Читать книгу "Сказка об Иване Быковиче"

Анатолий Брянчанинов
Сказка об Иване Быковиче

 
В неизвестном, дальнем царстве,
В тридесятом государстве,
Жил да был с царицей царь.
Православный государь.
Долго вместе они жили,
Но как Бога ни просили –
Не дал деточек им Он.
Вот привиделся им сон,
Что в пруде карась гуляет,
Золотым пером сверкает:
Коли рыбку ту поймать
И царице скушать дать, –
То, как минет одна ночка,
Понесет она сыночка…
Утром царь с царицей встал,
Сон свой мамкам рассказал.
– «Что во сне могло присниться –
Может в явь легко случиться»,
Дали мамки свой ответ.
Царь велел, чтобы чуть свет
Рыбаки на пруд бежали,
Карася того поймали.
Рыбаки чуть свет пошли,
Невод царский завели, –
И пришел он с непростою
Рыбкой, чудной, золотою.
Царь с царицею сидят,
Все в окошечко глядят;
Вдруг царица встрепенулась,
Поднялась и улыбнулась:
Рыбаки к палатам шли,
Карася в тазу несли;
Подбежала к ним царица,
Словно юная девица,
Рыбку чудную взяла,
Поварихе отдала.
Та сейчас ее сварила,
На тарелку положила
И царице отнесла;
Ополоски же слила
И корове дать велела.
Карася царица съела,
Кость кухарка, уходя,
Обглодала как всегда, –
И все трое: коровенка,
Ненасытная бабенка
И царица той земли,
Вместе разом понесли.
 
 
Скоро сказка говорится, –
Дело медленно творится;
Наконец, весенним днем,
В одно время, всем им трем
Даровал Бог по ребенку,
По красивому мальчонку.
Царь ребяток обласкал,
Всех Иванами назвал.
Стали детки подниматься,
Сил, здоровья набираться,
Не по дням, а по часам;
По лицу, по голосам
Распознать их было трудно –
До того похожи чудно
Были дети меж собой.
По примете лишь одной
Их друг с другом различали:
Как с гулянья прибегали –
Царский сын белье менял,
Бабий сын поесть искал,
А коровий спать ложился…
Вот царевич ухитрился
Заказать у кузнецов
Посох в семьдесят пудов;
Кузнецы его сковали, –
Хоть все руки обломали –
Приподнять же не смогли,
А Иваны, как пришли,
Им, как тростью, завертели…
Кузнецы и рты разели!
Стал царевич предлагать
Братьям силушку пытать…
Те с охотой согласились
И немедля сговорились
Бить друг друга по плечам.
Царский сын по молодцам
Страшной палицею вскинул, –
На аршин их в землю вдвинул;
Сын кухаркин палку взял –
Братьев по пояс вогнал;
А Иван Быкович ею
Вбил товарищей по шею.
Стал царевич предлагать
Булаву наверх кидать…
Бросил первый: с час без мала
Протекло – она упала;
Бабий сын ее швырнул –
В два часа ее вернул –
А Быковичу попалась –
Три часа не возвращалась.
– «Ну, Быкович, наш родной,
Будь отныне нам большой!»
Ему братья поклонились;
После в сад гулять пустились
И на камень набрели;
Приподнять его с земли
Захотел царевич было,
Да силишки не хватило;
Бабий сын потом взялся –
Камень еле подался;
А Быкович ухватился –
Камень с громом покатился,
Все дорогой поломал…
И открылся вдруг подвал
С богатырскими конями:
Три красавца; над яслями
Сбруя ратная висит, –
Сердце молодцев кипит!
Вот к царю они пустились,
В путь далекий попросились;
Царь ребят благословил
И казною наградил.
 
 
Братья мигом распрощались,
Сели на конь и помчались.
Мчались долго по горам,
По долинам, по лесам, –
Наконец остановились,
Пред избушкой очутились,
Без окошек и дверей.
Говорят ребята ей:
– «Эй, избушка, повернися,
К лесу задом обернися,
К нам же живо передом,
И дверями, и крыльцом».
Вмиг избушка повернулась,
Дверь входная отомкнулась,
А за ней баба-яга,
Деревянная нога,
На полатях отдыхает…
Носом балку подпирает,
Страшной челюстью скрипит,
Зычным голосом рычит:
– «Фу-Фу-Фу! о русском духе
Мне доселева, старухе,
Не пришлося и слыхать,
Уж не только что видать,
А теперь он сам явился!»
– «Эй, старуха, не бранись,
«Слезь-ка лучше да садись;
Расспроси: куда пустились,
Далеко ли снарядились?»
Ведьма слезла, подошла,
Речь с гостями повела.
– «Едем, бабушка, мы спросту,
Ко калиновому мосту,
На Смородине реке;
Слышно там, невдалеке,
Чуды-юды проживают,
Кровь людскую проливают.
– «Дело, дело, молодцы!
Ведь они во все концы,
Все, злодеи, разорили,
Всех царей заполонили!»
 
 
Ночь проспав, богатыри
Встали утром до зари,
Помолились жарко Богу
И отправились в дорогу.
Приезжают на реку…
По всему по бережку
Человечья кость белеет,
На ветру, на солнце тлеет…
Стали молодцы искать,
Где б им на вечер пристать;
Вот нашли пустую хатку
И решили, по порядку,
По ночам в дозор ходить.
 
 
Первым вышло сторожить
Сыну царскому; до ночки
Вышел он, залег в кусточки
И скорехонько уснул;
Но Быкович не вздремнул
И, как только мрак сгустился,
Он в доспехи облачился
И под мост не медля стал.
Вдруг лес ближний застонал,
Воды в речке взволновались,
Совы в страхе раскричались, –
Чешуей гремя своей,
Шестиглавый едет змей…
Конь под ним чернее ночи,
Как каленый уголь очи,
Ворон черный на хребте,
Пес свирепый на хвосте.
Конь под змеем спотыкнулся,
Черный ворон встрепенулся,
Пес свирепый зарычал;
Змей, озлившись, закричал:
– «Что ты, падаль, к низу гнешься,
Ты, перо, чего трясешься,
А ты, песья шерсть, встаешь?
Аль со страху невтерпеж?
Аль Быкович вам приснился?
Знайте ж: он и не родился;
А родился – так возьму
Его на руку, сожму –
И мокренько только будет!
Пусть-ка прежде порассудит
Своей глупой головой.
Бой не страшен ли со мной?»
Мигом выскочил Быкович…
– «Не хвалися, Змий Змеевич:
Ясна сокола не взял,
А уж перья ощипал!
Выходи, в борьбе скорее
Мы узнаем, кто сильнее!»
Вот сошлись, взвилася пыль;
Дрогнул берег, и ковыль
Кровью черной обагрился…
Трех голов злодей лишился!
– «Дай мне роздых!» молит змей.
– «Что за роздых? Мне скорей
Отдохнуть бы, Змей Змеевич! –
Говорит Иван Быкович: –
«Я – с одною головой,
У тебя ж запас тройной!»
Снова сшиблись; змей дал маху –
И коровий сын с размаху
Змию головы срубил,
Тело на воду пустил
И, шесть глав сложив рядочком
Под калиновым мосточком,
Отдыхать в избу пошел.
Утром царский сын пришел,
Говорит: «идите смело –
Хоть бы муха пролетала!»
Бабий сын на караул
Как пошел, так и заснул;
Но Быкович не ложился
И. как мрак ночной сгустился,
Щит и меч с собою взял
И под мост немедля стал.
Вдруг окрестность застонала,
Вся река заклокотала, –
Едет страшный лиходей,
С девятью главами змий.
Конь под ним чернее ночи,
Ярче звезд блистают очи,
Ворон черный на хребте,
Пес свирепый на хвосте.
Конь под змеем спотыкнулся,
Черный ворон встрепенулся,
Пес свирепый зарычал.
Змей, озлившись, закричал:
– «Что ты, падаль, к низу гнешься,
Ты, перо, чего трясешься,
А ты, песья шерсть, встаешь?
Аль от страху невтерпеж?
Аль Быкович вам приснился?
Знайте ж: он и не родился:
А родился – так щелчком
Порешу я с молодцом!»
Мигом выскочил Быкович:
– «Не бахвалься, Змей Змеевич!
Прежде Богу помолись
Да за дело и примись…
Ведь от нас еще закрыто,
Чья возьмет, чья будет бита!»
Вот сошлись; взвилася пыль.
Дрогнул берег, и ковыль
Кровью черной обагрился:
Шести глав злодей лишился!
Взвыл от боли лютый змей,
И противника скорей
В землю вбил на пол-аршина.
– «Ах ты, злая образина!»
Добрый молодец вскричал;
Горсть песку немедля взял
И с размаху, что есть мочи,
Бросил зверю прямо в очи;
А пока их тот чесал,
Богатырь ему срубал
Три главы еще живые;
Тело в воды голубые
Опустил, а девять глав,
К снятым ранее прибрав,
В путь обратный снарядился.
Утром бабий сын явился.
Так ребятам говорит:
– «Все в порядке обстоит;
Хоть бы муха пролетала…
Ты иди, Быкович, смело!»
Тот немедля братьев взял,
Свел на берег, показал
Главы змеев и, с укором,
Стал стыдить плохим дозором:
– «Где вам, сони, воевать, –
На печи бы вам лежать!»
Вот Быкович в треть

...

конец ознакомительного фрагмента