Читать книгу "Восемнадцать"

Глава 6

Событие шестнадцатое

А чего они дернули к воротам? Вопрос? Касьян свет Иванович на секунду от боя у ворот отвлёкся, и не как стрелок из пищали на это глянул, а как командир крепости. Отвлекающий манёвр? Хитрецы хитрющие. Стратеги тактические. Чтобы пушка не била по тем всадника на вырубе, что прикрывают стрелами пешцев, атакующих засеку, они этот дебильный наскок организовали? Дорогое удовольствие. Уже пару десятков добавилось к чуть не сотни и без оных имеющихся трупов. Ну, или раненых тяжело, раз на месте остались. В современных условиях тяжёлая рана – это тоже смерть, только отложенная – мучительная. Но ведь другого объяснения нет. Если бы таран там был у товарищей или лестницы, то можно было бы это плохо подготовленным штурмом обозвать, но ведь нет. Ордынцы подскакивали к барбакану и обстреливали его из луков. Ну, сколько попаданий уже? Как посчитать, по убитым и раненым с нашенской стороны. Ага. Ноль. А с той стороны после трёх выстрелов из Единорога и четырёх или пяти из кулеврин точно два десятка убитых и раненых. Скорее три. И в чём тогда цимес? Только отвлечь от штурма засеки.

– Прокоп, давай полуторным зарядом по вырубу ещё раз стрельнём. Орудие нагрелось, бронза пластичнее стала, не должно разорвать.

– Ох, княже. Гыр-быр-мыр-рокфор-тандыр, – пробубнил чего-то нерусское под нос себе патлатый командир орудия.

Товарищ этот с интересной судьбой. Был в одной из битв с погаными юнцом совсем захвачен теми в плен, и пять лет в Орде рабствовал… рабом был. Сбежал и через Украину, которую так пока никто не называет, и Литву нищенствуя и берясь за любую работу, чтобы прокормиться, добрался до Ростова Великого. Ну, а тут набор в артиллерию, князь новый Касьян Иванович организовал. Брали туда, понятно, обломов, а Прокоп среди обломов – облом. Чуть не два метра ростом и в плечах не меньше, Скала Джонс и прочие Халки Хоганы нервно курят гашиш в сторонке и думают, что глюк. Из плена здоровяк вынес знание ругательств на татарском. Мало ему русского продвинутого мата, так он ещё и зарубежный вставляет.

– А я сказал, горбатый! Разворачивай свой карамультук. Жахнем, отпугнём и снова охотой по воробьям займёшься.

Бабах. А неплохо получилось. Главное – орудие выдержало и даже отдачей с довольно узкого барбакана его не сбросило. Удержали верёвки и в этот раз, хоть на самом краешке. И выстрел всуе не канул. Удачно картечью по флангу хлестануло. Десяток смело. Четыре с половиной кило рубленных гвоздей лучше любой метлы сработали. Сенька – это наводчик у Прокопа даже присвистнул, высунувшись из-за щита, глядя на дело рук своих. Коська его за подол рубахи дёрнул, затаскивая назад. И вовремя дёрнул, мимо несколько стрел свистнуло. Блин со всех сторон посвистывают.

– Не свисти, денег не будет! Ну, а теперь по партеру стрельнём. Разворачивай, эвон сколько накопилось.

На самом деле подле ворот человек двадцать скопилось, и ведь не сидели на коняшках сложа руки, нет, пулялись стрелами супостаты. И это раздражало. Нет, стрелы над ухом не свистели, утерян сей секрет или экономили паразиты? Зато они тюкали и тюкали в щиты, прямо барабанный бой. И тюкали столь интенсивно, что и танец с саблями Хачатуряна покажется колыбельной.

Касьян свет Иванович длинную пищаль отложил, она опять раскалилась и сунь он сейчас туда мешочек с порохом так тот может и вспыхнуть сразу. Да и не нужна сейчас длинноствольная ручница, всего в двадцати метрах поганые, и до них спокойно и картечь из короткоствольной долетит. Её и заряжать быстрее, а если второй пыж, чтобы картечь не высыпалась, не забивать в ствол, то и совсем быстро получится. Стрелял он конечно вниз, но не целясь почти зарядил, опустил ствол и пали, в кого-нибудь да попадёшь. Чем вон тот на рыжей лошади лучше вон того на серой?

Бабах. Отдачей плечо через подушечку, набитую конским волосом, отсушило. Всё же калибр солидный. Коська, пока перезаряжал, выбрал мгновение, орудуя шомполом, и глянул на засеку в прорезь в щите. Не, всё, нужно туда бежать, здесь поганым ничего не светит, а там уже до рукопашной схватки дошло. Ратники длинными копьями сбивают с веток елей лезущих внутрь ордынцев. Пока справляются, и лучники активно прореживают контингент басурманский, но лишней его выстрел, пусть даже раз в минуту, не будет.

– Яромир… ай… Силантий, за старшего. Твоя задача пинать этих смельчаков, чтобы из-за щитов не выскакивали. Кого убьют с тебя спрошу, – выкрикнул Коська в лицо подскочившему боярину и, подхватив сидор с припасами, скатился вниз по лестнице крутой.

Силантий – это сын Акинфия Горбатого. В отличие от батяньки вполне себе стройный. Мясца бы добавить и богатырём можно назвать, зато командир прирождённый. Эдакий сержант из американских фильмов про обучение молодняка. Как рыкнет, как… замахнётся, все сразу в чувство приходят. А ещё совсем не дурак. Справится.

До засеки нужно преодолеть саму крепость вдоль забора и потом ещё по вырубу метров сто бежать. Так что Коська примча… притащился туда еле живой и мокрый как… в общем насквозь. Это же не в трусах и майке бежать – это как минимум два десятка кило железа на себе в виде брони и оружия тащить, плюс мешок с припасами для стрельбы ещё килограмм пять, да ерихонка новая, плохо подогнанная к войлочному подшлемнику, сползает на глаза, чуть великовата оказалась. Умный и большеголовый был тот сотник – выпускник чингисидовской академии.

– Демид, вон видишь с того краю лезут активней, давай со мной туда десяток партизан, а то не удержим, – а чего сверху-то виднее было, почему не покомандовать.

– Андрий, со своим десятком за князем.

Коська заметил, что и главный партизан перешёл на короткую ручницу, а пищаль длинноствольная лежит в траве под ногами и парит. Ох, останутся они скоро без огнестрельного оружия.

Ещё метров пятьдесят забега на самый край засеки. Есть, блин, у степняков командиры, заметили самое слабое место и отправили сюда побольше воев, а Яромир увлёкся тыканием копьём в поганых и пропустил это дело, да и Коська почти пропустил и тоже стрельбой увлёкся. Теперь бы успеть исправить.

Мешочек пороха в ствол, пыж, картечи горсть. Вон в того. Благо фитиль не погас. Бабах.

Бах. Бах. Загрохотало от парня со всех сторон, и почти прорвавшиеся в этом месте ордынцы повисли на ветвях корявой сосны, а несколько и на эту сторону по инерции свалились и даже один легкораненый, выхватив из ножен саблю бросился на ближайшего стрелка. Но не добежал, Яромир как раз подоспел и нанизал счастливчика на свое чуть не четырёхметровое копьё.

– Фух, опять лезут, княже!!! – пытаясь высвободить лезвие глефы из тела ордынца, заорал воевода.

Точно на верх по сучьям и веткам карабкался следующий десяток. Коська упёр приклад в землю и потянулся за мешочком с порохом.

Бах. Бах. То ли отставшие, то ли наоборот самые расторопные вовремя прямо в упор разрядили свои ручницы. И тут ещё и лучников десяток подоспел во главе с дядькой Касьяном.

Бах.

Коська шмальнул по взобравшемуся на самую верхотуру степняку, и тот свалился в гущу ветвей.

Бах. Бах. Посыпались и остальные приматы.

– Фух, еле отбились, – ногой пытался стащить с наконечника копья очередного татарина воевода.

– Не расслабляемся. Зарядить пищали, – гаркнул Коська на партизан. – Справа теперь лезут.

Событие семнадцатое

Бабах. Пушка на маленьких колёсиках отлетела назад и перевернулась. Хорошо, не пушка, а пушечка, а точнее тюфяк. Его принесли, зарядили и стояли тюфянчеи и ждали, когда же их черёд настанет.

– Давай, относи! – Коська чуть сам не побежал, чтобы за ветку схватиться.

Устал просто, а то бы побежал. Дерево потянули на себя, и как только проём в районе метра образовался, тюфяк пригоршню щебёнки в поганых кашлянул. Не важно убил он там кого-нибудь или покалечил только, важен психологический эффект. Значит, плохо всё у сынов Аллаха, и тут у шайтанов есть пушки и отсюда могут стрельнуть. Это не та же самая пушка, что на барбакане. Бабах, вон та на месте и по-прежнему стреляет, каждым выстрелом обрывая несколько жизней правоверных. Нет, не может Аллах быть на стороне этих свиноедов. Просто это он своим верным сынам испытание назначил, кто пройдёт, тот заслужит награду, а кто погибнет, тот попадёт напрямую в рай с пирами и девственницами гуриями. Со всех сторон хорошо.

В проём, как и ожидали, все басурмане, что были поблизости, хлынули. И получили сначала две горсти щебёнки в рыло, а потом залп из десяти пищалей. Завершил огненный шквал, совсем не огненный, но не менее действенный, залп из трёх десятков луков. После этого волшебная дверь, из которой так и сыпались подарки, закрылась. Закрылась с трудом, так как на дороге у этой калитки пару десятков убитых и раненых степняков прилегло. На них сверху и пришлось комель ели взгромоздить на пару десятков сантиметров стена стала выше.

Коська присел на пенёк и принялся механически, не думая, заряжать малую или короткую ручницу. Длинноствольная как бы сломалась. Винт, что крепил хреновику, которая заменяла замок, вырвался из приклада, и вся конструкция сломалась. С одной стороны плохо, но если припрёт, то можно и напрямую фитиль подносить к полке и затравочному отверстию. Правда, целиться будет неудобно. Но за последние выстрелов двадцать выяснилось, что сейчас эта опция была избыточной. Столько поганых перед засекой скопилось, что промахнуться нужно постараться.

Заряжалось с трудом и с неохотой. И с тревогой ещё. Это был предпоследний мешочек с порохом. Не, пороха ещё с запасом для пищалей, но вот фасованного в шёлк тончайший, в кисею, больше не было. А ведь их пять десятков Сашка с Ириной, с женой, ему наделали. Отправил ли он на тот свет уже сорок восемь ордынцев? Блин, страшная цифра. Пять десятков человек. Сидели бы спокойно в своей степи, овечек разводили, коней, нет, нужно идти грабить урусов за тысячу километров. И конца этому не будет. Только Екатерина остановит. Это сколько ещё лет? Да чего лет. Это сколько ещё веков?! Если память не изменяет, то 1783 год, год присоединения Крыма. Ровно четыре сотни лет ещё будут степняки грабить и убивать русских людей. В рабство уводить. Ну, нет, шалишь. Его сюда, наверное, и прислали сократить с четырёх веков… ну, лет до сорока.

– Уходят, княже! Отходят! – перед Коськой нарисовался Егорка.

– Хорошо, на пальни им в спину, – Касьян свет Иванович протянул парню малую ручницу.

Не, не в первый раз в жизни. Как и все новики эти пятеро лекарей не неженками воспитывались. Стреляли вместе с лучниками брата Кастория, бабахали с партизанами Демида, бегали маршброски с князем. Спецназовцами не стали и пищали им не положены, обходились саблей татарской трофейной и ещё им каждому Коська из неприкосновенных запасов выдал кинжалы снятые с убитых рыцарей немецких. Золингеновская сталь. Не его валерийская, но тоже не самая плохая.

Бабах. И довольный, сияющий, как начищенный пятак той же матушки Екатерины, Егорка возвращается от засеки.

– Отбились, – к князю и Яромир пошатываясь и запинаясь подбрёл, – ещё бы чуть и дрогнули.

– Угум. Надо ранеными заняться. Егорка, что с ранеными?

– Пустой я, княже и все парни пустые. Десятка два ещё тех, на кого сил не хватило. Их пока перевязали и мази на раны нанесли.

– Есть тяжёлые? – Коська бы лёг, а надо вставать. Надо идти людей лечить.

Событие восемнадцатое

Истратив до последнего всполоха свою энергию, Коська оглядел очередь из раненых. Блин, ещё полтора десятка. Он практически не уменьшил её. Вылечил трёх тяжелораненых и троих всего легко. И всё, кердык. Нужно идти… бежать… красться подзаряжаться. Тут не так ведь и далеко. Пороховой завод выстроен на берегу речки Желемы – притока Оки, и в пяти сотнях метров от лагеря нашёлся источник зелёного огня. В обычное время пробежка на пару минут по лесной тропинке. Но попробуй определить не понаставили ли дозоров поганые за каждым кустом. Вон их сколько понаехало, горы трупов на вырубке. Сотни три – четыре точно нападанцы положили. Просто замечательное соотношение пока, восемь всего убитых у князя Ростовского в войске и горы с той стороны. При этом есть ведь ещё и раненые и их по всем правилам войны всегда больше, чем убитых. Так Коська своих подлатал… ну, почти подлатал, а вот басурмане пятёрки таких лекарей в своих рядах точно не имеют, да даже если и имеют, то источник ещё найти надо. Касьян себя исключением не считал, может и не самый он крутой в мире хельг, возможно кто-то за границами Отечества и синей энергией научился пользоваться, но для этого чтобы её применять нужно знать, где находятся источники, а в чужих лесах попробуй найди.

– Демид полчаса на отдых вам и пойдём к источнику. Нужно раненых лечить.

Желема, в отличие от всех остальных речек, почти прямая. Ну, не стрела, конечно, но и не как змея. Всего-то один изгиб и есть недалеко от порохового завода. И там как раз нашёлся приличный по размерам зелёный костерок. Пробирались вперёд партизаны осторожно. Сначала во все стороны ушли двойки дозоров, потом прошёл основной отряд ещё раз всё проверив, и только потом в сопровождении десятка лучников пошли Коська и парнями лекарями. Поганые не подвели, оставили засады, но где им до настоящих лесовиков. Они и лес то только на картинке видели. Тем более такой плотный и заболоченный. Оставили следы, переполошили сорок, и расположились на небольшом пригорке. И сухо и «нам сверху видно всё, ты так и знай». По сорокам их Андрий и вычислил, подобрались диверсанты и перестреляли из арбалетов. Лук мог и не пробить кольчугу.

Немного всё же нашумели и Демид поторопил Коську.

– Вы там споро, княже, а то не дай Господь пришлют поганые сотню проверить, что тут за шум.

– Это вряд ли, не до того им сейчас, но поторопимся.

Полностью засечную крепость ордынцы не окружили. Полукруг такой со стороны Оки организовали, а сильно в лес не полезли. Даже если и пошлют кого, то им с километр сюда добираться.

Коська первым руку сунул, получил пощечину, получил воду из фляги в физию, и очухавшись, отошёл от парней, посмотреть, что вокруг творится. И чуть не в десяти метрах от зелёного костра увидел ручеёк, который из-за холмика не к Желеме бежал, а в противоположную сторону.

Интересно Касьяну стал, что за выверт такой геодезический, и он, пока парни подзаряжались, решил вдоль него прогуляться, ну и на всякий случай, вдруг ещё один костерок зелёный найдётся поближе к лагерю, включил магическое зрение. Ничего не было.

Парень решил уже возвращаться, и Демид, топая за ним, поторапливал, когда, глянув под большую пихту, увидел костерок. Увидел шагнул и офигел. Встал с открытым ртом. Под деревом, почти спрятавшись в пушистых раскидистых нижних ветвях, извивались всполохи не зелёного, а синего пламени. Со стороны бы и не заметил. Да и не включи заранее магическое зрение, точно бы даже не заподозрил, что среди ветвей огоньки трепыхаются.

Коська замер перед пихтой. Нет, он сейчас не мог зачерпнуть непонятной ему пока синей энергии. И аккумулятор полон и не время, сейчас еле хватит энергии, что они набрали, на лечение уже имеющихся раненых, а ведь завтра можно не сомневаться, поганые опять на штурм пойдут и подготовятся лучше и лестницы для штурма барбакана свяжут и щиты из прутьев сплетут, чтобы под их прикрытием, не понеся потерь, подобраться к засеке.

Набрать не мог и даже не собирался. И пацаны уже набрали зелёной энергии, а вот запомнить место и, если бог даст, поганых одолеют, то вот на обратную дорогу к Ростову зачерпнуть из синего костерка не просто нужно, а обязательно нужно. А ещё нужно ехать домой не напрямую, а через Серпухов, чтобы все ученики набрали жёлтой энергии. В дороге ему столько интересных экспериментов удалось придумать с растениями и семенами, что за один раз может и не хватить. Ну, да, ничего, если поганых нагонят назад в степи, то дорога от Ростова до Серпухова станет практически безопасной, а с учётом того, что через каждые тридцать вёрст будет крепость со станцией или ямой, где можно лошадей поменять, то и быстрой. Три станции на свежих лошадях вполне можно за день проехать. А это сто километров в сутки.

Теперь главное отбиться от ордынцев, ну и власть в Великом княжестве Рязанском поменять.

Глава 7

Событие девятнадцатое

– Добивай уже, – Коська с барбакана посматривал в лес на татаровей искоса и выслушивал доклады всяких мелких и не очень мелких… упитанных начальников. Получалось, что отбиться-то они отбились от двух штурмов и одного наскока на Пороховую Вежу, но вот с припасами дела обстоят кисло, и удастся ли следующее нападение пережить здоровенький такой вопросительный знак.