Текст книги "Бандит"
![](/books_files/covers/thumbs_240/bandit-118286.jpg)
Автор книги: Андрей Круз
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Пацаны стояли на крыльце под козырьком, продолжая играть во что-то на своих планшетах. Машину никто не трогал, посторонних вокруг не было.
– Тихо?
– Тихо, – солидно кивнул белобрысый и, не удержавшись, прикоснулся через куртку к рукоятке запиханного за пояс пистолета. Так, кстати, опытные полицейские или там менты вооруженных вычисляют. Если человек постоянно оружие не носит, то, нацепив на себя, время от времени его ощупывает, вроде как старается убедиться в том, что оно на месте. Или там не развернулось неправильно. Так и палятся.
– В квартирах тут чего?
– Ты тут чего сделать хочешь? – спросил пацан. – Если лабу поставить, то не надо, Крюкины пацаны найдут и разнесут. С дурью дальше по улице, тут это не любят, мешает.
Покопавшись в памяти, я обнаружил, что понятия не имею, кто такой Крюка. Такое погоняло на местном криминальном небосводе не светилось, а изучаю я этот небосвод уже двенадцать лет, почти всех знаю если и не лично, то по делам, а обычно и в лицо.
– Нет, лабу мне не надо. Да не важно.
Прятать тут что-то все же не очень разумно, те же пацаны полезут из любопытства. Закопать за помойкой в правильной упаковке проще. А тут…
– Слышь, бойцы, вас как звать?
– Свисток, – солидно представился белобрысый. – Саня.
– Амир, – скромно сказал чернявый.
– Вы вот что, Амир и Саня, – я полез в карман и снова выудил пачку денег, – по сотке в месяц получать от меня хотите?
– Ясен хрен, хотим! – Свисток чуть не подскочил. – Чё делать надо?
– Дверь в подвал знаешь в этом подъезде? – Я показал пальцем.
– Ну.
– Надо следить, чтобы она всегда закрыта была. И все. Но я буду приезжать неожиданно и проверять. Если открыта – хрен, а не лавэ, если закрыта – твое законное.
– А чё, если ты сам откроешь и скажешь, что так и было? – усомнился Свисток.
– А ты увидишь. Я порожняки не гоняю, даже перед фуцанами.
– Сам ты фуцан, понял! – Саня явно хотел даже за ствол схватиться, но все же зассал.
– А я не говорю, что фуцан ты, – засмеялся я. – Я говорю, что даже перед ними не гоняю. Короче, договорились мы или нет?
– Договорились, – снова кивнули они хором, после чего уже Амир спросил: – А по каким дням лаврики отдавать будешь? Мы же не все время здесь.
– Календарь есть? Первая суббота каждого месяца. Если в субботу днем меня не было, то в понедельник ждите.
Саня солидно тряханул планшетом:
– Тут все есть, помечу себе.
– Пометь, – кивнул я с уважением. – Найди время в расписании. Пойдем с глаз долой в дом, покажу вам, хоть как пользоваться трофеями вашими. Но чтобы без беспредела, поняли? Если чё не так – сам вас тут найду и почикаю.
А что еще остается?
Пацаны и есть пацаны, понеслись вперед меня в пустую квартиру с выломанной дверью. Там уже достали спрятанные под куртками стволы. У Амира оказался «сиг», он его подобрал возле того убитого, что был с пистолетом, а вот у Свистка нашелся «ТТ». Тоже китайский, с необычной ручкой, типа эргономики прибавили старой модели. Пластик тоже такой поганый, аж скрипит в ладони.
К счастью, китайцы «тэтэшнику» предохранитель добавили, чуть лучше с безопасностью стало, но все же решил учить пацанов носить стволы без патрона в патроннике. Ну его на хрен, а то играть начнут, да и грохнут друг друга. В идеале бы пинков надавать и стволы отобрать, но… поздно уже у них все это отбирать на самом деле. А так они уже номер моей машины знают, пособачься я с ними – так они меня еще и Муслимке сдадут, типа «этот ваших завалил».
– Короче, я вас пока научил всегда проверять, что в волыне патронов нет. Тренироваться сами будете – ни в кого не целиться, ни друг в друга, ни в кого еще. Никогда, поняли? Всегда может оказаться, что патрон ты все же в стволе забыл. И опять, как я учил, вытащил и затвор всей ладонью назад, понятно? Только ладонью. Все. Через месяц увидимся и тогда экзамен приму. И дальше научу чему-нить. Ну, поехал я.
Стоило сесть в машину – пришло сообщение от некоего Поляка с просьбой о встрече «где обычно». Поляк, Поляк… Поляков фамилия, я его еще по службе знаю, он тогда в службе тыла был и тоже до конца не дотянул, погорел на чем-то, причем не крупном, я помню. Ну да, на китайской контрабанде, что-то он с ней мухлевал. Знакомы мы были мало, но потом, когда и меня со службы попросили посредством ноги, встретил его здесь, оказались земляками.
Для федерального города Поляк устроился неплохо, каким-то менеджером вроде товарного кассира на железную дорогу. То есть он точно знал, в каком вагоне какой груз и куда он идет. Время от времени давал наводки на что-то, что продать легко, за что получал двадцать пять процентов с навара, честный «угол» наводчика. И с его же помощью шли к нам грузы китайских стволов и патронов, но тут мы товар уже у него выкупали, в долю он не шел.
Дело он имел только со мной, с остальными из осторожности общаться избегал. Если просит встречи, то, значит, груз какой-то ценный приметил, по телефону или даже почтой мы такое не обсуждаем. И что мне теперь? Встречаться и грабить идти? Или сказать, что «не могу»? Соблазн, так сказать, есть, но вот последствия могут быть, пожалуй… Нет, терять авторитет мне нельзя, даже если я вместо прототипа завязать решу. О чем, к слову, следует начинать думать. Ресторан открыть какой-то, или что? Ладно, потом об этом.
Оттекстил в ответ: «Могу быть через 30 минут». «Буду» пришло в ответ почти сразу.
Где обычно, где обычно… а это в кафе «Луна», неподалеку от вокзала, мы обычно там видимся. Сам Поляк живет на Вагонке, на востоке города, на Коптево ездить не слишком любит. Хотя с Вагонкой мы не враждуем, скорей даже в союзе. Раньше были проблемы, но потом пошли напряги с Муслимкой и против них вроде бы объединились.
Тогда мне в центр сейчас, времени как раз доехать.
Надеюсь, что я правильно с этими двумя малолетками поступил. Страшно их так со стволами оставлять, ума-то по возрасту нет еще… Хотя у таких уличных его и в десять лет подчас больше, чем у иного взрослого. Надо было оружие тогда самому собрать и скинуть на Помойке, но не до того было, просто не сообразил. И не привык я к тому, что малолетняя шпана места преступления мародерит. Что хоть там до полиции, кроме трупов, долежало? Не думаю, что много. Кстати, спросить надо, машина кавказцев до милиции достояла или ушла куда-нибудь в недра Гадюжника? Что-то мне кажется, что именно второй ответ верный. Уже раздербанили где-то на запчасти, а кузов с вырезанными номерами ржавеет в каком-нибудь тупике.
Через Вокзальный мост поеду, так удобней сейчас. По Восьмого Марта до конца, до рыночной площади, где возвышается уродливое трехэтажное здание на входе на колхозный рынок. Тут движения много, потому что ворота для тех, кто с товаром, бестолково придумали, почти рядом с главным входом. Внешняя стена рынка сплошняком разнокалиберными киосками застроена, там и ремонт обуви, и аптечный киоск от той же «Семейной аптеки», и металлоремонт, и все, что хочешь.
Рынок под Муслимкой целиком. Там и торговцы только тамошние, на перекупке сидят, и крыша железно кавказская, сразу несколько бригад делят, и «чехи», и «даги», и кабардинцы. Кому выше заносят – всякое говорят, но от диаспоры главный в городе заместитель прокурора Цакаев, но ему все проблемы не порешать, так что он еще куда-то несет. Сам прокурор вроде диаспоре тоже благоволит, но и он не верхняя ступень, это точно.
За рынком площадь, на площади всякое, опять ресторанчики, игровые салоны, как и везде, шашлычная, еще что-то, магазинов полно. Тут тоже все больше под Муслимкой, мимо них сюда никто, разве что менты, а вот в центре может быть один коммерс под «коптевскими», например, рядом под «дагами», следующий под Вагонкой, потом под «чехами», потом, например, под «чистопрудненскими», это поселок-пригород. От этого конфликты, раньше много было, теперь поменьше, научились за мелочи глотки друг другу не рвать.
Помимо группировок «с раёнов» есть и «профессиональные». Сутенеры те же в центре, они вроде как под ментами, но ментам просто платят, а так гасят всех, кто в их дела лезть пытается. Кто их только прикрутить не пробовал, но толку никакого. Ну и менты вмешиваются, понятное дело. И те же барыги с Гадюжника. Они в чужие дела вроде не лезут, но и к ним соваться откровенно боятся, потому что башни у них нет, просто валят. А сам их бизнес многого не стоит, группировкам проще самим на опте сидеть, чем пытаться их углы и грязные подъезды отжимать. Да и нужны они, все равно весь товар к ним спускается.
Внутренний голос подсказал, что если завязывать, то в качестве бизнеса можно сауну с девками открыть, есть где помещение взять и все остальное, обычно это прибыльное предприятие, но я, настоящий, усомнился в том, что Настя подобное начинание одобрит. Да и сам восторга не испытал.
После района Центрального рынка потянулись опять панельки, потом квартал Старый Горсад, как называли местный парк, выходящий к Волге. Раньше место было популярным для отдыха, сейчас он совсем запущенный стал, в темноте люди даже близко ходить боятся, ну и дурью там торгуют, вроде как конкуренцию Гадюжнику составить хотят. Но опять же слышал, что его под снос планируют, а место под торговый центр и вроде как «элитную» застройку. Мы хоть город и федеральный, но есть и тут народ, который по бабкам неплохо поднимается. В направлении Энергетика дома строятся неслабые, считай, что усадьбы.
Большой перекресток, поворот на Вокзальный мост. Он тоже с трамваями, но сам шире, и асфальт не такой разбитый, потому что дальше Центральная площадь и там здание горадминистрации. Поэтому тут чинят чаще.
Здание новое, белое с зелеными стеклами, перед ним чистенький сквер и фонтан, который сейчас не работает. У входа в рядок черные казенные «Волги» вытянулись, чуть дальше парковка для сотрудников. От Центральной площади в обе стороны тянется Первомайская набережная, она в городе вроде как одна из самых центральных улиц. Магазины, какие подороже, лучшие рестораны, да и вообще убрано и чисто. Внизу, под ней, летом еще и пляжи. Берега у Волги в этом месте хорошие, песчаные, так что народу там обычно полно в сезон. А если поехать по набережной налево, почти до конца, то там по вечерам проститутками все забито. Точней, на улице-то «поплавки» стоят, «мамки», а сами девки во дворах в «бусиках» сидят. Фургоны «Газель» у нас за самую сутенерскую машину теперь. «Бусики». Кстати, слово «бусик» уже местное, это мне от прототипа пришло. У нас так не называли.
За Первомайской, параллельно ей, идет Московский проспект, вот он как раз и есть самый Бродвей в городе. То же, что и на набережной, но всего в два раза больше. Застройка еще сталинская, дома с хорошим ремонтом. Дворы на замке, а квартиры тут дорогие, чистый район считается, самый чистый в городе. В старую застройку пара новых домов воткнута, еще пара строится, на заборах объявления о продаже квартир. Для нашего города дорого. Если для частного такая сумма – это плюнуть и растереть, но тут у людей денег мало.
Вокзал уже за центром, к северу. Он как бы замыкает центральный район, ограничивает его линией железки, а дальше идут сплошные промзоны, та же товарная станция, к востоку отсюда большой вагонный завод, какой треть вагонов в стране производит, к нему как раз район Вагонка прилегает, за Вагонкой уже ПГТ «Солнечный», в просторечии именуемый «Синим» за преимущественно алкоголическое население. Но нам в нем делать нечего, а «вагонковские» держат там всю торговлю «синькой» как основным потребляемым продуктом.
Вот вокзал. Вокзал после войны построен, старый немцы разбомбили в крошку. Такой сталинский ампир классический, только сам вокзал и не разглядишь толком за всякими ларьками и растянутой по фасадам рекламой. Тут всегда толпа, народ из деревень в город на работу электричками ездит, перед самим вокзалом вещевой рынок, шумный и грязноватый. Этот район под ментами полностью, от и до. Если ты не мент и решил тут под своей крышей дело вести – или сам отстегивай, или жди больших проблем. Подъедут в масках, уложат харей в землю, отвезут в ОББ, потом с пару месяцев будешь кровью ходить. Это – их, сюда даже не лезь. Рынок лично под начальником ГУВД, вся торговля на вокзале курируется ОББ, то есть отделом по борьбе с бандитизмом, ну и вся территория в Привокзальном районе поделена между разными частями вроде бы единого ментовского организма.
На востоке Привокзального есть Сиреневый бульвар, а на Сиреневом бульваре есть кафе «Луна», в котором у меня встреча. Перед ним парковка удобная, само место тихое. Подъехал, встал, не забыв перекинуть ствол из-под куртки в подлокотник, нечего с ним шляться, выбрался под мелкий дождь и холодный ветер и пошел в кафе.
В самом кафе было тепло, пахло кофе и выпечкой. Поляка я узнал не сразу, «картотека» работала в режиме поиска, но он махнул мне рукой, заметив, как я встал у входа. Подошел к его столику у окна, пожал руку, сел напротив.
– Здоров.
– Привет. Будешь что?
Опять подсыпало знаний. В «Луне» основным было кофе и выпечка, но можно и поесть прилично. Интерьер, кстати, небогатый, но стильный, смесь светлой штукатурки и темной декоративной плитки под кирпич. Выпечка в стеклянных витринах разложена, в зале две девочки-официантки работают.
– Дай подумать… да как обычно. – Мне напомнило, что прототип обычно заказывал латте и трубочку с кремом. Сластена был, выходит, девки ему тоже кучу сладкого натащили. В этом мы с ним отличаемся. Мы вообще много чем отличаемся.
Сам Поляк оказался невысоким, светловолосым, моего возраста, то есть к сороковнику. Одет в свитер с горлом, на спинке стула кожаная куртка висит. Волосы мокрые, значит, без шапки ходит.
– Ты чего в шапке? – спросил он меня.
– Башкой шарахнулся в подвале. – Я чуть приподнял край вязаного «боба». – Неохота бинтом светить, как раненому герою.
Подошла официантка, Поляк заказал «обычное» для меня и для себя попросил горячие бутерброды с сыром и ветчиной и большую кружку чаю.
– Какие новости? – спросил уже я. – По основным делам нашим когда что-то ожидается?
Это мне знание напомнило.
– Через месяц, не раньше. На Дальке проверки идут, все тихо сидят. Извини, по-другому никак.
– Да я понимаю.
– Слушай, я вот о чем поговорить хотел… я тебе про племянника рассказывал, так?
– Ну да.
Что там было? Ага, Поляк пацану денег на бизнес давал, тот магазин открывал или что-то такое. Специально не обсуждали.
– У него проблема, на бабки попал. Взял там что-то на реализацию, просрал, теперь его грузят.
– Много?
– Говорит, что просрал две тысячи, но грузят уже на шесть. Машину забрали.
– Переоформили?
– Нет, типа в залог. Мол, вернет бабки, отдадут машину.
– Кто грузит?
– Вот в том и дело, что какая-то мутная братва с Восьмого Марта, как я понимаю. Так, пацаны решили стать бандитами, похоже.
– Это как раз плохо, – поморщился я.
– Поэтому и поговорить хочу, – согласно кивнул Поляк. – Я думаю, что они тачку отдавать не собираются. Поняли, что лоха грузят, поэтому ждут с бабками, а потом его просто завалят. Шесть штук и новая «двадцатка», – назвал он популярный среди мелких торговцев универсал «Лада».
– Считай, что приподнялись пацаны.
Вообще, такие никому не известные бригады «с раёнов» – они самые опасные. Правил не знают, ни с кем не сотрудничают, ума обычно нет. Максимальная перспектива для таких подняться до мокрушников, работая на большую группировку. Обычно они или сами быстро завязывают, если ума хватает, или просто долго не живут. И еще они фильмы про бандитов смотрят и из этого свою тактику придумывают. В свое время старшего Вагонки такие сопляки завалили, типа «гангстерскую войну» начали. Их потом самих кого кончили, а кого на этапах насмерть забили. Но авторитета Шила уже не стало, изрешетили в его же машине вместе с еще одним «вагонковским». Впрочем, никто не плакал.
– На когда они договорились?
– Завтра в двенадцать он должен бабки привезти на Восьмого Марта.
– Пусть на связи сегодня будет. И ты. Съездим с ним, не вопрос. А чего он к мусорам не пошел?
Племянник Поляка, как и сам Поляк, просто коммерсы, для них никакого косяка в этом нет. И менты голимых вымогателей не любят, берут по-жесткому, и потом проблема обычно на этом заканчивается. У мусорской коррупции тоже некие пределы есть, они тоже по своим понятиям живут. Правда, вот если бы племянника грузили те же «чехи», а пришел бы он с заявой в РУВД «Центральный рынок»… тогда все получилось бы хуже. Но люди здесь такие вещи с рождения учат в большинстве своем. А когда шпана беспределит, любые менты легко впишутся.
– Он ко мне пошел, а я не хочу никаких контактов с ментами, не надо мне лишнего внимания.
– Понятно.
Это логично, в принципе. Все же он хоть и служащий РЖД, но дела крутит темные, лучше лишний раз в поле зрения не попадать. И Поляк с нами работает, так что по его делам впрягаемся без разговоров. И сейчас придется. Тем более что в своих предположениях он прав – шпана или попытается племянника прикрутить, то есть стать его крышей, но это маловероятно, веса у них нет, от таких крыш только проблемы, или, что вероятней, просто его вальнуть. Там же, в промзоне, где и машина стоит, наверное. А потом тело на Помойку и бомжам водки. Доверенность на переоформление только выписать заставят, левую им взять неоткуда наверняка.
– Займемся, все нормально будет. Какие еще новости?
– Со складов на шестом тупике некое ООО «Варта» сигаретами за наличку торгует. Из Краснодара везут. Бабки прямо там принимают, торгуют много.
– А кто они?
– Под «дагами». В офисе охрана, касса серьезная, но как наличку вывозят, никто не знает, инкассация туда не приезжает. Скорей всего, каждый вечер везут сколько набралось.
– А товар всегда или когда как?
– Не всегда. Цена хорошая, продают быстро. Ждут следующую партию.
– Они просто под «дагами» коммерсы или тупо на «дагов» работают? – насторожился прототип у меня в голове.
Разница в этом есть. Если «под», то они сами по себе, лишь отстегивают долю. А если «на», то деньги в обороте бандитские, а на зарплате или скромной доле сидят уже продавцы. И для «дагов» это свое.
– Не знаю. Все может быть. Я стараюсь внимание не демонстрировать, сам понимаешь. Вот тут нарисовал какой склад, дальше сами думайте. – Он вытащил из внутреннего кармана висящей на стуле куртки листок бумаги и придвинул ко мне. – Но помногу продают. Как груз приходит, к ним уже очередь.
– А ты знаешь, когда груз приходит?
– За пару дней, – чуть улыбнулся он.
Ну да. Если сами по себе, то деньги могут просто по-тихому вывозить, типа незаметно. Если на какую-то банду с Муслимки, то те могут сами забирать. В любом случае информация заслуживает внимания.
Посидели, допили, кто чай, кто кофе по-быстрому, потом я собрался и поехал домой, попутно набирая Большого.
– Как здоровье? – спросил он первым делом.
– Лучше. Пришлось с Поляком встретиться, просил.
– Чота толковое?
– И толковое, и поговорить надо, там проблемка у него.
– Лежать бы тебе пока… ладно, заезжай на сервис, я здесь.
Сервис был свой, мы там даже не крыша, а совладельцы, пополам с братом Капрала, братка из нашей бригады. Небольшой, на три подъемника, но делал все: и кузовной, и слесарку, и электрику. Для нас бесплатно, понятное дело. Ну и имелось что-то вроде кабинета в подсобке, который мы как свой «офис» использовали. В офисе стол, на столе компьютер, на котором иногда играли, два длинных дивана из искусственной кожи, на тумбочке кофеварка и чайник. Жили мы все недалеко друг от друга, а до сервиса тоже рукой подать, так что все на дружественной территории.
Располагался сервис в бывшем гараже какого-то ныне закрытого предприятия, за высоким бетонным забором, где хватило места для стоянки как ремонтируемых машин, так и наших, и мастеров. Во дворе столкнулся с Упалычем – старшим мастером.
– Ты машину-то обслуживать собираешься? – тормознул тот меня. – А то договорились, а ты вчера не приехал.
Ну да, только сейчас картотека подсказала.
– Упалыч, извини, башкой вчера ударился, забыл начисто, – показал ему повязку.
– Если не спешишь, то прямо сейчас давай сделаем, там дел-то всего ничего, масло да фильтры.
– Не вопрос. – Я выудил из кармана и отдал ему ключи от «Тайги».
– Через час готово будет.
В «офисе» застал Большого, Сироту и как раз Капрала – среднего роста плечистого парня, словно из тросов свитого, с кулаками, разбитыми до полной неузнаваемости. Был Капрал, он же Артем Капралов, с детства большим фанатом всякого рукомашества и дрыгоножества и имел привычку применять свои умения прямо с ходу, из-за чего Большой его всегда придерживал от ухода в дурной беспредел. В свое время Артем всерьез выступал в миксфайте, ждали от него больших побед, но травма колена спортивную карьеру прервала, так что осел он на районе и примкнул к Большому, у которого когда-то занимался кикбоксингом.
– Здорова всем, – поприветствовал я присутствующих с порога.
– О, как сам? – подкинулся с дивана Капрал, протягивая руку. – Нормально?
– Да более или менее. – Я стащил куртку, потому что в комнате было жарко. – Поляк меня вызвонил сегодня, пришлось забить на все и ехать.
– Чё у него? – спросил Большой, ставя передо мной кружку, в которой в кипятке плавал пакетик чаю, свесив наружу нитку.
– У него на складах «даги» сигареты за наличку продают. Помногу.
– Сами «даги»?
– Или сами, или кто-то под ними. Но продают, говорит, контейнерами.
– Ну и поехали их хлопнем, – подскочил Капрал.
– Кавалерийским налетом? – искоса глянул на него Большой. – Приглядеться надо. Давай, разведка, займись, – это он уже для меня.
– Займусь. Тут еще проблема есть. – Я изложил историю про поляковского племянника.
Все выслушали внимательно, потом Большой спросил:
– За выезд его грузим?
– Не, не по понятиям выходит, он нам по всем затратам отбивается, – возразил я. – Нужный человек.
– Пусть лучше должен будет, – добавил Капрал.
– Согласен. Тогда, Сирота, давай завтра всех наших сюда на десять утра, отсюда поедем.
– Я бы лучше за час сам на Восьмого Марта выдвинулся, – сказал я. – Посижу, посмотрю. А вы подтягивайтесь следом за клиентом.
В бригаде я, оказывается, за начальника разведки и заодно главного по спецоперациям. Вот так узнаешь про себя много нового.
– Давай так, – согласился Большой. – И племяшку этого сюда бы вызвать, пусть расскажет, чё там и как, чтобы знать.
– Поляка наберу, пусть сюда присылает.
– Тут еще новость. – Большой выдержал паузу. – Ваха на Мартына вышел, сам понимаешь, чего хочет.
Ваха. Мартын. Кто эти люди? Ага, уже знаю. Ваха – старший у тех, кого я завалил в Гадюжнике и которые завалили меня. Мартын – вроде как положенец у нас на районе, за старшего у «коптевских». Ваха пошел в рамках понятий свой «вопрос решать» через разговор, по крайней мере сначала.
– И что Мартын?
– А что Мартын? Мартын сказал, что встречаться надо. У него в «Охотничьем» для начала.
– И когда?
– Сегодня, скорей всего, к вечеру. Хотел тебя набрать, да ты сам.
Странный процесс возникновения непривычных мыслей снова включился, натолкнув на очередной вывод:
– Если в «Охотничьем», то беспредела не ожидается, как я понял?
– Нет, но забиваться бы не стал, сам понимаешь. У «чехов» свои понятия, людскими они пользуются, только когда им надо. А за стол мы платим, получается.
Вот так. И оглянуться не успел, как влип в жизнь своего прототипа по самые уши. Сегодня разборка, завтра разборка, потом еще и этих торговцев сигаретами грабить… как-то мне это все меньше и меньше нравится. И четкое понимание того, что «я больше не хочу», не скажешь. Вован Бирюков в бригаде уже десять лет, после Большого второй человек, он давно по рельсам живет. Надо как-то очень сильно думать о том, чтобы спрыгнуть с поезда. Сильно-сильно думать.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?