Читать книгу "Дикий"

– Я этого не сказал. Макса надо вытаскивать головой, а не кулаками. Сейчас у тебя есть главное – ты живой, и ты здесь. Они этого не ожидали. И если подпись в протоколе действительно не твоя, у нас появился шанс. Но если ты сегодня вечером переломаешь Кравцову ноги, завтра утром тебя закроют за разбой или покушение на убийство. А потом внезапно найдутся свидетели, что ты ещё и сберкассу ограбил, да и половину баб в городе изнасиловал. Ты сам знаешь, как это делается.

Знал. Причём теперь гораздо лучше, чем раньше.

– Мне нужно увидеть документы.

– Нужно.

– Протокол, доверенности, договор продажи пая, в общем все материалы дела Макса. А ещё встретиться с его адвокатом.

– Нужно.

– А ещё мне нужны фамилии. Новый председатель, пайщики, следователь, кто проводил экспертизы, кто подписывал постановления. Банковские операции. Куда ушли деньги, в хищении которых Макса обвиняют. Что стало с техникой, базой, договорами.

– Это быстро не делается.

– Знаю.

И именно тут я понял, в чём главная проблема. Время. У меня его не было. Отпуск закончиться, и очень скоро я должен буду вернуться в Москву. Не вернуться я не могу. После всей истории с Лефортово самовольное исчезновение будет выглядеть очень хреново. Злить тех людей, что вручали мне Звезду Героя, было очень нежелательно. И путь Орлов сказал, что про меня в ГРУ почти забыли, и по мне будут принимать «кадровое решение», но пока я ещё сотрудник это почти всесильной организации, а значит себе не принадлежу. Я посмотрел на часы.

– Сегодня военкомат работает?

– Должен.

– Ильич ещё там?

– А куда он денется? – усмехнулся Петрович. – Каждый год уйти на пенсию грозится, а всё никак не уходит.

Я поднялся.

– Ты куда?

– В военкомат.

– Зачем?

– Мне всё равно отметиться надо. Заодно попробую отпуск продлить.

Петрович хмыкнул.

– Через военкомат?

– Через Ильича. Он знает, куда позвонить.

– А если не продлят?

Я на секунду задумался.

– Значит, буду решать эти проблемы быстрее.

– Вот только этого не надо.

Петрович тоже поднялся и встал передо мной.

– Серёга, послушай старого опера. Ты сейчас злой. И тебе кажется, что после Афгана и всего остального эти ребята тебе на один зуб. Может, так и есть. Только здесь война другая. Здесь в тебя не пулями стрелять будут, а сначала бумагами. Заявлениями в милицию, исками, решениями судов, приговорами. А если не поможет – тогда уже и до пули дело дойдёт. Причём стрелять будет какой-нибудь двадцатилетний придурок, который даже фамилии Хайдара не знает.

– Поэтому я никуда сейчас и не полезу.

– Обещаешь?

– Нет.

Петрович выругался. Я усмехнулся. Вот реально, я сейчас чувствовал себя почему-то настолько уверенно, что страха никакого не испытывал. Только начавшаяся организовываться ОПГ, состоящая из пары десятков спортсменов и бывших арестантов, по сравнению с контрразведкой УНИТА, коммандос ЮАР и Афганскими моджахедами, казались мне просто заигравшимися детьми. Тем более, что я знал мир криминала изнутри. Стоит только разобраться с тем, кто держит всех в руках, и вся «организация» посыплется как карточный домик. Вот только пустить им по пуле в затылок будет мало, нужно вытащить Макса и вернуть всё, что эти твари посмели у нас забрать. Желательно с процентами.

– Но до тех пор, пока не разберусь, ничего делать не буду. – Попытался успокоить я Петровича – Мне нужна полная картина. Кто, зачем, что получил и на ком всё держится.