Текст книги "Трисон и Марсель берут дело в свои лапы"

Глава 11

Мы разместились на заднем сиденье и отправились в путь. Какое-то время я смотрел в окно, на проносящийся мимо город, и досмотрелся до того, что в глазах начали мелькать звёздочки. Я улёгся на сиденье, положил голову на колени Макса и предался размышлениям. Сначала я думал о Шуре и Трисоне. Наверняка они обалдеют, когда узнают, что я поехал с Максом в командировку. Александра непременно скажет: «Ну вот видишь, малыш, ты стал совсем взрослым», – а Трисон начнёт давать наставления: «Смотри там, не опозорь меня и нашу породу», – мысленно передразнил я их.

«Хм, не опозорь! Да ты ещё будешь гордиться мной».

Постепенно мои мысли плавно перекочевали от родственников к предстоящему путешествию. И сразу куча вопросов закружилась в голове. В какой город мы едем, где будем жить, чем заниматься? Будут ли у меня там новые знакомства? Нет, не с людьми. С ними, я уверен, будут. Мы же всё-таки едем по работе Макса. Наверняка он там будет встречаться с коллегами. Я имею в виду знакомства с моими сородичами или с другими животными. Если будут, то главное, чтобы звери были адекватными, а не такими чокнутыми, как Антоха. От осознания того, что это первое в моей жизни путешествие, я испытывал волнение, причём такое, что у меня аж затрепетало всё внутри. Но поглаживания Макса и его почёсывания меня за ухом действовали как самое лучшее успокоительное лекарство.

Тревожные мысли постепенно отступили, и незаметно для себя я задремал. Вот что с нами делает любовь и забота человека.

Мне казалось, я только уснул, как услышал голос Елисеева:

– Просыпайся, соня, приехали.

Меня не надо долго уговаривать, я лёгкий на подъем. Тотчас занял вертикальное положение и пару раз зевнул, чтобы окончательно проснуться. Пока я рассматривал местность за окном машины, он протянул водителю зелёную купюру. Но тот, к моему удивлению, не сразу её взял, а пару мгновений смотрел на неё в нерешительности. Что это с ним? Насколько я знаю, люди очень любят деньги. А может, этот водитель исключение?

– Уважаемый, долго я буду сидеть с протянутой рукой? – сказал Макс. – Возьмите деньги.

– Простите, – сконфуженно улыбнулся тот и забрал купюру, – просто я не ожидал, что вы заплатите. Обычно ваши коллеги ездят бесплатно.

Так вот почему водитель так обречённо вздохнул, когда согласился нас везти. Он думал, что Макс не собирался ему платить. Нет, ну вы поняли, что такое красная книженция. Она даже позволяет полицейским ездить бесплатно. Наверняка с помощью неё можно и другие плюшки, как выражается Елисеев, получать от жизни. Вот бы мне такую. Я бы первым делом отправился в собачий магазин и налопался там всяких вкусняшек. А если бы ещё умел говорить, то попросил бы продавщицу немного завернуть с собой. «Эх, мечты, мечты, где ваша сладость?» – вспомнил я любимое выражение Шуры.

– Ну и долго ты собираешься сидеть? Давай выходи уже, а то на поезд опоздаем, – голос Елисеева вернул меня в реальность, и только теперь я увидел, что он уже вышел из машины. Я последовал за ним и услышал, как водитель пожелал нам удачи.

Глава 12

Как же мне хотелось спросить у него на прощание: «Ну и что случилось с твоей машиной от того, что я в ней проехался?» Но увы, Елисеев накинул рюкзак на плечо, пристегнул поводок к моему ошейнику, и мы помчались к поезду. Да-да, не пошли, как все нормальные пассажиры, которые попадались нам на пути, а именно помчались. Я как-то не придал значение его словам, когда он говорил, что мы можем опоздать на поезд, а оказалось, это правда так.

А я, наивный пёс, хотел на вокзал посмотреть. Я же никогда не видел их, разве только по телевизору. Какой вокзал, я нёсся так, что ничего, кроме асфальта и ног проходящих мимо людей, не видел. Да я даже голову не мог поднять вверх, боялся, как бы в этом муравейнике в кого-нибудь не врезаться. Нет, не нравится мне такая командировка. Бежим галопом по Европам как оголтелые. Если вся поездка пройдёт в таком темпе, то что я потом расскажу Трисону? Какими поделюсь впечатлениями, если я ничего не увижу? Правильно Шура говорит: «У Макса всё не слава богу». Неужели нельзя было купить билет на следующий день и спокойно уехать? Хотя его начальник сказал, что надо было ехать ещё вчера. Вот только я никак не могу понять, как это возможно, если он позвонил Елисееву только сегодня. До чего же люди иногда мудрёно выражаются. Мозг можно сломать.

Вскоре мы оказались на перроне, вдоль которого с обеих сторон тянулись два длиннющих поезда. Я хоть и не ездил на них никогда, но зато миллион раз видел. Да и как я мог не видеть, если за территорией моей школы проходят железнодорожные пути. Мы с инструктором иногда гуляем там и не раз наблюдали, как мимо нас пролетали поезда. Помню, когда я первый раз увидел мчащийся на огромной скорости состав, я испугался не на шутку. Я думал, что вместе с ним улетят мои уши и шерсть. Но потом я убедился, что всё осталось на месте, и с тех пор стал спокойно относиться к летящим мимо поездам.

– Давай ускоримся, поезд отходит через пять минут, а наш вагон в самом конце, – на ходу бросил мне Елисеев.

Куда ж ещё ускоряться? Я и так уже лап не чувствую. Ещё немного, и я точно взлечу. По узкому перрону оказалось ещё трудней бежать. Возле каждого вагона толпились люди, и нам приходилось лавировать между ними, едва избегая столкновения. Больше всего я переживал, чтобы никто случайно не наступил мне на лапу. Уж больно мне не хотелось приехать в командировку хромоножкой.

Наверняка у вас тоже бывают предчувствия. Хотя, если у меня бывают, значит, и у вас тоже. Ещё издали я заметил возле одного из вагонов своего сородича, крутившегося возле ног мужчины. В том, что это собака, сомнений не было, а вот какой она породы, непонятно. Конечно, с такого расстояния я и пол собаки не мог определить. Заметил лишь, что пёс маленький, сам весь лысый, а голова, лапы и хвост покрыты белой шерстью. Ну вылитый лев, только в миниатюре. Видимо, у его хозяина с юмором всё в порядке. Так подстричь питомца мог только большой оригинал.

Едва увидев сородича, я почему-то сразу подумал, что мы поедем в одном вагоне, хотя сомнение всё же было. Мало ли, может, они кого-то провожают. Но нет. Мужчина подхватил на руки питомца и зашёл с ним в вагон. А когда через мгновение Елисеев остановился рядом с женщиной в униформе, что стояла у входа в вагон, я понял, что предчувствие меня не обмануло.

– Добрый день, – поприветствовала она нас, – можно ваш билет?

Её вопрос заставил меня навострить уши. Вспомнив водителя такси, я невольно напрягся. Что ожидать от этой мадам? Сейчас как заартачится, скажет, что тоже не хочет брать меня на поезд. А вдруг наша волшебная книжица не действует на этом виде транспорта? Тогда, получается, накрылась моя командировка медным тазом.

Макс выудил из кармана толстовки телефон, поелозил пальцем по экрану и показал ей.

– О-о-о, – улыбнулась женщина и посмотрела на меня, – так у нас ещё один хвостатый пассажир.

После её слов у меня тотчас отлегло от сердца. Какая добрая тётенька. Елисееву даже не пришлось книжицу доставать. Слышали, что она сказала: «Ещё один хвостатый пассажир?» Нет, вы поняли, что такое предчувствие? Вывод какой: всегда доверяйте своей интуиции.

– Ваше купе третье. Добро пожаловать, – женщина указала на вход в вагон.

Я чувствовал себя каким-то небожителем, когда ступал по мягкому ковру, следуя за Максом.

До чего же красиво и уютно в поезде. А снаружи так и не скажешь. Да я готов в таком убранстве ехать хоть сто лет. Хотя нет, наверное, я погорячился. За сто лет это убранство придёт в уныние. Это всё эмоции виноваты. Просто мне настолько понравилось, что захотелось как можно дольше побыть в этом поезде.

Пока мы шли в своё купе, я заглядывал в другие, но сородича нигде не было. Где же он есть? Я своими глазами видел, как они зашли в этот вагон. Вскоре мы добрались до своего купе и, пока Макс заходил в него, я решил заглянуть в следующее. На одной кровати сидела женщина, напротив неё тот мужчина, а на коленях у него стоял на задних лапах мини-лев и, опершись передними на стол, смотрел в окно.

Глава 13

Оказывается, мы не только в одном вагоне поедем, но ещё и в соседних купе.

– Марсель, – позвал меня Макс.

На его голос все обитатели купе обернулись и увидели меня.

– О, ещё один шерстяной, – воскликнул тот мужчина и похлопал по спине питомца, – Япоша, а вот и попутчик для тебя.

Обращение «шерстяной» меня нисколько не удивило. А вот имя его питомца мне показалось странным. Я слышал, Шура так называла ресторан, из которого заказывала домой роллы. Они с Максом обожают их и даже иногда нас с Трисоном угощают. Конечно же, я не отказываюсь, как говорит мать Елисеева: «Дарёному коню в зубы не смотрят». Но, честно сказать, не понимаю, что в них хорошего. Комок риса и кусочек рыбы, ну ещё огурец или какая-то другая овощная гадость внутри. А они ещё всё это дело макают в какую-то солёную коричневую жижу и заедают розовой штукой, острой до невозможности. Я однажды попробовал её и потом целый день не мог потушить пожар в пасти. Ужас, что едят люди.

– Марсель, вот ты где, – раздался голос Елисеева над моей головой, – а я думаю, куда ты запропастился, а ты, оказывается, уже друзей себе нашёл. – Добрый день, – он поздоровался с обитателями купе, – я Макс, ваш сосед, ну а это мой… – замялся он, а я думаю, сейчас точно ляпнет что-нибудь обидное, типа «шалопай». Но нет, в этот раз ему хватило чувства такта: – А это мой пёс. Как вы уже поняли, зовут его Марсель.

Мужчина поставил своего питомца на кровать, сам встал и, подойдя к нему, протянул руку:

– Жора, – и показал на женщину, – моя жена Ирина, а это, – он кивнул на льва, – пёс в законе по кличке Япончик. – После этих слов все дружно рассмеялись, а я, честно сказать, не понял, в чём юмор. А когда все успокоились, мужчина продолжил: – Но мы называем его Япоша.

– Так, значит, ваш пёс большой авторитет? – глядя на него с улыбкой, спросил Елисеев.

– Ещё какой, – хмыкнул собеседник, – всю семью построил.

– О да, – согласно закивал Макс, – они это умеют, – и спросил: – Вы куда едете?

– В Новосибирск, – ответил Жора.

– А мы до Екатеринбурга, – улыбнулся Елисеев и поочерёдно обвёл нас с Япошей взглядом, – так что вам, пацаны, теперь будет нескучно ехать.

«Лев» тем временем подошёл к краю кровати и принялся меня обнюхивать. Ну и я тоже. Наверняка вы знаете, что таким образом мы знакомимся друг с другом. Кстати, вот и моё первое знакомство в командировке.

До чего же Япоша был смешной, но в то же время необыкновенно симпатичный. Его стройное тело в самом деле было лысым и серо-коричневого цвета. На груди белая манишка с такими же серо-коричневыми пятнами. Довольно большие треугольные уши острыми пиками торчали вверх. Голова покрыта белоснежной шерстью, которая водопадом спадала на спину, а длинная чёлка нависала над глазами. Эта роскошная грива делала его похожим на пони. Такой шевелюре могла бы позавидовать любая барышня. Кончики лап тоже были покрыты шерстью, создавая впечатление, будто пёс в сапожках. Его хвост напоминал птичье перо, а голое тело имело сходство с телом лысых котов. Кажется, их сфинксами называют. Я по телевизору видел передачу про них.

– Ты какой породы будешь? – спросил он меня.

– Лабрадор, – ответил я.

– Ой, не смеши мои уши, – закатил глаза Япоша, – у нас в подъезде живут два лабрика, так один из них чёрный, а другой светлый. А таких, как ты, коричневых, да ещё с голубыми глазами, я никогда не видел.

– Ну если ты не видел, это не значит, что таких лабрадоров нет, – хмыкнул я.

– Ну хорошо, считай, что я тебе поверил, – закивал он.

Сдаётся мне, этот мой первый знакомый такой же неадекват, как и мой сосед Антоха. Не знаю, как дальше пойдёт, но пока мне не нравится, как он себя ведёт. Разговаривает со мной так, словно он барин, а я его холоп. Чувствую, придётся его тоже ставить на место.

– А ты какой породы? – в свою очередь поинтересовался я и добавил: – Я тоже таких, как ты, не встречал.

– Конечно, не встречал, – хмыкнул лев, – моя порода – большая редкость. Я китайская хохлатая собака, – он гордо задрал голову.

Да уж, гонору в нём хоть отбавляй. Нет, конечно, он симпатяга, спору нет. Но это не значит, что надо хвост, или, как люди говорят, нос, задирать. Я не только не видел, но и даже не слышал о такой породе. Интересно, а сколько ещё существует пород моих собратьев, о которых я не знаю? Вот только я не понял, почему ему дали кличку Япоша. Раз он китайская собака, тогда бы и назвали его Китайчиком, на крайний случай Китаёшей. Хотя нам, зверям, трудно понять человеческую логику.

– Ладно, пойдём, Марсель, – голос Макса прервал наш разговор, – не будем мешать людям, – он погладил моего собеседника и сказал: – Япоша, если хочешь, приходи к нам в гости. Мы едем в купе вдвоём. Так что вам будет где пообщаться.

И несмотря на то что мой новый знакомый оказался ещё тем хвастунишкой, мне хотелось с ним поболтать. Ну да ладно, как я понял, нам долго ехать, так что у нас ещё будет время на разговоры.

Глава 14

Мы направились к себе, и только теперь до меня дошло, что поезд уже едет. За общением с сородичем я не заметил, как поезд тронулся.

Наше купе оказалось точно таким, как соседнее. Те же кровати, стол и небольшое оконце со шторками. Вот только в нашем, как и в соседнем, не было кроватей наверху. Я вспомнил, как однажды мы всей семьей смотрели какой-то фильм, так вот в нём герои тоже ехали в поезде и у них в купе были кровати и внизу, и наверху. Странно, а почему у нас не так? Видимо, это какой-то другой поезд. Елисеев закрыл за нами дверь и сказал:

– Тебе повезло, будешь спать не под полкой, а на ней, – он похлопал по одной из кроватей, – можешь располагаться.

Так вот что Макс полкой называл. А я, наивный пёс, подумал, что он говорил о посудной или книжной полке. Какая ж это полка? Это самая настоящая кровать, даже скорее диван.

Я запрыгнул на неё и, прежде чем улечься, немного потоптался. А вы знаете, почему мы так делаем? Может, кто-то и знает, но я уверен, что большинство из вас даже не догадывается. Это привычка тянется за нами ещё с доисторических времен. Наши древние предки в основном жили в условиях дикой природы. Они делали так для безопасности, чтобы заметить вокруг себя и отогнать всевозможных паразитов, например змей, ящериц и прочих насекомых. Кроме того, поворот вокруг своей оси перед тем, как лечь, давал возможность последний раз взглянуть, нет ли поблизости хищников, и определить направление ветра, чтобы правильно расположить свой нос и быстро уловить запах приближающейся опасности даже во время сна. Так что, дорогие мои читатели, все наши привычки, впрочем, как и ваши, уходят корнями в далёкое прошлое.

Полка оказалась довольно мягкой, удобной и позволяла растянуться во весь рост. Я улёгся мордой к двери и положил голову на лапы.

– Из-за тебя мне пришлось выкупать всё купе, – сказал Макс, он выудил из рюкзака шорты и стал переодеваться, – а ты думал, тебя за красивые глаза пустили на поезд? Ага, – хмыкнул он, – держи карман шире.

Вон оно в чём дело, а я подумал, что тётенька добрая.

– Командировка с тобой мне в копеечку выйдет, – продолжал бубнить Елисеев, – надеюсь, отдел компенсирует мне эти расходы.

Он взял одну из книжек, что лежали на столе, и принялся листать её.

– О, да тут даже можно еду в купе заказать, – ухмыльнулся он. – Ладно, пойду схожу к проводнице, попрошу принести что-нибудь поесть.

Услышав его слова, я аж голову приподнял и судорожно сглотнул. Ещё бы, последний раз я ел тот кусочек яишенки, которую стырил из холодильника. От неё не то что вкуса во рту не осталось, я уже даже забыл, как она выглядела.

– Вот только не надо так громко глотать, – глядя на меня, усмехнулся Елисеев и произнёс страшное: – ты сегодня на диете. А то захочешь в туалет, а ближайшая станция ещё не скоро. И что я буду с тобой делать?

Вот такого поворота я никак не ожидал. Не, я так не договаривался. На кой ляд мне такая командировка? Мало того что несёшься галопам по Европам, так ещё и поесть не дают. Диету придумал. Я и так всю жизнь на диете.

– И не смотри на меня так, – сказал он, – до утра не помрёшь.

Он вышел из купе и оставил за собой открытой дверь. А я положил голову на лапы и тяжело вздохнул. Вот она, жизнь собачья. Хозяин сказал, что не будет кормить, и хоть ты тресни. И плевать он хотел на то, что я голодный. Он так решил. Всё. Точка. Себе понапридумывали рестораны «Вкусно – и точка». А для меня: диета, всё, и точка. Точки какие-то слишком уж разные получаются.

Глава 15

Правда, горевал я не долго. Буквально через пару минут после его ухода в нашем купе нарисовался Япоша. В этот раз на нём была тельняшка с красным якорем на груди. Тоже мне, моряк с печки бряк.

– Ну здорово ещё раз, братан, – поприветствовал он меня и, недолго думая, запрыгнул ко мне на диван.

Ого! Честно сказать, я не ожидал от него такой прыгучести. Он же ростом от горшка два вершка.

– Подвинься, – потребовал гость, – чего развалился, как кабан.

От такой наглости я аж дар гавкать потерял. Теперь понятно, почему его хозяин сказал, что он всю семью построил. Нет, конечно, я тоже далеко не подарок, но не до такой же степени. Но признаюсь, несмотря на его бесцеремонность, я был рад, что он пришёл. Хоть отвлечёт меня от мыслей о еде. А то Елисеев сейчас будет есть, а мне придётся слюной давиться. Я подвинулся ближе к двери и повернулся к нему мордой. Он поставил лапы на стол, обследовал его и, не обнаружив ничего интересного, усевшись возле окна, спросил:

– Чего грустный такой?

– Да так, – уклончиво ответил я.

– Давай колись, что случилось? Небось хозяин что-то накосячил? – догадался Япоша.

– Есть такое дело, – ухмыльнулся я.

– Ну и? – не унимался лев. – Лабрик, ну чего ты тянешь кота за хвост. Давай рассказывай уже.

– А что рассказывать? – вздохнул я. – Сказал, что я с ужином пролетаю.

– Ну что за люди, – закатил глаза он, – мои такие же, за любую провинность грозятся лишить меня еды. Если бы не Ирка, моя хозяйка, Жора бы меня уже голодом заморил.

Какая фамильярность! Хозяйку Иркой называет. Вы можете представить, что я свою Шуру-Александру назову, к примеру, Сашкой? С ума сойти.

– Но ты не расстраивайся, – принялся меня успокаивать Япоша, – мы что-нибудь придумаем.

– А что мы можем придумать? – с надеждой спросил я.

Но ответа так и не услышал, в этот момент вернулся Елисеев и помешал нашему общению.

– О, Япоша, ты уже здесь? – воскликнул он. – Вижу, ребята, вы нашли общий язык.

Он вытащил телефон из кармана шорт, уселся на свою полку и не успел занырнуть в гаджет, как в дверях купе нарисовался Жора.

– Япоша, предупреждать надо, когда уходишь, – обратился он к питомцу, – а ты, я смотрю, уже и здесь чувствуешь себя как дома.

– Ну до чего странный чел, – глядя на меня, хмыкнул пёс, – и как бы я его предупредил, если говорить не умею. Не надо было в телефоне сидеть, когда я уходил. Сам прошляпил, а меня хочет крайним сделать.

Жора присел на полку рядом со мной и, потрепав меня за ухо, сказал:

– А ты симпатяга, Марсель.

Да я и сам об этом знаю. Думаешь, ты первый, кто мне об этом говорит?

– Я слышал, лабрики в детстве ужасные непоседы, – сосед посмотрел на Макса, – небось хлопот с ним было выше крыши? – он показал рукой над головой.

– Да он и сейчас нам их доставляет, – усмехнулся Макс.

Я думал, ну всё, сейчас начнёт рассказывать обо всех моих похождениях. И я как в воду глядел. В этот раз он забыл про чувство такта и продолжил:

– Только сегодня утром менял наличник на двери.

– Наличник? – с усмешкой воскликнул Жора. – А как же он умудрился его оторвать?

– Да как? – хмыкнул Елисеев. – Я попросил его принести бутылку воды, а дверь на кухню оказалась закрытой. Вот он её так открыл.

– Обалдеть, – покачал головой сосед, – а воду-то принёс?

– Можно сказать, да, – кивнул Макс.

Хорошо, хоть не стал говорить, как было на самом деле.

– Лабрик, да ты красава, – сосед погладил меня по голове, – такие команды не каждый пёс умеет выполнять. Но, если бы мой обормот, – он кивнул на питомца, – разнёс мне дверь, я бы… я бы… – замялся он и продолжил: – я бы не знаю, что ему сделал.

– Сам ты обормот, – Япоша аж заскулил от обиды, – совсем за разговором не следит. Тоже мне, гроза полей и огородов нашёлся. Да Ирка бы ему последние пёрышки выщипала за меня.

Я взглянул на голову Жоры. И в самом деле, его обширная лысина была покрыта редкими волосинками.

– А какие ещё команды знает Марсель? – спросил сосед.

– Ой, – Елисеев махнул рукой, – всех и не перечислишь. На самом деле, он очень умный и всё схватывает на лету.

Верите, от его слов мне показалось, что у меня над головой нимб засветился. За всё время нашего совместного проживания это был первый раз, когда он меня похвалил. Как бы не загордиться теперь.

– А ты сам его обучаешь? – продолжал расспрашивать Жора.

– Чему-то сам учу, чему-то его учат в школе, он учится на ищейку. К тому же у меня два лабрадора. Старший – бывший поводырь. Многому он обучает Марселя, – ответил Макс.

– Поводырь? – округлил глаза Жора.

Так удивляется, как будто никогда не слышал про них. Хотя, если человек ни разу не сталкивался со слепыми людьми, он может в самом деле не знать о существовании таких помощников.

– Да, – кивнул Елисеев, – у меня батя слепой, так вот Трисон, это так зовут второго лабрадора, когда-то работал у моего отца. Потом пса списали на пенсию, и он остался жить у нас. А так как Трисон очень способный, я взял его к себе на работу, и теперь он мой напарник. Мы вместе служим в полиции.

– Марсель потом тоже пойдёт служить в полицию? – не унимался Жора.

– Не знаю, – пожал плечами Макс, – такие собаки везде нужны: и в аэропортах, и на вокзалах, да и не только на транспорте.

– Да вы крутые, ребята! – воскликнул сосед и поочерёдно обвёл нас с Елисеевым взглядом, а потом посмотрел на своего питомца: – А мой оболтус может только есть, спать, ну ещё с женой по магазинам тусоваться. Не пёс, а диванная игрушка.

От его слов даже мне стало обидно. Представляю, каково Япоше. Ну зачем так говорить о своём питомце при нём. Жора, наверное, думает, что мы ничего не понимаем. Но он глубоко заблуждается. Мы не только всё видим и слышим, но и всё понимаем.

– Ну что за человек, – недовольно взвизгнул пёс. – Когда они увидели меня на выставке, он больше всех кричал: «Ира, смотри, какой славный пёсик, давай купим его!» – передразнил он его. – А теперь бочку катит на меня. А знаешь почему? – спросил он и, не дожидаясь моего встречного вопроса, продолжил: – Да потому что я Ирину люблю больше его, а он меня ревнует к ней.

Его признание заставило меня задуматься. А может, Елисеев тоже ревнует меня к Шуре, потому и строит постоянно. Я тоже больше всех люблю её. Но оно и понятное дело почему. Она кормит меня, ухаживает за мной, купает, вычёсывает, всегда угощает вкусняшками. Как я могу её не любить? Да я бы и Елисеева любил точно так же, если бы он поменьше командовал и почаще делился со мной вкусняшками. Вот если бы Макс угостил меня утром яишенкой, я бы не полез в холодильник. Будь он неладен.

– Я тоже больше люблю хозяйку, – признался я, – женщины гораздо добрее.

– Вот и я о том же, – закивал лев.

Нашу короткую беседу прервал Жора.

– Макс, раз звери оккупировали твоё купе, тогда пошли к нам. Пообщаемся, а заодно и что-нибудь захомячим, – предложил он и спросил: – Не возражаешь?

– Да я вообще-то уже заказал ужин, сейчас должны принести, – ответил Елисеев.

– Так скажи, пусть в наше купе несут, – посоветовал сосед.

– Хорошо, – кивнул Макс, – уговорил.