Читать книгу "Тайна забытых древностей. Записки коллекционера"

Дивно светел вечный взгляд…

 
У Казанской Божьей Матери
Дивно светел вечный взгляд.
Жены, дочери и матери
Перед Ней с мольбой стоят.
 

Сергей Городецкий, 1915

Не думал и не гадал, что однажды мне придется распутывать дело, связанное с хищением коллекции ушедшего из жизни известного московского коллекционера. Его сын, придя на прием в адвокатский офис, всячески убеждал войти в дело, поскольку его обращение в полицию оказалось безрезультатным – оттуда он получил стандартную отписку. Откровенно говоря, браться за это непростое дело не было ни времени, ни сил. Однако, когда в длинном списке похищенных предметов я увидел старинную икону Казанской Божией Матери, сердце мое сжалось, и я понял, что она меня не отпустит, придется вести дело до победного конца, каким бы сложным оно ни было.

Здесь следует пояснить, что Казанская Богоматерь является духовным символом и покровительницей города Нижний Ломов Пензенской области, в котором я родился и вырос. Несмотря на то что в Москве работают тысячи адвокатов, мне показалось неслучайным совпадением, что выбор в этом деле пал именно на меня.

«Возможно, это Божий промысел, всей глубины которого я и знать не могу. Ничто на свете не происходит просто так, у всего есть причины и следствия», – решил я для себя и надолго погрузился в это дело с головой.

Сейчас, когда все позади, злоумышленники привлечены к уголовной ответственности и большинство предметов антиквариата возвращены наследнику, можно спокойно поразмышлять. Сказав «большинство», я не оговорился, поскольку часть предметов похитители, судя по всему, успели сбыть. Однако изъятая при обыске икона Казанской Божией Матери, к счастью, оказалась целой и невредимой. Культурно-религиозные и трагические линии разных эпох, связанные с именем этой иконы, незримо переплелись в этом деле столь тесным образом, что с нескрываемым волнением я начну повествование с некоторых исторических параллелей.

Как известно, первообраз лика Казанской Божией Матери был явлен в царствование Ивана Грозного, летом 1579 года в Казани. Случился большой пожар, который уничтожил часть города. Девятилетней девочке по имени Матрена, дочери стрельца Даниила Онучина, во сне явилась Богородица, велевшая отыскать Ее икону на пепелище. Взрослые не поверили в рассказ девочки. Однако в указанном месте Матрена нашла то, о чем было ночное видение. В последующем на месте явления святого образа по указу Ивана Грозного был основан Богородицкий женский монастырь, в который и была помещена обретенная божественная находка.

Явление Казанской иконы Божией Матери сопровождалось многочисленными чудесами, и этот образ стал настолько почитаем в народе, что многие иконописцы переписывали ее. Наиболее ранние списки иконы, конца XVI – начала XVII века, были помещены в Успенском соборе Московского кремля, в Казанском кафедральном соборе Санкт-Петербурга, в Казанском соборе в Москве и в других храмах.

С Казанской иконой Божией Матери связаны и многие события русской истории. Наиболее значимым из них является освобождение в 1612 году Москвы и Московского кремля от польских захватчиков, когда князь Дмитрий Пожарский взял святой образ в поход против оккупантов. С этого момента популярность иконы растет.

В 1613 году на царство был венчан великий князь Михаил Федорович Романов, который в благодарность Пречистой Деве установил два дня в честь празднования Казанской иконы: 8 (12) июля, день обретения иконы, и 22 октября (4 ноября) – день освобождения Москвы. Сегодня 4 ноября в России отмечается также как День народного единства.

К величайшему сожалению, первообраз явленной и почитаемой всем православным миром иконы оказался утраченным. Кража случилась в ночь с 28 на 29 июня 1904 года. Следствие установило, что преступление вместе с соучастниками совершил опытный вор, известный под двумя именами – Федор Чайкин и Варфоломей Стоян. О судьбе православной святыни Чайкин-Стоян сообщил, что из боязни разоблачения он расколол доску со святым ликом и сжег в печи, предварительно сняв с нее золотой оклад и драгоценные камни, которые продал. Чтимая чудотворная икона всегда богато украшалась, в том числе и подношениями знатных особ. Напомним, что в 1768 году императрица Екатерина II украсила оклад священной иконы бриллиантовой короной. Святотатца приговорили к двенадцати годам каторги, и он умер в Шлиссельбургской крепости.

Такова трагическая судьба явленного первообраза Казанской иконы. Помимо уже названных ранних списков с него известны и другие, которые прославились своими чудесами и исцелениями и стали чудотворными.

Одним из известных образов и явилась Нижнеломовская икона Казанской Божией матери. Согласно сохранившимся свидетельствам, писаный лик был явлен 8 (21) июля 1643 года казаку Андрею Набокову на пне возле источника, что на окраине города. Воеводою в Нижнем Ломове тогда был Иван Косагов. Он никак не хотел верить, что икона Божией Матери может чудесно явиться в таком болотистом месте, и подозревал казака Андрея Набокова в обмане. Но случай помог убедиться в священном обретении лика Богоматери.

Вскоре у воеводы тяжело заболел сын. Признав это наказанием Божиим за свое маловерие, Иван Косагов со священнослужителями города поднял иконы и хоругви из городских церквей, и торжественным крестным ходом они отправились на место явления иконы. Здесь был совершен молебен, и сын воеводы исцелился. В благодарность воевода построил на источнике деревянную часовню, куда был внесен вновь обретенный образ.

Еще не раз икона просияла чудесами, и после молитв перед нею исцелились многие больные. Тогда жители города окончательно уверились в том, что икона чудотворная. Через пять лет, в 1648 году, царь Михаил Федорович разрешил выстроить на этом месте церковь и приказал быть монастырю. Для церкви им были посланы ризы, книги и различная церковная утварь. Как повествует монастырская летопись, только за период с 1643 по 1717 год числится сто девять чудес исцеления. В обитель потекли тысячи богомольцев с окрестных уездов и даже губерний, чтобы поклониться иконе и испить целебной воды из святого источника.

Ежегодно 8 (21) июля с иконой совершался крестный ход из монастыря в сам Нижний Ломов. Во время эпидемий и засухи образ носили и по окрестным селам.

По свидетельству историков, в монастыре бывали многие известные люди, а поэт Михаил Лермонтов описал в романе «Вадим» Казанский храм, в котором он бывал со своей бабушкой.

Однако дальнейшая судьба нижнеломовской святыни по драматизму напоминает судьбу первообраза из Казани.

Постановлением уездного исполкома от 16 августа 1920 года Нижнеломовский Казанско-Богородский мужской монастырь был упразднен, а его имущество подверглось разграблению и сожжению. Многие монахи были арестованы и сосланы в лагеря, некоторые расстреляны. Бесследно исчезла и особо почитаемая чудотворная икона Казанской Богоматери вместе с другим чудотворным образом – иконой Иоанна Крестителя. Вскоре все храмы на территории монастыря и окружавшие его кирпичные стены были разрушены.

Каждый год приезжая в Нижний Ломов, я вплоть до середины девяностых годов прошлого столетия ничего не знал о чудотворном образе, некогда хранившемся в монастыре. Для большинства жителей города эта информация в те годы была попросту недоступной, так глубоко смертоносный ураган воинствующего безбожия пустил свои корни.

Однажды в букинистическом магазине на Арбате мне случайно попалась книга под редакцией Е. Поселянина «Богоматерь. Полное иллюстрированное описание Ее земной жизни и посвященных Ее имени чудотворных икон» 1909 года издания. Я начал просматривать книгу и, к своему великому удивлению, обнаружил в ней краткое описание Казанской иконы в Нижнем Ломове с фотографией. Для меня это открытие стало настоящим потрясением. Сейчас, когда я пишу эти строчки, книга лежит передо мной и в который раз я перечитываю в ней знакомую заметку.

Разумеется, в очередной приезд в родной город я стал наводить справки о данной иконе, но информация была крайне скудной и неутешительной. Местные краеведы сообщили, что данный священный образ бесследно пропал в богоборческие годы.

Тогда для себя я решил, что Нижнеломовская чудотворная икона утрачена безвозвратно. Чтобы сохранить память о духовной покровительнице родного города, в том же году я купил у местного жителя список данной иконы, датированный серединой XIX века. Надо заметить, что образ Казанской иконы с давних пор является самым популярным среди православных горожан и хранится во многих семьях.

Между тем в Нижнем Ломове началось восстановление Казанско-Богородского мужского монастыря, который отстраивали всем миром. Особый вклад в строительство Казанского храма на территории монастыря внес директор «Нижнеломовских электрических сетей» Александр Петрович Мамыкин. Детство он провел в селе Норовка (Монастырское) возле некогда разрушенной обители и часто с ребятишками лазил по ее развалинам. Однажды даже нашел в земле напрестольный серебряный крест. Возможно, это был знак свыше. Именно Александр Петрович в последующем оказался одним из хранителей чудотворных образов Казанской Божией Матери и Иоанна Предтечи.

Сегодня доподлинно известно, что до 1937 года эти месточтимые иконы поочередно находились у архимандрита Макария и иеромонаха Гедеона. Когда в годы репрессий над иеромонахом Гедеоном нависла угроза ареста, он передал святыни жителям села Монастырского – семье Климовых, глава которой, Амплий Иванович Климов, был иконописцем. Но репрессии не обошли стороной и его. В 1938 году Амплия Ивановича арестовали и позже расстреляли в наровчатской тюрьме. Его жена Анастасия Васильевна, а также дочери Антонина и Мария и стали в последующие десятилетия хранительницами священных сокровищ. Тайна их нахождения скрывалась даже от родственников. А в дом, где хранились иконы, не пускали посторонних. Как рассказал Александр Петрович, только спустя год после того, как на месте разрушенного монастыря над святым источником была построена часовня и началось возрождение обители, Антонина Амплиевна со словами «Богородица указала на тебя» открыла тайну своему двоюродному племяннику Александру. Иконы Антонина Амплиевна завещала ему после своей смерти. Скончалась она 8 марта 2008 года на восемьдесят седьмом году жизни, а уже 26 апреля 2008 года, в самый канун Пасхи, Александр Петрович торжественно вернул чудотворные иконы во вновь построенную Казанскую церковь, ктитором которой он является. Авторитетные московские эксперты подтвердили подлинность чудотворных икон.

Но вернемся к списку иконы Казанской Божией Матери, который был похищен из коллекции московского собирателя древностей. Согласно заключению искусствоведов, данный образ был создан в Москве в первой четверти XVII века в знаменитых иконописных строгановских мастерских. Он украшен позолоченной басмой, речным жемчугом, полудрагоценными камнями и прекрасно сохранился. Осмелюсь предположить, что этот образ мог быть написан известным иконописцем Прокопием Чировым, который работал в строгановских мастерских в тот период. Хотя имя художника, как принято, и не обозначено на иконе, но по стилю и технике исполнения просматривается рука этого выдающегося мастера.

Придя к такому выводу, я погрузился в чтение – было проштудировано огромное количество статей о Казанской иконе, просмотрены сотни святых образов в интернете, каталогах и музеях. И вот новое открытие! В Центральном музее древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева я неожиданно обнаружил редкий образ двухрядной иконы Казанской Богоматери с избранными святыми.

В центре верхнего ряда композиции представлен образ Богоматери Казанской, которому в молении, как почитаемой русской святыне, предстоят митрополит Московский Петр и преподобный Сергий Радонежский. При этом художественные образы Богоматери и Младенца как две капли воды были похожи на образы с иконы из коллекции московского коллекционера.

В нижнем ряду были изображены святые, тезоименитые членам царской семьи Романовых: воин-мученик Феодор Пергийский (небесный покровитель патриарха Филарета), Алексий, человек Божий (святой царя Алексея Михайловича, внука патриарха Филарета), преподобно-мученица Евдокия (святая царицы Евдокии Лукьяновны Стрешневой, матери царя Алексея Михайловича, и старшей дочери царя Евдокии), мученица Ирина (святая старшей сестры царя Алексея Михайловича Ирины Михайловны), преподобная Ксения (небесная покровительница бабки царя, Ксении Ивановны Шестовой), преподобная Мария Египетская (святая жены царя Алексея Михайловича Марии Ильиничны Милославской).

По авторитетному мнению научных сотрудников музея имени Рублева, икона-двухрядница могла находиться в Крестовой, или Моленной, палате царского дворца и предназначалась для келейной молитвы. Из сказанного напрашивается вывод, что икона, с которой мы начали наше повествование, также могла когда-то храниться в царских палатах либо принадлежала одному из вельмож из царского окружения.

Вот такая непростая история первообраза и некоторых его списков. Как знать, может, прочитав это, кто-то из читателей задумается об отечественной истории и истории родного края и, возможно, пожелает посетить Нижнеломовский Казанско-Богородский мужской монастырь и поклониться чудотворному святому образу. Признаюсь, я был бы этому только рад.

Мадонна в кресле

 
Моцарт
Ах, Сальери!
Ужель и сам ты не смеешься?
Сальери
Нет.
Мне не смешно, когда маляр негодный
Мне пачкает Мадонну Рафаэля…
 

А. С. Пушкин. Моцарт и Сальери

Вглядываясь в автопортрет Рафаэля Санти (1483–1520), я с грустью думаю о том, почему у этого гения была такая короткая жизнь, почему, обладая выдающимся талантом, он так рано покинул этот мир? Всего тридцать семь лет – таков яркий земной путь Рафаэля, что по нынешней жизни является расцветом молодости и для многих только началом реализации профессиональных планов. Сколько прекрасных образов мог создать этот титан эпохи Возрождения, пожив хотя бы еще столько же и украсив этот мир бесценными живописными полотнами! Что еще можно сказать по этому поводу и как подобрать нужные слова?

Рафаэль рано остался сиротой. Поскольку у мальчика явственно обнаружился талант художника, то по настоянию дяди он был направлен в школу знаменитого живописца Пьетро Перуджино, где с энтузиазмом постигал мастерство учителя. Рафаэлю едва исполнился двадцать один год, а он уже становится автором знаменитых картин «Обручение Девы Марии», «Мадонна Конестабиле», «Сон рыцаря», «Три грации». От богатых заказчиков нет отбоя, но молодой художник продолжает совершенствовать свое мастерство и переезжает во Флоренцию, где его учителями становятся самые выдающиеся художники того времени – Леонардо да Винчи и Микеланджело.

Можно долго рассказывать о гениальных работах Рафаэля – только мадонн он написал более сорока. Однако остановимся на одном из полотен, относящихся к циклу изображений Девы Марии, под названием «Мадонна в кресле» (Madonna della sedia). Эта картина относится к периоду творческой зрелости мастера и была написана во время его пребывания в Риме, около 1513–1514 годов. В это время он был занят грандиозной работой – росписью залов и анфилад в Ватиканском дворце, куда был приглашен Папой Римским Юлием II.

Картина «Мадонна в кресле» хотя и относится к религиозным сюжетам, но менее всего соответствует традиционному представлению о Богоматери, по стилю она больше напоминает бытовой портрет. На картине в круговом обрамлении на темном фоне изображена Дева Мария в одежде простой римской женщины – в платье из ярких тканей и с обычной косынкой на голове, обнимающая младенца Христа. За ними стоит взирающий на них с благоговением юный Иоанн Креститель с небольшим крестом. Художнику удалось показать в материнских объятиях невероятную нежность и глубокую любовь. Образ Святой Девы Рафаэль списал со своей возлюбленной – Форнарины, именно ее облик художник воплощал в мадоннах. Настоящее ее имя – Маргарита Лути. Своим прозвищем Форнарина была обязана профессии своего отца – пекаря Франческо Лути, работавшего в Риме (Fornarino переводится с итальянского как «булочник»).

Современники утверждали, что Рафаэль называл полотно «Мадонна в кресле» одной из своих любимых работ.

Картина «Мадонна в кресле» была по достоинству оценена как современниками, так и потомками. Многие отечественные и зарубежные художники последующих поколений неоднократно копировали это произведение на своих полотнах.

Согласно преданию, в начале XVIII столетия некий молодой художник, обучавшийся живописи в Италии, привез в Москву список со знаменитой картины. Этот образ он подарил родственнику – священнику храма Живоначальной Троицы на Грязех (сегодня эта церковь сохранилась и расположена в самом центре Москвы, у Покровских Ворот). Картину, которую прихожане назвали «Святое семейство», повесили в одном из простенков, и долгие годы она висела здесь, ничем себя не проявляя. Но однажды произошла удивительная история.

В середине XVIII столетия жила в Москве знатная дама. Тяжелые несчастья постигли эту женщину: оклеветали и отправили в ссылку ее мужа, имение отобрали в казну, а единственный сын пропал во вражеском плену. Несчастная женщина искала отрады в молитвах. Как-то раз во сне она услышала голос, повелевший ей отыскать икону Святого семейства и помолиться перед ней. Немало пришлось женщине обойти московских приходов, но она все же нашла то, что искала, в Троицком храме – и упала перед иконой на колени, и залилась слезами, не помня себя от внезапно охватившего ее чувства благодати… А вскоре оправдали ее мужа, было пересмотрено дело, и имение вернули, и наконец вернулся из плена сын. Слух о случившемся быстро распространился по округе, а икону стали называть «Три Радости» или «Трех Радостей». С тех пор эта икона считается заступницей и покровительницей невинно осужденных и разлученных с близкими людей. К ее утешению прибегали люди, оставшиеся в одиночестве, а также воины, проходящие службу в горячих точках.

Например, Лев Толстой всегда имел при себе миниатюрную в серебряной ризе копию «Мадонны в кресле», которую ему подарила тетя по отцовской линии Татьяна Александровна Ергольская при отправлении на Крымскую войну, наказав при этом: «Ты уж береги себя, Левушка, а Мадонна тебе поможет!» В конце жизни писатель ставил эту работу Рафаэля выше других его мадонн.

«Мадонна в кресле» приводила в восторг и Ф. М. Достоевского, видевшего ее во Флоренции, а Алексей Толстой описал картину в следующих строках:

 
Склоняся к юному Христу,
Его Мария осенила;
Любовь небесная затмила
Ее земную красоту.
А Он, в прозрении глубоком,
Уже вступая с миром в бой,
Глядит вперед – и ясным оком
Голгофу видит пред собой.
 

К сожалению, оригинал иконы из Троицкого храма бесследно исчез после революции 1917-го. В 1992 году здание храма было возвращено верующим, а при его открытии общине было прислано из Патриархии несколько икон, изъятых на таможне. Среди переданных икон, между которыми не производилось никакого отбора, оказался аналойный образ «Три Радости», список середины XIX века.

В тех случаях, когда на иконе слева или справа изображается Иосиф Обручник, икону иногда называют «Святое семейство», но верующие в большинстве случаев не видят между ними принципиальной разницы и называют так же – «Три радости».

Я неслучайно привел слова Сальери в начале текста в качестве эпиграфа. Ведь в зависимости от мастерства художников качество копий было самое разное. В современных российских музеях имеется несколько великолепных копий «Мадонны в кресле» Рафаэля. Например, «Мадонна в кресле» из коллекции Алупкинского музея-заповедника исполнена на меди и, как и другие копии, не имеет точных сведений об авторе и времени создания. Она прекрасно передает оригинал – композицию и цветовое решение.

В одном из старейших и крупнейших художественных музеев России, Пензенской областной картинной галерее имени К. А. Савицкого, в зале итальянского искусства мне довелось увидеть не менее прекрасную и весьма близкую к оригиналу копию названной картины Рафаэля. При этом дорогая золоченая массивная рама здесь также исполнена в духе того времени. Однако чаще всего «Мадонну в кресле» копировали простые и неизвестные художники и иконописцы, особенно в XIX веке. Этот прекрасный сюжет встречается на старых русских иконах, иногда нарисованных в жанре наивного искусства, возможно деревенскими художниками. Мне и самому доводилось не раз встречать этот образ в иконных лавках.

Однажды я увидел похожую икону в антикварном магазине на московском вернисаже в Измайлово. Икона была нарисована маслом на деревянной дощечке и, что характерно, оформлена в киот под стеклом. Из-за времени и ненадлежащих условий хранения краска на иконе в нескольких местах слегка отслоилась. Судя по признакам, данная икона была написана во второй половине XIX века. Не скажу, что данный образ близок к оригиналу, который буквально светится счастьем и святостью. Вроде композиционно картина построена так же, и одеяния те же, но от персонажей не исходит небесного и возвышенного сияния. Напротив, в глазах и движениях младенца читается некая тревога и даже испуг, он плотно прижимается к матери, пытаясь спрятаться за нее. Может, таким образом неизвестный художник, рисовавший копию, стремился придать образу вид простой картины, неслучайно на изображении отсутствуют атрибуты Иоанна Крестителя – нимб и крест. А уже позже новый владелец картины поместил ее в киот, придав тем самым сакральный смысл. Немного поразмыслив, я все-таки купил эту икону-картину, оставив киот продавцу и в последующем оформив дощечку в красивую рамку. Кстати, размером она оказалась совсем небольшая – 14,6 на 11 сантиметров.

Я давно обнаружил, что разница между картиной и иконой в творчестве Рафаэля носит не столь очевидный характер. Кто-то возразит, мол, художник был католиком и этим все сказано, но, поверьте, это ровным счетом ничего не меняет, ибо христианство имеет одно Писание и единые корни, уходящие вглубь истории. Святость и вечность, которые мы ищем в иконе, были главными мотивами на полотнах Рафаэля Санти.

Может, это повествование позволит кому-то по-новому посмотреть на описываемый образ, прикоснувшись к прекрасному и неповторимому через призму творчества итальянского гения.