Читать книгу "Дешевая пехота"

Андрей Ливадный
Дешевая пехота

– Ну, что народ, погнали, с вами «Иглесиас», и сегодня я покажу, как надо побеждать[1]1
  Некоторые высказывания не придуманы мной, а взяты из одного просмотренного недавно стрима.


[Закрыть]. Все, кто подключен к моей «ви-ар» отлично видят деревушку, занятую немцами. Вот ее и нужно захватить. Ресурсы у меня ограничены, так что вначале я брошу в бой дешевую пехоту, например штрафбат, либо сводный отряд пограничников. Ну я, пожалуй, возьму штрафбат. Народа там много, пехотинцы стоят дешево: пока у меня копятся ресурсы на что-то по-настоящему стоящее, пусть ползут вперед, засвечивают для меня огневые точки.

…

В виртуальной реальности у зрителей прямой трансляции сверкнули первые взрывы, раздались пулеметные очереди и редкие винтовочные выстрелы. Пока популярный стример «копил ресурсы», чтобы приобрести в качестве подкрепления «нечто стоящее», крошечные фигурки бойцов ползли по открытому полю, что-то кричали, а он комментировал их действия:

– Печально, дохнут, но что возьмешь с тупой пехоты? ИИ прописан убого. Ну куда вы ползете?! Там же пулемет, разве не видно? Стреляйте по нему, дебилы! Нет, они даже не отстреливаются! – негодовал он. – Вжимаются в землю и все! Только старший политрук[2]2
  Старший политрук – воинское звание в Красной Армии с 1938 по 1942 год. Соответствует званию капитана.


[Закрыть] тут не полный лох, хоть что-то пытается сделать!.. Не, народ, поначалу приходится туго. Этот отряд погиб, но я теперь хотя бы примерно знаю куда потом нацеливать артиллерию… Сейчас беру «погранцов», от штрафников уцелел только политрук…

…

В следующий момент зрители разочарованно зароптали. Трансляция неожиданно прервалась. Появилось системное сообщение:

Сбой нейроинтерфейса. Попытка восстановления соединения.

…

«Иглесиас» (это был сетевой никнейм) вообще не понял, что именно произошло.

Жизнь и смерть кто-то поставил на паузу. Он ощущал себя парализованным, не мог пошевелиться, лишь видел очень реалистичный, кустистый разрыв, в котором взгляд отчетливо различал комья земли, клочья тлеющей травы, прожилки пламени, да сизые завитки дыма…

Еще на периферии зрения виднелись росчерки двух пуль, замершие в загустевшем воздухе.

Лаг, что ли?

В следующий миг время неожиданно сорвалось в обычном темпе: ударил нестерпимый грохот, отдаленно взвизгнул рикошет, но к аудио и визуальным эффектам добавилось нечто ошеломляющее, – горячая ударная волна сбила его с ног, мир на секунду померк и отдалился, затем реальность обрушилась звукам, запахами и… нестерпимой болью, словно в теле переломали все кости.

Он силился, но не мог вдохнуть. Из ушей сочилась кровь, – большинство звуков теперь глохли в отдалении, резко, до изматывающей тошноты свело живот.

Ничего не соображая, он хватал воздух перекошенным ртом, инстинктивно пытался отползти в сторону от дымящейся воронки, пока его не остановил удар ноги.

– Ты еще кто такой? – слух возвращался, из глаз текли слезы, не то от едкого дыма, не то от шока.

– Иглесиас… Что, мля, происходит?! Я в суд подам за причинение вреда здоровью!

– Вставай, падла фашистская! Ишь, даже имени не скрывает, – политрук сплюнул. – Не видел я тебя среди штрафников. Кто таков спрашиваю?! – ствол «ТТ» больно ткнул между лопаток, вдавливая извивающегося, как червяк стримера в развороченную взрывом прогорклую землю.

В этот миг его окончательно «накрыло». Едва не обмочился. Острый рефлекторный страх нахлынул, затопил сознание. В голове билась лишь одна тоскливая мысль: «если ничего не делать, то сейчас политрук выжмет спуск…»

– Я не фашист! Я свой! Игнат Панфилов!

– Однофамилец генерала? Еще скажи – родственник, – презрительно, недоверчиво обронил политрук.

– Егор, брось. Шлепнуть всегда успеешь. Наверняка урка[3]3
  Урка – уголовник-рецидивист.


[Закрыть], они всякие клички себе придумывают, – вступился за Игната лейтенант, командовавший сводным отрядом пограничников. – Там пулемет на околице. Дай ему гранату, пусть кровью искупает.

– Зверев, не указывай!

– Нам еще деревню брать, – лейтенант тоже повысил голос. – Там позиции брошенные, два орудия! Здесь не продержимся. А людей и так мало.

– Ладно, – старший политрук Лыткарев знал лейтенанта еще с довоенных лет. Иначе не спустил бы повышенного тона. – Про орудия откуда узнал?

– В бинокль разглядел. Там подле домов траншеи вырыты. Наши грамотно окопались, непонятно почему побежали. В общем, возьмем деревню, – еще может немного продержимся, да заодно дорогу гадам перекроем. А если не возьмем, то нас здесь в поле из пулеметов положат, как твоих штрафников-окруженцев!

Лыткарев нехотя кивнул. Он и сам понимал обстановку.

– Ладно. В обход пойдешь, Зверев, – он указал на овражек, заросший жиденьким кустарником. – Мы с поля шумнем. Отвлечем пулеметчика. Фрицев в деревне мало. Брать надо быстро.

– Ты б сам на рожон не лез.