Читать книгу "Саид 4. Наследники клана"

– Надо, Валерия Игнатьевна, – усмехнулся он, не выпуская её из своего плена. – Не сопротивляйся. Ты для меня особенная, и ты это знаешь.

И это была правда. Никогда раньше он не чувствовал такой жажды обладания, такого желания подчинить себе не только тело, но и душу. С Королевной всё было по-другому. С ней хотелось всего и сразу. До безумия.

– Особенная? – спросила она, прерывисто дыша и глядя ему в глаза.

– Да. Считай, ты перевернула мой мир, – он приподнялся над ней, фиксируя её взгляд своим.

Он накрыл её губы своими, делясь этим моментом триумфа и страсти. Шамиль чувствовал, как его собственное самообладание трещит по швам. У него никогда не было женщины прекраснее. Особенно сейчас она выглядела умопомрачительно: широко распахнутые глаза, румянец на щеках и эта безоружная искренность в каждом движении. Можно было сойти с ума, видя её такой. И Шамиль сделал её своей. Навсегда.

Они лежали в тишине, глядя в потолок. В своей руке Шамиль держал ее руку.

– Устала?

– Устала, – согласилась она. – Ночью Эльдар капризничал, не давал уснуть.

– Так может, съедемся? Будем присматривать за ним вместе?

– Ты серьезно? – она усмехнулась, и его это явно задело.

– А что в этом такого? – он подался вперед, вглядываясь в ее лицо. – Папе твоему зять не по душе?

– Ты же сам всё знаешь, – она отстранилась и села на кровати. – Ты сам виноват, Шам. Если бы у нас всё начиналось иначе… Но имеем то, что имеем. И в том, что мой отец тебя не принимает, тоже твоя вина. Так что не перекладывай всё на меня. Я и так выкраиваю время у сына, чтобы отдать его тебе.

– Это и мой сын тоже. И как бы твой отец меня не ненавидел, Эльдар останется моим. И ты останешься со мной. Я хочу забрать вас к себе.

– Это исключено, Шамиль, – отрезала она, принимаясь собираться.

– Почему?

– Ты прекрасно знаешь почему. Одно дело редкие встречи, и совсем другое общий быт. Да о чем мы говорим? У тебя даже постоянного жилья нет. Куда ты нас зовешь?

– Найти квартиру – проще простого. Это не аргумент, Валерия Игнатьевна, не пытайся меня запутать. Нашла проблему. У меня нет своего дома только потому, что он мне одному не был нужен. Меня вполне устраивал гостиничный номер, чтобы просто перевести дух.

– И скрыться от всех, – усмехнулась она, продолжая одеваться. Шамиль замер, не отрывая от нее взгляда. Внезапно он подался вперед, перехватил ее за руку и потянул обратно, заставляя сесть рядом.

– Не торопись так. Я скучал по тебе.

– Враньё. Ты не способен на это чувство.

Шамиль усмехнулся.

– Откуда ты знаешь, на что я способен, а на что нет?

– Знаю. Ты социопат. Такие не меняются. Может ты в этом и не виноват, но что есть, то уже есть. И нам от этого не деться никуда. А семья, Шам, это не стайка корешей, которых можно и опрокинуть в случае чего. Семья – это серьёзно и за неё нужно нести ответственность. Семья – это не просто пообниматься и разбежаться по углам. Это нечто большее. Да что я тебе объясняю, всё равно ведь не поймёшь.

– Я социопат, а не имбецил. И всё прекрасно понимаю. На тебя давит твой отец и ты не можешь его ослушаться. Вот в чём проблема. Или скажешь, что я не прав?

Она вздыхает, берет в руки свою сумочку. Шамилю же её отпускать совсем не хочется. Даже ради сына. Да, он жаден стал до неё. И голоден зверски.

– Просто мой отец понимает, что ты не создан для семьи. Дело тут даже не в личной антипатии…

– Хватит заливать. Ты прекрасно меня знаешь. Ты видишь, как я стараюсь. И знаешь, что я потяну семью. Но ты не хочешь давать мне шанс. Тебя устраивают просто встречи, а мне этого уже мало. Я большего хочу.

Сел спиной к ней, выдохнул. Как с ними, женщинами, сложно всё. И не жилось ему без этих проблем.

Она залезла на кровать, тронула его за плечи.

– Ты пока ничего не сделал для своей семьи. Вернее, для того, чтобы она у тебя появилась. Съездить на обед к Хаджиеву-старшему и показать женщину с ребёнком – это не то, что нужно, Шам. А нужно намного больше. Семье нужен глава. Ты способен стать главой семьи?

Он вздохнул, повернул лицо к ней.

– Я готов. Готова ли ты принять меня, как своего мужчину? Как главу своей семьи? Мм? Готова?

Она замолчала. Конечно нет. Она не готова. И не будет готова ещё долго. Потому что Король капает ей на мозги, потому что Шамиля терпеть не может. Всё это давит на неё.

– Мне очень сложно представить нас семьёй, Шам. Прости, но я, правда, пока не вижу нас вместе. Притяжение – это, конечно, хорошо. Но этого слишком мало.

– Ладно, я понял, – отрезал, встал. – В твоих глазах я никчёмное существо, которое живет лишь своими желаниями.

– Я такого не говорила.

– Нет, именно это ты и сказала! – рявкнул на неё, резко поворачиваясь. Лера отшатнулась.

– Не ори на меня!

– А то что, Королевна? Папе пожалуешься?

– Да причём здесь мой отец? Оставь ты его в покое! Дело не в нём, а во мне, понимаешь?! Я не вижу нас вместе! Никак не вижу!

Она закончила с одеждой, обошла кровать, чтобы видеть его лицо.

– Мне с тобой хорошо. Но этого слишком мало, Шам. И нашему сыну нужно намного больше, чем ты можешь дать. Ему нужна любовь отца. Но в нашем случае… Ты на это не способен. Мне очень жаль. Вызови мне такси.

ГЛАВА 15

Саид и Надя

Я сижу рядом с Саидом на краю кровати, мы тихо переговариваемся, стараясь не разбудить спящую за стеной Алану. Его взгляд теплеет, когда он смотрит на меня, и он осторожно касается моей руки.

– Ты сегодня какая-то особенная, – шепчет с мягкой усмешкой.

– Обычная. Это у тебя настроение игривое, – я улыбаюсь в ответ, чувствуя, как внутри разливается тепло.

– Мама! Папа! – вдруг слышим мы топот маленьких ножек в коридоре. Понятно. Алана всё-таки вырвалась из рук няни и теперь на всех парах мчится в нашу спальню.

Саид негромко ворчит, поправляя одеяло, наш момент уединения прерван так внезапно. Я едва успеваю накинуть халат, когда мелкая вихрем залетает к нам в комнату.

– Сколько раз я просила врезать сюда замок, – ворчу я на Саида, хотя сама едва сдерживаю смех. Он уже улыбается дочери и протягивает ей руку.

– Иди к папе, малыш.

Алана радостно взбирается к нам на кровать, устраиваясь посередине.

– А мы сегодня пойдем в палк аттлакционов? – с трудом выговаривает кроха, глядя на нас умоляющими глазами.

– Парк аттракционов только для тех, кто съел свою утреннюю кашу, – Саид легонько щекочет её, вызывая взрыв хохота.

– Ну-у-у… – грустно тянет кроха, пытаясь разжалобить отца.

– Не «ну-у-у», а каша, – отрезаю я, и малышка деланно вздыхает.

– Ну, каша так каша, – соглашается она смиренно и падает на подушки рядом с Саидом. – Но потом в палк, да? – уточняет маленькая лисичка.

– Потом парк, – подтверждает отец, притягивая её к себе.

– А вы меня вообще спрашивать не собираетесь? – приподнимаю брови, состроив серьёзное лицо. Малышка льнёт к папе и хитро улыбается.

– Папа лазлешил.

Вздыхаю. У нас главный папа.

– Ну раз он разрешил, тогда пусть сам тебя и кормит, – ругаюсь на них, замечая ехидные ухмылочки. Они так похожи, что сердце заходится. Чувствую, намается с маленькой лисой наш папочка. Характер-то тот же.

Спускаемся на первый этаж на завтрак, где уже всё накрыто и ожидает нас. За столом сидят свекр со свекровью, и последняя, увидев нас, торопится забрать из моих рук Алану. Та радостно льнёт к бабушке.

– А бабушка с дедушкой пойдут с нами на аттлакционы? – спрашивает Алана, на что свекровь улыбается.

– Я за тобой хоть на край света, моя малышка.

Алана довольна собой, сама принимается за кашу, крепко схватив ложку. Выходные у родителей наша новая традиция. Мне нравится, когда Алана в полной семье и ей это идёт на пользу.

Саид с отцом обсуждают свои ежедневные дела, завтракают, а у меня снова токсикоз и еда не лезет.

– Снова тошнит? Может чаю с лимоном? – беспокоится свекровь.

– Да, пожалуйста, – принимаю чашку, бросаю в неё дольку лимона.

Мы выглядим как самая счастливая семья на свете, и только одна я переживаю за будущее. То ли гормоны шалят, то ли мне нужно пропить успокоительные травки. Я всё время ожидаю какого-то подвоха. И не зря.

Звонок Хаджиеву-младшему заставляет того вскочить со стула и выйти из столовой. Я хочу пойти за ним, но понимаю, что это будет лишним.

– Что-то случилось? – спрашивает Саида мать, когда тот заходит обратно.

– Да. Наши склады горят, – бросает он и переглядывается с отцом. Тот мрачнеет.

– Что-то часто в последнее время они горят. Как будто помогает кто из своих.

– Это Джамал. Его почерк, – Саид садится на стул, отпивает из чашки кофе.

– Не торопись с выводами. У нас полно недоброжелателей. Не обязательно Джамал.

– Это он, – влезаю в их разговор я. Хаджиев-старший поднимает на меня мрачный взгляд.

– Надежда, тебе есть о чём думать и помимо наших проблем. Занимайся детьми и ничего не бойся, – повторяет слова моего мужа свекр, а я вздыхаю.

– Я в ваши дела не лезу. Просто хочу, чтобы ты, Саид, был осторожнее. Джамал нехороший человек, я это знаю наверняка.

Мужчины снова переглядываются, а свекровь обнимает меня за плечи и прижимает к своей груди.

– Не бойся, Наденька. Наши мальчики не дадут нас в обиду.

– Я в это верю, – соглашаюсь, но на сердце всё равно скребут кошки. Я знала, что Джамал не просто так вернулся. Он будет нам мстить и начнёт с Саида. Из-за него отца Джамала больше нет. – Но мне всё равно страшно. А что, если в следующий раз вспыхнет не склад, а наш дом?

– Этому не бывать! – отрезает Саид-старший. Мой муж почему-то молчит, о чём-то размышляет.

– Она права, отец. Нужно удвоить охрану. Я не хочу, чтобы пострадали женщины или дети. Марату тоже лучше приехать сюда. Пока побудем вместе.

Я киваю, закрываю глаза, пытаясь бороться с головокружением, но получается плохо. Перед взором всё плывёт, и мне хочется прилечь. Я встаю на ноги.

– Извините, я… Мне нужно… – и падаю в руки подоспевшего Саида. Низ живота простреливает болью, а меня буквально сгибает пополам.

ГЛАВА 16

Открываю глаза на больничной кровати, резко сажусь, схватившись за живот.

– Что с ребёнком?

– Лежи, – Саид укладывает меня обратно, хмуро смотрит в глаза. – С ребёнком всё хорошо. Был риск, но всё обошлось. Тебе нельзя нервничать, – он сам садится в кресло рядом, откидывается на спинку. – Испугала меня.

– Это всё от страха. Я боюсь за тебя.

– Я не младенец, чтобы за меня бояться, – хмуро замечает Саид. – Тебе стоит быть поспокойней. Ты беременна, если помнишь.

Он зол и не пытается этого скрывать.

– Прости меня, – тяну к нему руку, и он перехватывает её, сжимает в своей ладони.

– Не прощу, если это повторится снова. Выкинь из головы всё ненужное и думай о детях. Я в состоянии позаботиться о себе и о своей семье. Ты должна мне доверять.

– Я доверяю, – касаюсь его лица рукой, про себя отмечаю, что Саид выглядит уставшим. – Но я всегда боюсь за вас. За тебя, за Алану… Теперь вот за маленького. Я мать и не могу быть беспечной.

– Придётся постараться, Надь. Я серьёзно. Доктор сказал, что ты должна лечь на сохранение. А я решу все наши проблемы, пока ты будешь здесь. Ты в свою очередь пообещаешь мне, что будешь заботиться о нашем ребёнке.

– На сохранение? Это обязательно? Может я смогу отлежаться дома рядом с вами?

– Я думаю лучше всего послушать доктора. Он знает, что делает.

Я со вздохом соглашаюсь, потому что деваться некуда. Да и Саиду не хочется трепать нервы. Он переживает за нас.

Все последующие дни я покорно валяюсь брёвнышком и выполняю все предписания врача. Последний мною доволен, о чём не забывает сказать Саиду и у него заметно поднимается настроение.

Вечер, уютная палата и Саид с дочерью пришли меня навестить. Алана показывает свою новую куклу, а я ругаю Саида за то, что балует девочку.

– Не лугайся, мам. Я сама поплосила папу купить эту куклу, – поясняет мне маленькая хитрюга. – У сталой сломалась лука.

– Когда же ты «р» начнёшь выговаривать? – вздыхаю я.

– Сколо, мам.

Саид смеётся, а я с вожделением ловлю эту его эмоцию. Мне в последнее время слишком мало его.

– Я скучаю, – ловлю его за руку, прижимаюсь к ладони губами. Саид ласково проводит пальцами по моему лицу.

– Я тоже скучаю. Доктор сказал, что ты умница и скоро пойдёшь на выписку.

– Я действительно умница, – улыбаюсь ему, и Саид меня целует.

– Жених и невеста, жених и невеста! – хохочет Алана, закрывая глаза руками.

Вечер в кругу семьи подходит к концу. Скоро я опять остаюсь в окружении бесчисленной охраны, а муж, забрав дочь, уезжает домой.

Ночью просыпаюсь от женского крика. Он настолько пронзительный, что я вскакиваю от испуга. Не то чтобы крики здесь редкость, но в этот раз случилось что-то плохое. Я чувствую. Выхожу из своей палаты, тут же сталкиваюсь лицом к лицу с охранником. Он поднимается со стула, шагает ко мне.

– Что там за крики? – спрашиваю его, но он пожимает плечами и сходить узнать отказывается. У него, мол, другая задача.

– Ой, ну тебя, – вздыхаю я и ловлю бегущую по коридору медсестричку. – А что там случилось?

– Выкидыш… Девушку избили сильно.

– Ясно, – вздыхаю, провожая сестричку взглядом.

Уснуть у меня получается лишь под утро и то я не засыпаю крепко, а забываюсь беспокойным сном. Проснувшись, отодвигаю столик с завтраком, на который у меня нет аппетита, и выхожу из палаты, чтобы немного пройтись.

Дверь в соседнюю палату открыта и оттуда доносится женский плач. Я невольно застываю, увидев девушку, сидящую на кровати. На ней, кажется, нет живого места. Ужасаюсь. Кто же тот подонок, посмевший избить беременную девушку?

– У вас всё нормально? – зачем-то лезу к ней со своей заботой, хотя меня об этом никто не просил.

– Да где там нормально, – шмыгает носом та. – Я ребенка потеряла. Муж избил.

Я застываю у двери, не зная, чем ей помочь. Да и чем тут поможешь?

Прохожу в палату к девушке, про себя отмечаю, что она очень молодая. Лет двадцать не больше. А в глазах печаль всего мира. Кажется, слёзы у неё не успевают высыхать.

– Что ж это за муж такой? – интересуюсь чисто для приличия. Так-то понятно, что урод моральный.

– Прокурор, – вздыхает несчастная.

Да уж…

– Если хочешь поговорить, можем немного поболтать. Я психоаналитик, если что.

Девушка поднимает на меня взгляд, сверкая здоровенным синяком. Обычно уроды вроде её муженька стараются бить так, чтобы не оставалось следов. Этот же явно перестарался.

– За что он тебя так? – присаживаюсь на соседнюю койку. Наливаю из бутылки девушке воды. Вопрос неверный. Садисты не бьют за что-то. Им причина не нужна. Но разговор надо с чего-то начать.