Читать книгу "Диалог о непринятом. Сборник философской лирики"

Карандаш—карандаш, собеседником будь мне безмолвным!
Мне внутри не вместить откровений прошедшего дня…
Я столкнулась внезапно с признаньем горячим и вздорным,
И внезапная правда в тот миг ослепила меня.

Оглушённая, я, озираясь, молчу и волнуюсь.
Мы внезапно раскрылись всем правилам будней назло.
Время ширм и лакун, тишину и неловкость миную.
Исчезает неясность, становится разом светло.

Вот и стало сегодня прозрачно в огромном пространстве.
Мы не стрелы нашли, а домашние кресла в тени.
И решили уйти из ненужного горького царства.
Мы дорогу продолжим отчасти «другими» людьми.

Осеннее равновесие

Человек, я к тебе подойду в сентябре, по затишью.
Под минорную музыку осени, в холод с росой.
Твои пряди – тибетское снежное золото Высших,
Мои волосы – вьются игривой зелёной лозой.

Да, ты прав, человек: с тишины начинается сила.
А скитанье всегда завершается в женских руках.
Я хочу, чтоб спокойная осень нас новых скрепила —
Равновесие длила на внутренних наших весах.

Я леплю свою жизнь

Я леплю свою жизнь, пока горяча свеча.
Я могу подождать момента и помолчать.
Говорю своё «больно» честно. Рублю сплеча,
Если всё же решил мне в ответ солгать.

Так бывало: не дрогнет ствол, не предаст рука.
И курящий Харон предложит мне огонька…
Пока коротаю срок, он – жарит быка.
Под землёй моё тело втянет струи песка.

Бьёт сердца горячий колокол. Звонко бьёт!
Ладонь кобуру зажатую разожмёт,
Харон поцелуем правит скривлённый рот.
И машет рукой, поскольку сейчас уйдёт.

«Не лги мне!» – шепчу, проснувшись, но что уж там…
Я равно близка к подземкам и небесам,
Бывала и там, и там.
И что б человек ни выбрал, за всё воздам.

Ориентир

Я не знала, куда приду —
Только знала, сквозь что идти.
Мне не страшно в полубреду,
Если виден ориентир.

Здесь в ладонях горят огни
Целой россыпью в темноте.
Все мы думали, что одни,
Что не те кругом нас, не те!

Победив, принимаем дар.
Сталь оружий зачехлена.
Выполз в небо солнечный шар.
Жмурюсь – утром своим полна.

Единство противоположных

Никто из нас второго не умней,
Движения оттачивались в танце.
То ты ведёшь, то оставляешь мне
Вести, сменив привычное пространство.

Ни бездна, ни бесчисленность огней,
Не помешают плавно развернуться!
Тот самый меч, который дал ты мне —
Кружась, не должен смертью нас коснуться!

Я – нежность, я – цветок и я – война,
Огонь и смех, и песня, и затишье.
Бела ль, черна над нами вдруг луна —
Мы брали суть, считая форму лишней.

Мой философский камень – он в руке,
Второй – в твоей груди алмазным светом.
Неважно, близко или вдалеке —
Важней сама охота за ответом!

Кризис

Если я не закрою сейчас глаза,
Их закроет моя усталость.
Ощущение бледности на щеках,
Что от прежней меня осталось?

Нет, не надо. Ладонь ко мне не тяни,
Обнимая и утешая.
Иногда нам полезно побыть одним.
Ничего, что меня качает.

Подожди, из смятенья родится мир.
Я не знаю какой, но всё же.
А потом мы увидимся не детьми,
И разлука нам лишь поможет.

Тишина на прощание

Скоро полюблю тишину сильнее —
Мне в уединении легче думать.
Быстро я устала от разных прений,
Смутных пятен, вязкости, лжи и шума.

Наклонись. Коснусь тебя на прощанье
Поцелуем в лоб, отпустив навечно.
Знания – заменят моё незнанье,
Мудрость – заменяет мою беспечность.

На верфях прогнивших не строят судно —
Потому не жалко расстаться с прошлым.
Каждый день становится новым судным,
С каждым днём я лучше и осторожней.

Молчание

Все слова уходят со стены,
За строкой строку курсор стирает
Все стихи. И письма сожжены.
Голос отступает, отступает…

Глубже, губ уже не покидая.
Глубже мыслей, прекративших спор,
В сердце. И когда оно стихает,
В нём идёт безмолвный разговор.

Я сама уже себя прощаю
Собственной, решающей рукой.
Если надо – молча утешаюсь,
Если надо – становлюсь другой.

Лучшее в сердце

Столько в мире увидишь – хлестанёт через край.
Не сотрёшь, не забудешь… Но себя не теряй.
Будут люди и фразы, и потерянный рай,
Только лучшее в сердце всё равно умножай.

Пенопластовый привкус у избитых цитат…
Говори своё слово и не требуй назад.
Отрывая от раны присыхающий бинт,
Стой по-прежнему прямо, хоть сейчас и болит.

Знаешь, дорого стоит то, что оба мы здесь —
Властью, данной сегодня, признаюсь я тебе.
В мире, где неподвластны до конца ничему,
Говори откровенно, уж тебя я приму.

Было много и будет. Суета. Продолжай.
Мы живём, пока есть в нас сердцевина – алтарь.
От себя отказаться – вот действительно край.
Всё меняй, если надо. Только суть не меняй!

Отдых

Порой нам важно быть на берегу,
Где волны бьют о скалы, а не за́ борт.
Пускай матросы делали, что скажут,
Им нужен отдых. Ты у них в долгу.

Спокойно пить свой грог или глинтвейн,
От всех трудов и мыслей отдыхая,
И в сердце находить кусочек рая
Мы можем, отпуская долгий день.

Синий

А теперь будет синий. Синее желе окон.
Синяя кружка, свитер, морской ковёр.
Алые нервы собраны в тёмный кокон.
«Спи», – говорит. Твой красный слишком остёр.

Режет глаза акцентом невыносимо,
Магмой души пульсирует – успокой…
В синих цветах спасение возбудимых —
Черпай себе, раз хочется, всей рукой.

Шёпоты, шорох и баритон неспешный
Медленно поднимаются от холста.
Он успокоит. Синий – безумно нежный!
В нём для тебя сгущается высота.

Прощёная ночь

Есть прощёный четверг. А бывают прощёные ночи.
Утихает в моей голове растревоженный рой.
Я спокойной рукой отпускаю любого, кто хочет,
Благодарная сердцем за кров и реальности крой.

Есть прощёный четверг, где склоняешься в тихом поклоне,
И в ответ получаешь ладонь с приглашением обнять.
Есть прощёная ночь для любого, кого там ты помнишь —
Пожелать ему мира. И мира себе пожелать.

Предельно просто

Оказалось, предельно просто: кого ни встреть,
Будешь заново вместе с ним на весь мир смотреть.

Цена Слова

Знающий цену слову, место и время,
Могущий слово сдерживать и дарить,
Садит его, как в рыхлую землю семя.
Речь его продолжает во мне всходить.

Тот, кто владеет речью, как сталью шпаги,
Шлёт мне посланье, чувствует мой посыл.
Воспринимаю кожей. Мы – тушь с бумагой…
Взгляд наполняет паузу. День застыл.

Коннице слов – не время. Движенье – грубо,
А разворот плеча продолжает речь.
Отсвет улыбки ласково лёг на губы:
– Всё это нужно, чтобы уметь увлечь.

В одном порыве

А вы были правы, девушки, были правы:
Влюбленность и полумёртвой пускает корни.
Уйти-то легко, но выживет часть отравы
И я продолжаю верить непроизвольно.

И тлеющий торф под травами не заметив,
Иду, не поняв, куда утекают силы.
Так вот почему, когда поднимался ветер,
Мне гарь забивала ноздри, порой слепила!

Но я не слабее Бога в своём пространстве
(А боль и богам не чужда, как всем известно).
Мой дождь вырывает душу из полутранса,
К тому же я слышу голос над серой бездной.

Когда просыпаюсь, вижу

...

конец ознакомительного фрагмента