Текст книги "Завещание волка"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zaveschanie-volka-23948.jpg)
Автор книги: Андрей Дышев
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
ГЛАВА ШЕСТАЯ
ИНСТИТУТ ИХТИОФАУНЫ
Уже стемнело, и вода казалась черной, словно смола. Сунув волосатые руки в карманы белых брюк, Линчо вышагивал по резиновому коврику, который словно рамка обрамлял бассейн. Его душу разрывало двоякое чувство. С одной стороны, он чувствовал себя руководителем важного дела, ощущал приятный груз ответственности и был убежден, что последнее слово останется за ним. Но, с другой стороны, он никак не мог набраться храбрости и сказать Мэнгри о новой неудаче, которая постигла торгашей.
Как было условлено, Линчо позвонил похитителям в седьмом часу вечера, чтобы договориться о передаче Вацуры. Но то, что он услышал, повергло его в уныние. Сначала из трубки раздавалось невнятное чавканье, причмокивание, а затем чей-то пьяный голос с ужасным акцентом произнес:
– Мы все сделаем зэ дэй афтер томорров. Понял? Зэ дэй афтер томорров [1]1
На ломаном английском – послезавтра.
[Закрыть]. Врубился, чурка нерусская? Но снова нужны бабки. Мани, мани давай…
Потом из трубки донесся звон стаканов, что-то упало, и послышалась непереводимая ругань. Линчо загрустил, хотя перед Мэнгри старался делать вид, что все идет по плану. Что ему оставалось делать? Искать новых похитителей? А где гарантия, что новые окажутся лучше прежних?
Юля, которой была поручена организация перевозки дельфинов, не в пример похитителям оказалась добросовестной и неутомимой. Источая жизнелюбие и оптимизм, что лишало Линчо рассудка, она с легкостью преодолевала встающие перед ней преграды. Опережая графики, она получила у руководства института пропуска и повела Линчо и Мэнгри выбирать особей.
Мэнгри демонстрировал свою безучастность и с видом дегустатора потягивал местное пиво, в то время как Линчо придирчиво смотрел на аспидную поверхность воды. Время от времени бассейн словно вставал на дыбы, вода взрывалась фонтаном, и к темнеющему небу устремлялась живая торпеда. Блеснув в свете заходящего солнца черной, будто лакированной кожей, дельфин поворачивался в воздухе и с шумом падал в воду.
«Почему Мэнгри ни о чем меня не спрашивает?» – думал Линчо, глядя на свои мокрые брюки.
– Прекрасный экземпляр, – ненавязчиво рекламировал товар грустный бородатый ихтиолог, облаченный в резиновый комбинезон.
Выставив кривую ногу вперед, Линчо в задумчивости чесал щетину, потом теребил шнурок на косичке и, скривив лицо, отрицательно качал головой.
– Какой-то он… кривобокий.
– А мне кажется, очень даже стройный, – возразила Юля. – Ой, смотрите! А вот еще! Ка-а-акой красавец!
Из воды в небо опять взмыл дельфин, сделал сальто, словно позируя, и снова окатил водой Линчо.
Мэнгри все чаще поглядывал на ихтиолога. Жуя соленые орешки, он склонял голову то влево, то вправо, оценивая тонкий силуэт его фигуры.
– Нам нужно, чтобы он был спокойным, – высказал неожиданное требование Линчо, снимая с себя мокрую насквозь рубаху и выжимая ее.
– Спокойный – это еще не признак хорошего здоровья, – перевела Юля слова ихтиолога.
– Очень верная мысль, – попытался поддержать тему Мэнгри, но ихтиолог вдруг прыгнул в воду, несколько раз нырнул и наконец появился на поверхности бассейна вместе с дельфином. Ухватившись за плавник, ихтиолог заскользил по воде со скоростью сторожевого катера.
– Как вам этот экземплярчик? – крикнул он.
– По-моему, он слишком буйный, – с сомнением произнес Линчо и как бы невзначай посмотрел на Мэнгри.
– Вот и хорошо, что буйный, – с мягкой настойчивостью произнес Мэнгри. – Зато можно быть уверенным, что не подохнет по дороге. Не будет проблем с эпидемической службой.
«А ведь он прав, черт подери», – подумал Линчо и махнул рукой: – В загон его!
Ихтиолог выбрался на бордюр бассейна, взял ведро с мелкой рыбой и, подкармливая дельфина, заманил его в мелководный загон, огороженный решеткой.
– Второго выберем завтра, – решил Линчо.
– И полетишь ты, малыш, в далекую Южную Америку, – сказала Юля, присев на корточки у края загона.
Малыш шлепнул мощным хвостом по воде, подняв тучу брызг.
– Как я вам завидую! – мечтательно произнесла Юля, глядя на мокрые брюки Линчо. – У вас удивительная профессия. Вы омолаживаете землю. Вы даете ей дышать. Наверное, для этого нужны огромная воля и терпение?
– В общем, да, – не совсем уверенно ответил Линчо. – Мы заберем его сегодня, как стемнеет, – сказал Мэнгри ихтиологу.
– Сегодня? – попытался возразить Линчо. Он хотел немедленно признаться Мэнгри, что клиент до сих пор не пойман и потому необходимости в дельфине еще нет, но никто уже не ждал от него слов. Мэнгри вместе с ихтиологом поднимался по ступеням к административному корпусу, а Юля пристроилась где-то между ними, помогая мужчинам преодолеть языковой барьер.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
КВАРТИРА КИРИЛЛА
Кирилл сидел в плетеном кресле на широкой лоджии, глядя на темнеющее море. Оно уже утратило лазурную синеву и неумолимо сливалось с фиолетовым небом. Чуть ближе, насколько хватало глаз, протянулась набережная. Днем она была незаметна и молчалива. Зато теперь там бурлила ночная жизнь: сверкали, вспыхивали всеми цветами рекламные огни, перекатывались волны музыки, вращались карусели и медленно, словно туман, поднимался сизый дымок мангалов.
Это уже вошло у него в привычку: сидя на лоджии, он каждый вечер провожал солнце. В эти минуты он мысленно подводил итог минувшему дню. Заложенная природой периодичность смены дня и ночи помогала ему философски осмысливать неудачи и ошибки.
Но сегодня ему никак не удавалось подавить в себе легкое чувство тревоги. Нет, его не испугали эти беспомощные типы, больше похожие на клоунов. Ломать им челюсти, спускать с лестницы или топить в фонтанах Кирилл мог хоть каждый день. В качестве разминки перед тренировкой. Его тревожило другое: он не мог дать какого-либо объяснения их настойчивости. Он не мог понять, зачем, для какой цели они это делали?
Стемнело. Кирилл включил настольную лампу с зеленым абажуром и положил на световое пятно помятую фотографию, выпавшую из кармана одного из «врачей». Снимок был весьма плохого качества, но себя на нем Кирилл все же узнал. Снято было давно, когда щеки у Кирилла были впалые, волосы длинные, а взгляд отчаянно-отважный. Причем, это была плохая, мутная копия, неумело переснятая с оригинала, а затем увеличенная. Сколько Кирилл ни пялился на снимок, он никак не мог узнать, где это было сфотографировано. Задний план весь смазан, сплошное зелено-бурое пятно. А если судить по очертаниям лица…
Кирилл прошел в комнату, затем через холл в кладовку. Зажег свет, расставил стремянку и поднялся к самой верхней полке, на которой в потрепанных кожаных папках хранились его архивы. Раскрыл первую попавшуюся и стал копаться в бумагах и фотографиях.
Вот снимки, сделанные в Афгане в 1988 году. Селение Бану на входе в Панджшерское ущелье. Дивизионная операция. Прочесывание кишлака. Трофеи, взятые у «духов». Кирилл, в тельняшке, перепоясанный пулеметной лентой, сидит верхом на стволе безоткатного орудия… Нет, здесь он коротко пострижен, на шее болтается дюралевая пластинка с личным номером. Форменные брюки, высокие шнурованные ботинки. На фотографии, изъятой у «врачей», такого атрибута нет. Значит, не Афган.
Он раскрыл другую папку. Здесь фотографий побольше, и качеством лучше, но это уже период новейшей истории: работа в фирме по продаже автомобилей, презентации, пьянки, гулянки и бесконечная галерея женских портретов.
Кирилл просмотрел еще несколько коробок, но ничего интересного не нашел. Выпадал приличный кусок из его жизни. Семь лет назад Кирилл болтался по южноамериканской сельве, идя по следам дочери наркобарона Валери. Но тогда Кириллу было не до фотографирования.
Он аккуратно сложил все папки и коробки на полку, проверил, не свалятся ли на голову, и вернулся на лоджию.
– Фрол, – сказал он в телефонную трубку. – С тобой ничего странного в эти дни не случилось?
Голос Фрола заглушала музыка, женские голоса и смех.
– Как ты сказал? – громко переспросил Фрол, перекрикивая фон. – Странного? Было, дружище!
– Что было? – стараясь убрать тревогу из голоса, уточнил Кирилл и переложил трубку на другое ухо.
– Я в пятницу к себе Таньку пригласил. Поляну накрыл, две бутылочки «Абрау» в холодильник закинул, и вдруг заявляется Верка. А я днем соврал ей, что еду в командировку. Представляешь? Только мы улеглись, Танька приперлась. Какая, спрашивается, сволочь на меня настучала?
– А больше ничего не случилось?
– Да с меня и этого довольно, дружище! Вся голова в шишках!
Кирилл снова взял в руки фотографию и стал ее рассматривать. Волосы длинные, выгоревшие почти до белизны. В Южной Америке он носил такие? Сейчас трудно вспомнить, но с уверенностью можно сказать, что с парикмахерскими в сельве напряженка. Да вот только как связать Южную Америку и двух замызганных неудачников с носилками и на битом «жигуленке»?
«Они обязательно объявятся снова», – подумал Кирилл.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ГОСТИНИЦА «МЕРИЛИН»
Использовать дельфина – это была идея Мэнгри, и потому Линчо с трудом представлял себе, как она осуществится на практике. Вдобавок Мэнгри неожиданно стал покладистым, как хорошо выдрессированная собака. Он больше не посмеивался над Линчо, не проявлял инициативу и с блаженным видом выполнял все, что Линчо от него требовал.
– Надо нанять машину с большим багажником или фургоном, – сказал Линчо негру. – А еще лучше автобус.
– Нет проблем, – ответил Мэнгри, меняя кассету в плеере.
– Только не вызывай Юлю. Уже поздно. Она, наверное, спит.
– Как скажешь.
– И захвати с собой носилки.
– Разумеется.
– И хорошо бы выяснить, кто из портье сегодня дежурит.
– Запросто!
Давно бы так! Неуверенность таяла, и Линчо начинал верить, что все у него получится, что старик Августино останется доволен его работой. А там, глядишь, он подкинет ему деньжат, и Линчо сможет наконец выбраться из сельвы, перебраться на берег океана, купить дом и открыть хлебную лавку. Предел мечтаний!
Когда Мэнгри вышел, Линчо расстегнул поясную сумочку и стал выкладывать на кровать тонкие стопки купюр. Деньги разлетаются, как голуби из-под колес машины. Естественно, весь этот спектакль с дельфинами стоит дорого. И все-таки денег осталось меньше, чем должно было. Проклятый Мэнгри! Наверняка он ворует.
Линчо пересчитал деньги, отложил необходимую сумму, которую надо было заплатить за машину, и спрятал купюры в сумочку. Потом он надолго застрял у зеркала, рассматривая себя со всех сторон.
Побриться, что ли? Процедура противная, но ничего не попишешь. Местные мужчины ухоженные, как картинки. И рубашечка, и галстук, и прическа. Такие, наверное, Юле нравятся. А он, Линчо, на кого похож? Красная нейлоновая рубашка расстегнута до пупка, черные кудрявые волосы плавно переходят с груди на шею. Шея короткая, словно кувалдой ударили по голове и она ушла в плечи. Нос широкий, привыкший к кулакам. На скуле косой шрам от ножа. Лоб узкий. В общем, красавец хоть куда. Неплохо бы рубашку для приличия постирать…
Линчо зашел в ванную, снял с себя рубашку и сунул ее под кран. Не успел он намылить воротник, как в прихожей хлопнула дверь. Линчо высунул голову из ванной и увидел незнакомую женщину с ярко накрашенным ртом и взъерошенными рыжими волосами.
– О! Кажется, я ошиблась номером! – на плохом английском сказала женщина и томно опустила безумно накрашенные глаза.
У Линчо мгновенно взыграли старые рефлексы. На какое-то мгновение он забыл про рубашку и Юлю.
– Ты не ошиблась, – заверил он, откровенно рассматривая рыжую путану, ее белые босоножки и розовые колготки. – Хочешь водки? Сигарету?
Он общался с ней так, как привык общаться с проститутками в Сан-Хосе. Манера поведения, этот своеобразный сценарий, отработанный в дешевых пивных Колумбии, на удивление легко проходил и здесь. Женщина, с трудом подавляя восторг от того, что так быстро раскрутила клиента, прошла в комнату, села в кресло и с замахом закинула ногу на ногу.
– Откуда приехал, зайчик? – спросила она, нарочно выпячивая губы, чтобы они выглядели более пухлыми.
Вытирая руки полотенцем, Линчо пошел к столу, чтобы наполнить водкой стакан. Рыжая с интересом следила за его хромой походкой.
– Какая прелесть! – сказала она. – Обожаю хромых и потрепанных жизнью мужчин. Если ты поможешь мне материально, я сделаю тебя счастливым…
Линчо уже хотел раскрыть сумочку и достать доллары, как в дверь постучали. Он вернулся в прихожую и открыл дверь. На пороге стояла Юля. Она была в цветастом домашнем халате и тапочках. Глаза сонные. Руки обнимали плечи, словно ей было зябко после теплой постели.
– Извините, – произнесла она и мило улыбнулась. – Звонил Мэнгри…
Юля, эта чистая и непорочная девушка, застала его без рубашки и с проституткой в номере! Никогда еще Линчо не испытывал ничего подобного. Чтобы он, закоренелый холостяк, стыдливо прикрыл дверь перед обыкновенной гидессой! Чтобы потерял дар речи от волнения! Он сам себя не узнавал. Глупо улыбаясь и кивая, Линчо закрыл собой узкую щель между дверью и косяком.
– Я вас, наверное, подняла с постели? – спросила Юля. – Извините еще раз, но мне кажется, что это срочно. Мэнгри передал, что через час он будет ждать вас у ворот института.
Она повернулась и пошла в свой номер. Линчо закрыл дверь.
– Ты меня извини, – сказал он рыжей.
– Погоди, – перебила она его и помахала пальцем. Взяла стакан и выпила водку. Потом вынула из сумочки платочек и промокнула им губы. – Ничего страшного. Я еще приду.
Она ушла, а Линчо с яростью принялся стирать рубашку. Надо было нанять в качестве гида мужчину. Из-за этой девчонки Линчо просто перестает быть самим собой! Напрасно он пытается себя переделать. Работа в сельве ломает человека. Его душа огрубела, почернела и потрескалась.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
ИНСТИТУТ ИХТИОФАУНЫ
Полная луна вставала над тихим морем. Ее холодный свет проложил на воде серебристую дорожку. Теплый ветер с шелестом пробирался сквозь веерные листья пальм. Цикады завели свои трещотки на полную мощь. Если бы у Линчо не было часов, он бы подумал, что наступила глубокая ночь.
Охранник, беспрерывно почесываясь, читал документы на вывоз дельфина и зевал. Днем он нашел бы к чему придраться, а сейчас, когда по телевизору уже прошли последние новости, ему хотелось только спать. К тому же документы были выписаны на иностранцев, а с ними особенно не поговоришь. Он вернул документы Линчо и нажал кнопку на пульте.
Ворота медленно отъехали в сторону. «Газель» с квадратным фургоном въехала на территорию института, развернулась и стала потихоньку сдавать к ограждению бассейна. Ихтиолог уже ждал их у загона. Он был так же немногословен и печален. Ни слова не говоря, он взял у Мэнгри носилки, специально предназначенные для переноски дельфинов, и разложил их на коротком, облитом резиной пирсе. – Не забывайте его поливать, – сказал он и рыбой стал выманивать дельфина из воды.
Вода всколыхнулась. В свете луны показалась аспидная голова с раскрытым клювом, полным мелких белых зубов. Дельфин весело приподнялся, ловко поймал рыбу и издал смешной резиновый звук. Линчо вдруг почувствовал, как грудь сдавил приступ жалости. Умное, доверчивое животное даже не догадывалось, какая страшная участь его ожидала. Жить ему осталось всего ничего. Потом его красивое и гладкое тело будет использовано в качестве контейнера для перевозки человека через пограничный контроль. Гениальная идея Мэнгри, чтоб он провалился!
Ихтиолог поднял руку с рыбой над головой, а затем отошел на шаг и положил рыбу на пирс. Дельфин, принимая игру, взмахнул хвостом, быстро набрал скорость и заскользил на брюхе по резиновой дорожке.
– Взялись! – скомандовал ихтиолог и сам взялся за хвост.
Линчо и Мэнгри достались плавники. Дельфин не проявлял никакого беспокойства и позволил перетащить себя на носилки. Ихтиолог позвал на помощь водителя «Газели». Тот с любопытством вышел из кабины, приблизился к носилкам, на которых тихо сопел дельфин, и покачал головой:
– Мебель таскал. Пианино таскал. Вагонку, брус, бетонные блоки… Но такую рыбину еще никогда не приходилось.
Они вчетвером подняли носилки и понесли их к машине. Мокрый брезент прогибался под тяжестью дельфина. Черные плавники беспомощно торчали в прорезях. С каждой минутой животное удалялось от моря.
В фургоне пахло соляркой и грязными тряпками. Мэнгри поскользнулся на жестяном полу и не удержал ручку. Носилки перекосились и краем ударились о пол.
– Ну и черт с ним! – проворчал Мэнгри. Он говорил по-испански и был уверен, что его никто, кроме Линчо, не поймет.
Водитель захлопнул двери фургона и сел за руль. Ихтиолог не стал провожать машину, повернулся и молча пошел куда-то в темноту. Охранник открыл ворота. «Газель» медленно вырулила с территории института.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
ГОСТИНИЦА «МЕРИЛИН»
Линчо казалось, что его руки уже отрываются от страшной тяжести. Он стиснул зубы и, припадая на хромую ногу, стал подниматься по ступеням к входу. Мэнгри, этой двухметровой обезьяне, наверняка было легче, но даже он тихо постанывал за спиной Линчо.
Они внесли носилки с дельфином в фойе гостиницы. Животное, накрытое грязной промасленной тряпкой, лежало спокойно, будто притаилось, подыгрывая людям. Портье, который смотрел телевизор и изо всех сил боролся со сном, узнал экологов из Колумбии и кивнул им. Он даже не поинтересовался, что они пронесли к лифту. Экологам можно доверять. Они ничего дурного не сделают. За ними вырастают леса, реки наполняются рыбой, и рассасываются нефтяные пятна.
Линчо приблизился к лифту и надавил носом на кнопку вызова. Двери тотчас бесшумно раскрылись перед ним. Как только Линчо увидел зеркальную кабину, ему стало ясно, что носилки сюда не войдут.
– О боже! – простонал он. – Придется тащить по лестнице.
Мэнгри ничего не ответил, лишь толкнул носилки вперед, отчего Линчо едва устоял на ногах. И зачем он согласился осуществить эту бредовую идею! Ведь есть десятки разных способов нелегального пересечения границы! За те деньги, которые дал им Августино, можно было незаметно вывезти за границу весь институт ихтиофауны. При этом не мучить ни себя, ни несчастное животное.
– Пошевеливайся! – недовольным голосом проворчал Мэнгри.
Линчо чувствовал, что еще несколько ступенек – и он упадет вместе с дельфином. Его покалеченная нога невыносимо болела. Пальцы, сжимающие резиновые ручки, медленно разжимались. Соленый пот заливал лицо. Будь проклят Мэнгри! А ведь сначала Линчо восторгался этой идеей. Он думал, до чего же светлая голова у этого негра! Недаром служил в военно-морских силах США! Видимо, он уже когда-то отрабатывал этот прием, знает все его тонкости.
Они поднялись на третий этаж. Осталось еще два. Чувствуя, что силы на исходе, Линчо осторожно опустил носилки на кафельный пол. Хорошо, что Юля спит и не видит этого кошмара. То, что она бы удивилась, – мягко сказано. Конечно, она обучена этикету и не имеет права интересоваться деловыми вопросами колумбийских экологов. И все равно для Линчо было бы пыткой видеть ее недоуменные глаза, полные сострадания к красивому животному. И Линчо был бы вынужден лгать, что-то путано объяснять, глупо улыбаться и заверять, что дельфину будет очень хорошо в душном номере на пятом этаже.
– Нет, я не понимаю русского джаза, – сказал Мэнгри, вытаскивая из плеера кассету и рассматривая ее со всех сторон, словно это была картинка или еще какая-нибудь декоративная поделка. – От этой музыки мне хочется скрипеть зубами и грызть провод.
Он без сожаления отправил кассету в урну и, доставая из нарукавного кармана пачку сигарет, как на скамейку, сел на дельфина.
Линчо, несмотря на усталость, даже подпрыгнул и моментально вцепился в плечи Мэнгри.
– Слушай, Кинг-Конг, ты бы еще мне на голову сел!! – крикнул он.
– Какая разница, – равнодушно ответил Мэнгри.
– Встань, не порти экземпляр! – настаивал Линчо, изо всех сил сталкивая Мэнгри с дельфина. Мэнгри, словно играя, сопротивлялся. Животное вяло шевельнуло хвостом и с шумом выдохнуло воздух через отверстие на темени.
– Ты же ему кожу портишь! – с отчаянием крикнул Линчо и схватился за влажный подбородок Мэнгри.
Мэнгри лишь повернул голову, и рука Линчо сразу потеряла опору. Это было похоже на то, как кошка забавляется с мышью. Удовлетворившись своей властью, Мэнгри поднялся на ноги и взялся за носилки.
– Пошли!
Тяжело дыша, шатаясь, они наконец поднялись на свой этаж. Мэнгри открыл дверь номера. Дверной проем оказался слишком узким, и носилки пришлось тащить волоком. Линчо сорвал тряпку, которой был накрыт дельфин. Ему показалось, что животное задыхается.
– В ванну его, быстрее! – крикнул он и, как это делал ихтиолог, схватил дельфина за хвост. Мэнгри сел на край ванны и стал тянуть на себя голову. Им было очень тяжело. Вдобавок дельфин начал выгибать тело.
– Я его сейчас выроню! – сквозь сжатые зубы процедил Линчо.
Обхватив хвост, словно противника по борьбе, он отчаянно потянул его на себя, а потом повалился в ванну, увлекая дельфина за собой. Мэнгри не слишком себя утруждал и вовсе не собирался надрываться. Он неминуемо уронил бы животное на пол, если бы Линчо не подтолкнул тяжелую голову коленями. Словно признав свое поражение, дельфин еще раз взмахнул хвостом и распластался на дне ванны. Эта емкость явно была ему тесновата: голова лежала на сливном отверстии, нос упирался в торец, а хвост, изогнувшись дугой, черным лепестком упирался в стену.
Мэнгри сплюнул и склонился над раковиной, чтобы помыть руки. Но не успел он повернуть кран, как Линчо переключил воду на душ и принялся поливать дельфина из лейки.
– Пробку закрой! – крикнул он Мэнгри.
Тот скривил лицо, не понимая, почему Линчо так суетится над этой толстой селедкой. Все равно ее часы сочтены. Острый как бритва мачете уже приготовлен. Большие мусорные пакеты для внутренностей лежат на балконе. Осталось лишь всадить нож в сердце дельфина и дождаться, когда закончится агония.
Линчо с блаженным видом поливал дельфина и гладил его скользкую спину. Он не мог смотреть в глаза несчастного животного. Ему казалось, дельфин все понимает и его взгляд наполнен тихим укором, будто он хочет сказать: «Эх, вы! А я вам так верил!» Вскоре вода покрыла его полностью, не считая хвоста, который вообще не уместился в ванне. Тут раздалось шипение, и в потолок ударила струя фонтана.
– Дышит, – с облегчением вздохнул Линчо.
– Не раскисай, – произнес Мэнгри. – А то я подумаю, что тебе стало его жалко. Как будем его потрошить? С головы или с хвоста?
– Он должен сначала успокоиться! – крикнул Линчо.
– Когда разрежем брюхо, он быстро успокоится, – с жестокой иронией произнес Мэнгри. – Я тебе разрежу! – вдруг вспылил Линчо и сжал кулаки. – Выйди вон! Я тут командую.
Лицо Мэнгри расплылось в улыбке.
– Ты меня забавляешь, – сказал он, но все-таки вышел из ванной.
Линчо закрыл кран и вдруг хлопнул себя по лбу.
– Черт! – крикнул он. – Вода ведь пресная!
Он зашел в комнату и стал ковылять по ней из угла в угол, отдергивая шторы, раскрывая дверцы шкафов и тумбочек.
– Что ты ищешь? – поинтересовался Мэнгри, постукивая пальцами по столу в такт музыке, которую слышал только он.
– У тебя случайно нет соли?
– Ты с ума сошел! Откуда у меня может быть соль?
– Тогда сбегай в магазин и купи!
– Тебе надо, ты и беги.
– Я не могу оставить тебя здесь одного. Я тебе не доверяю!
– Это твои проблемы.
– Если ты не будешь выполнять мои приказы, я сообщу об этом Августино.
Это была единственная угроза, на которую Мэнгри еще кое-как реагировал. Пока Августино был жив, он обладал колоссальной властью. И жизнь Мэнгри была в его руках.
– Придурок, – сказал Мэнгри. – Глухая ночь, все магазины давно закрыты. Где я найду соль?
Линчо задумался. Он прав, черт возьми! На набережной есть маленькие магазины, которые круглосуточно торгуют выпивкой. Но только не солью.
– Придумал! – вдруг осенило его, и он кинулся к тумбочке, на которой лежал гостевой рекламный буклет. Быстро полистал и ткнул пальцем в номер телефона. – Вот! Заказ еды в номер, круглосуточно. Сейчас нам принесут соль.
Он сел на кровать и стал накручивать диск телефона. Мэнгри в свою очередь покрутил пальцем у своего виска.
– Девушка, – сказал Линчо по-английски. – Ужин на двоих в пятьсот тринадцатый номер.
Девушка, ответившая из варочного цеха ресторана, английским, по-видимому, не владела. Она что-то коротко произнесла, но связь не оборвала. Минут через пять Линчо услышал мужской голос: «What wish?»
Линчо повторил свое желание получить ужин на двоих, а когда из ванной донесся мощный шлепок недовольного пресной водой дельфина, добавил:
– Только срочно!!
Излишне бодрая для глубокой ночи официантка вскоре появилась в номере. Ослепительно улыбаясь, она вкатила в комнату тележку. Линчо тотчас сорвал салфетку и посмотрел на две сковородки с кипящей яичницей.
– А где соль?
– Айн момент! – улыбнулась девушка и выплыла из номера.
Вскоре она появилась с солонкой в руке. Линчо выхватил солонку и махнул на девушку рукой, чтобы она поскорее удалилась. Как только дверь за ней закрылась, он кинулся в ванную, открыл пробку в днище солонки и высыпал все содержимое в воду. Помешал рукой, чтобы соль быстрее растворилась, и попробовал воду на вкус. Не было даже намека на соль!
– Эй, мадам! – крикнул он, выскочив в коридор, и потряс солонкой над головой. – Мало! Принесите еще! И как можно больше!
Официантка ничуть не удивилась просьбе. Она взяла солонку и заверила:
– Сделаем!
Мэнгри с аппетитом поедал яичницу. У Линчо еда вызывала отвращение. Он маялся в ожидании официантки, время от времени заглядывая в ванную.
– Не подох еще? – спросил Мэнгри, поднося ко рту вилку с дрожащим на ней желтком.
– Ты первым подохнешь! – крикнул Линчо и побагровел.
– Совсем спятил, – покачал головой Мэнгри.
Пришла официантка, принесла полную солонку.
– Странно, – сказала она. – Неужели повар забыл посолить яичницу?
Она только собралась выйти, как Линчо взял ее за плечо и протянул ей десять долларов.
– Пожалуйста, принесите целую пачку.
Официантка уже не улыбалась. Она смотрела круглыми глазами то на деньги, то на Линчо.
– У нас в Колумбии, – энергично жуя, сказал Мэнгри, – каждый человек съедает в день от одного до трех килограммов соли. Такова потребность организма. Что поделаешь, повышенная потливость!
Линчо нетерпеливо выпроводил официантку из номера. На этот раз она отсутствовала долго – наверное, за солью пришлось идти на продуктовый склад. Линчо встретил ее у лифта, выхватил пачку с солью из рук и, раскрывая ее на ходу, побежал в номер. Официантка, провожая его взглядом, крестилась и пятилась к лифту. На этот раз Линчо довел солевой состав воды в ванной до морской нормы. Кажется, дельфину стало легче, и он уже не шлепал хвостом по стене так агрессивно.
К этому времени Мэнгри умял обе порции яичницы, овощной салат и запил все это пивом. Поднявшись из-за стола, он раскрыл свою дорожную сумку, вынул оттуда мачете и расчехлил его.
– Приступим, – сказал он.
– Подожди, – хмуря брови, произнес Линчо. – Давай подумаем. Может, не стоит его убивать?
– Можно и не убивать, – согласился Мэнгри, пробуя остроту лезвия на ногте. – Но тогда надо будет заставить дельфина сожрать нашего клиента.
Линчо ничего не сказал, зашел в ванную и склонился над дельфином. Некоторое время он стоял перед ним в полной неподвижности, глядя на черную спину и едва шевелящиеся плавники.
– Смелее! – вдруг подал голос за его спиной Мэнгри и протянул ему мачете.
Линчо не шелохнулся.
– Или тебе хочется завалить все дело? – с туманной угрозой произнес Мэнгри. – Ты хочешь получить пулю в лоб? Разве тебе не известно, как Августино наказывает тех, кто не справляется с его поручениями?
Линчо прекрасно знал, что эти люди долго не жили. Одни бесследно исчезали в сельве. Другие погибали в автокатастрофах при странных обстоятельствах. Обезглавленные трупы третьих находили на железнодорожных путях. Четвертые зачем-то прыгали с крыш домов. Пятые зачем-то выпивали два литра водки и засыпали вечным сном.
Эта простая истина заставила его несколько иначе взглянуть на дельфина. Несчастное животное даже не догадывалось о том, что стало гирькой на чаше весов Линчо, на одной тарелке которых была жизнь, а на другой смерть.
– Ну так как? – бархатистым голосом произнес Мэнгри и нежно коснулся своей липкой щекой щеки Линчо.
Линчо оттолкнул от себя начальника охраны и выхватил из его руки мачете.
– Справишься? – усмехнулся Мэнгри.
– Вошел вон! – скрипнув зубами, ответил Линчо.
Он склонился над ванной, нерешительно приподняв мачете. В горле у него застрял комок. Дельфин чуть качнул плавником, раздался всплеск. Клюв животного стукнулся в ванну, затем приоткрылся, обнажая чистый «резиновый» рот.
«Жрать хочешь? – с состраданием подумал Линчо. – А я даже не догадался прихватить рыбы».
– По-моему, он недостаточно длинный, – произнес он, словно подумал вслух.
– Это тебе так кажется, – заверил Мэнгри, с нетерпением ожидая кровавой развязки. – Он не умещается в ванне.
– Ничего мне не кажется, – ответил Линчо, чувствуя, как упрямство перерастает в твердое убеждение. – У тебя была рулетка. Ну-ка неси ее сюда!
Мэнгри вышел и вернулся с рулеткой. Линчо вытянул линейку и приложил ее к дельфину.
– Конечно! – воскликнул он. – Всего метр пятьдесят! А Вацура почти с тебя ростом!
– Натянем как-нибудь, – махнул рукой Мэнгри.
– Да это же не презерватив, чтобы его натягивать! Это животное!
Мэнгри начал нервничать. Он почувствовал, что Линчо будет твердо стоять на своем и, не дай бог, вообще откажется от этой заведомо бредовой идеи.
– Проделаем дырки для ног, – предложил он, – наденем на ноги ласты. Скажем, выловили мутанта.
Он разговаривал с Линчо как с идиотом. До сих пор это проходило, и Линчо верил в самую откровенную чушь.
– Нет, никаких мутантов не будет, – необыкновенно решительно возразил Линчо, покусывая от волнения губы. – Я сейчас разбужу Юлю, пусть она звонит в институт и просит, чтобы вместо этого нам выловили двухметрового.
– Может, тебе еще касатку выловить? Или тигровую акулу? – злобно спросил Мэнгри.
– Тут я командую!
– Да ради бога! – пожал плечами Мэнгри. – Только как бы потом тебе не пришлось горько жалеть об этом.
Линчо сунул мачете за пояс, погасил свет в ванной и вышел из номера.
Мэнгри сел в кресло и задумался. Ничего страшного еще не произошло. Пусть дурак проявляет инициативу. Все равно он провалит операцию, и старик Августино окончательно убедится, что более надежного человека, чем Мэнгри, у него нет.
Он только сорвал с пивной бутылки пробку, как в дверь негромко постучали. Уверенный, что это Линчо и Юля, Мэнгри крикнул:
– Заходите, не стесняйтесь!
Дверь отворилась, и, к удивлению Мэнгри, в комнату вошла огненно-рыжая женщина в ужасных розовых колготках.
– Он еще не спит? – спросила она на ломаном английском.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?