Электронная библиотека » Андрэ Нортон » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Меч в ножнах"


  • Текст добавлен: 28 октября 2013, 14:38


Автор книги: Андрэ Нортон


Жанр: Приключения: прочее, Приключения


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Нортон Андрэ
Меч в ножнах

Автор благодарит мистера Э.М.Т. Велбеера, жившего ранее в Голландской Ост-Индии, а теперь проживающего в Хилнерсаме, Нидерланды, предоставшего богатые материалы об островах и их обычаях, а также Юпа и Ханни Вемельсфедьдеров из Дортрехта, Нидерланды, за их многочисленные письма с рассказами о молодёжи послевоенной Голландии.



«Сын мой, берегись меча в ножнах: ибо в ножнах таится лезвие».

Из вахтенного журнала Дату Кумза

Глава 1
Операция «Лазарь»

«Те, кто испил из чаши бога войны, не могут наслаждаться другим вином.»

Из вахтенного журнала Дату Кумза


Полуденная толпа оттеснила высокого молодого человека с коротко остриженными тёмно-рыжими волосами, выбивавшимися из-под серой шляпы, к задней стенке скоростного лифта. Молодой человек вцепился пальцами в медные перила и ждал подъёма, от которого у него всегда оставалось неприятное ощущение в желудке. Ему приходилось летать над Гималаями и прыгать с парашютом над Бирмой, ион при этом не испытывал страха, а вот лифты всегда доставляли ему беспокойство.

– Двадцать четвёртый!

Лоренс Кейн обошёл длинный хвост женской шляпыпрямо перед собой, миновал двух представителей собственного пола и вышел на покрытый плиткой пол вестибюля. Дверь лифта закрылась, и он начал читать названия фирм на дверях кабинетов.

«Братья Смитфилд» – быть может, таблетки от кашля? «Конвей энд Компани, Инкорпорейтид». «Сэйфилд и Виггинс» – вот оно.

Он открыл дверь и вошёл в приёмную, где на толстом сером ковре были аккуратно расставлены пухлые кожаные кресла бордового цвета. Очень богатое и самодовольное помещение. Кейн решил, что голый чёрно-белый коридор нравится ему больше. Если бы не телеграмма в кармане… Но кресла его не испугают, даже бордовые.

– Да, сэр? – за незаметным столиком материализовалась неземная красавица.

Но Кейн сумел ответить голосом, который даже в его собственных ушах прозвучал уверенно и небрежно:

– Меня зовут Кейн. Мне назначена встреча…

– О, да, мистер Кейн. Вас ждут. Будьте добры подождать несколько минут. У мистера Сэйфилда совещание…

Она указала на кресла, и Кейн послушно прошёл к ближайшему, сдерживая идиотское желание идти на цьшочках, чтобы его ноги – в обуви десятого с половиной размера – не оставили какого-нибудь следа на ковре.

Даже после пяти месяцев, в течение которых у него была возможность снова стать цивилизованным человеком и воспринимать кровати, стулья и столы как необходимость, а не экзотическую роскошь, Кейн находил это помещение подавляющим. Осторожно опустившись в мягкие объятия драгоценной кожи, он подумал, позволительно ли отравить здешнюю очищенную атмосферу дымом обычной сигареты.

Чего ради Дик Бун вытащил его сюда? Кейн нащупал листок телеграммы, которая позвала его за полконтинента, с армейским вещевым мешком и толикой слабой надежды в сердце. Но ведь Мёртвый Глаз ещё никогда не подводил его. Если он говорит, что именно этого Кейн ждёт, значит, так оно и есть.

Лоренс Кейн, экс-лейтенант отдела специальной службы, взял со столика номер «Лайф» и постарался занять не только зрение, но и мысли на потрясающих подробностях быта некоего сталелитейщика. Но на раскрытых страницах перед его глазами возникали совсем другие сцены.

Зелёные деревья, полузадушенные лианами и растениями-паразитами, смыкают ряды и образуют сплошные стены по бокам горной тропы – всего лишь полоски коричневой вязкой почвы. Никогда не прекращаюiцийся дождь шумит в ушах, а под языком снова горький вкус акрихина.

Деревья превращаются в тени и исчезают, вокруг голый горный склон, над ним вершины гор – неровные вершины, которые могли бы быть частью лунного ландшафта. Холодный ветер пробивается сквозь кожу и шерсть одежды, сотрясая дрожью всё тело.

Тропические леса тёмных островов, подножия гор Ассама – теперь это такая же часть его, как ногти на пальцах или коротко остриженные волосы на голове.

Кейн кинул в рот жевательную резинку, ощутил мятный вкус. Даже воспоминания об ахрихине было достаточно, чтобы начало тошнить. Он взглянул на стрелку своих серых брюк. Куда удобнее было бы носить выгоревшее на солнце хаки. Вначале костюм ему нравился, но теперь такая одежда совсем не по нему – как и этот кабинет. За два цента наличными он бы сейчас встал и ушёл. Мистер же Сэйфилд и его совещание могут…

Кейн прикусил резинку и бросил журнал на столик. Если этот Сэйфилд сейчас не покажется…

Но в приёмную вошёл не мистер Сэйфилд. Глаза Кейна недоверчиво распахнулись, он радостно смотрелна человека, направившегося к столу секретарши. Сунув резинку за щеку, экс-лейтенант выбрался из кресла, улыбка растянула губы его большого рта и сделала лицо на несколько лет моложе.

– Не может… да это же сам Верховный Лама! – негромко проговорил он. Но голос его прозвучал совершенно отчётливо, человек у стола повернулся, и его лицо сразу утратило привычное спокойствие.

– Голландец! Голландец Кейн!

Рука Кейна поднялась в полусалюте смеси арабского приветствия у лба и армейского козыряния. Человек у стола ответилтем же.

– В чём дело? Опять домашнее задание?

– Похоже. Тебя сюда тоже вытащил Мёртвый Глаз?

Бывший старший сержант Сэм Марусаки покачал головой.

– Нет. Мне прислал телеграмму сам старик Железная Челюсть и…

– Железная Челюсть! – теперь Кейн широко улыбался. – Если он в этом участвует, Дик прав. Дело стоящее!

– О чём ты?

– Должно быть, работа, на которую намекал Дик… Знаешь… – Кейн неожиданно почувствовал себя глупо. Может, он сказал слишком много, просто потому что обрадовался, снова увидев Сэма. В какое мерзкое же он пришёл состояние, если простая встреча с человеком из своего подразделения заставила его так разболтаться.

Сэм стоял хладнокровный, как сам старик, курил сигарету и оглядывался с таким видом, словно это помещение принадлежит лично ему и он использует его для встреч со старьёвщиками. Ничто не может взволновать Сэма -кроме змей. Однажды ему пришлось сидеть в засаде под деревом, которое считал своим домом питон… То, что произошло потом, произвело на всех зрителей сильнейшее впечатление.

– Как штатская жизнь? – снова начал Кейн.

Сэм бросил спичку в пепельницу.

– Как и следовало ожидать. А как наш городской мальчик? Хорошо?

Кейн решился.

– Сыт по горло. Если ты понимаешь, что я хочу сказать.

Из полныхноздрей Марусаки вылетела струйка дыма.

– Расскажи об этом папе, – спокойно предложил он. И тон его сделал своё дело – Сорвал серый костюм прочьи уничтожил приёмную. Кейн наконец-то расслабился.

– Не думаю, чтобы я годился для такой жизни, взмахом руки он указал на окружающий мир.

– Ну, ты не один, братец.

– Ты тоже? – невозможно было не заметить напряжения в голосе Сэма.

– Да, я тоже. Ты действительно не единственный такой, приятель. Это моя последняя надежда, – сержант достал из кармана измятый листок, такой же, как у Кейна. Моё кровяное давление подскочило на сто пунктов, когда я впервые прочёл эти прекрасные слова. Думаешь, это путь назад, в армию?

– Это может значить всё, что угодно. Но если в этом участвуют Мёртвый Глаз и Железная Челюсть, у кого-то большие неприятности. В данный момент мне всё равно, у кого…. лишь бы мне позволили присоединиться…

– Согласен… – Сэм присел на край журнального столика так же небрежно, как сиживал на ящиках и корзинах, на сидениях джипов и изношенных ступенях старинных храмов в джунглях. Один вид Сэма, такого привычного и спокойного, привёл Кейна в хорошее настроение. Кейн улыбнулся.

– Неприятности… – размышлял Сэм. – Оккупационная армия? – его брови, такие же тонкие и чётко очерченные, как у секретарши, двинулись вверх. Кейн покачал головой.

– Не думаю. Армия действует по обычным каналам. Но у Мёртвого Глаза ещё до войны имелись контакты на островах. Теперь, когда недавний скандал прекратился может, там что-то снова прояснилось…

– Недавний скандал – как ты весьма оптимистично этоназываешь всё ещё продолжается – неофициально… – заметил Сэм. – Поддерживать мир гораздо труднее, чем вестивойну. Делать это нужно в перчатках, хочешь ты тогоили нет, а тот парень вооружён огнемётом. Острова гммм… Интересно. Если опять Новая Гвинея или Борнео, первым делом приготовлю плавательные пузыри. Помнишь удовольствия лагеря Мёртвого Китайца?

– Разве их можно забыть? Мой любимый ночной кошмар – спасаюсь одновременно от пиявок и мух слоновьего размера. Я бы предпочёл Китай или Бирму…

– Вполне может быть и то и другое, согласился Марусаки. – Ну, мне хоть их кухня нравится. Когда отправляемся?

– Вероятно, как только узнаем, в чём дело. Надеюсь, что мы всё-таки отправимся. Этот Сэйфилд должен был встретиться со мной в десять… а сейчас уже половина одиннадцатого. Как думаешь, не случилось ли что? – Кейн вздрогнул. После всех этих мечтаний вернуться к прежнему…

– Мистер Кейн, мистер Марусаки, – снова откуда ни возьмись рядом возникла секретарша. – Мистер Сэйфилд ожидает вас. Дверь налево, пожалуйста.

Дверь налево привела в кабинет, который, как до этого верили оба гостя, существует только в воображении кинохудожников. Из-за стола длиной в половину квартала поднялся человек со словами приветствия, но его собеседник даже не шевельнулся. Он только коротко кивнул вошедшим, как будто они последний раз встречались утром в офицерской столовой, а не в Индии шесть месяцев назад.

Кейн уже поднял руку и только тогда вспомнил о своём изменившемся статусе. Штатские не должны приветствовать даже Железную Челюсть. Он сел в кресло, указанное полковником.Полковник Арчибальд Тарстон производит странное впечатление на других. Говорили – и все, кто служил под его командой, свято в это верили – что даже возвышенные существа с тремя и четырьмя

звёздами на плечах испытывают неловкость, сталкиваясь на боевой тропе с Железной Челюстью.

Впрочем, сейчас он был не на боевой тропе. Долгое знакомство с этим морщинистым лицом и наблюдения за отражающимися на нём чувствами и мыслями позволили Кейну установить, что полковник просто слегка заинтересован. А это значит – он сжал кулаки – это значит что Дик прав!

Человек за столом повернулся к Тарстону, словно ожидая, что полковник познакомит его с вошедшими. Тот так и поступил с обычной сухостью и краткостью:

– Мистер Сэйфилд, это Кейн и Марусаки. Те самые, о ком я вам говорил на прошлой неделе. Они в течение двадцати месяцев служили под моей командой – удовлетворительно.

«Удовлетворительно!» И это от самого полковника Железная Челюсть! Кейн был слегка ошеломлён. Теперь он с нетерпением ждал, когда Сэйфилд перейдёт к делу.

Но Сэйфилд, казалось, никак не мог решиться на это. На худом лице и на длинной узкой голове высокого мужчины отчётливо проступали кости под желтовато-бледной кожей, свидетельствующей о телесной или духовной болезни. Но когда он поднял тяжёлые веки и взглянул прямо на Кейна, молодой человек неловко заёрзал. Он видел такой блеск в глазах только что освобождённых пленников на Батане[1]1
  Полуостров на Филиппинах. Там японцы содержали пленных американцев во время второй мировой войны. (Прим.перев.)


[Закрыть]
.

Сэйфилд будто много месяцев подряд прожил под пытками.

– Насколько хорошо вы знаете Ост-Индию? – спросил он наконец.

– Какие острова? – В свою очередь спросил Сэм. – Там их сотни, целые архипелаги. Мы служили на Борнео и Новой Гвинее.

Сэйфилд сунул ручку в ониксовую чернильницу.

– Не знаю, – мрачно сказал он. – Это хуже всего: не знаю!

Вмешался Тарстон, заговорив, чтобы скрыть срыв Сэйфилда:

– Марусаки – американец японского происхождения в третьем поколении. Он говорит по-японски, по-малайски и по-китайски. Служил под моей командой в отделе специальной службы в звании старшего сержанта. Один из тех, кто обеспечил успешное завершение операции «ЛИНКОЛЬН» – освобождение пленных с тайной базы японских подводных лодок на одном из островов архипелага Сулу.

Кейн – лейтенант отдела специальной службы. Владеет голландским, малайским и немного китайским языками. В операции «Линкольн» был заместителем командира капитана Буна. Оба хорошо знакомы с местными условиями. Вы не найдёте американцев, которые лучше подготовлены для выполнения вашего задания. Рекомендую их без всяких оговорок…

– Ух ты! – губы Кейна сложились в восклицании, которое он не решился произнести вслух. Железная Челюсть не жалеет похвал. Почему Тарстон так хочет запродать их Сэйфилду? Ведь его самого проблема Сэйфилда не интересует, это Кейн чувствовал.

Железную Челюсть интересует только одно – Дело. Кейн испытал давно знакомое чувство возбуждения, холодок на лопатках. Значит, Дело ещё не закончено, несмотря на расформирования и увольнения!

– Да-да, конечно, – Сэйфилд вернулся в кабинет и к людям в нём. – Господа, я пригласил вас сюда по рекомендации полковника Тарстона, надеясь, что вы согласитесь выполнить одно моё поручение. Поручение которое очень много для меня значит…

Мой сын, мой единственный сын Родни Сэйфилд служил в военно-воздушных силах на Тихом океане Летом 1944 года он улетел бомбить остров Целебес. Его самолёт не вернулся.

Где-то в кабинете стучали часы. Вслушиваясь в их ход Кейн подумал, сколько раз сидел здесь Сэйфилд, тоже вслушиваясь в это тиканье… в проходящие минуты…

– Недавно имели место несколько случаев обнаружения пропавших без вести на островах. Их нашли через месяцы и даже годы, – резкий голос Тарстона заглушил негромкое тиканье. – Мистер Сэйфилд надеется…

– Я надеюсь, что Родни ещё жив… жив где-то! – трясущимися руками Сэйфилд открыл ящик стола и достал карту, измятую, потёртую, с многочисленными пометками карандашом и чернилами. – Я советовался со специалистами, людьми, хорошо знающими эти острова. В Молуккском архипелаге, среди островов моря Банда, к северу от Тимора, есть места, где ещё не бывал белый человек, где годами не появляются даже туземные купцы. Родни мог спастись на одном из этих островов. Или… или вы найдёте его могилу… – он расправил карту, тщательно пригладил её складки. – Мне говорили, что некоторые туземцы там христиане, они хоронили наших людей и заботятся об их могилах. Но живым или мёртвым – я должен знать, должен!.. – он ударил кулаком по карте, и этот удар подчеркнул тиканье часов.

– Вот! – Он достал из ящика множество бумаг, на некоторых видны были печати. – У меня есть все необходимые документы, письма об открытии кредита, билеты – всё необходимое, чтобы вы до брались туда – И выполнили эту работу.

Кейн посмотрел на Сэма. Предложение казалось безумным. С другой стороны, Железная Челюсть явно хочет, чтобы они его приняли, и судя по телеграмме, Дик тоже приложил к этому руку. Карие глаза Сэма встретились с зелёными глазами старого товарища, и в них Кейн прочёл ответ.

– Хорошо. Когда начинаем? – спросил он у обоих. Сэйфилд походил на тонущего человека, которому удалось глотнуть воздуха.

– Полковник Тарстон, – он кивком указал на Железную Челюсть, – уточнит все подробности. Прошу извинить меня, господа…

Он встал и вышел через дверь в дальнем углу кабинета. Тарстон собрал документы и сложил их в портфель.

Полчаса спустя Кейн и Сэм оказались в гораздо более простом кабинете, который полковник Тарстон сделал своим с такой же лёгкостью, с какой превращал крытые пальмовыми листьями хижины во временный Пентагон. Короткий кивок позволил им воспользоваться стульями с прямыми спинками, не предназначенными для нормальной человеческой фигуры, и, ободрённый такой непривычной любезностью, Кейн решился задать вопрос:

– Каков наш статус, сэр?

И вновь странно мягкий полковник не бросил в ответ свой обычный атомный взгляд.

– Вы отправляетесь в Ост-Индию исключительно по собственной инициативе и рассчитываете только на себя, – улыбка Тарстона напоминала радостное оживление акульей морды. – Вы – частные граждане Соединённых Штатов без всякого официального положения…

– А вот и доказательство, – Сэм коснулся пальцем своего значка уволенного из армии на отвороте пиджака. – Но, может мы и ещё кто-то…

Тарстон, казалось о чём-то задумался. Он сцепил длинные костлявые пальцы – жест удовлетворения, который оба они хорошо помнили.

– Не так проворно, Марусаки. Вы частные граждане и не имеете к нам никакого отношения. Понятно? Конечно, если вы заметите что-нибудь любопытное во Время своего путешествия…

Рот Кейна сложился в гримасу.

– Отличная игра. Если мы промахнёмся, вы никогда не слышали. Вот как…

Железная Челюсть утратил всё своё дружелюбие.

– Понимаете ли вы, юные глупцы, что с нами произошло? Мы демобилизовались со скоростью, которая уничтожила почти всё достигнутое. Оккупационная армия состоит из зелёных новобранцев. У них ни одной мысли в мягких башках! Специальная служба расформирована. У нас вырвали из рук оружие, но кое-кто из нас ещё пытается сохранить механизм в рабочем состоянии. Вы оба состоите в резерве. Я могу в течение часа запихнуть вас в мундир. Но какая тогда мне от вас польза?

– А я не собираюсь возвращаться на действительную службу. По крайней мере, без крика, который услышат отсюда аж в Вашингтоне, – вмешался Сэм. – Но для чего вам нужны глаза и уши в Ост-Индии, сэр? Теперь я понимаю, как Сэйфилд получил разрешение на нашу частную экспедицию…

Полковник деловито разбирал документы, которые прихватил из кабинета Сэйфилда.

– Эти бумаги дают вам доступ повсюду в Ост-Индии. Наше правительство заинтересовано в поиске пропавших самолётов. Для этого даже создана специальная организация. Ваша поездка рассматривается как пробная. И не ограничивайтесь только поисками молодого Сэйфилда. Вот список и других исчезнувших в этом районе… У вас билеты на гавайский клипер, который отплывает завтра. Оттуда полетите в Манилу и свяжитесь с Буном.

Но Кейн не хотел уйти просто так.

– Что там не в порядке, сэр? – спросил он.

– А что в порядке? – откликнулся полковник. – Голландцы воюют с местными красными на Яве, там всплыло множество очень странных людей. Пользуйтесь глазами – и мозгами, если их осталось хоть с чайную чашку. Бун введёт вас в курс. До свидания, господа… и удачи.

Выбравшись из кабинета, Кейн рассмеялся.

– Ни один начальник не может выпроводить подчинённого быстрее и аккуратнее, чем Железная Челюсть. Что думаешь о предложении, Сэм?

– Лондонский «Ллойд»[2]2
  (Известная страховая компания.


[Закрыть]
с ходу отверг бы наше заявление, а ведь у них репутация страхующих всё и всегда.

Глаза Кейна сузились.

– Приятно, что мои худшие опасения так быстро подтверждаются. Пойдём выбирать гробы? Интересно, не забудет ли Железная Челюсть прислать лилии.

– Лилии? Да он о нас вообще никогда не слышал! Эта встреча никогда не происходила – официально.

– Ты хочешь сказать, это был просто кошмар? Наверное, призрак Железной Челюсти вызвал к жизни хрящ в гамбургере, который я съел вчера. Ну, хорошо. А как насчёт экипировки? Не думаю, чтобы в моём сером костюме было удобно бродить по островам.

– Очевидно, об этом уже позаботились, – Сэм просматривал свои документы. – Вот тут сказано. Адрес, по которому нужно обратиться за вещами и припасами.

– Тогда чего мы ждём? Начинаем операцию… операцию «Лазарь»[3]3
  Намёк на евангельский персонаж, воскрешённый Христом из Мёртвых. (Прим. перев.)


[Закрыть]
!

Сэм подумал, потом согласно кивнул.

– Пусть будет операция «Лазарь», Голландец.

Глава 2
«Мы неофициальные лица, очень-очень неофициальные!»

«В ночном лесу все тени – вооружённые враги»

Из вахтенного журнала Дату


– Как же я рад, что никогда не учился распутывать эти цыплячьи следы! – Кейн вытянул длинные ногипытаясь забыть об усталости после долгих часов блужданий по Маниле. Босые ступни он положил на спинку кровати, и с неё на пол посыпались хлопья некогда белой краски размером в долларовую монету.

Остальная часть комнаты вполне соответствовала древней кровати. Ряд пулевых отверстий в стене над головойКейна напоминал о последних днях боёв на Филиппинах. Свет исходил от единственной голой лампы, свисавшей на чёрном шнуре над побитым столом.

И в этом свете за столом над грудой грязных бумаг сгорбился Сэм. Его обнажённая коричневая спина резко контрастировала с чёрными волнистыми волосами на шее – наследием по крайней мере одного предка с гавайской кровью – и парой зелёно-оранжевых шортов. Кожа его блестела, как намасленная, и время от времени сержант обтирал лицо и грудь полотенцем.

Стояла удушливая жара, которую сгущавшиеся за закрытыми тканью окнами сумерки делали ещё более невыносимой, ощутимой почти на ощупь. Кейн задумался. Стоит ли тратить энергию, чтобы дотянуться достакана с соком лайма, который он оставил на стуле кровати? Решил, что не стоит. Как раз в это время Сам поднял голову и устало потёр глаза.

– Эти цыплячьи следы могут оказаться очень важными, – ответил он минуту спустя на замечание Кейна. – И с помощью этих знаков люди выражали отвлечённые мысли когда…

– …когда моипредки-варвары ещё разрисовывались своей лучшей воскресной синей краской, да, я уже об этом. Но спокойней, приятель. В таком климате нетрудно заработаться до смерти. Ты слишком долго работаешь. Когда Одноглазый выдал их тебе, он ведь не сказал, что их нужно перевести сегодня же…

– Не сказал? Тебе следовало бы получше знать капитана Буна. Я думаю, он ещё скажет…

– Что скажет?

Рука Кейна привычно скользнула под подушку. Сэм с такой же скоростью опустил ладонь на рукоять оружия у себя на поясе. Но оба тут же успокоились. Длинноногий и длиннорукий вошедший спокойно сбросил ноги Кейна со спинкикровати и сел, не дожидаясь приглашения.

– Что скажет Бун? – повторил он свой вопрос.

– Когда-нибудь, – нахмурился Кейн, – ты получишь пулю промеж глаз, потому что слишком незаметно заходишь туда, где тебя не ждут, Мёртвый Глаз.

– Если будешь продолжать держать пистолет в таком месте, – капитан Ричард Бун оттолкнул подушку, обнажив мощный автоматический пистолет в отличном состоянии, то это сделаешь не ты. Кстати, а почему такая кровожадная встреча? Разве вы, парни, ещё не выбросили свои плащи и шпаги? Фи, вы ведьтеперь мирные штатские граждане.

– Да ну? – Сэм разложил документы в две аккуратные стопки. – Старик Железная Челюсть говорил несколько по-другому. Вот твоя грязь, Бун. Точнее, то, что я сумел до сих пор перевести. Наверху лежит стихотворение о Цветах вишни ранней весной. У поэта отвратительное чувство ритма и неплохая память. Он запомнилвсё, когда-либо слышал об этой теме.

Далее документ о продаже пяти мер риса. Внизу приписка о состоянии полученного риса. Я не решусь её процитировать даже в нынешнем низменном обществе. Далее у нас весьма колоритный местный документ. Приказ некоему Сусаки наблюдать за кем-то, кого постоянно называют просто «он», – что очень проясняет ситуацию. Сусаки обязан докладывать ежедневно…

Бун протянул руку и взял последнюю бумагу, о которой говорил Сэм.

– Это я возьму. Что ещё?

– Два письма скучающих по дому солдат, Сэм пожал плечами. – Очень разные бумаги. А чего ты ожидал? Докладов тайной полиции?

Бун спрятал документ в бумажник.

– Я вообще ничего не ожидаю от этих мусорных урн. Принимаю с благодарностью, что пошлют боги. Это всё?

– Ещё два я не успел перевести. У большинства этих парней такой почерк…

– Ну что, рабовладелец, он заканчивает с отличием? – Кейн перевернулся.

– Заканчивает? – переспросил Бун.

– Да. Разве ты не дал ему это барахло, чтобы проверить, работают ли старые мозги? Как будто у тебя в штабе нет целого штата хороших переводчиков! Интересно, а какой экзамен ты приготовил для меня? Кстати, говоря о дарах богов. Послал ли нам кто-нибудь средство выбраться из этого кипящего котла? Мы не для того пролетели полмира, чтобы переводить накладные на продажу риса и стихи о цветах вишни. Не забывай, мы трудящиеся люди. И если не будем трудиться, нам начнут задавать вопросы. Может быть, мистер Сэйфилд и платит за наше пребывание в этой дыре, но лучше она от этого не становится…

– Должен напомнить тебе, мой изнеженный щенок, – Бун снял шляпу и расстегнул две пуговицы на влажной рубашке – что на Лейте[4]4
  Один из островов Филиппин, на котором в 1944 году высадились американские войска. (Прим. перев.)


[Закрыть]
найдётся немало достойных парней, которым это комфортабельное помещение покажется верхом роскоши. Два месяца в Штатах вас избаловали…

– Если это роскошь… – Кейн усмехнулся. – О, я знаю тут поблизости шла война. Нет, серьёзно, Мёртвый Глаз, как насчёт нашей поездки на юг?

– Не хотите ли отправиться на Целебес? Своими глазами увидеть необыкновенные туземные деревни, насладиться прохладным морским ветром, романтически проплыть через старые пиратские воды в проливе Сулу…

– На чём проплыть? – подозрительно спросил Сэм. – На старом проа[5]5
  Малайское парусное судно. (Прим. перев.)


[Закрыть]
?

– На прекрасном чистом голландском пароходе, грузовике довоенной постройки. Он стоит в гавани. Отправляется в Джоло, Манадо и дальше на юг, где только сможет найти груз. Корабль называется «Самба», капитан Клеес Ван Блеекер. Во время войны он перевозил наши грузы, знает острова, как собственную ладонь, и готов взять пассажиров. Война подорвала его финансовое положение, у него остался только этот корабль.

– Отдел ручается за него? – спросил Сэм.

Но Бун отказался отвечать на самый главный вопрос.

– Определяйте сами. Он неплохой парень и согласен помочь. Найдёте его в городе, в старой доброй «Каса Бланка». Часть крыши над вестибюлем ещё цела, поэтому заведение опять функционирует.

– Должны ли мы посвящать Ван Блеекера в наши маленькие секреты? – лениво спросил Кейн.

И снова Бун не стал отвечать прямо. Он достал сигарету и принялся вертеть её в пальцах, разглядывая белый цилиндр так, словно раньше никогда не видел такой интересный предмет.

– Не знаю, – начал он медленно, – насколько вы знакомы с местной ситуацией. О, мы как будто освободили эти острова и оккупировали Японию. Но остаются гражданская война в Китае, которая снова может подорвать пороховую бочку, восстание на Яве, которое вряд ли удастся скоро подавить, и разные грязные дела всей Ост-Индии. Как раз подходящее место для укрытия всяких заинтересованных в этом людей. Вы ведь слышали о нацистских «оборотнях» и отрядах японских солдат, которые кое-где показываются время от времени. Всех мы не разогнали… и не скоро разгоним!

В этих водах плавали немецкие подводные лодки. Всех их мы ещё не переловили. Одна из местных небольших загадок. А некоторые ребята достаточно умны, чтобы лечь на дно и затаиться, пока о них не забудут. Мы не можем прочесать сотни островов частым гребнем! Пройдут годы, прежде чем мы всё очистим… если вообще сумеем это сделать. А каждая группа, которую мы упустили, это нарыв и источник инфекции.

Предположим, умные ребята – я не называю имён, запомните, – решили организовать небольшие группы местных подстрекателей, остатки японских войск, бывших нацистов и тому подобное, и скрыться на неизвестных островах. Поддерживать их, снабжать припасами и содержать как ядро будущей армии. Если мы не найдём их вовремя, у нас в один прекрасный день снова наступит седьмое декабря[6]6
  7 декабря 1941 года японцы напали на Перл Харбор. (Прим. перев.)


[Закрыть]
.

Вы направляетесь в самое опасное место – в Ост-Индию. Там сотни островов, и на многих никогда не жил человек. Некоторые из этих островов европейцы не посещают годами. Даже японцы не очень обращали на них внимание – время войны. Но теперь, возможно, на них появились новые поселения. Беглый нацист или японский солдат ничего не потеряет теперь, если сменит хозяев. Он регулярно ест, получает боеприпасы и готовится к великому дню, когда можно будет сравнять счёт. И если вы обнаружите что-нибудь такое…

– Клянёмся всё-всё-всё вам рассказать, – Сэм поднёс зажигалку к сигарете Буна. – Состязаясь с достойным Сусаки, мы будем регулярно информировать вас о своих успехах. Надеюсь только, вы не ожидаете от нас героических поступков. Не забудьте, я не Терри Ли и не Стив Кеньон[7]7
  Герои комиксов (Прим. перев.)


[Закрыть]
. У меня в жилах вяло течёт мышиная кровь.

Кейн фыркнул.

– Знаем мы тебя и твою мышиную кровь! Хорошо, Мёртвый Глаз, мы согласны сыграть роль твоих сыщиков. Но кому нам докладывать о мерзких поступках, которые мы сможем обнаружить? Или ты снабдишь нас невидимым уоки-токи, чтобы мы в самый нужный момент смогли вызвать флот? Пригодилась бы и пара атомных бластеров, которыми пользуются герои фантастики. И ещё кольчуга: парни на островах часто бывают вооружены ножами.

– В нужное время с вами свяжутся. Держитесь Ван Блеекера, его знания Ост-Индии и её населения неоценимы. А если попадёте в трудное положение… – капитан помолчал, и Сэм сухо улыбнулся.

– Мы не позовём морскую пехоту. Да, Железная Челюсть дал нам это понять совершенно ясно. Мы неофициальные лица, очень-очень неофициальные!

Бун кивнул.

– Простите, но иного выхода нет. Если хотите отказаться, никаких претензий.

Кейн провёл пальцем ноги по спинке кровати и на пол полетели новые хлопья белой краски.

– Нет уж, мы согласны, Я как раз хотел такую работу. В конце концов мне всегда хотелось закончить жизнь качестве украшения хижины какого-нибудь охотника за головами. После Бирмы жизнь в Штатах кажется слишком пресной. Не знаю, что думает Сэм, но…

– Сэм от всего сердца подписывается под твоим заявлением. Успешно поносив плащ и кинжал, я нахожу, что у меня нет вкуса к простой жизни. Да, капитан Бун искренне благодарю вас: мы отправляемся на острова. Теперь вам пора встать, гордо оглядеть нас с простым и трогающим достоинством и произнести классические и вызывающие слёзы умиления слова: «Удачи, ребята!»

– Кстати, ради шутки я так и поступлю. Удачи! Вам она, вероятно, очень даже потребуется. А теперь вам лучше поскорее повидаться с Ван Блеекером. «Самба» отплывёт, как только он закончит погрузку.

– Хорошо, начальник. Слушаем и повинуемся. Надеюсь, на корабле приличный кок. Пока, приятель, ещё увидимся

Бун выпустил струю дыма.

– Ловлю на слове, умник. Через три месяца вам лучше вернуться сюда, иначе… – и махнув рукой, он исчез.

– Иначе… – протянул Сэм. Мне кажется, в этой маленькой экскурсии у нас будет очень много шансов на это «иначе». Одеваешься? – сержант взглянул на Кейна, натягивавшего рубашку. – Мне кажется, ты слишком торопишься. Это твоя последняя чистая сорочка, а для меня можешь не стараться быть красивым. Я не очень требователен.

– Ты слышал приказ. Отправляемся в «Каса Бланка» и разыщем там этого Ван Блеекера, пока он не уплыл и мы не остались на берегу. Пошли, вставай и сияй!

Сэм со стоном сбросил свободные шлёпанцы и потянулся за ботинками; тем временем его спутник решил, что надевать галстук всё-таки не стоит.

После неприкрытой яркой лампы в комнате сумерки снаружи показались мягкими и приятными для глаз. Манила оживала – трудной жизнью, со множеством ран и шрамов в некогда свободном городе. Но сейчас город снова свободен, и казалось, это главное для его жителей. Сегодня вечером улицы кишели народом, на них даже слышался смех. Манила возвращалась к нормальной жизни.

«Каса Бланка» некогда была роскошным отелем, И теперь, как заметил Бун, поскольку часть крыши сохранилась, отель уже начал действовать, И это высоко ценили те, кому удавалось найти приют за его пробитыми пулями стенами. Кейн спросил у стойки Ван Блеекера, и ему показали небольшого роста человека в безукоризненно белом морском капитанском костюме; человек сидел за столиком в ресторанном углу вестибюля в полном одиночестве.


Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 5 Оценок: 1
Популярные книги за неделю


Рекомендации