Читать книгу "Стиратель Границ, том 2"

– ДА, ПРАВИТЕЛЬ! – вот теперь бойцы заговорили в один голос. Прозвучало еще эффектнее.

– Бавлер!

– Да, сестренка? – я повернулся к Фелиде, которая только-только добралась до меня. И обнаружил, что я все еще сжимаю в руках щит. На всякий случай отпускать я его не стал, хотя левая рука попросту просила отдыха. Сию же секунду.

– Сестренка… Ты… Ты… Ты совсем свихнулся? Сунуться в эту резню???

Она раскрытой ладонью начала колотить меня по ребрам. Чувствительно, но не больно.

– Может, и свихнулся, – ответил я, прижав ее к себе рукой, в которой все еще прятал руну. – Может, это был единственный выход, который способен привести Рассвет к успеху? А если бы я не вышел? Ты только глянь! И вспомни Нички.

– В Ничках у нас было преимущество! – почти закричала Фелида.

– У нас не было ничего в Ничках. Врагов было больше изначально. Только то, что мы смогли вовремя позвать на помощь, нас спасло. А сейчас нас спасла эта штука, – и я продемонстрировал ей руну.

– И скольких ты ей..? – осеклась сестра.

– Не знаю. Сотню. Может, полторы. Может, две. Но многие живы. Оглушены, – тут я ухмыльнулся, хотя сил едва оставалось на ногах стоять. – Знаешь ли ты, что это значит?

– Нет, – лицо Фелиды осветилось факелами людей, которые проходили мимо. Я заметил, что оно все перепачкано – похоже, она помогала тушить пожары.

– У нас появились руки, чтобы копать отводной канал.

Глава 3. Старая экономика нового мира

Утро принесло результаты битвы – иначе бойню я назвать никак не мог, ведь слишком много людей принимало в ней участие. Это уже не стычка возле Южного форта и не нападение на Нички. Сотни людей попытались показать нам наше место.

Первый результат наутро – я был все еще зол. Отчасти потому, что я не спал, работая вместе с остальными. Закончили тушить горящие дома – их было достаточно после обстрела зажигательными снарядами. Кроме того, одна из полыхавших башен развалилась прямо на строения неподалеку, запалив три разом. В пылу сражения почти некому было этим заниматься, а местные тушили здания вдалеке от места боя.

Так что тушили до самого утра – и даже сейчас, когда лучи утреннего солнца медленно пронзали небо, треск углей еще слышался громче, чем голоса некоторых людей поблизости. Из тех, кто таскал ведра без устали, но сейчас уже едва стоял на ногах.

– Если будет еще одна атака, – Фелида подошла ко мне, протерла лицо, размазав грязь по нему еще больше, – наши просто не выстоят.

– Сам вижу, – мрачно проговорил я. Эйфория от обилия пленных постепенно улетучивалась. – Пора перестать играть втихую. Надо заявить о себе громко. Нужен посыльный.

Нашли мальчонку из тех, кто был еще слишком мал, чтобы волокать ведра весом почти в пятнадцать кило, но уже достаточно большого, чтобы отправить одного через реку.

– Доставишь письмо Отшельнику, – сообщил я. – Скажешь, что я жив. Что все в порядке. Но нужны люди для пленных.

Подробности я записал в лист бумаги, который сложил вчетверо и тут же воспользовался свечой, которую поднес кто-то из местных:

– Запечатать надо! Документ правителя!

Я вскинул брови, но тут же залил уголки воском, а потом приложил к еще горячему пятну большой палец, чтобы прижать бумагу поплотнее. Надо было подумать о чем-то более серьезном, чтобы ставить печати.

Злость мою смягчило несколько факторов. Местные жители, в отличие от Атолока и его жены, не вынашивали никаких коварных планов, готовые помочь практически в любом начинании. Я смотрел на уставших вояк, видел измученных местных – кому-то уже было время вести скот на выпас, но они все еще таскали ведра, несли веревки, тащили тела.

Чаще это были не бездыханные мертвяки, а просто потерявшие сознание люди. Мощь молнии была смертельна для одного или двух человек, но если удар рассеивался по толпе, если он уходил в землю по большей части, то через несколько часов или сутки пострадавший приходил в норму. Во всяком случае, я так думал – живых примеров этому не имелось пока что.

Второй фактор – победа в принципе. Неожиданно и ожидаемо одновременно. Неожиданно потому, что массу нападавших такого рода я не ждал. Ожидаемо потому, что я уже привык к победам и не ждал какого-то иного исхода. То, что пришлось пользоваться магией – отдельный разговор.

К десяти утра подсчет живых и мертвых был завершен. Наши войска потеряли двадцать семь человек безвозвратно и еще столько же ранеными. Вражеская армия лишилась более сотни бойцов, которых теперь еще надо было куда-то деть. Пленными в виде здоровых и раненых Рассвет получил больше полутора сотен человек.

Я не мог радоваться в открытую, но понимал, что три сотни рук равны каналу, равны расширению каменоломни – словом, всем тем сложным работам, на которые я бы не хотел посылать своих жителей.

Но при этом нужен был жест, знак, символ того, что сторона Рассвета – правильная. Если бы даже и не привлечь людей, то хотя бы не оттолкнуть их.

– Похоже, что ни металла, ни оружия нам не видать, – Левероп подошел ко мне, уверенный, что все кончилось.

Весь его вид показывал, что он, хоть и устал, но не видит продолжения в Просторе. Деревня должна была отдохнуть, а нам надо было отправиться дальше, но оставить случившееся, как есть, я не мог.

– Эброн привезет нам то, что нужно, но у нас будет отличное торговое предложение, – я криво усмехнулся. – Сегодня к вечеру, когда все немного передохнут…

– Ударение правильно поставил, братец? – послышалось со стороны Фелиды.

– Твои насмешки сейчас совершенно неуместны, – возразил я. – Поедешь со мной. И ты, Левероп, тоже. А еще нам понадобится двадцать человек сопровождения, не больше. С оружием, но в обычной одежде. Так, на всякий случай, – добавил я, глядя на растерянные лица Фелиды и Леверопа.

– Что за торговое предложение? – продолжил телохранитель.

– Может, лучше… – начала сестра, но я посмотрел на нее так, что она сама притихла, не рискнув больше не то что острить, но и говорить вовсе.

– Не думал, что я так страшен, – добавил я.

– Не страшен, я просто не понимаю, чего ты хочешь, – нахмурилась она.

– Поймешь, – последовал короткий ответ, не объясняющий ей ровным счетом ничего.

В Просторе отыскали несколько телег, а когда выяснилось, что их недостаточно, отправили гонцов в соседние деревни. И в Западные Холмы, и в Излучину отправились люди не по двое и не по трое, а целыми делегациями.

– Куда столько! – воскликнул я, глядя, как собирается вторая группа – первая только что отбыла на север.

– А вдруг не поверят! – крикнул мне в ответ мужчина, взявший с собой палку покрепче.

– Для убедительности взял? – икнув, спросил его второй в группе.

– Я ж и говорю! Чтобы убедить! – и для эффекта стукнул импровизированным посохом в землю.

На север ушли семеро, на юг – почти десять человек, причем и мужчин, и женщин. Вернулись они за полдень, но привели с собой несколько жителей из других деревень, которые любопытства ради прибыли посмотреть на сотни пленных – их еще никто не забирал.

Я почувствовал себя живой статуей – каждый из тех, кто приходил в деревню, старался поймать меня взглядом, как бы я не уворачивался от них. К моменту возвращения ушедших те, у кого остались силы – и кто успел поспать несколько часов – взялись за разбор завалов.

Телеги прибыли чуть позже, причем их количество было достаточным – часть осталась в Просторе для собственных нужд. Я приказал загрузить в телеги сложенные тела погибших воинов Мордина. Складывали аккуратно, в одежде, но без оружия – оно нам и самим нужно.

– Так вот оно какое твое торговое предложение! – воскликнула сестра.

– И мы предложим обмен сегодня же! – торжественно заявил я. – Но сперва… Попрошу всех собраться! Всех! ВСЕ-Е-ЕХ!

На одну, еще не загруженную телегу, я забрался, как раньше взбирался на любые другие импровизированные возвышенности. Люди уже начали собираться и, что меня особенно порадовало, начали кликать тех, кто не слышал.

Центральная улица Простора начала заполняться людьми. Кто-то прихрамывал, кто-то пришел с оружием. Собрались местные и гости, простые жители и мои солдаты. Не пришли только те, кто смотрел за пленными, связанными настолько крепко, что их попросту оставили кого сидеть, а кого лежать на земле.

Люди собрались быстро, организованно. Первые ряды уставились на меня, ожидая слов. Я не стал томить.

– Все вы могли убедиться этой ночью, что мирного решения не будет. Просто не может быть! – и не делая пауз, добавил: – Не может, потому этого не хочет Мордин. А если бы вы год назад принадлежали Пакшену – суть не поменялась бы. К сожалению, я вынужден сообщить вам еще одну новость про Атолока и его жену. Они решили присоединиться к нашим врагам.

Тут мне пришлось сделать паузу, чтобы собраться с мыслями. Неправильные слова могли оттолкнуть от меня большую часть Заречья, если не все его целиком.

– Буду честен: их вина не в том, что они решили остаться с Мордином. А в том, что они сделали это подло, скрыв свое истинное лицо, прикидываясь верными. Понимаю, что не все приветствуют Рассвет на своих землях. Как бы мне не хотелось увидеть всеобщее ликование – я пойму ваши желания и не буду держать вас. Если вы хотите покинуть Простор или любую другую деревню, чтобы отправиться в земли Мордина – я не буду вас держать.

Теперь я еще раз взял паузу, чтобы информация уложилась в головах моих слушателей. Небольшую, секунд на пять. Информации надо уложиться, а не производить вопросы, в которых я утону, как камень в устье Крали.

– Но, если вы решитесь на это, подумайте, куда вы пойдете. К кому. К людям, которые так же вероломно, как и Атолок предал нас всех, напали ночью, неожиданно, без переговоров. И если бы они, – я снова повысил голос, – напали бы исключительно на солдат Рассвета – я бы понял и это. Но они обстреляли весь Простор. Объявили врагами не только тех, кто перешел через Нируду, чтобы заселить деревни и города по южному берегу реки, но и тех, кто остался здесь. Решив вернуться, вы докажете, что люди, погибшие этой ночью, умерли зря. Даже если умерли из-за стрелы, что сорвалась на них с неба совершенно неожиданно.

Замолчав, я внезапно понял, что больше ничего не нужно говорить. Все уже сказано. Что надо донести – я донес.

– На этом – все, – и спрыгнул с телеги.

– Кратко! – нахмурилась сестра.

– Собирайте караван! – крикнул я таким приказным тоном, что люди буквально дернулись исполнять.

Толпа начала расходиться. Кое-кто попытался ко мне пробиться, чтобы задать вопросы. На несколько я даже ответил, в основном стараясь избегать конкретики – слишком уж близко к теме защиты селений были вопросы. Вполне вероятно, это могли быть шпионы Мордина или те самые, кто собирался сбежать в ближайшее время.

Новая экономика требовала новых решений. Новых для меня. Я планировал предложить тела погибших бойцов Мордину в знак доброй воли – и чтобы местные не тратили силы на копку братских могил.

Колонна телег направилась на восток. По моим расчетам мы должны были еще дотемна добраться до Оплота, миновав наши деревни. Можно было направиться туда через Южный форт, но я решил пойти напрямик.

Левероп и Фелида сидели на телеге вместе со мной, но мы не разговаривали. Я думал, они, вероятно, тоже. Планировать что-то было нельзя – прошлая ночь отлично показала, что ситуация может повториться, а подготовиться к ней было нереально.

Мы сидели на первой телеге – прочие ехали позади, и сама колонна растянулась почти на сотню метров, если не больше. Пыль с дороги подымалась в воздух. Мне было жаль тех, кто шел в хвосте.

– Сто-о-ой! – Левероп привстал, глядя далеко вперед.

– Что ты там увидел? Что? – я тоже поднялся на ноги, ожидая, что перед нами окажется еще одна огромная армия, которую предстоит победить силой двадцати воинов, телохранителя и руны. И еще сестры, способной той же самой руной свалить с ног любого.

Северные проблемы тоже оставались – вдруг это не армия Мордина, а армия Пакшена – селений, которые отделились от него. И, быть может, мне стоит опасаться не тех, кто впереди, а тех, кто остался на фланге?

– Посты.

– Посты нам не помеха, – заявил я и потребовал шляпу, как у фермера – соломенную, а до кучи еще и балахон.

И хотя мне надлежало свариться в коже, которую сверху прикрыл еще один слой одежды, я предпочел замаскироваться, чтобы во мне не признали правителя Рассвета. Поймать стрелу, не успев понять, что происходит, в мои планы не входило.

– Двигаемся дальше, – приказал я, когда маскировка полностью меня скрыла.

Небольшой ров на дороге заставил нас остановиться через считанные десятки шагов, когда до поста оставалось лишь в два раза больше. Солдаты взялись закапывать, а нам навстречу поспешили постовые с оружием в руках. Впрочем, они вскоре замерли на месте, увидев, что людей в нашей колонне не слишком много.

– Кто такие? – окрик должен был звучать в два раза громче и в четыре раза более грозно, но я услышал самый обычный вопрос.

– Мы – торговцы, – ответил я, стараясь, чтобы никто больше не вовлекался в беседу.

– Торговцы? – рука с мечом дрогнула, но не опустилась. – У нас нет торговли с вашей стороной.

– Какой – вашей? – я слегка приподнял поля шляпы и посмотрел на постового. Тот не узнавал во мне правителя Рассвета – и это было хорошо. – Нашей!

– Нашей? Нашей?! – солдат изобразил робкое подобие радости, но так и не осмелился выразить ее ясно на своем покрытом пылью лице, как будто ждал, что я сейчас крикну «шутка» – и намеки на радость смоет волной разочарования.

– Именно так, – я кивнул.

– Так… а… Южный форт?

– Дело времени.

– А что везете? – в разговор влез второй постовой.

К этому времени подошли еще пятеро – я обратил внимание, что в сторону Мордина не убежал никто. Ни один. Воевать, кажется, они не собирались.

– Товары, которые не пригодились. Сдаем обратно, – добавил я. Вдруг не поняли.

– Не пригодились? – засомневался постовой. – Что это за товары такие?

– На днях привезли несколько сотен, – начал я.

Семерка постовых начала рассматривать телеги с еще большим любопытством. Возницы сидели тихо, мои воины тоже не возникали.

Пока шел разговор, канаву благополучно закопали. Вероятно, рыхлая почва более подошла бы для посадки растений – за последние дни дорогу мучили всеми способами.

– Мы бы хотели взглянуть, что вы везете, – с легкой робостью заявил постовой. От былых намеков на браваду не осталось и следа.

Тому причиной были взгляды сопровождающих – все же, как ни старайся, люди, которые когда-то были профессиональными военными, имеют особый взгляд. С таким можно заставить замолчать или даже полностью изменить мнение на противоположное.

– У вас есть соответствующее разрешение? – решил поумничать я, а заодно и время потянуть.

– Есть! – вот тут уверенности постовому было не занимать.

– Хорошо, – я привстал, чтобы меня было видно моим людям. – Если я скажу, что здесь – около сотни тел, что ты сделаешь?

Спросил я громко, уверенно, но балахона и шляпы не снимал. Эффект получился потрясающий.

– С… Со… Сотня тел? – заикаясь, спросил самый разговорчивый из постовых.

– Может больше. Может меньше, – сказал я и спрыгнул с телеги. – Я решил, что раз они нам не пригодились – надо бы вернуть. Похоронить, как следует. Чтобы не лежали далеко от дома.

– А… – осекся постовой. Остальные и вовсе ни слова не смогли произнести. Кажется, я добился нужного мне эффекта.

Левероп тихо ухмылялся рядом, осматривая лица людей, которые должны были останавливать врагов, а теперь с колонной «торговцев» им помешали справиться всего лишь несколько слов.

– Так мы проедем? – настойчиво спросил я.

– Но ведь вы не торговцы, – туповато протянул постовой. – Мы не можем вас пропустить…

– Не позволите вернуться телам на родину? Они скоро пахнуть начнут, – предупредил Левероп.

Постовой взялся переминаться с ноги на ногу, а потом взялся одним лишь взглядом просить помощи у соратников. Первый пожал плечами, второй отвернулся, прочие молча встали за их спинами – и никакой помощи.

Нашему сопровождению не пришлось даже оружие доставать – а его было предостаточно, чтобы обеспечить защиту всей колонне.

– Вроде мирно… – услышал я тихий голос.

– Надо бы проверить.

– Так посмотрим!

Из группы выделился первый постовой, воткнул меч в землю:

– Мы ничего не имеем против вас, но мы хотели бы убедиться, что вы действительно везете… то, о чем говорили, а не…

– Мы не знали о нападении на Простор! – перебил его соратник. – Не знали ничего!

– Звучит, будто мы собираемся мстить исключительно вам семерыми, – ответил я.

– Не собираетесь? – удивился постовой.

Я промолчал. Лишь когда Левероп по моей молчаливой просьбе сел на место возницы и тронул телегу, я ответил:

– Мы несем сюда мир, а не новую войну. Если хотите – отправляйтесь с нами. Нам надо только оставить тела.

Постовые потоптались на месте, а потом они кивнули почти одновременно, все семеро. Тогда я еще раз убедился – старая экономика. Возвращенные тела, не возвращенные пленные. Товар. Ресурс. Для нового мира.

Глава 4. Когда все зашевелились

Я ожидал совершенно другого, когда прибыл в Оплот. Другого во всех смыслах.

Впервые я оказался в этом месте. Впервые я забрался еще дальше на восток, чтобы оценить, как живет Мордин в тех землях, которые никогда не забирал себе Пакшен. И был удивлен.

Поражало обилие каменных строений – словно Оплот не был простой деревушкой. Он был какой-то крепостью, невероятным местом, точно его из какой-то сказки выдернули.

Улицы, хоть и грязные, как за пределами селения, были ровны. Строения почти не выделялись, не были хаотично выстроены. Ровные улицы бросались в глаза. Серость казалась строгой, не мрачной, но и не вычурной.

В центре была площадь – такая же ровная и строгая, как и все вокруг. Я решил, что она квадратная – стороны выглядели одинаковыми, куда ни посмотри.

Из-за того, что нас сопровождали постовые, которые шли по большей части впереди, никто не трогал нас. Может, не тронули бы и в том случае, даже если бы мы двигались без сопровождения. Факт оставался фактом – мы в целости и сохранности добрались до самого центра Оплота.

Телеги мы развели по площади, продемонстрировав местным жителям все великолепие – тройки лошадей в том числе – затем развернули в ряд телеги, поставив их удивительным образом так же ровно, как стояли и здания в окрестностях.

– Что там? Что?

– Кто они?

– Откуда? Неужели…

Жители перешептывались, кучились, толкались, вели себя так, точно приехали не телеги с телами, а какой-то цирк. Но напряжение ощущалось. Я видел его на лицах людей, слышал в тонах их голосов. Замечал, как вторыми и третьими рядами проталкиваются те, кто не успел подойти. Или это были желавшие напасть?

– Кто вы? – мужчина форм и размеров Кирота, только потолще, без труда пробился через жителей и вышел к нам на площадь.

– Мы те, кто несет мир, несмотря ни на что, – прогремел я, не вставая с телеги.

Теперь я не просто увидел, а буквально услышал в шорохах, как головы местных повернулись ко мне. И понял, что надо продолжать.

– Мы те, кто выстоял, когда на нас вероломно напали. Те, кто пришел сюда не с мечами в руках. А чтобы вернуть то, что Мордин дал нам.

Я дал сигнал всем спешиться и собраться. Больше двадцати человек слезли с телег и построились рядом со мной. Получилось, быть может, не слишком эффектно, но кучка вооруженных незнакомцев производила совершенно иное впечатление.

– Мы те, кто не убивает людей, – продолжил я. – Но здесь, в этих телегах, лежат те, кто вчера пришел в Простор. – Вы же еще помните, что там живут такие же люди, как и вы? Помните?!

– Да, – ответил все тот же дородный мужчина. – Вы много говорите, но так и не ответили на мой вопрос.

– Я дал достаточно ответов. Мы привезли тела тех из ваших воинов, кто погиб, чтобы вы могли воздать им почести, как полагается. Не скажу «по достоинству». Погибнуть в грязи, ночью, во время неожиданного нападения – никакого достоинства нет. Как нет никакого достоинства умереть, убивая бывших сограждан.

По всему Оплоту повисла тишина, которую не нарушал даже инструмент кузнецов, которых в таком большом поселении должно было иметься предостаточно. Затихли люди вокруг так, будто даже перестали дышать.

Я, оставаясь на прежнем месте, наблюдал. Никто не шевелился – все были поражены, но только чем? Гибелью своих людей? Нападением на Заречье? Моей наглостью?

Здесь, вдалеке от линии фронта, которая не заходила на Оплот ни в эту войну, ни за десятки лет до нее, мирное течение жизни многих сделало мягкими. А тут привычный расклад в один миг порушил человек, пришедший буквально из ниоткуда.

Взгляд мой задержался на человеке, которого я воспринимал, как правителя Оплота. Он явно мог что-то сказать, но понимал, что находится между молотом и наковальней. Рисковать, соглашаясь со мной, он не мог, потому что мог легко лишиться собственного поста. Точно так же он не мог и спорить со мной, потому что из двух десятков вооруженных людей каждый мог успеть снести ему голову.

Я едва ли отдал бы такой приказ, но правитель Оплота не знал меня и явно предполагал самое дурное, а потом молчал, давая мне возможность продолжать дальше.

– Мы, Рассвет, – громко продолжил я, – не видим смысла в этой войне. Когда мы пришли в Заречье, кровь не пролилась. Почти. Южный форт, который нам сдали, тоже бескровно, мог стать символом мира, возле него можно было договориться. Но отряд направили и к форту, и к Простору. Результат вы видите. Прочие ваши солдаты, которым повезло выжить, отправятся трудиться на благо Рассвета. Им сохранят жизнь, но их усилия будут направлены на строительство нового мира с тем же рвением, с каким они собирались его уничтожить.

Я спрыгнул с телеги, и мои солдаты окружили было меня, но я раздвинул их так, чтобы видеть дородного человека, а затем направился к нему, шагая чуть впереди группы. Жители Оплота замерли.

– Телеги с телами я оставлю здесь. Буду очень признателен, если транспорт с лошадьми вернется обратно, – сообщил я ему. – И сочту это шагом к миру. В противном случае, и, если будут новые атаки, мы найдем телеги, чтобы вернуть вам новые тела.

Говорил я негромко. Пугать людей не входило в мои планы, но надо было, чтобы власть имущие наконец-то сообразили, что шутки кончились.

– Я не имею отношения к нападению на ваши земли, – тихо ответил дородный правитель Оплота. – Но ваш жест оценил. Не ошибусь, если сейчас говорю с самим Бавлером?

– Именно так, – отозвался я. Стоявшие рядом со мной люди уже давно держали ладони сомкнутыми вокруг рукояток мечей. – Мы закончили!

Слова прозвучали приказом не только для моих людей, но и для безымянного правителя Оплота. Он как-то вытянулся, став даже внезапно меньше в талии.

Селение мы покинули на лошадях, но я чувствовал, что сюда тянет вернуться, пройтись по этим улочкам, прочувствовать то, что казалось мне когда-то смутно знакомым. Вероятно, в Северном Союзе много таких городов – сложно представить, чтобы среди скал стояли деревянные домишки, разбросанные по утесам.

Тем не менее, многое было сделано лишь за несколько часов. Мы расшевелили Оплот, расшевелили Рассвет! Это я выяснил, когда мы вернулись в Простор. Там уже был Анарей, там находился мальчонка, который подбежал к нашей делегации, как только мы прибыли:

– Я все доложил! – сообщил он с гордостью. – Назад меня привезли на лошади!

– Молодец, постарался, – усмехнулся я. – Может, ты хочешь к нам, в Рассвет? Понравилось тебе там?

– Не, – малец сперва отмахнулся, не подумав, а потом застыл, как статуя. – Я только хотел сказать, что папке помогать надо. Тут я нужнее.

– Ну, подрастешь, ждем, – я подмигнул ему и посмотрел на происходящее.

В Просторе жизнь не просто зашевелилась, а начала закипать. Совет, каким бы составом он ни принимал решения, но сделал это максимально эффектно.

Во-первых, прибыло десятка два конных. У меня не было уверенности, не пострадало ли наше хозяйство после этого, но конные войска при должном умении всадников стоили пеших минимум один к пяти. Это было лучше, чем потерять на посадке день или два. Безопасность должна быть превыше всего.

Во-вторых, за время нашего отсутствия жители взялись основательно за работу. Часть пострадавших строений, которые обгорели сильнее всего, не начали восстанавливать, а разбирали, причем основательно. За обновление жилищ взялись со всем усердием, как и не было бессонной ночи.

– Мне следовало быть здесь, – ответил Анарей на немой вопрос, который, похоже, он задавал сам себе. Я не собирался допытываться у капитана, почему вместо того, чтобы быть в одной опасной зоне, был в другой.

По сути, все Заречье было этой самой опасной зоной, и я не мог ругать капитана за то, что он был не там, где напали. Хотя разведка – это по его части.

– Ты же не знал, что ударят именно по Простору, – ответил я, стараясь, чтобы мои слова звучали максимально нейтрально, без вины капитану.

– По моим сведениям, Мордин должен был попытаться отбить Южный форт почти всеми свободными у него силами. С севера на нас должен был насесть Пакшен – но ударили не туда. К счастью, Старый Порт еще в порядке, а это значит, что, нападения не будет.

– Странно слышать от тебя такие слова, капитан.

– Дозоры уже усилены, разведчики докладываются своевременно. Враг – далеко, – отчитался Анарей, вспомнив хотя бы на миг, что он – военный.

– Как и сегодня ночью, – напомнил я.

– Угрозу устраним, – ответил Анарей. – Ты будешь здесь?

– Я отправлюсь в Рассвет, как только все устаканится. Здесь надо поработать как можно лучше. Много чего предстоит восстановить. Людей не отталкивать, – кратко резюмировал я. – Каждый, кто остался здесь – наш человек. Никаких гонений! – чуть громче добавил я, чтобы у Анарея не осталось никаких сомнений в том, что не стоит мучить здешних, пытаясь вызнать шпионов.

– Да, правитель Бавлер, – устало ответил капитан. – Пришли к нам кого-нибудь из строителей на постоянную работу. Отля не может регулярно сюда ездить.

– Сенок, – тут же ответил я. – Он такой же толковый строитель, если только он не отбыл в Бережок помогать Кироту. Найдем.

И тут же подумал, что пора бы заводить гонцов в придачу к печати, которая закрывает письма правителя Бавлера от посторонних глаз. Быстро, удобно. Но затратно. Десяток мальчишек вскоре сменится десятком тренированных бойцов, а дальше…

– Приведу я сюда еще людей. И так мальчонка сбегал – должны привезти побольше ресурсов. Особенно прошу проследить, чтобы Эброн, если вернется, действительно работал на нас. Следи за ним, смотри, чтобы ничего лишнего не приехало, и ничего нужного не уехало на его телеге. После того, как провалились наглухо две лобовые атаки, Мордин предпримет либо вылазки, либо будет использовать шпионов. Эброн в нашем случае – первая жертва.

Раздав указаний, я переговорил с некоторыми жителями, чтобы убедиться в том, что они справляются, а также убедить их в том, что Рассвет их не бросит. И только после этого, взяв с собой Леверопа и Фелиду, направился в столицу.

– Заречье прямо-таки забурлило, – не скрывая удовольствия, проговорил телохранитель.

– Лучше бы это были мирные тылы, тогда бы ничему не пришлось бурлить. Пленные прибудут в Рассвет в лучшем случае парой дней позже, – я взялся рассуждать вслух.

– Мы могли бы отправиться на могилу родителей, – предложила Фелида. – Ты мог бы вспомнить что-то еще, что-то важное!

– Важное… – протянул я. – Что может быть более важным, чем постоянные нападки на наши земли! Сейчас мы отстояли Заречье, лишили врага сотен воинов. Даже если у него было три тысячи солдат, в чем я сильно сомневаюсь, мы достаточно потрепали его свободные силы, которыми он мог отбить Заречье обратно!

– И что же в таком случае нам надо делать сейчас? – скептически спросила сестра.

Я не сдержался.

– Ты набивалась ко мне в советники, так скажи, что надо делать, когда тебя атакуют с одной стороны, а еще есть угроза с двух других??

– Уж никак не создавать себе образ колдуна, который может убивать людей одним лишь движением руки! – почти закричала она.

– Этого он никак не создал, – Левероп покачал головой. – Что он там ночью показал, кто мог увидеть это?

– Да хотя бы пленные, которых десятками привезут в Рассвет! И что ты с ними делать будешь? Ну, допустим, заставишь копать свой канал. Что дальше? Кто будет их кормить? Где они будут жить?

– Для пленных, они же – преступники… – начал я.

– Уверен, что надо их такими словами клеймить? – Фелида словно пыталась меня образумить на ровном месте. – Ты же понимаешь, что это сейчас они – преступники. А потом? Посмотри на своего телохранителя. Разве ты его не таким же взял к себе на равных, таким же жителем Рассвета? И не вздумай говорить мне, что это – другое! – почти прокричала она.

Паузу мы взяли, когда надо было посторониться, чтобы пропустить еще колонны людей и телег, которые шли со стороны Рассвета. Оттуда двигались и телеги с бревнами, и воины, которым надлежало перевезти пленных, и много прочих людей, как я успел заметить, мастеровых – с собственным инструментом и на повозках.

Спрыгнув с телеги, на которой мы возвращались обратно, я спросил у пеших, кто их возглавляет и получил разумный ответ: Сенок. Сам он шел в конце колонны, и я выцепил его на пару минут, чтобы он объяснил, к каким результатам привело мое послание.

Оказалось, что Иерипон прекрасно распорядился освободившимися людьми, у которых закончилась посевная. Все-таки, меня не было довольно долго, а большая часть работ завершилась еще до того, как я покинул Рассвет. И оттого свободных рук стало гораздо больше.

Сенок посетовал лишь на то, что металла в столице становилось все меньше, а потому вскоре могли появиться проблемы с инструментами, которых в нормальном виде тоже становилось все меньше и меньше.

Далее он присоединился к хвосту колонны, а мы, как только улеглась пыль, направились дальше.

– Может, канал подождет? – спросила Фелида. – Да и инструментов мало.

– Твои предложения, – помолчав немного, спросил я. – Ты же понимаешь, что дело не только в инструментах – если их мало, так их в любом деле мало.

– Надо двигаться к металлу. Ты уговорил Латона прорубать просеку. Левероп нашел место, где металл лежит буквально под ногами. И его там много, очевидно? – уточнила сестра у моего телохранителя, некогда бывшего разведчиком.

– Довольно много. Куски весом в несколько килограммов лежали нетронутыми прямо на земле. Даже если просто добраться туда на телегах, несколько сот килограммов металла можно привезти в Рассвет, – ответил Левероп.

– Не копая земли? – теперь уже вопрос задал я, пытаясь одновременно с этим вспомнить, что же раньше говорил мне мой телохранитель.

Помех на пути было немало. Не просто немало – целая гора проблем имелась. У нас уже был негативный опыт работы, а потому взяться за очередную просеку, означало попытаться вооружить пленных или потратить на их охрану почти такое же количество свободных рук. Которых, я знал, у нас не было вовсе.