Читать книгу "Купол. Первый рассвет"

– Мужики, возьмите нас!

– Разверните, заберите хоть детей!

– Что там происходит, вы знаете? Вы полиция?

Все говорили одновременно, никто никого не слушал. Женщина с малышом постучала в стекло Семена, не сильно, костяшками пальцев, словно в дверь соседа.

– У меня ребенок. Пожалуйста. Нам только отсюда уехать.

Игорь опустил свое стекло на два пальца.

– Мы едем в город, – сказал он. – Туда, откуда вы идете.

– Так не надо в город! Разворачивайся!

Это сказал крупный мужчина в черной форме охранника с надписью «ОХРАНА» на спине. Он пробился вперед, раздвигая людей плечом, и встал у водительской двери рядом с дедом в тапочке.

– Сажаешь женщин с детьми, остальные пешком. Разворачивайся, давай, давай.

– Назад дороги нет, – сказал Игорь. – У завода их куча. Мы только что оттуда.

По толпе прошел гул. Кто-то оглянулся в сторону бункеров.

– Врешь, – сказал охранник, но уже не так уверенно. Потом дернул ручку двери.

Замок держал. Охранник дернул еще раз, сильнее, так что машина качнулась.

– Открой.

– Нет.

Сзади кто-то дергал заднюю дверь, с другой стороны щелкнула ручка у Семена. Машина вздрогнула: на задний бампер, к калитке с запасным колесом, кто-то полез. Семен развернулся.

– Слезь с колеса! – крикнул он в приоткрытое окно. – Слезь, я сказал!

Дед в тапочке все держался за зеркало. Игорь смотрел на его ногу в черном носке и вдруг вспомнил ботинок, оставшийся под педалями «девятки». Мужик в майке, сто килограммов, которого они тянули через подлокотник. Минут двадцать назад. Тогда они остановились ради одного. Сейчас перед машиной стояли двадцать.

Он отвел взгляд.

Охранник обошел машину и встал перед бампером, положив обе ладони на капот, прямо на исцарапанную краску.

– Я никуда не уйду, понял? Пока детей не возьмешь.

Игорь медленно тронулся. Бампер уперся охраннику в колени. Тот не отступил, навалился на капот всем весом, и Игорь снова остановился. Давить человека он не мог. И охранник это понимал.

– Игорь, – сказал Семен тихо. Он смотрел не на толпу, а в правое зеркало. – Сзади. У поворота.

Игорь посмотрел в свое зеркало. Там, далеко, у заводских ворот, под фонарем, дорогу пересекла бледная фигура. Остановилась. Повернулась к мосту. За ней вторая.

До них было метров четыреста. Может, меньше.

– Две, – сказал Семен. – Пока две.

Женщина с малышом снова постучала в стекло. Семен посмотрел на нее, потом на Игоря.

– Хоть ее, с малым...

– Куда, Сеня? – Игорь не повысил голос. – Мы в город едем. Двери откроем – полезут все. Не выпустят. Встанем тут, с ними, а те двое уже на повороте.

Он не сказал остального: что стоит им застрять здесь хоть на десять минут, и до дома Сергеича они скорее всего не доберутся. Что везти этих людей ему некуда. Что Юля, может быть, сейчас сидит в темной квартире и ждет, что кто-то приедет.

Семен помолчал. Потом кивнул, коротко, не глядя.

– Тогда скажи им, куда идти. Быстро скажи.

Игорь опустил стекло наполовину.

– Слушайте! – Голос сорвался. Он откашлялся и повторил громче: – Слушайте меня! Туда не ходите. К заводу не ходите, там они!

Охранник у капота выпрямился.

– А куда? В реку прыгать?

Игорь сунул руку под левую полу, расстегнул кобуру и вытащил пистолет. Сделал это медленно, чтобы все видели. Пальцы плохо слушались, предохранитель поддался не с первого раза. Он никогда не думал, что будет доставать оружие перед людьми, которые просто хотят, чтобы их увезли. Во сне было проще. Во сне это были чужие лица, которые стирались к утру.

Кто-то рядом ахнул. Толпа подалась назад. Женщина с малышом отшатнулась от окна Семена. Курьер застыл с телефоном у уха.

– Отойди от машины, – сказал Игорь охраннику.

– Ну давай, – сказал тот. – Давай, стреляй.

Игорь высунул руку в окно и выстрелил вверх.

Выстрел ударил по мосту, эхо ушло под пролеты. Малыш в одеяле зашелся криком. С заднего бампера кто-то спрыгнул. Люди отхлынули от машины, кто-то упал, его подняли. Дед отпустил зеркало и отступил на шаг, потом еще.

Охранник остался у капота. Лицо у него стало серым, но он не ушел. Вместо этого он шагнул вбок, к окну, и выбросил руку к запястью Игоря.

Игорь успел отдернуть руку в салон. Пальцы охранника скользнули по краю стекла. Игорь опустил ствол вниз, мимо него, туда, где у бампера лежала осыпавшаяся куча песка, в метре от черных ботинок. Не асфальт, песок. Он выбрал это место за полсекунды и сам удивился, что успел подумать.

Выстрел. Песок брызнул охраннику на брюки.

Тот отступил. Потом еще. Уперся спиной в бетонный блок ограждения и так и остался стоять, тяжело дыша, глядя на Игоря.

– Сволочь ты, – сказал он.

Игорь не ответил. Руки дрожали.

– Туда, – сказал он и показал стволом, потом спохватился и показал левой рукой. – Под мост. Там спуск к воде, за бытовкой. Внизу гаражи и автосервис. Боксы кирпичные, ворота железные. Ломайте любую дверь, закрывайтесь изнутри. Свет не включайте. Не шумите, они на звук идут.

– А там их нет? – спросила женщина в халате.

– Не знаю. – Он и правда не знал. Весной он был там днем, с Романом, и видел только боксы, лужи и чью-то лодку на прицепе. – Там стены. Здесь нет ничего.

Семен опустил свое стекло и высунулся.

– Вон лестница! – Он показал на опору, где за сеткой ограждения виднелся край бетонных ступеней. – У опоры, видите? Быстро, пока тихо.

Курьер посмотрел туда, куда показывал Семен, потом на телефон, потом убрал телефон в карман и побежал к лестнице. За ним две женщины повели третью, с полотенцем. Девушка с собакой побежала, собака рвалась вперед. Мужчина в робе пошел следом, оглянулся, махнул остальным. Женщина с малышом постояла, глядя на машину, будто все еще ждала, что двери откроются. Потом повернулась и пошла к ступеням, прижимая к себе одеяло.

Не все пошли. Дед в тапочке опустился на бетонный блок и сказал, ни к кому не обращаясь:

– Мне сын позвонил. Сказал, приедет. Я здесь подожду.

Еще несколько человек остались у бытовки. Молодой парень, прижимавший телефон к уху, крикнул кому-то:

– В сто двенадцать дозвонились, сказали ждать! Сказали, едут!

Охранник стоял у блока, смотрел, как люди уходят к лестнице, и не двигался.

Полоса перед машиной освободилась.

Игорь убрал пистолет в кобуру, не поставив на предохранитель, потом спохватился, вытащил и поставил. Поднял стекло. Тронулся. Машина медленно прошла мимо бытовки, мимо деда на блоке, мимо охранника, который так и не отвел от него взгляда. На сужении Игорь протиснулся между отбойником и ограждением, почти касаясь зеркалом сетки, и выехал на мост.

В зеркале он еще видел людей у лестницы. Кто-то уже спускался, кто-то ждал своей очереди, а у бытовки, под фонарем, стояли те, кто остался. Потом дорога пошла вверх, на середину пролета, и все исчезло.

Далеко позади, у завода, никого не было видно. Где теперь те двое, он не знал.

Семен поднял стекло оставив узкую щель. Снял очки, посмотрел на них и надел обратно, не протерев.

Под колесами гудели стыки. Внизу, справа, лежала черная вода, в ней отражались фонари. На том берегу выла сигнализация, одна и та же, без перерыва.

– Под мостом правда боксы? – спросил Семен.

– Правда. Я там был весной.

– Ворота какие?

Игорь не ответил. Он пригнулся к чистому углу стекла и смотрел на дорогу. Семен больше не спрашивал.

На съезде с моста фонари горели через один, и дорога шла по открытому месту, мимо пустыря и остановки. Здесь база должна была брать чисто. Семен посмотрел на часы и снял рацию с пояса.

– Четыре пятьдесят восемь. Пора.

Он нажал тангетку.

– База, ответь Семену. Мост прошли. У бетонного завода напали, стекло побито, машина на ходу. Прием.

Шипение. Долгое. Потом голос Клавдии Петровны, такой же ровный, как на переезде:

– Семен, принято.

Пауза. Игорь уже решил, что это все, когда она продолжила:

– Денис ответил. Едет к нам.

Игорь снял с клипсы свою рацию.

– Когда ответил? Что сказал?

– Без десяти пять. Сказал: понял, выезжаю. Больше ничего, связь плохая. Марсель и Дима молчат, вызываю. Не болтайте в эфире. Отбой.

Игорь вернул рацию на место.

Денис. Еще вчера смеялся, называл все розыгрышем, но письмо прочитать обещал. Значит, прочитал. Или просто выглянул в окно и, увидев, что творится на улице, полез в шкаф за рацией. Теперь это было неважно. Он ответил. Он едет.

– Ну хоть Деня, – сказал Семен.

– Хоть Деня, – отозвался Игорь, все еще сжимая рацию.

Больше об этом они не говорили.

Впереди показалась автостанция: низкое здание с темными окнами, пустая площадка, один автобус с открытыми дверями. У павильона кассы горел свет. Никого не было видно. Здесь, как всегда, нужно было направо, мимо школы, а дальше дворами. Там связь начнет пропадать, и о базе можно будет забыть до открытого места.

Игорь бросил взгляд на телефон на панели. Переписка с Юлей была все еще открыта. Одна серая галочка.

До дома Сергеича оставалось минут десять, если ничего не случится. Игорь пригнулся к чистому углу стекла, чтобы видеть поворот, и повернул направо, не включая поворотник.

Глава 3 У цели

Последние десять минут дороги Игорь потом не смог бы пересказать по порядку. Они запомнились лишь кусками. Вот мужчина в одних трусах бежит через улицу, даже не оглядываясь на фары, проезжающей мимо машины. У аптеки на ступеньках сидит женщина, раскачиваясь и держа на коленях чью-то голову. Возле пятиэтажки что-то бледное, пригнувшись, тащит по газону человека за ногу. Груда тел, лежащая на тротуаре. Еще тело и еще. Мертвых было много. После второго двора Игорь перестал их считать и смотрел только в нижний угол стекла, где свет фар еще пробивался сквозь паутину трещин.

Шею свело окончательно. Задранный левый дворник дрожал на каждой кочке.

Улица, на которой жили родители Юли, была короткой, с тополями вдоль тротуара. В доме напротив светились три окна. В одном стоял человек. Когда по стеклу скользнули фары, он отшатнулся вглубь комнаты.

Двор тянулся вдоль улицы за забором из зеленого профлиста. Ворота на кирпичных столбах были распахнуты настежь. Одна створка отошла до самого тротуара и так и осталась, хотя обычно ее держал крюк не давая открывается настежь.

Игорь не свернул. Он медленно проехал мимо ворот и успел заглянуть во двор. От въезда вглубь шел асфальтовый проезд. Слева, вдоль забора, тянулся ряд гаражей, справа желтел старый двухэтажный дом с карнизами и декоративными наличниками. Метрах в десяти от ворот поперек проезда стояла чья-то машина с открытыми задними дверями. За ней виднелась заставленная автомобилями парковка. Между машиной и забором оставался узкий просвет, в который еще могла протиснуться легковушка. Но, заехав во двор, выбираться пришлось бы задним ходом, лавируя между гаражами и чужими машинами, почти ничего не видя через разбитое стекло.

– Во двор не полезем, – сказал Игорь.

– И не надо. Там не развернешься.

Игорь доехал до перекрестка, развернулся, заехав на бордюр. Проехал назад и поставил машину у забора, уже за воротами, носом в ту сторону, откуда они приехали. До ворот выходило шагов двенадцать.

Он заглушил двигатель, и стало слышно улицу. Где-то недалеко слышались автоматные выстрелы, за домами без конца выла сигнализация. А со стороны двора шли глухие удары, неровные, с паузами. Похоже было, что кто-то выбивает ковер.

– Слышишь? – спросил Семен.

– Вроде в доме?

– В доме, – согласился Семен. – А где в доме?

Этого Игорь не знал.

– Рюкзаки берем?

– Нет. Фонари, патроны. Жгуты.

Семен вытащил из бокового кармана рюкзака жгут и сунул его в нагрудный карман жилета, туда же, где лежали очки для чтения, которые он так ни разу и не надел. Фонарь прицепил к лямке жилета на груди, включил, проверил, выключил. Игорь достал из ниши водительской двери топор и молча протянул ему. Семен взвесил топор в руке и сунул за ремень сзади, топорищем вниз.

– Мешать будет, – сказал он. – Но пусть будет.

Он снял рацию, нажал тангетку и негромко позвал базу. В ответ зашипело, и больше ничего. Илья предупреждал, что во дворах связь пропадет. Семен убавил громкость почти до нуля, чтобы рация не зашипела на лестнице, и вернул ее на пояс.

Игорь снял с панели телефон, сунул в карман. Осторожно вынул ружье из салона. Проверил обрез в кобуре на бедре и пистолет под мышкой. Свой фонарь взял в левую руку.

Машину он запирать не стал, чтобы не терять время, ограничился тем, что вынул ключи, которые положил в правый карман джинсов. Сигнализацию на машине он отключил еще несколько дней назад, чтобы исключить возможность ее срабатывания в неподходящий момент.

– Готов? – спросил Семен, нервно оглядываясь по сторонам. – Если да, то пошли уже.

У ворот на асфальте лежала женская туфля, одна. Дальше стояла та машина, что перегородила проезд, – какой-то «китаец», белый хетчбэк. Обе задние двери были открыты, в салоне никого не было. На заднем сиденье лежала дорожная сумка с расстегнутой молнией. Рядом с колесом лежал пакет, и из него на асфальт вывалились вещи: свитер, пакет с лекарствами, какие-то документы. Кто-то собирался уезжать и даже успел донести вещи до машины.

Возле подъезда, у лавочки, лежал на боку мужчина в светлой ветровке. Глаза были открыты, рот перекошен от ужаса. Игорь сразу его узнал. Мужчина вечно курил на этой лавке. Еще когда Игорь только ухаживал за Юлей и привозил ее к родителям, он часто видел его здесь. Потом, уже после свадьбы, они приезжали в гости, и курильщик всякий раз кивал Игорю, как старому знакомому. А как его зовут, Игорь так и не узнал.

Под головой мужчины натекла темная лужа крови. В ней отражался свет из окна первого этажа.

Семен молча показал стволами влево, на контейнерную площадку у дальнего конца забора. Там, за баками, что-то лежало. Бледное или просто светлое, в темноте было не разобрать. Оно не шевелилось.

– Вижу, – шепнул Игорь.

Он поднял глаза на второй этаж. Кухонное окно родителей Юли горело светом, занавеска висела ровно, как всегда. Когда он в последний раз выезжал из этого двора, она колыхнулась, а он так и не понял, кто стоял за ней.

Удары шли из дома. Теперь сомнений не было: из подъезда. Глухо, по металлу. Три раза подряд, пауза, снова.

Гараж тестя был последним в ряду, у самого угла дома. Игорь увидел его сразу, потому что одна створка ворот была распахнута, а вторая закрыта. Он повел фонарем. Навесной замок висел на проушине открытым, с ключом в скважине. В глубине, под низким потолком, стояла машина Сергеича, задом к стене, носом к воротам, как он ставил ее всегда, чтобы потом сразу выезжать. Капот был закрыт. Водительская дверь тоже.

Значит, не уехали.

Значит, дома. Или у кого-то из соседей. Сергеич вполне мог выйти на крики, чтобы выяснить, что происходит, и оказать помощь. Такой уж он человек, за дверью отсиживаться бы не стал.

Игорь выключил фонарь и кивнул на вход в подъезд.

– Здесь они живут, на втором этаже. Заходим, – сказал он.

Дверь в подъезд была распахнута. Вырванный из креплений доводчик свисал в дверной проем. Работал ли магнитный замок, было непонятно, но электричество в доме еще было: внутри в длинном плафоне горела люминесцентная лампа. Ее белый свет освещал четыре ступени, ведущие к площадке первого этажа, почтовые ящики, детскую коляску и два велосипеда. Лампа гудела и немного помигивала.

Игорь поднялся на площадку. Здесь было две квартиры. Левая дверь, деревянная, обитая рейками, была закрыта. Правая, железная, стояла приоткрытой. Она открывалась наружу, в сторону лестницы, и перекрывала почти две трети прохода, оставляя между своим краем и перилами узкий промежуток. Из квартиры пахло едой и еще чем-то незнакомым, как часто пахнет в чужом жилье. Внутри было темно и тихо.

Семен, прикрывая дверь и протискиваясь мимо, легонько стукнул по двери костяшками.

– Железная, – сказал он почти беззвучно. – Тяжелая.

Лестница поднималась до промежуточной площадки с окном, там поворачивала и поднималась на второй этаж. Лампочка на втором этаже не горела. Выше окна была темнота.

Удары прекратились.

Игорь стоял и слушал. Сквозь звон в ушах доносилось только собственное дыхание, приглушенный шум за стенами и слабое гудение лампы. Потом сверху донесся тихий шорох, будто по полу волокли что-то мягкое.

– Там они, Сеня, – шепнул он и шагнул на ступеньку.

Семен взял его за локоть.

– Не спеши, ты не знаешь, сколько их там.

– Слышно вроде бы только одного.

– Я тоже одного слышу, но давай осторожней. – Семен не отпускал. – Ты первый, я за тобой. Не беги.

Игорь кивнул. Фонарь он прижал левой ладонью снизу к цевью, так, чтобы луч шел вдоль стволов. Держать так было неудобно, зато обе руки оставались на ружье. Он пошел вверх, прижимаясь к перилам. Семен шел следом на три ступени ниже, у стены, чтобы не оказаться у него за спиной на одной линии. Время от времени Семен оборачивался к выбитой двери подъезда.

Промежуточная площадка. Подоконник, на нем банка с окурками и засохший цветок. Игорь встал на площадку и повернул ружье вверх, во второй пролет.

Луч уперся в бледные ноги.

Тварь сидела на корточках на верхней площадке, у самой двери напротив квартиры Сергеича, и держала обе ладони на железе, будто прислушивалась. Дверь была в свежих вмятинах. Тварь повернула голову на свет ровно, без рывка, как поворачивают камеру. И тут же прыгнула вниз, через весь пролет.

Игорь выстрелил сразу, навскидку, не прицеливаясь. Вспышка на миг высветила всю лестницу. В каменной коробке подъезда грохнуло так, будто по ушам одновременно ударили ладонями с двух сторон. Картечь попала твари в грудь. Ее не отбросило, как в фильмах, – она лишь дернулась в воздухе и приземлилась на площадку на четвереньки, в метре от него. По инерции проскользила вперед и, разбив стекло, врезалась в оконную решетку, чуть не вылетев наружу. Однако решетка выдержала.

– Вниз! – крикнул Семен. Голос звучал будто из-за стенки.

Второй ствол, с пулей, был заряжен. Но Игорь уже отступал, спиной назад, нащупывая ступени пяткой. Нога сорвалась со ступеньки. Он в последний момент ухватился за перила и вместо того чтобы упасть, сел на лестницу, съехав на две ступени вниз, фонарь выскочил из-под ладони. Ударился о бетон, покатился вниз и погас.

Стало темно. Свет снизу доставал только до середины пролета.

Семен был уже на площадке первого этажа. Стрелять вверх он не мог: Игорь был ровно между ним и тварью.

Игорь не столько спустился, сколько скатился вниз. На последних ступенях нога подвернулась, и он упал на колено, то самое, которое ушиб в машине. Боль прострелила до бедра. Он оперся ладонью о пол, вскочил и отшатнулся к почтовым ящикам.

Наверху застучали босые ноги.

Семен стоял возле приоткрытой двери квартиры. Ружье висело на ремне. Он схватился за ручку и потянул дверь на себя, отступая вместе с ней.

Тяжелая створка распахнулась до упора. Возле петель металл с хрустом вдавился в штукатурку откоса. Дальше дверь не шла. Она перегородила две трети прохода к лестнице, оставив сбоку узкий промежуток.

Семен едва успел отпустить ручку.

Тварь налетела на дверь с другой стороны. Грохнул металл. Створка вздрогнула, с откоса посыпалась штукатурка, но дверь осталась на месте.

Удар на мгновение остановил тварь.

– Сеня, ко мне! – крикнул Игорь.

Семен отступил на шаг, подхватывая ружье. Из-за свободного края двери уже высунулась длинная бледная рука. Пальцы скользнули по металлу, ухватились за край. Следом показалась голова.

Тварь не стала снова биться в дверь. Она полезла боком в оставшийся проход, протискивая плечо между створкой и лестничным пролетом.

Игорь поднял ружье.

Семен оказался прямо перед ним. Затылок, правое плечо, ремень жилета. За ними мелькало бледное лицо.

– Вниз! На пол! – закричал Игорь.

Семен дернулся в сторону и вниз, но тварь уже дотянулась до него. Схватила за жилет возле левого плеча и рванула к себе.

Он потерял равновесие, ударился плечом о край железной двери. Ружье стукнуло по створке. Семен вскрикнул, согнул ноги и осел, вырываясь из хватки. Пальцы твари соскользнули с жилета.

Теперь над ним была видна ее голова.

Игорь выстрелил.

В тесном подъезде снова грохнуло. Уши опять заложило, все звуки слились в сплошной звон.

Тварь дернула головой и выпустила дверь. Ноги подломились. Она навалилась боком на створку двери и съехала по ней, упав в проходе.

Игорь целился выше. Пуля попала в нижнюю часть лица.

Тварь еще двигалась. Уперлась ладонью в бетон, подтянула колено под живот. Голова свисала набок.

Игорь переломил ружье. Гильзы вылетели из патронников, отскочив от почтового ящика. Он дернул пулевой патрон из крепления на поясе, перезаряжаясь.

Семен стоял на одном колене у стены. Между ним и тварью было не больше двух шагов. Он вскинул двустволку, скривился и опустил приклад ниже. Левый локоть прижал к боку, удерживая цевье снизу.

Тварь повернулась к нему всем корпусом.

Семен выстрелил.

Игорь почти не услышал выстрела, только вздрогнул от удара по ушам. Тварь ткнулась лицом в пол. Нога скользнула по бетону и замерла.

Он наконец вставил патрон и закрыл ружье.

Семен продолжал целиться. Стволы мелко ходили вверх-вниз. Несколько секунд оба не двигались.

Под головой твари растекалась темная лужа. Пахло порохом и тем же тухлым аквариумом, что возле «девятки».

Семен что-то сказал. Игорь увидел движение губ, но слов не разобрал.

– Что?

– Не подходи пока!

На этот раз он скорее угадал, чем услышал.

Игорь кивнул.

Семен опустил ружье и попробовал встать. С первого раза не получилось. Тогда он оперся правой ладонью о стену и медленно выпрямился. Левая рука осталась прижатой к боку.

Игорь подошел к нему, продолжая поглядывать на тварь.

– Плечо?

– О дверь приложился.

Семен попробовал отвести локоть и сразу поморщился.

– Сильно?

– Пока не понял.

Он пошевелил пальцами, осторожно согнул руку.

– Двигать могу. Поднимать больно.

– Давай помогу.

Игорь придержал ружье, пока Семен переламывал его и заменял стреляную гильзу. Закрывали тоже вдвоем.

– Ты чего сразу не стрелял? – спросил Семен.

Игорь ответил громко, почти в самое ухо:

– Ты перед стволом стоял.

Семен посмотрел на дверь, потом на тварь.

– А. Ну да.

Игорь зарядил пустой ствол картечью и проверил крепления на поясе. Пулевых оставалось семь.

Дверь так и стояла поперек прохода, упершись в откос. На полу возле петель белела раскрошенная штукатурка. Ни створку, ни коробку не вырвало. Тварь лежала возле свободного края, мешая пройти.

Фонарь Игоря остался на третьей ступеньке снизу. Он осторожно обошел тело, поднял фонарь и нажал кнопку. Света не было. Потряс, попробовал еще раз. Фонарь мигнул и загорелся, но, стоило повернуть его в руке, снова погас. Игорь убрал сломанный фонарь в карман.

Семен посветил наверх.

– Как думаешь, там еще есть?

– Не знаю.

– Ну пошли проверим.

Он шагнул к лестнице, но Игорь придержал его за здоровое плечо.

– Я впереди. Свети мне.

Семен посмотрел на свою левую руку и спорить не стал.

Игорь взялся за ручку железной двери и осторожно толкнул ее, освобождая проход. Возле откоса скрипнул металл. Под подошвой захрустела штукатурка.

Он переступил через вытянутую ногу твари и поставил ногу на первую ступень. Ушибленное колено сразу отозвалось болью.

Сзади поднялся луч фонаря.

Игорь направил ружье вверх и начал подниматься.

На промежуточной площадке пахло гарью от выстрела. На верхней, у двери напротив квартиры Сергеича, железо было в свежих вмятинах, глубоких, с полосами от пальцев. За этой дверью было тихо. Семен задержался на ней лучом на секунду и перевел свет направо.

Дверь родителей Юли была открыта.

Она не была выбита в обычном смысле. Сама дверь была целая, а вот дверную коробку со стороны замка вырвало из стены. Язычки обоих замков торчали из торца двери, выдвинутые до конца. Заперлись, значит. На полу у порога лежали куски штукатурки и щепки от деревянного наличника. Дверь висела на петлях и чуть покачивалась.

Из прихожей шел свет. Горели лампы на кухне и в коридоре.

Игорь хорошо знал эту квартиру, так как много раз бывал здесь по праздникам. Прихожая с вешалкой и зеркалом. Прямо и направо по коридору проход на кухню. Слева – большая комната, за ней, в глубине, спальня родителей. Справа, дальше кухни, – бывшая комната Юли, где теперь стояла гладильная доска и старый компьютер. Коридор упирался в туалет и ванную.

Опрокинутая вешалка лежала на полу, перегораживая проход. Под ней валялись куртки, зонты и несколько кепок. Шкаф, в котором хранили зимнюю одежду и обувь, также был опрокинут, закрывая проход. Ботинки валялись по всему коридору. Задняя стенка шкафа была изломана и продавлена, как будто на нее со всей силы прыгнул кто-то тяжелый. И, скорее всего, так и было. Видно, кто-то свалил мебель в коридор, пытаясь забаррикадироваться, но у него не получилось.

Игорь вошел первым, повел ружьем направо, налево и остановился.

Сергеич лежал дальше по коридору, на полу, поперек порога. Лежал так, будто стоял в этом дверном проеме лицом к прихожей и его сбило с ног. Одна рука под ним, другая откинута в коридор. Он был не в домашнем. На нем были старые брюки и рубашка в мелкую клетку с закатанными рукавами, та самая, в которой он возился у гаража. На ногах – кроссовки, а не домашние тапки.

Голова была вывернута наверх, а плечи – к полу. Живые так не лежат. Крови под ним не было, но вывернутая шея не оставляла сомнений в том, жив он или нет. Рубашка была задрана, виднелась голая спина.

В откинутой руке он держал связку ключей. Среди них был маленький брелок-фонарик, которым Сергеич по вечерам подсвечивал себе замок гаража. Брелок до сих пор горел. Крохотное белое пятно лежало на полу у пальцев.

– Игорь. Отойди к стене.

Он не сразу понял и с недоумением посмотрел на Семена. Тот кивнул на соседнюю дверь.

– Я проверю. Прикрой.

Игорь кивнул и отступил к стене прихожей, подняв ружье и целясь куда-то в коридор. Однако сам при этом не отрывал взгляда от бывшего тестя. Семен вышел на площадку. Свет фонаря скользнул по вмятинам на двери напротив. Придерживая ружье больной рукой, Семен правой нажал на ручку, потянул дверь и отпустил.

– Закрыта.

Он вернулся к порогу, на секунду обернулся к лестнице. Они постояли, прислушиваясь. Снизу никто не шел. Из квартиры тоже не доносилось ни звука.

Игорь снова посмотрел поверх опрокинутого шкафа. За ним, дальше по коридору, лежал Сергеич.

– Сергеич, ну как так… – с горечью произнес Игорь и обернулся к Семену.

Тот промолчал.

Игорь шагнул вперед и перешагнул лежавшую вешалку.

– Аккуратней, – тихо сказал Семен, продолжая осматривать лестницу.

Игорь смотрел в глубину квартиры. Лампа в коридоре горела ровно. Из кухни доносилось редкое постукивание капель о раковину. Ни Юли, ни ее матери он пока не видел.

– Иду дальше, – сообщил он Семену.

Семен повернулся и направил ружье в коридор, страхуя Игоря.

Между шкафом и стеной не оставалось никакой щели. Игорь наступил на край шкафа и, держась за стену, перебрался через него. Сразу за шкафом под ногу попался женский зимний ботинок, и Игорь чуть не наступил на него. Он остановился, отодвинул его носком к стене и шагнул дальше. Ушибленное колено немного ныло.

Семен прошел следом и остановился возле шкафа, озираясь по сторонам.

Теперь Сергеич был совсем рядом. Игорь опустился возле него на здоровое колено. С такого расстояния стало видно, насколько неестественно повернута голова. Он зачем-то протянул руку, чтобы попробовать нащупать пульс, хоть и так было ясно, что его бывший тесть уже мертв. Рука замерла на шее. Кожа на ощупь была еще теплая. На какое-то время он замер, прислушиваясь к ощущениям, надеясь почувствовать пульс под пальцами.

– Игорь, – негромко позвал Семен. – Юлю искать надо и маму ее.

Игорь сглотнул и кивнул. Поднялся, опираясь ладонью о стену. Ключи остались в руке Сергеича. Гадать, что тут произошло, сейчас было некогда.

Игорь осторожно переступил через откинутую руку и остановился у входа в большую комнату. Свет в ней не горел, но и так было видно, что кресло и телевизор были опрокинуты. Сервант, в котором раньше стоял еще советский хрусталь, разбит. Под сервантом блестели осколки стекла. В комнате никого не было. Дальше шла спальня, и дверь в нее была закрыта.

За ней скрипнула половица.

Игорь замер. Что-то негромко стукнуло, будто задели ножку кровати.

Игорь крепче сжал цевье. В спальне кто-то был. Он хотел сразу шагнуть к двери, но остался на месте. Он не знал, кто скрывался за ней.

– Ирина Эдуардовна? – позвал он.