Электронная библиотека » Андрей Стерхов » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Быть драконом"


  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 20:13


Автор книги: Андрей Стерхов


Жанр: Боевая фантастика, Фантастика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 26 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Андрей Стерхов
Быть драконом

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА 1

Все началось за пять дней до Ночи Полета. Именно тогда, шестнадцатого августа, я вдруг почувствовал всем своим драконьим естеством: что-то сдвинулось в этом мире, стоящем на десяти заповедях, семи грехах и наивных поисках смысла жизни. Сдвинулось на чуть-чуть, совсем на немного, но сдвинулось.

Кольнуло меня ранним утром, в ту минуту, когда с нечеловеческим усердием втирал в подбородок лосьон после бритья. Поначалу особого значения не придал, отмахнулся, мало ли. Но тут вдруг сердце взвыло так, будто кто-то схватил его когтистой лапой и со всей дури сдавил. Я охнул, скривился и – что за дела? – осторожно понюхал ладони. Никакого чернокнижия не нашел (пахло правильно – сырым мхом и лимоном), тогда глянул в зеркало, глянул и сразу напрягся: по запотевшей глади бежала рябь.

Если бы серебристые волны расходились от центра к краю, тревожиться бы не имело смысла. Ну да, случился очередной всплеск Мировой Тоски, размазанной по всем пластам и лоскутам Пределов, – что с того? Противно, больно, но не смертельно. Однако волны бежали от края к центру, что означало не «понемногу на всех», а «персонально и по полной программе».

Быстро протерев полотенцем взволнованную амальгаму, я нырнул Взглядом в ее глубину и обнаружил на самом дне омута смутную, похожую на медузу тень. Никаких сомнений не осталось – кто-то замыслил вспороть мне брюхо. Нужно было срочно определиться, кто именно, и, прежде чем я успел об этом подумать, с губ само собой слетело заклинание:

 
Обгоняя дни, года,
Тенью крыльев «никогда»
На земле и на воде
Превращается в «нигде».
 

Через секунду-другую мне открылась суть магической весточки из Запредельного, а как только открылась, я облегченно вздохнул. Оказалось, ничего особенного. Обычные дела. По мою душу зарядили очередного Охотника.

Что ж, сдержанно, как и подобает дракону, подумал я – не в первый раз. Только за последнюю сотню лет в девятый. Пусть дерзает.

И впервые за долгие годы, выходя из дому, нахлобучил – береженого Сила бережет – Шляпу Птицелова. Плавали – знаем: всякий Охотник пускает впереди себя ворона-шпиона, потому без заговоренной шляпы из фетра, трижды вываренного лунной ночью в крутом отваре из листьев дуба и семян полыни, теперь ни шагу. Ни-ни. И еще: у любого из них обязательно на подхвате пять или семь крыс-следопытов. Вспомнив злобных отвратных зверушек, я мысленно обратился к колдуну Лао Шаню: «Жди меня, чертяка старый, явлюсь сегодня за набойками».

И дальше утро в тот день не заладилось.

Стоило мне выйти из подъезда, зарядил дождь, болид завелся только с третьего тычка, а на съезде с Нового моста – одно к одному – попал в пробку: опять какая-то резвая милашка оцарапала, подрезая маршрутку, крыло своей навороченной трехлетки. Цена вопроса – грош ломаный, но полгорода встало. И ни туда. И ни сюда. Фа-фа, фа-фа, сплошное фа-фа – а что толку?

Чем больше живу на белом свете, тем больше убеждаюсь, что люди из любого пустяка способны устроить армагеддон. И чем пустяшнее пустяк, тем армагеддоннее армагеддон.

Уяснив, что трафик сдох окончательно, я сбавил на семь единиц громкость магнитолы и позвонил в офис. Лера, моя славная помощница («помощница» – принципиально, никаких «секретарш»), была уже на боевом посту.

– Доброе утро, шеф, – как всегда бодро откликнулась она.

Я чмокнул в трубку и предупредил:

– Задерживаюсь.

– Ага. Только…

– Что?

– У нас клиент.

– Это радует. Предложи ему кофе, я вот-вот.

– Сделаю, шеф.

– Умница. Целую. Конец связи.

«Целую» – это я так. Никогда не целовал и никогда не буду этого делать. Знаю, что неровно дышит, что запала на меня с первого дня, но…

Вот именно – «но».

Я все же как-никак дракон. Рожденный летать, но вынужденный мыкаться среди людей дракон-драконище. А даже простаку известно: любая женщина, которую вспашет наш брат, становится ведьмой. Оно мне надо? А главное – оно ей надо? Не знаю. Быть может, она и не была бы против, но тогда (как минимум) я должен предупредить ее. Должен рассказать о том, кто я такой и чем все это для нее в итоге может обернуться. Иначе как? Иначе подло. Но первое правило дракона гласит: «Непосвященный не должен знать, кто ты есть на самом деле». Поэтому это даже не тема.

К офису я подрулил без пяти десять.

Мой офис – моя гордость: фэн-шуйный дворик в старой части Города, отдельный вход под древним вязом, высокое крыльцо, цветочные вазоны и медная табличка с надписью «Сыскное бюро «Золотой дракон», а внутри – интерьер, добросовестно слизанный из ленты «Агентство «Лунный свет». Одним словом – лепота. Двумя – нецензурно, потому как сумма, которую я выложил за эти без малого сорок шесть квадратных метров, выходит далеко за грань добра и зла. Но тут уж ничего не попишешь – центр города. Пафос и удобство требуют вложений.

Взявшись за отполированную ручку входной двери, я вдруг подумал: а не Охотник ли это пожаловал ко мне под видом клиента? Но тут же отогнал от себя эту мысль – нет, не может быть. Слишком рано. Пусть даже и выследил (что вряд ли), затаится и будет дожидаться в засаде ночи трансформации. Он, конечно, убийца наемный (это обязательно, обычай – деспот меж людей), но все-таки Охотник на драконов, а не дешевый киллер из ближнего зарубежья. Ему нужен дракон в облике бравого крылатого чудища, а не в облике потертого частного детектива в защитных очках а-ля Джон Леннон. Так что – отбой тревоги. Все случится не здесь и не сейчас.

Потенциальный клиент терпеливо дожидался меня в приемной. Оказался стильно постриженным брюнетом, чуть за тридцать, с внешностью боксера полутяжелого веса. Увидев его, я так и подумал: боксер. Поначалу. Но затем проблеск интеллекта во взгляде, деловой костюм в полоску и удачно, в тон рубашке, подобранный галстук навели меня на мысль, что, скорее всего, этот модный паренек с тяжелым подбородком не имеет никакого отношения к кровавым видам спорта, а просто регулярно и не напрасно посещает тренажерный зал.

Эта моя мысль тут же нашла косвенное подтверждение – на визитке, которую он мне зачем-то протянул, значилось: «Закрытое акционерное общество Спецдормонтажстрой». Домбровский Леонид Петрович. Вице-президент». Стало ясно – жизнь человеку удалась. Во всяком случае, элитная качалка ему была точно по карману.

Отправив по ходу пьесы воздушный поцелуй Лере (она, исполняя на клавиатуре сложные гаммы, успевала не только подслушивать, но и подглядывать), я поторопился пригласить господина вице-президента в свой кабинет.

Держался Леонид Петрович несколько заторможенно, а опустившись в указанное кресло, и вовсе застыл в неудобной позе замерзающего посреди степи ямщика. Я же – не в пример ему – вольготно откинулся на спинку и по дурной привычке, которую приобрел за время, когда с 1901-го по 1908-й служил помощником следственного пристава Сыскного управления при губернском обер-полицеймейстере, вытянул ноги меж тумб дубового стола. После чего насадил шляпу на колпак настольной лампы и, привычным движением поправив на переносице очки, спросил о том, о чем обязан был спросить:

– Леонид Петрович, скажите, вы в курсе, что я берусь не за всякие дела?

За какие берусь, уточнять, разумеется, не стал.

Ответил он не сразу. Словно пытаясь прочистить горло (на самом деле преодолевая непонятное смущение), покашлял в кулак, только после этого сказал:

– Да-да, конечно. Мне говорили о вашей специализации. Поэтому… – Он еще раз кашлянул. – Поэтому, собственно, и пришел именно к вам.

– Прекрасно. А кто, если не секрет, подсказал?

Мне никогда не приходило в голову заниматься саморекламой. Зачем? Мир людей полнится слухами, и моя клиентура размножается сама. Делением. Иногда – почкованием. Я не вмешиваюсь. Но во избежание недоразумений держу процесс под контролем.

Он долго вспоминал имя, не вспомнил и полез за органайзером. Движения его при этом были суетливы, а руки так подрагивали, что стало очевидно – парень издерган и чего-то боится. Такая вот несуразица: смотрится брутально, кулаки – кувалды, весь из себя такой хозяин жизни, но тем не менее чего-то здорово боится.

– Ерошкин, – нашел он наконец запись. – Ерошкин Михаил Леонидович.

Я кивнул – да, было дело. Приходил ко мне где-то с полгода назад господин Ерошкин М.Л., арт-директор ночного клуба «Шпроты», широко известного в узких кругах любителей сибирского драм-н-бейса. Просил найти источник сглаза, по наивности полагая, что именно в этом причина резкого ухудшения здоровья-самочувствия. На поверку оказалось – ничего подобного.

Там другое.

Высыхал на корню из-за недетской проблемы с второсортной нежитью: присосалась к нему под видом засидевшейся в девках аспирантки лярва вульгарная, пыталась со свету сжить, почти уже сжила.

Таким вот был настоящий диагноз у массовика-затейника.

Угомонил я ту лярву оборзевшую, между прочим, с трудом. С превеликим трудом. Но конкретно. Презрел тендерные заморочки и, применив боевую магию самого грубого пошиба, закатал стерву в асфальт в точке схождения линий Силы. А именно – на углу Горького и 5-й Армии. Постанывает теперь там в ночь полнолуния, пугает запоздавших прохожих. Жалобно так постанывает. Но мне ее, паскудницу, не жаль. Ни капли. Ни капелюшечки. Потому как считаю: лярвы ничем не лучше обычных вампиров. Пусть не кровь из людей тянут, а энергию сексуальной природы – какая разница? Все одно на выходе хладный труп.

Нет, ничем лярвы не лучше кровососов. Даже, пожалуй, дряннее будут. С обычными вампирами, иной раз бывает, и сговориться выходит, а лярвы, те нормальных слов и слышать не хотят. Лярвы – они и есть лярвы. И самое подлое, что эти гнуснейшие из порождений Запредельного своим жертвам вечную любовь сулят, на что, собственно, их, доверчивых, и ловят. Люди же на любовь, как мотыли на свет, – сломя голову. Ловить их на обещание любви – последнее дело. Вот почему лично для меня, изрядно пожившего, но не уставшего жить дракона, хорошая лярва – это лярва, закатанная в асфальт. Ей-ей.

– Итак, Леонид Петрович, – продолжил я тормошить клиента, – чем могу быть полезен?

Господин Домбровский замялся, не зная, с чего начать.

– Начните сначала, – участливо посоветовал я. – С самого начала.

Он посмотрел на меня с признательностью, кивнул и приступил:

– Вы, Егор… Простите, как ваше отчество?

– Владимирович по батюшке.

– Вы, Егор Владимирович, что-нибудь слышали о… о так называемом проклятии фараонов?

Я от удивления дернул головой – ничего себе «с начала»! И подумал: что-то уж больно с низкого старта парнишка рванул. Но вслух сказал:

– Конечно, слышал.

– И верите?

– Во что именно?

– Ну, в то, что все, кто участвовал в исследовании гробницы Тутанхамона, были за это впоследствии наказаны?

Вот такой вопросик он задал мне одеревеневшим голосом. Поди ответь называется.

Нет, я не верил.

Разумеется, не верил. Я знал. Наверняка. Верить, не верить – удел людей, а я не человек, я дракон. Поэтому знаю и знаю точно (мне-то да не знать), что ту славную гробницу в Долине Царей охранял поющий демон по имени Аспер Черный. Или – что смысла не меняет – Черный Аспер. Вменяемый такой демон-хранитель. И мало того что вменяемый, так еще и по-своему честный. Обставил все загодя предупредительными и запретительными знаками, печати всюду понатыкал, табличку подкинул глиняную, где глубью по глади: «Вилы смерти пронзят того, кто нарушит покой фараона». Как говорится, кто не спрятался, я, созревших лет перебродивший дух, не виноват.

А то, что Говард Картер ее, табличку эту, от других участников экспедиции заныкал, так с него и спрос.

Впрочем, там же еще среди прочих драгоценных цацек и особая нагрудная бляха лежала для находчивых. На тыльной ее стороне дотошный демон честно отписал: «Здесь тот, кто зовом пустыни обращает в бегство осквернителей могил. Здесь тот, кто стоит на страже гробницы Тутанхамона». Читай – не хочу. Какие еще такие дополнительные предупреждения нужны? На мой непредвзятый взгляд, достаточно и этих.

Доктор Картер, между прочим, в отличие от всех остальных, сразу все прекрасно понял, высочайшую степень угрозы осознал и, немного в магии кумекая (хотя, может, и не кумекая, а по чужой подсказке), тут же соловья себе хитрого завел. Таскал повсюду в клетке, дабы тот своим беспрерывным пением зов Черного Аспера заглушал. Помогало. До поры до времени. До тридцать девятого, если ничего не путаю, года. А когда в тот грустный год счавкала волшебного соловушку змея Гимель, специально вызванная Черным Ас-пером из Запредельного, тогда и присутствию Говарда Картера в физическом плане бытия конец пришел. Прохрипел доктор напоследок, как до этого и все его помощники: «Я слышу зов, он влечет меня», – да и отлетел себе благополучно куда положено. В Запредельное. В обнимку с озверевшим от неприкаянности духом.

Такие дела.

Но не стал я господину Домбровскому объяснять, как оно там все на самом деле было. Расскажи я про это, пришлось бы рассказать, откуда знаю. О том, что не человек. О том, что дракон. О том, что в силу этого маг от природы и маг неслабый. Что имею доступ к сакральным знаниям и владею информацией о мистических происшествиях прошлого, настоящего и даже – немного, совсем чуть-чуть – будущего. У господина Домбровского, того гляди, от всех этих дел и шок мировоззренческий мог бы приключиться. Я этого допустить не имел права, да и опять же правило первое никто не отменял. Поэтому не стал лезть в дебри, сказал просто:

– Конечно, верю.

У него будто тяжесть с плеч упала.

– Слава те господи, хоть кто-то, – облегченно выдохнул он и, нервно пощелкав браслетом почти настоящих швейцарских часов, наконец-то перешел к сути того, зачем явился. Стал делиться наболевшим: – В общем, Егор Владимирович, тут у меня такое дело. Каждый год я с друзьями… Нас четверо. Я, Паша Тарасов, Лешка Пущин и Эдька Нигматулин. С Пашкой со школы дружу. А с Лешкой и Эдькой в одной группе в политехе… Ну, неважно. Так вот. Каждое лето мы берем… брали отпуск и отправлялись…

– …в Египет, – предположил я.

– Почему в Египет? – не понял он. Потом сообразил: – А-а! Нет-нет, не в Египет. Мы с парнями рафтингом занимаемся… Занимались.

Теперь уже я не понял:

– Простите, чем?

– Рафтингом. Ну это… это когда по рекам горным сплавляются. Экстрим-спуск на рафте. На специальном таком надувном судне.

Легко представив у него на голове защитный шлем, а в руках весло, я кивнул:

– Вот теперь понял.

– Так вот, – продолжил он. – За последние шесть лет где мы только не побывали. Начали с Шуи. Потом Сунна была, Чирка-Кемь, дважды Охта. Это все в Карелии. В прошлом году в Адыгею смотались, реку Белую прошли по участку Хаджохской теснины. А в этом сезоне решили какой-нибудь местный маршрут одолеть. Выбрали Хара-Шуган. Есть тут у нас на севере такая горная речка.

– Знаю. В Доваларии.

– Во-во.

– Глушь, – констатировал я.

Господин Домбровский спорить не стал, но заметил:

– Как раз в этом и кайф. Природа там нехоженая, не затоптанная. И маршрут душевный – через раз участки четвертой-пятой категории сложности. Сплошные сливы, валы и «бочки». Реальный маршрут. Один Вражий порог чего стоит. Тот еще порожек. Там, знаете, такой проход между скалами в полтора весла, не больше, при выходе из каньона резкий поворот на девяносто, тут же перепад и сразу камни. Мы там чуть, ё-мое, не кувыркнулись.

При воспоминаниях о дыбом встающей на перекатах реке Хара-Шуган господин Домбровский заметно приосанился. А я глядел на эту разительную перемену в его облике и размышлял. Собственно, о том, что все-таки люди не очень нормальные на голову существа. Больные они на голову. Особенно вот эти вот из них – экстремалы. Эти вообще на всю голову больны. Все им на месте не сидится, все их куда-то несет: то с башни телевизионной вниз головой сигануть, то голым задом по камням скатиться, то на какую-нибудь гору дурацкую взобраться и проорать с нее что-нибудь непотребное. Сигают, скатываются, взбираются. И гибнут, гибнут, гибнут. Глупо гибнут. Пачками.

И какого, спрашивается, дьявола? Чего ради? Говорят, что испытывают себя. Характер, дескать, проверяют. Бред. Чего его проверять? Если ты крут, то ты и без всякого экстрима знаешь, что крут. Просто знаешь это про себя – и все. Лежишь на диване и знаешь. И не надо тебе никого в своей крутизне убеждать. Ни себя, ни тем более других. Зачем тебе это, если ты крут? Незачем. А если ты рохля по жизни, что толку в гору лезть? Не поможет. Пустое. Крутыми не становятся, крутыми рождаются. Что бы там кто-то себе ни думал и как бы себя при этом ни обманывал.

И если откинуть замусоленную словесную шелуху, то все их подвиги есть фанаберия плюс неизжитая романтика, оплаченная горькими слезами.

Слезы – это обязательно, ибо вытяжные фалы имеют печальное свойство перехлестываться, кораллы – цепляться за трусы, а лавины – сходить. Кто скажет, что нет? Да. Без всякого сомнения. Рано или поздно.

Правда, заикнись при них об этом, с ходу врежут (они всегда так отвечают): «Так лучше так, чем от водки или простуд». Это разумеется. Это конечно. Это верно. Но от чего умер тот, кто это так талантливо спел? И кто помнит тех, кто на это повелся? Вот именно – кто? Отцы да матери. Гораздо реже вспоминают вдовы. Да и то недобрым словом.

А тем временем Домбровский расписывал:

– Попотели мы, конечно, здорово, но до низовья добрались без проблем. Благополучно добрались. Это уже седьмое число было. Выбрались на берег в районе Червянского плато и поднялись вдоль Шумного лога на ту точку, откуда нас «вертушка» в тот же день должна была снять. У нас это дело было схвачено-проплачено. Эдькин тесть в филиале «Сибирь Авиа» заместителем директора, поэтому само собой: аренда вне очереди, скидки, все такое… Короче, все без проблем и все под контролем. Во-о-от… Ну, значит, на точку вышли по графику, седьмого к полудню. Стали ждать. А тут вдруг в одночасье ветруган поднялся, небо тучами затянуло и резко гроза рубанула. Засандалило так, что к бабушке не ходи, без нее ясно – борта нам нынче не видать. Делать нечего, развернули палатку, худо-бедно быт наладили и стали греться. Водовкой. У нас же с собой, естественно, было. Неприкосновенный запас, по три «бомбы» на брата.

Господин Домбровский в этом месте своего увлекательного отчета прервался и глянул на меня. Я постарался всем своим видом показать, что слушаю его внимательнейшим образом и на ерунду не заморачиваюсь. Тогда он вновь нервно подергал браслет часов, перевел взгляд сначала на бронзовую пепельницу – раззявившего рот пеликана, потом на книжный шкаф и вернулся к рассказу:

– Во-о-от… Значит, лило всю ночь. И потом восьмого весь день. Только девятого отпустило. С утра еще туман был, ни туда ни сюда, но к обеду совсем распогодилось. Ожидали, что борт прибудет с минуту на минуту, но ни фига подобного. Отсос Иваныч. Потом оказалось, метеорологи небо над городом «закрыли». Тут, в городе, с погодой хрен знает что в это время творилось. Мы, конечно, ни сном ни духом, но психовать не стали. Продолжали ждать. Тупо. Да и куда нам было деться с подводной лодки? Во-о-от. Ну а когда прискучило, стали по тайге от нечего делать рыскать. Вот тут-то Пашка как раз и наткнулся…

Господин Домбровский в очередной раз замер и теперь уставился невидящим взглядом на кондиционер.

ГЛАВА 2

Я вежливо подождал, но, когда пауза затянулась до неприличия, взбодрил клиента вопросом:

– Так на что же такое наткнулся ваш товарищ по имени Павел?

– Ну да, – очнулся мой собеседник. – На захоронение Пашка наткнулся. На могилу. Там, значит, километрах в трех от палатки поляна в тайге нарисовалась. Идеальный такой круг. Будто кто циркулем… Странное, доложу я вам, место. Тихо там. До жути. Трава пожухлая какая-то, и все вокруг костями и черепами звериными усыпано. Посреди холм. Небольшой. А на нем, значит, вот так вот, – он показал руками как, – рядком четыре здоровенных плоских камня. И понятно, что не селем занесло, что люди пристроили. Больно уж аккуратно уложены. Правда, мхом уже заросли, но все одно понятно – что-то вроде могильных плит. Во-о-от… Пашка, как увидел, ноги в руки и за нами. Ребя, орет, я захоронение древнее нашел. Айда глянем, что да как.

– Он что, друг этот ваш, археолог? – поинтересовался я.

– Пашка-то? Да нет, почему. – Домбровский пожал плечами. – Экономист вообще-то, по образованию. Финансово-экономический нархоза заканчивал. Просто ему любопытно стало. Да и нам всем, откровенно говоря, тоже. К тому же все равно делать нечего было. И это еще… – Он ткнул себя указательным пальцем в кадык. – Датые мы все были. Не так чтоб сильно, но еще не отошли.

Я даже глазом не моргнул (датые, недатые – мне-то что?), спросил о существенном:

– Разрыли?

– Ну да, – вздохнул он. – Камни в сторону и начали. Там неглубоко оказалось. Яма метра полтора, не больше. В яме сруб из лиственницы. Бревна откинули, а там короб из коры, что-то вроде саркофага. Внутри – скелет. Женщины.

– Как определили, что женщины?

– Волосы длинные.

– И что? У меня вот они тоже длинные.

– Там еще украшения были. Явно бабские. Безделушки-висюльки всякие. Зеркало еще, гребешок… И все такое.

– Понятно. И что дальше?

– Да ничего. Посмотрели-посмотрели и вернули все в исходное. От греха подальше. Засыпали и камни на место положили. Чтоб было как было.

– Взяли что-нибудь из могилы? – как бы между прочим и не акцентируя спросил я.

– Нет!

Он ответил так поспешно и надрывно, что я без напряга понял – врет. И врет безбожно.

Прорывать его сознание Взглядом с целью напрямую покопаться в потаенных мыслях я не стал. С крайней Ночи Полета прошел почти год, Силы во мне осталось с гулькин нос, тратить ее по пустякам не хотелось. Можно было бы, конечно, разрядить один из оставшихся амулетов, но пока не видел смысла. Амулеты – это на крайняк. До очередной трансформации при моей профессии могло случиться всякое.

– Нет, ничего мы не взяли, – повторил Домбровский и кинул на меня быстрый взгляд. Пытался понять, разгадал ли я его вранье или нет. Но на моем лице не дрогнул ни один мускул. Не человеку читать лицо дракона.

– И что потом случилось? – поинтересовался я.

– Потом? Потом ничего. Вечером прилетел вертолет.

– Долетели как?

– Нормально.

– Так в чем проблема?

Помотав головой, будто не веря в то, что сейчас скажет, он тихо произнес:

– Четырнадцатого умер Паша Тарасов.

– Та-а-ак, – протянул я и, заметив, как помрачнело лицо клиента, полез в заветный шкафчик. Выудил оттуда початую бутыль вискаря, а следом два стакана и плеснул в оба на три пальца.

Клиент без слов схватил протянутую дозу и выпил залпом. Я же, смакуя, разделил свою порцию на несколько глотков, дождался, когда вырастет в груди жирный теплый осьминог, только после этого спросил:

– Как он умер?

– В первый день после отпуска нашли мертвым в офисе, – с неподдельной печалью в голосе ответил Домбровский и, пристроив опустевший стакан на столе между канделябром и шпагой, добавил: – Как сидел за компьютером, так и умер. Врачи сказали, обширный инфаркт.

– Бывает, – сочувственно сказал я.

И тут он заорал:

– Нет, не бывает! – Врезал кулаком по столу и, вскочив, возбужденно затараторил: – Мужику тридцать два… было. Здоровый был. Как бык. Морда – кровь с молоком. И никогда на сердце не жаловался. Никогда. И вдруг такое!

– Леонид Петрович, и все же… – попытался вставить я.

Но он не дал договорить, рубанул:

– А вчера не стало Лешки Пущина.

И плюхнулся в кресло.

Мать моя Змея, подумал я. А дело, кажется, не пустышка. Разлил по второму разу и, передав через стол стакан, задал вопрос, который напрашивался сам собой:

– Тоже инфаркт?

Он выпил, занюхал тыльной стороной ладони и на выхлопе ответил:

– Нет, погиб. Разбился на одиннадцатом километре Озерного тракта. Возвращался вечером в город, слетел, какого-то дьявола, с дороги, перемахнул через кювет – и в дерево. Говорят, на спидометре сто двадцать было. Без шансов, в общем.

– Уголовное дело возбуждали?

– Менты сказали, оснований нет. Сам, дескать, виноват. Не справился с управлением и все такое:– Домбровский горько усмехнулся. – Это Лешка-то не справился?! Водила от бога.

– Свидетели есть? – продолжил я расспрос.

Домбровский пожал плечами:

– Может, и есть. Только никто не искал.

– А экспертизу тачки проводили?

– Зачем?

– Мало ли. Может, неисправность какая.

– Это у Лешки-то неисправность?! Да вы что! Знаете, как он за своей машиной следил? Не всякая мамаша за своим ребенком так следит.

– Кто-нибудь и подстроить мог. Чик по шлангу тормозному, и вся недолга.

– Люди, что ли? – уточнил Домбровский, посмотрев на меня дикими глазами. И тут у него вырвалось то, что так его мучило: – Нет, это не люди устроили.

Не видя смысла ходить вокруг да около, я спросил напрямую:

– Леонид Петрович, я так понимаю, вы связываете эти две смерти с разрытой могилой?

– А вы, Егор Владимирович, разве не связываете? – вопросом на вопрос ответил он.

– Не знаю. Все может быть. Так с ходу сказать не могу. Надо смотреть.

– Надо. За тем и пришел. Не в милицию же мне со всем этим. Знаю, что скажут. То же самое, что и Эдька говорит. Что все это паранойя. – Домбровский взъерошил волосы, порушив модную прическу. – Черт бы ее побрал, ту могилу! И надо нам было!.. Боюсь я. Понимаете? Боюсь. Никогда так не боялся. Умом понимаю, что бред сивой кобылы, а все равно боюсь. Верите, Егор Владимирович, как прилетели, ни одной ведь ночи толком не спал. Кошмары в голову лезут. Кошмары кошмарные. Каждую ночь. И как чувствовал – что-то случится. Чувствовал я! И точно: сначала Пашка, потом вот Леха. Блин! Не знаю, что делать. – Он обреченно помотал головой и повторил по слогам: – Не зна-ю.

– Первым делом успокоиться, – посоветовал я.

Он хмыкнул:

– Легко сказать. – Потом посмотрел на меня с надеждой и спросил: – Беретесь или как?

– А чего вы от меня конкретно хотите? – уточнил я.

На это он ответил так:

– Я не знаю, кто вы там на самом деле: экстрасенс – не экстрасенс, медиум – не медиум. Мне, откровенно говоря, по барабану. Я одного хочу – чтобы вы спасли меня от… от хрен знает чего. Вы, думаю, лучше знаете, от чего именно. Я жить хочу. Жить! Понимаете?!

– Чего ж тут не понять.

– Беретесь?

Мне стало его жалко чисто не по-человечески. А потом, уже две недели у меня не было ни одного клиента – лето, затишье. И я решился:

– Хорошо. Берусь. Если, конечно, согласитесь на мои условия.

– На какие?

Прежде всего я предупредил:

– Никаких лишних вопросов. Даже если усмотрите в моих действиях нечто, скажем так, не совсем обычное, все равно никаких вопросов. Ради вашей личной безопасности.

– Согласен, – кивнул он.

– Это во-первых.

Перед тем как перейти к шкурному вопросу, я тактично выдержал паузу.

– А что «во-вторых»? – не вынес Домбровский моего молчания. – Выкладывайте, не томите.

– Искренне сочувствую вашему горю, – медленно проговаривая каждое слово, произнес я, – но вынужден напомнить, что решение подобных вопросов для меня бизнес. Я этим на хлеб зарабатываю.

Он сообразил быстро:

– Сколько?

Я вновь ответил не сразу. В этом непростом месте разговора с клиентом всегда для придания словам дополнительного веса достаю пушку. И на этот раз достал. «Кольт 1911» сорок пятого калибра. Вынул обойму, деловито проверил патроны (все семь заговоренных были в наличии), вернул обойму на место (до щелчка) и только тогда предъявил:

– Я беру три тысячи в час. Это уже с НДС. Мой обычный рабочий день – десять часов. Буду работать только по вашему делу. Займет, полагаю, дня три. Считайте.

– Чего там считать. Согласен.

– Плюс накладные расходы. Это пятнадцать процентов от общей суммы. И все предоплатой.

– Не вопрос.

– Договор подписывать будем?

– А надо?

– На усмотрение клиента.

– К черту договор!

Я отложил в сторону пистолет, вытащил записную книжку и, освободив перо стальной ручки от колпачка, сказал:

– А теперь мне нужны все фамилии, имена, адреса и телефоны.

Он кивнул и выложил все, что помнил сам, а потом и то, что хранилось в памяти его органайзера.

Затем он рассчитался. Наличными. Вытащил пачку из портфеля и еще несколько банкнот из портмоне. Я, не пересчитывая, сгреб деньги в ящик стола и достал из тайника перстень с серебряной подковкой.

Дальнейшие манипуляции особой оригинальностью не отличались. Я тщательно омыл руки аршаном, после чего провел самую обычную авторизацию: вырвал из головы господина Домбровского волос, поджег и обкурил перстень. При этом произнес соответствующее заклинание:

 
Прими его перст, а с ним его душу,
Храни ее в зной, храни ее в стужу.
Храни от лиха, храни от мести,
Всегда и всюду, с подковою перстень.
 

Клиент натянул кольцо без лишних слов. Это мне понравилось. И хотя он ничего не спрашивал, я, видя его естественную растерянность от непонятных магических процедур, счел нужным пояснить:

– Пока буду разбираться, вам нужна защита. Это кольцо – оберег. Не очень сильный, общего действия. Но, поскольку не знаю, что конкретно является источником угрозы, другого, к сожалению, дать не могу. Пока так. Потом – будем смотреть.

Господин Домбровский понимающе кивнул, и я, пообещав держать в курсе дел, проводил его до дверей. Он задержался у порога, хотел что-то сказать, но передумал, пожал на прощание руку и вышел.

Оставшись в одиночестве, я вернулся в кресло, закинул ноги на стол, раскурил сигарету и стал думать.

Имею такое обыкновение.

За всю свою многолетнюю практику напрямую дел с духами-хранителями мне иметь не доводилось. Так уж судьба сложилась. Слышать про их повадки, конечно, слышал, но слышать – это одно, испытать их дикий нрав на себе – совсем другое. Тут я, честно говоря, вступал на незнакомое поле. Но тушеваться не собирался, верил в свой богатый опыт. И в удачу, конечно. Плохо было только то, что Сила моя с каждым часом-минутой-секундой сходила на нет. Это вот действительно было не в кассу.

В случае прямой схватки придется туго, не стал я врать себе.

Но тут же подумал, что у бывалого мага всегда найдется способ-другой избежать открытого столкновения.

На что и решил уповать.

Но все это, конечно, только в том случае, если господин Домбровский, будучи натурой впечатлительной, не надумал себе чего лишнего. Вполне могло оказаться, что ничего запредельного в его истории нет, а есть лишь череда трагических случайностей. Я легко допускал такую возможность: жизнь – тетка с фантазией, любит над людьми изощренно поизмываться. И если это так, если гостями из Запредельного в данном случае не пахнет, то после проверки всех обстоятельств мне предстояло поступить стандартным образом – объявить клиенту, что он вне опасности, и скрепя сердце вернуть деньги. За вычетом, разумеется, накладных расходов. Затраты на бензин, телефон и представительские дела – вычесть, остальное – вернуть. Чужого нам не надо.


Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации



закрыть
Будь в курсе!


@iknigi_net

Подпишись на наш Дзен и узнавай о новинках книг раньше всех!