Читать книгу "Идрис и Пифон"

Тут и Лариса подоспела. Звонит в домофон. Полина бежит открывать. Та заходит вся покрасневшая из-за того, что зашла после мороза в дом, ещё и злая, как собака.

– Что-то случилось? – взволнованно спросил Дмитрий.

– Ничего! – отвечала она, сфокусировав взгляд на стене, – просто до сих пор не понимаю, зачем мы вообще сюда приехали. Мороз такой на улице, что я, по всей видимости, матерью уже никогда не буду. Всё себе там отморозила!

– Да вы не волнуйтесь! – с усмешкой отвечал Соколов, – потомственный маг и экстрасенс вам там всё залечит, – взглянул на Пустова, – правда ведь?

– Кто ещё явился в мой дом?! – воскликнула Таня.

Лариса от ужаса даже чуть подскочила. Мальчики, уже чуть привыкшие, только лишь малость вздрогнули.

– Что это?! – пробормотала она.

– А чего вы так? Каждый день ведь сталкиваетесь! – улыбнулся Евгений, даже в такой стрессовой ситуации не терявший возможности подколоть своих оппонентов.

Лариса в ответ состроила кривую рожицу, стараясь показать, что плоские шутки Соколова здесь неуместны и на неё не действуют. Он же не унимался.

– Зачем ходили в аптеку?

– За таблетками!

– Какими? – удивился Евгений, подняв брови.

– У меня эти дни, если вам интересно. Будь вы джентельменом, то такие вопросы бы мне не задавали. Мало ли что может быть у девушки. Но у вас на лице написано, что вы любопытная и дотошная мразь, поэтому говорю, коли так интересно, хотя имела полное право промолчать! Кстати, в следующий раз вас проинформировать, если я вдруг захочу с кем-нибудь заняться сексом, сходить в туалет по большому или по маленькому, избавить свой желудок от рвотных масс или сменить тампон?

Евгений покраснел. Идрис тихонько похихикал у него за спиной, улыбнувшись Ларисе.

– А вдруг вам плохо? – отвечал Соколов, – вдруг надо скорую вызывать?

– Плохо мне тут может быть только от вас. Может, уйдёте в ту дыру, откуда вылезли на свет Божий, а?

Соколов приподнял руки вверх, прикрывшись ими, так признавая своё моральное поражение. Он до сих пор чувствовал свою вину за то, что тогда в коридоре толкнул её так сильно, что упала на пол, поэтому не собирался лишний раз язвить, стараться задеть её. Он же ни разу в своей жизни женщин не бил. А тут такая досада. За свои поступки надо держать ответ, пусть и хочется устроить с ней поединок за номинацию «лучший гнилоуст» в жанре «Сарказм-баттл».

– Мама, кто там ещё появился?! Отвечай! – снова воскликнула Таня.

– Да Господи! – снова вздрогнула Лариса.

– К этому до конца не привыкнуть… – вздохнула вышедшая из комнаты Полина, с грустью взглянув на гостей.

– Не волнуйтесь! Я решу вашу проблему! – отвечал Идрис, – обещал же…

– Я надеюсь! – улыбнулась Полина впервые с того момента, как Пустов пообещал ей помочь тогда в коридоре ДК. Из-за недуга дочери она вообще редко одаривала улыбкой друзей, родственников, коллег, а чужаков тем более. И как бы кто ни пытался её поддержать или развеселить, всё было тщетно. Она стала женской версией вечно грустного Пьеро. Только тоска её пробирала не из-за безответной любви, а из-за того, что дочь страдала, будто бы истончалась с каждым, становилась прозрачной, лишь только сохраняя контурные очертания, выведенные тонким еле заметным штрихом на ярком и красочном рисунке. Вот, что значит – отняли душу!

– Идём? – махнула она рукой, направляясь в комнату.

Заходя в комнату, они ожидали увидеть безумный, немыслимый ужас, сродни тому, что видел Говард Лавкрафт в своих снах, позже перенеся пережитое им за ночь на бумагу. Зло казалось каким-то неведомым, необъяснимым и с щупальцами или волосатыми ножками, как у паука с мордой и клыками, как у скорпиона. Соколов так точно был уверен, что при всём его скептицизме, не удастся избежать испуга поначалу, что просто будет стоить ему жизни, ведь он до исступления боялся внезапной смерти от сердечного приступа в окружении недоброжелателей. Да и опять же при всём скептицизме, он, тем не менее, был человеком очень впечатлительным, а поделать с этим уже ничего не мог. Достаточно было просто посмотреть его реакцию за экспериментами учёных, когда он делал на своём YouTube-канале авторскую передачу про достижения современной науки. Все кругом то и дело говорили, что его поведение наиграно. На деле же это действительно была реальная реакция, пусть даже на самые простые эксперименты, знакомые ещё со школы. Просто такой у него была либо мозговая активность, либо склад ума, что всё, даже виденное в прошлом, мог воспринимать как будто впервые. Остальные же, кто или знал, или понимал, что он не переигрывает, очень умилялись его реакции, сделав с помощью мемов его в некоторой степени относительно знаменитым в России интернет-персонажем, но слава Богу, что не абсолютно.

Реальность, как всегда обычно и бывает, оказывалась совершенно иной.

Девочка лежала на старом, ещё советском диване с обивкой малинового цвета, выглядевшая спокойно, укутавшаяся одеялом, словно бабочка в коконе. Глазела уставшими, сонливыми глазами в окно здания напротив, иногда отвлекаясь на мультики по телевизору. Лицо ангельски милое, чуть пухленькое, волосы русые, щёчки розоватые, как у хомяка, выделявшиеся на фоне очень бледной кожи, а глазки серые. То ли от «потусторонних сил», то ли от внезапно нахлынувшего настроения лицо застыло в кроткой улыбке. Сама не двигалась, будто бы даже не дышала. В общем-то, нельзя было уверенно сказать, что в неё вселился демон. Обычно, когда нам говорят об одержимых, мы представляем взъерошенных уродин в синяках и кровоподтёках. Она же со своим милым, ухоженным видом менее всего представлялась одержимой демонами. Но, как известно, в тихом омуте черти водятся.