Текст книги "Феноменальная реальность"

Оголтелая экзотика этого слоя впечатляла. Здесь на крышах домов люди выращивали помидоры, удобренные урбанистическим смогом. Просто тотальная пандемия выращивания наркотомата, ни одной пустой крыши – всё в помидорах. Помидорчики были набиты пестицидами, канцерогенами, испускали ионизирующие излучения, сорт назывался быстрые томатики, их здесь называют бодряки. Бодряки – это разрешённые наркотики, как концентрированный энергетик. Кислотные дожди со специальными удобрениями усиливающими стимулирующий антиседативный эффект – сделали своё дело, ну конечно не без помощи селекционеров. Вот такой маленький, размером с виноград, жёлтый томат уже «переэнергетик», но ещё «недоамфитамин» очень прочно вписался в повседневный быт обитателей города-лаборатории. Здесь популярен томатный фреш, особенно «кровавая мери», а вот обычных помидорчиков тут нет, другая экология, да и давно уже всё мутировало, включая сознание челсоюнов, их тяжело назвать людьми – они гуманоиды. Ещё местные обитатели любят томатное варенье, я немного удивлялся этому словосочетанию, но это вполне логично, если учесть, что помидор – это ягода.

У них всё что не «лигалайз» – всё в «уважухе», любая подпольщина, любой контрафакт, всякий суррогат, неформат и андеграунд, всеобщая тошнотворность по отношению к правилам и любому официозу.

Поражало обилие парапланеристов в небе, «в рот помидор», то ли у здешних жителей было такое хобби, то ли они отдавали предпочтение воздушному транспорту, хотя достаточно комфортно было перемещение наземным и надземным способом, чего только стоил их скоростной поезд на магнитных подушках. Нет, в нашем мире тоже есть такие поезда, не касающиеся рельсов, где отсутствует сила трения, но аэродинамическое сопротивление не даёт разогнаться при имеющейся мощности быстрее пятиста километров в час, хотя возникает ещё проблема устойчивости движения в колее, здесь маги-конструкторы решили эти проблемы и предельная скорость достигала 1200 км/ч. Вот так то, левитирующий почти антигравитационный поезд мчащийся со скоростью 1200 километров в час, вызывал восхищение, это не чудо и даже не фантастика, а всего лишь то, что пока ещё не успели сделать в нашем мире. Здесь уже успели спроектировать сверхидеальный тюнинг, уменьшив тем самым площадь поперечного сечения, изобрести сплавы которые уменьшают трение с воздушным потоком, а так-же электро-магнитный «обдув» создающий разрежение воздуха перед движущимся поездом. У них уже введены в эксплуатацию поезда с плазменными оболочками, которые значительно превосходят в разы своих предшественников, только вот 903 закон «О лояльности» 4-ая поправка гласит: «Скорость движения при постоянном земном притяжении с экваториальным коэффициентом – 1, средней влажностью, давлением и температурой, умеренном радиационном фоне, без фона магнитных бурь – не должна превышать 1200 км/ч. Так как дополнительные нагрузки провоцируют сбои в самочувствии и снижают качество жизни людей с ослабленным здоровьем».

И когда это у нас мораль тормозила научный прогресс?

Мы выезжали за пределы юниты, мчась по магистрали, проезжая трущобы которые ужасали своим видом, они располагались в двадцати метрах ниже уровня магистрали. Это была зона ОПЛ. ОПЛ – это общество падших людей. Видно было, как вяло перемещались заживо гниющие мутанты, обитатели своих убого-убитых халуп. Бараки располагались обособленно от юниты, в них запритонились гавноупотребляемые орки. Некоторые, и вовсе, присмрадились в коробках из под крупной бытовой техники. У моральных банкротов, конечно же не было доступа в юниту. Говнозависимые орки обитавшие в своих свинобараках, уже не были челсоюнами. Зомбодегроды валяясь на своих псарнях, поглощали гнилое мясо. Они были заражены неизлечимым крокодильим гриппом. Хосписированные орки, окуклившись, ожидали финиша, пребывая в измерении мрачной трущобности. Дни их были сочтены, они сами сделали свой выбор, однажды выстрелив в себя из говномёта, предопределили скорейшую встречу с патологоанатомом. Сколько бабла они втёрли в дёсна, ни один майбах ездит по их венам, всё – тлен, но они тленнее. Орчатые свинотерпилы уже давно были поделены между сырьевщиками – скупщиками биотоплива, они являлись замороженным микро-джек-потом. Демонстрируя свои некротичные конечности, причём «демонстрируя» от слова демон не иначе, они как бы невербально сообщали о времени обратного отсчёта их полного разложения. Они как тот камень нефти, только лишь мелкой фракции, который уже разведан, но ждёт когда до него дойдет бур, и резкий скачок давления, изменит его агрегатное состояние – фонтаном выбьет его наружу.

Но светлые моменты в жизни гавнорылых орков имели место быть, например они отмечали «день физической близости», даря друг другу фикалюшки. Что из себя представляли эти самые фикалюшки, я не знал, но примерно догадывался. Обменявшись подарками, так сказать – обфикалившись, на их гниющих рожах истекающих гноем, появлялось что то отдалённо напоминающее улыбку, которая выжимала и выдавливала наружу подкожное содержимое – зрелище, хочу вам сказать, не для слабонервных. Производители гной-фреша, в давно забытые времена колючепроволочной эры, когда ботнки шнуровались колючей проволокой, не прибивались к периметру юниты, они прятались по ущелью «Надежды», сейчас же они разбивали лагеря ввиду увеличения втянутых, в говнозависимую трясину.

Ходили слухи, что нет-нет, да и случалось задерживать контробандистов трупного газа, добываемого из этих самых говноорков. Хотя уже ни одна тайная организованная преступная группировка тёмных личностей, в тишь приторговывала на чёрном базаре, без палива происходил обмен, трупного газа заживо сгнивших, на браслеты тех же самых носителей, но добытых ещё с живых говноорков, путём обмена на говно, ими употребляемого. Вся эта нелегальщина, имела влиятельных зубастых покровителей. Вполне себе обмен ресурсами, с отчислением чёрной комиссионной платы в чёрные кассы чёрных инстанций – обычная схема. Кое где проскакивали компрометирующие ролики на «сдай TV» в рубрике «стукач», да на ютубщине, но всё ж потом беспощадно удалялись, киберсекьюритичными админщиками-говночистами.

Наличие браслетов вызывало неприятные ощущения, что за «ГУЛАГская община», эти кандалы как то сковывали, они постоянно напоминали о каком то строгом режиме. После сигнала на браслете у вас автоматически замораживались права челсоюна, вы становились рабом-арестантом, никакого права на последний звонок, никакого адвоката, в моём случае отсутствие таких ограничений ни каких преимуществ мне б не дали, так как в этом слое меня никто не узнавал.

Ужасы слайдов этого мира отслаивали сетчатку глаза, ведь датчики по имени глаз видели то, что не показывают.

И вообще моё инакомыслие, отвращение к системе и официальной власти, как следствие, попадание в список диссидентов, вполне естественно. Меня привезли в какой то пикет, такой мобильный павильончик – шатёр, полицай-шапито. Учитывая низкий уровень легитимности, во избежание эксцессов, я следовал инструкциям полицаев. Отсканировали ауру, идентифицировали сетчатку глаза, затем регистрация, визирование и прочая чепуха. Допрос. Я растворился в их полувопросах-полуутверждениях… Мне сунули эписталовидный приговор из листов так двадцати, с приложением неоспоримых фактов, где странным каллиграфическим шрифтом, с немыслимыми вензелями, сухо излагалось моё правонарушение. Текст изменён до неузнаваемости, сложно воспринимается. Странно приговор был похож скорее на поздравительную открытку, снижающую градус официозности, но содержание приговора было изложено в сугубо официально-деловом стиле, где нет-нет да и проскакивали лексикон и орфография блондинки, как двадцать пятый кадр. Подводные камушки, как же вас тут много! Я небрежно пролистнул кипу весёлых страничек с «арабской вязью», с пометками на поверхности договора, сделанными от руки, самое важное как всегда написано мелким шрифтом, на последней странице, к верх ногами, вот там то я и сделал артистичную паузу, как бы размышляя о выборе действия. Нужно было, для проформы, поставить подпись, подтвердив тем самым своё согласие, выше изложенного. Слишком пафосно, неуместно, меня сия церемония – тайная вечеря, развеселила, картина маслом «Апофеоз приговора». Но в каждом слое-мире свои порядки, заморочки, странности. Не усугубляя, своего положения, я поставил, до боли простецкую, подпись, после чего меня внесли в какой-то список, точнее вычеркнули из матрикула челсоюнов и внесли в кадастровый реестр арестантов. За сим, откланялись, и привели психолога, с пытливым взглядом. Психотерапевт-гомеопат доцент квантовой психологии эНэЛэПер и манипулятор в третьем поколении, добавлял праздности, хоть и был похож скорее на маньяка, серийного убийцу, меня это веселило. На кого он был похож конкретно? Ну, если разложить его лицо, как свет – на спектры, то получаем три основных составных: Буффало Билл, Энтони Хопкинс, Брэд Дуриф.

Далее я обязан был пройти тестирование. На первый взгляд поражает тупая ограниченность составителя обязательного теста, который заполняют арестанты. Тест состоит из 94 вопросов в виде демотиваторов – таких забавных картинок с не менее забавными, но вместе с тем глубоко-филосовскими изречениями. На каждый такой с виду весёленький, но по сути серьёзный вопрос – не менее весёленьких четыре варианта тупых ответа-штампа: вариант «A» – «ОК», вариант «B» – «Х. З.», вариант «C» – «НАХ», ну и экспрессивная форма производная от варианта «С» – вариант «D» – «ПНХ» специально для отмороженных маргиналов, всё ещё числящимися челсоюнами, но уже утратившими свои функции. Оцензуренные штампы позаимствованные из ненормативной лексики в качестве ответов, давали положительные результаты. Как показывала упрямая статистика, такая форма опроса способствует к более высокому показателю коэффициента искренности ответов, вместе с тем определяя психотип тестируемого, тем самым прогнозируя степень потенциальной угрозы, со стороны арестанта, но всё ж главное – выявление его манипулятивных кнопок. В этом слое люди в познаниях практической психологии продвинулись куда дальше наших собратьев, так глубоко залезли в мозг куда мы и не мечтали. Начался процесс негласного отречения от ложных знаний, убеждений, установок, что повлекло за собой эффект самоусложнения психики, и как следствие личностного и духовного роста не как самоцель и удовлетворение своего эго, а как средство для достижения новых высоких целей. Здесь любой школьник уже умел программировать себя на автопилот, это больше чем моторика, то есть выполнять не сложные повседневные вещи автоматически, вот мы дышим не задумываясь, вот и там люди научились делать повседневные вещи на таком же уровне, на уровне подсознания, что давало им больше свободного времени на решение сложных задач, вот так вот они могут вместить 35 часов в сутки! А вы говорите тайм менеджмент, учитесь «юлийцезарничать»!

***Карьер

О человеке многое можно сказать по тому,

как он паркует свою яхту.

Ну вот я прошёл тест, расписался, после чего, полицаи, взяв на меня разнарядку, присвоив мне серию «х», что означало вполне безопасен, но в нестандартных ситуациях непредсказуем, повезли к рудникам. Хотя эта самая непредсказуемость, всего лишь термин, ведь по сути непредсказуемость так же ограничена набором вариантов, мы ведь не сможем выкинуть что то принципиально новое, всего лишь можем выйти за рамки ожидания общества не более того. Рудник, представлял собой, каменный карьер, с шахтами. Меня настораживало большое количество надзирателей. Здесь использовался полностью ручной труд. Надзиратели-полицаи были в масках похожих на респираторы, только во всё лицо, как противогаз. Пыль щипала глаза. Мне казалось кристальная пыль проходит как нейтрино сквозь меня, она была везде и всюду. Полицаи-конвоиры передали меня надзирателям, пока мы спускались в карьер, я слышал как один из надзорных рассказывал другому, как получив сплав Беридия и Нильсбория под давлением в 1000 атмосфер, пропустив электрический ток напряжением 36 вольт – получают антигравитационное поле. Для нашего мира – это научно техническая революция, но а у них всего лишь новости мира науки, так, научная разработка, одно из открытий.

Проходя вдоль криогидратного скального среза, я видел странные, но вместе с тем притягательные петроглифы, меня поразил не столько контраст наскальной живописи и их научно-техническое превосходство, сколько необычность и загадочная привлекательность рисунков. Это был симбиоз стереокартин и картин Рериха, барельефа и спектральной симфонии, чего то ещё, но я не знал чего именно, в них был какой то код они притягивали внимание и как будто меняли сознание. Они мерцали то ли от мастерства художника, то ли это их технология, а быть может и вовсе особенность породы волнообразно рассеивать свет. Я что-то упускал, как будто я не видел всего объёма изображения. Состояние флэшбэка производило сильные субъективные ощущения, нахлынули эмоции, причём палитра эмоций расширилась многократно. И тут неведомым мне образом в мозг пришёл импульс-ответ «Нейро визуальное программирование», а так же мыслеформа – жёлтого дружественного смайлика. И я увидел, точнее, почувствовал на себе пристальный взгляд одного из арестантов, который махая киркой смотрел на меня. «Он телепат!» – про себя вскрикнул я. Он передаёт мне мысли, я ощущал себя пейджером. Кажется таких как я, в данной ситуации называют перципиентами, а таких как он индукторами, я ему ничего не мог передать. Да жаль диалога не состоялось, но моя психика чуть не пошатнулась на этом микро монологе. Опустившись ниже, связь оборвалась, видимо он знал об этом, что-то мешало передавать ему мысли.

Собак размазоло по асфальту, на них давила атмосфера они вяло шевелили глазницами, приближался циклон. Зачем здесь собаки, одна камера эффективнее всего этого зоопарка. Кирки, ломы, лопаты, тележки, вёдра с верёвками – это весь инвентарь, ну и у надзирателей телескопические дубинки с электрошокерами, которые используются дистанционно. Ещё огромное наличие камер видеонаблюдения, и лазерная решётка-ограждение, по периметру. Что то тут логически не увязывалось, при такой технологической продвинутости, охайтэченности данного слоя, применялся рабский ручной труд. Пацики-сизифы, покрываясь потом, махали кирками, их стон напоминал песню волжских бурлаков. «Злой аттракцион? Реалити шоу, как производная доски позора?» – «Унылый каньон!» – мрачно усмехнулся я в сторону охранника, за что получил сзади, дубинкой по ногам, меня подкосило, я упал. «Оffнись гнида!» – прохрипел я. Хотя надо было сказать: «Сдохни китаец!», как я раньше не заметил его явных, чайна-тиражированных черт лица. «Акстись арестант!» – без акцента, демонстрируя электрошокер, прокричал он мне. «Последнее китайское предупреждение!» – смеясь, хрипло и смачно выкрикнул из толпы, обречённый арестант – без пяти минут останки, без ста лет – пыль, смахиваемая археологом. Последнее китайское предупреждение, от китайца, как символично, как тонко, я бы даже сказал, снайперски точно, подмечено тем, возможно, уже вошедшим в историю арестантом. Меня поволокли в клетку, поделённую на несколько секторов, которая располагалась по центру карьера. Там сидел один арестант.

«Такой же везунчик как и я?!» – произнёс он.

«Это в чём же моё везение?» – автоматом ответил я.

«Отдых от тяжёлой работы… Поверь мне, лучше сидеть в этих клетчатых апартаментах. Иначе сценарий уже прописан: сначала ты ужасно потея, испытываешь жажду, усталость во всём теле, уже нет сил, давишься «плеврастеничным» кашлем, теряется точность движений, становишься раздражительным, появляется отечность в ладонях, начинают болеть сухожилия; кисти рук, налившись кровью, тяжело согнуть, начинают болеть суставы; я уже не говорю о кровавых мозолях, появляется гнев, и тут же пропадает, не хватает энергии. Начинаешь хромать, появляется удушающий кашель, тяжело дышать, речь становиться тихая и невнятная, темнеет в глазах, немеют пальцы рук, уже ходячий обморок, интересно что дальше?! А дальше борясь с собой открывается второе дыхание, если товарищ рядом корчится тебе это предаёт сил, значит ты сильней, активируются внутренние резервы, это звучит некрасиво, сломленный товарищ как будто делится с тобой энергией. А дальше чувствуя пульсацию «молоточков» в висках, начинает болеть голова, затем начинает морозить, плывёт всё перед глазами, «земля убегает из под ног», ну а потом вообще весело… От механического сдавливания запястий при сжатии руки, начинает бить током, крайне неприятное субъективное ощущение, очень болезненное, можно терпеть мышечную боль, боль суставов, но уже сама нервная система отторгает изнурительный труд, хочется орать от боли, обиды, не совершенности бытия, и хочется спросить у Бога за какие грехи, судорожно перелистывая сцены своей жизни, пытаясь найти тот самый грех, за который здесь «убиваюсь заживо», не найдя ответ, наступает смирение, значит так надо! Кому?.. Далее сонное состояние, рассеивание внимания, безразличие, ты начинаешь слышать музыку и понимаешь что это субъективно, сужается поле зрения, периферии не видно, резко кружиться голова, почва вылетает из под ног, теряешь сознание… Мне видится детство. Раньше, будучи ребёнком, мне казалось врачи – безупречны, да и вообще вся система серьёзна, непоколебима, надёжна и идеально продумана. Но в детстве я столкнулся с таким случаем, когда моя вера в чёткое соблюдение правил пошатнулась. Мне в 5 лет удалили аденоиды, и врачи после этой процедуры выдавали витаминку, вдруг обнаруживают что витоминок нет, и тогда мне дают попить водички… суррогат-витаминчики … всегда есть возможность отступить от правил, вопрос: готов ли ты? Да и хватит ли духа ну или имеешь ли ты право? А вообще без «у. ё.» лучше не «выё»! Я так и не получил значок октябрёнка, чему собственно говоря, безмерно рад, коммунисты не поставили на мне позорное клеймо! …И вот я пью, эту простую водичку, удивляясь тому, что это совсем, ни разу не бонус за то мужество, которое я проявил и тут приходишь в себя от пинков «надзоров», нестерпимая жажда, тошнит, слабость, пулю или верёвку… Состояние полной отрешённости, безучастности. Ты как сторонний наблюдатель, временно выпав из жизненного процесса, смотришь на эти мелькающие жизненные кадры, не имеющие для тебя сейчас никакого значения, ты в данный момент ни здесь, ты далеко. Лишь судороги по всему телу напоминают тебе, что твоя оболочка ещё жива, кого-то это закаляет, кого-то кремирует.

В такие моменты ты вырываешься за эту пресловутую трёхмерность. Твои датчики мозга переходят в автономный режим и уже считывают те реалии, которые нам не доступны в нормальном спящем режиме. Ограниченные порогом восприятия, мы всё время полу спим – полу бодрствуем, и вот это овощное существование не даёт нам возможности, познать себя, раскрыть свой потенциал, свои возможности… Ну а дальше… Собственно говоря, я здесь, с «почётом» приволочённый и с «уважением», кинутый сюда в клетку пятизвёздочного «Гулагского» отеля».

«Посмотри на них!» – махнул головой мой сосед-везунчик в сторону арестантов, которые подобно хиросимским теням призрачно плыли вдоль каньона. «Это – уже необратимая аварийность личности, некая кремация воли, я бы сказал – надлом. Хана флигельку. Ведь люди как карандаши: кто-то ломается, кто-то затупляется, а кто-то заточился и погнал рисовать дальше! Да… заточился раз, заточился два, а далее надлом… Биомасса дешевле руды, их в расход, издержки так сказать производства. И свалят их в „бразэ пит даст“ со скудной эпитафией „арестанты“. Невзирая на все современные технологии, обручем сдавливающие наше великодушие, не найдётся чудака-технократа, пожелавшего их спасти. Старое мировоззрение в новом веке не нужно никому. Молодые, предприимчивые, сильные, напористые считают, что „эти“ своё отжили. Сомнут, сломают, понаставят шлагбаумов и бетонных плит в их сознании. Так же, как и у меня – тоже всё позади. И родится вместо меня типовой успешный клерк, стукач так называемых девелоперов. Который тоже будет ходить по этим „парадным“ карьера. Но смотреть иным – цепким взглядом, выискивая субъектов на снос. В общем, все эти рассуждения – мои „думки на лету“. В мою честь нет построенных статуй и проспектов, я лишь механизм…»

«Я Скайп» – выждав паузу, поставив ладонь к сетке, представился высокий коротко стриженный, худощавый паренёк лет тридцати.

«Ваня» – ответил я. Он рассмеялся. Я вопросительно посмотрел на него.

«Извини, просто первый раз слышу такое имя, ты откуда?» – спросил он. Я понял, насколько далеко я провалился от своей реальности.

«Я издалека, скажи, где мы находимся, почему используется такой изнуряющий труд?» спросил я.

«Да-а… ты явно издалека. Значит ты гость. Мы в руднике, сюда привозят всех тех, кто задолжал юните, здесь не добывают металл для обручальных колец, мы здесь добываем кристаллы. Кристаллы – это энергия, используемая в технике, заменяющая электрическую.

После введения дополнительных налогов, повышенных пошлин, и заниженных квот на биотопливо, а впоследствии и полного запрета, инициированное Министерством Гуманности Челсоюнства, мы перешли на кристаллы. Кристалл генерирует электричество. Пыль зелёных кристаллов вредна, а так же есть какое-то вредное излучение. Кристалл – это энергонасыщенный азот, который под большим давлением и температурой кристаллизовался. Но в чистом виде кристаллизованный азот, по прочности близок к алмазу. В этих кристаллах ещё какие то примеси, которые существенно увеличивают электроёмкость. А ручной труд используется для того чтоб избежать аварийных ситуаций, так как кристаллы слишком хрупкие и неустойчивые…»

«То есть если долбануть по ним киркой, это допустимо» – перебил я. Скайп пристально посмотрел на меня затем осторожно оглянулся по сторонам, с ненавистью посмотрел на фронтальную камеру и медленно опустив взгляд на меня сказал: «На самом деле это высокорейтинговое шоу, зрители-садисты, челсоюны, сидят в спорт-барах, попивая кровавую мери, играя в «бадуги» с сигарой во рту, смотрят на нас он-лайн через большие плазменные панели, и делают ставки на предполагаемый исход, имеющихся вариантов событий. Голосование проходит через сигмафоны.

– «Что это?» – нетерпеливо перебил его я.

Сигмафоны есть почти у всех челсоюнов, это почти как ай фон, только с функцией советника. Советник – это искусственный разум, который просчитывает вероятность возможных событий, которые должны произойти в ближайшее время, лимит времени и точность прогноза зависит от плотности и сложности событий, но как правило это 90% точности прогнозируемого исхода. Изначально советник был создан чтобы человеческое сообщество объединенных юнит, эффективно развивалось, не тратя драгоценный ресурс времени на ошибочные попытки и действия влекущие порождения других ошибок, в общем для эффективного энерго-финансого-время-экономного выполнения поставленных задач и достижения своих целей. Увы! Челсоюны оскотинились до тотализатора-шоу и теперь советника используют не по назначению, делая ставки на реалити-шоу «карьер 2 или арестант-шоу». Вот так вот, гениальное изобретение «советник», о чём так долго мечтали, который просчитывает лучший вариант ваших возможных действий, дающий возможность многократно улучшить своё будущее, не совершая ненужных ошибочных действий – стало инструментом наживы. Оскотинившиеся часть челсоюнов, а если точнее – превалирующее большинство, сутками напролёт бесцельно тотализирует. Конечно тотализаторы выставляют очень низкие коэффициенты, в виду того что 90% угадываний гарантировано советником. Самое важное что ты должен знать, это три-А-А-А…» – не договорив он получил электрический заряд, и потерял сознание.

«Что же я должен знать, и почему мне не пришлось объяснять откуда я, а самое главное почему он назвал меня гостем?» – озадаченно мыслил я. Не думал, что наш диалог будет настолько коротким. Пещерное варварство…

И что за три «а»? Триада? Или это аббревиатура? Анна Андреевна Ахматова? Может какой индекс, а быть может вообще мизинчиковая батарейка? Что за аббревиатурный ребус?

Притащили нового арестанта-аутиста, который, был явно не в себе, он эмоционально обращался к воображаемым собеседникам:

«Приветы всем, кто дышит! … Нет не могу так больше… «Контакт» – это коллективный разум, это наша сетевая виртуальная извилина! Всё, решено: я валю из «Контакта!». Он меня мыкает! «ВКонтакте» накрывает бессмысленностью Бытия. «ВБыдлоконтакт» – это духовный вакуум, интеллектуальный онанизм. Вещаю в пустыню, в пустоту. Полно народу вокруг, но ты его не чувствуешь, большая часть – боты. «ВСекте» холодно, мерзко. Сочиняешь что-то, играешь сам, у меня свой музпроект, чисто домашне-студийный. Пишешь и пишешься, уже крышняк подрывает. Выкладываешь всё это на своей странице. И что? И ничего: сидят и молчат. Пялятся глазами-пикселями безликое аватарьё, кучка нафрикиных фейков. Пялятся-скалятся, дают понять, что ты пишешь песенки в пустоту, алёёё там есть кто живой, по ту сторону экрана? Катастрофически не хватает живой души! Хоть бы счётчик-гаджет просмотров-заметок привертели, что ли… Виртуальная жизнь, взамен реальной, идёт вслепую. Минута за минутой, год за годом. Трафик капает: тик-так, тик-так… Я не хочу популярности, я не хочу стадионов. Я даже не даю концертов. Но хотя бы одного слушателя хочется. Внимательного или хотя бы просто внимающего. А «Песенки для Пустоты» – это не просто название моего альбома. Это чудовищная явь, жестокая реальность. Я поймал себя на том, что уже согласен рвануть на Тральфамадор – это планета такая, вымышленная. Рвануть и быть зверьком в их зоопарке, отделённым от посетителей стеклянным куполом. Я бы сидел, и, погружённый в себя, играл. По крайней мере, я видел бы реакцию слушателей. Если глумятся, всё просто: выбил стекло и вышел. Вместо воздуха на Тральфамадоре – синильная кислота. Вчера я просто озверел и залепил на стене «метаморфозу». Я запостил на стене голую задницу. Ну, скажем так, не совсем анатомическую. Просто женскую гибкую спину с этой самой филейной частью. На фоне гамбургера и банки «яги». Задница собрала девяносто лайков! Сто пять сердечек «Мне нравится!», голосующие будут расстреляны админами из реактивных говномётов. Всё-таки, это не боты, они меня видят.

Я протёр лицо руками, почесал кубики на прессе и отрубил монитор. Комп нехотя, урча обиженно-недоумённо, отключился. Я никогда не ощущал себя частью толпы, я всегда чурался её и старался хоть как-то отличаться. «Контакт» же – самая настоящая толпа. Нет, я не кибер ненавистник, к жэжэшникам и твитерянам я отношусь лояльней, но вконтактёры… ненавижу их до мозга костей! Судите сами: везде, на каждом шагу, на каждом углу огромного города и лесного посёлка говорят о «Контакте». Если тебя нет «Вконтакте», то ты – досадное недоразумение, коловой типок, ноль без палочки, ошибка в двоичном коде, какой-то неполноценный, ущербный отстой, кроманьонец, тупо даун, тупо крест. Едешь в маршрутке, а там типовые типки «Вконтактёры», убитые статусом: «А вот эта „клава“ Ира вчера такой статус в „контакт“ запостила, убиться нах! – Ну и? – Скорее обосраться! – Ну! – Кто страдает диареей, совет: при чихании не забудьте в зад засунуть большой палец! – Вот а-авца-а! – Да ви-изде-ец!». В магазине «стереотипнутые» продавцы-консультанты – дуремары, на пару с «хомяками» – экспертами по погружению в долговую яму, со своими «чукотскими» недоконсультациями, перелатавшись в замызганные мятые рубашки, вместо того, чтобы консультировать, треплются о «контакте» – своем главном развлечебле, мусоля в своих руках затёртые бейджы: «Чё то Михи уже второй день в контакте нет, сдох что ли? – Да не, у него комп сломался! – Нихера чуваку не повезло, пещерный пипл, нахер так жить!».

Придёшь в универ: «А что-то ты вчера «ВКонтакте» не был: заболел, что ли?». И обрывки «интеллектуальных» бесед: «… так он кинул «от трицепса», а не «из под юбки», вот ты и не поймал…», «…она мне дружбу кинула, я и согласилась…», ну вот и началось движение в бездну. И рассказы про то, как тролли стегают в сети над задротами. Явишься на работу – по «стеночкам» ходят и сидят офисные планктоны, SEO-оптимизаторы, программюги-кунилингвисты, жертвы карьерного «подлизинга», мистеры-галстуки, не упускающие возможность, опасквилить ближнего своего, вальсируют без палива, у монитора. У всех открыт «контакт», кто-то одев капюшон, под «общажный» рэп, в мышь питочит тартинки, прихлёбывая пуэрчик в бадягу с дахэн пауэром, случайный отчаянный чайный пьяница, хоть «отконтактился» на пару минут чифир-тайма. Кто-то ушёл в себя нирванируя в кибер-астрале, веб-апостолы завладели новым персом. Кто то нарезает понты, что стал «vipбыдлом», и на всё имеет свою позицию. Да позиция у вас жопой к верху, а ваше пэтэушное суждение меня не интересует.

Вот заместитель нашего «террариума», Герман Всетленович, важно вышагивает – видная фигура, жертва пафосного слащавого гламура, редко-гадостная текстура, циничен, артистичен, гиперметаболичен, местами где-то харизматичен, в меру упитан, на первый взгляд, даже недурно воспитан, прикинут по моде, охайтечен, креативен, высокомерен, галантен, политкорректен, бисексуален, мультикультурен, монорелегиозен, социально мобилен хоть и асоциален местами социопативен, к критике инертен, в делах скрупулёзен, педантичен, падкий на жесть, но вместе с тем пацифичен, эксцентричен к беспорядочным связям адаптивен, само собой полигамен, хоть и кому то противен, но за карьеру замдирик бартером плату взимает, маниакален хоть с виду абразцово-показательный парень, имбицилен хоть с виду тонко-интеллектуален скотина, всеяден, чревоугоден, но на удивленье пластичен хоть и не анорексичен, наполеонски-эгоистичен, хамовито-тактичен, бармалей-прелюбодей – любитель глянцевых людей! Короче говно хоть свиду парень «во-о», опаскуженный мерзавец, словом редкая гнида! Наш этот самый Всетленович гни-ида!

Нет, ну встречаются среди коллег здравенькие, но они со временем инфицируются этим бакланьим стайчатым стадом.

Кто то вылизал в фотошопе свою прыщавую рожу, сидит страшила а в мониторе прекрасное отражение, как кривое зеркало только наоборот, вот сюрприз потом будет воздыхателю. Сидят тролли устраивают троллинг батлы, затроливают-затравливают ламерков, ботанических интернет-задротов и прочее унылое гавнецо, вампирюги стебутся над ними до крови из задницы, да и между собой тролятся до зелёных соплей, замена офисным войнам. «Фига се» интересно мы живём. Понаберут заприштыренных «контактом», по объявлениям, «понаповышают» – и мучайся потом с ними, профдеформации на лицо! Ведь для многих-то социальной джомалунгмой является вакансия дирика.