Читать книгу "Хорошее плохое. Поэтические опыты"

Хорошее плохое
Поэтические опыты
Андрей Вольф

© Андрей Вольф, 2023

ISBN 978-5-0060-9070-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

 
устав от всплесков весел и мечей
Итака наконец под первым снегом
уснула – ныне путь в нее открыт.
нет больше ни циклопов, ни сирен
ни лестригонов – смело приближайся
чтоб селфи сделать у прибрежных стен
к ним, помнишь, так спешил припасть Улисс
то там то тут попутно припадая.
 
 
Итаки возжелав, о ней молись:
здесь на ловца расставленные сети
добычи легкой ждут – и он спешит
отдаться им легко и благодушно.
тут всякий ладно скроен крепко сшит
и оттого наверное так душно
и глазу и уму. позвав сюда
как лестригон Итака истощила
тебя, сокровища последними прибрав,
укрыв в снегу под сенью мертвых стен
где кроме моря не на чем споткнуться.
 
 
но раз ты здесь, возьми все с чем пришел
свали небрежно на песчаной дюне
и подожги: пусть новых дураков
свет маяка твоей мечты приманит.
а сам ложись там где Итака спит
мечтать о шелесте и волн и весел
 
 
***
 
 
это – солнца пыльный лучик
это – дедов карандаш
это – память что замучит
если жертву ей не дашь
это – бабушкин наперсток
жженый сахар тихий стыд
это детство – смотрит черство
и ни разу не простит
 
 
***
 
 
у рыбы – взять того же сома или пескаря
ни выходных ни отпуска ни каникул
дней единенения с жабами или тритоном
нового рыбьего года счастливого рождества
местного посейдона в озере по соседству
захудащего дня рождения
тиной закрывшись от света в шапке из ряски
колышется то по теченью – то против
ища перемен
дни заполняет сличением черных точек на дне
с расположением песчинок
 
 
а по той стороне воды пирует свобода:
летают чудесные твари их бледные тени
отражает песок и воздух густой
стрекочет касаясь зеркала множеством ножек
 
 
где-то там под кустами таится в траве удильщик
да святится имя его в прибрежном рогозе
и серебристый крючок его – знак избавления
тритонам – от глупости, рыбам – от безнадеги
 
 
***
 
 
корабль осени к отплытию готов
заполнен трюм пахучими скирдами
сырых туманов
холодом придонным
от парусов повеет поутру
и всхлипнет от волны смолистый бот
на берег сбросив золото и ром
три короля взойдут по его трапу
а нас дневающих над брошенным добром
дырявым снегом – даром третьим – ссудит небо
и солнцу на посмешище
отдаст
 
 
***
 
 
все рыбы осени спускаются на дно
глухого сада и дыша туманом
неслышно подъедают первый снег
за слоем слой укладываясь в мякоть
из мха и снега морды их торчат
и каждый шаг твой впитывают жадно
все рыбы этой осени – на суше
от шелеста их губ и плавников
внезапно воздух дрогнет и застынет
напитанный как губка тишиной
 
 
тоска должна заканчиваться морем
в котором вновь поднимется туман
и берега сомкнутся до рассвета
 
 
***
 
 
дел еще столько —
не вместит календарь
 
 
руками ловить
полные жмени солнца
слух щекотать
скрипом голодной вороны
в сны укладывать
неба вечерние платья
сплетать
звук за звуком
города поезда объятья
улыбаться
остающимся на перроне
глубже дышать
и разжимать ладони
 
 
мир оставляя тому
кто останется
жить
 
 
***
 
 
из черноты ночной гудок —
курьерский лих
всего каких то пара строк —
и ветер стих
под колпаками фонарей
следы огня
и эти толпы мотылей
через меня
 
 
***
 
 
тысячей птиц
упавших в вечерний свет
несказанные слова
от дыхания тают
на языке
угольком
с неба упавшие буквы
словно снегирь
заблудившийся ищет ночлег
 
 
***
 
 
что останется от человека
если нет его рядом на коротко или дольше
на расстоянии рук пустота
которую продолжаешь ловить
как рыба что ртом ловит воздух
словно воду
которой нет
от запахов и теплоты
если они иссякают
едва горизонт отсечет силуэт
что останется от человека
кроме прожеванной временем желтой бумаги
на которой так сухо и ломко
вчетверо сложенные слова
тоскуют по солнцу
упрятанные от глаз
что останется от человека
на коротко или дольше
тишина
которую не заполнить
тишиною другой
 
 
***
 
 
сим зачинается песня чтоб сникнуть втуне:
синица в окно выстукивает катулла
вот бы выйти из комнаты не покидая стула
 
 
туша страны под солнцем холодным сохнет
голос в тумане родится – и там же глохнет
дохи недосыт укрыть пейзаж от дула
 
 
радость синичья ветку сменить на ветку
у снегиря из под носа урвать ранетку
в черной шапке птица свидетель ада
 
 
скачет она по снегу пишет оповесть
в чашке сгорает ладан в ладонях – совесть
смолою пустыни стены обложены града
 
 
свет ввечеру опадает колосьями мрака
данте меж ними битой бродит собакой
пальцами с клавиш дней собирая бисер
 
 
сим зачинается ночь горят небесные счеты
люди ловятся в сети ложатся в соты
и разгорается свет маяка на туманном мысе
 
 
***
 
 
за птицей в иве застрявшей
собакой на гулкой трассе
за мною в них скрытым – тоже
в трубу ли в дырку в заборе
сквозь рваную ветром тучу
на мониторе неба
следи пожалуйста
боже
 
 
***
 
 
карта всех долин и холмов
твоих
зажата в моей руке
меж ладоней расходятся волны
– на них
челн качается вдалеке
слышишь он колеблется
на ветру
ожидая ночной прилив
чтобы к устью найти
самый тесный путь
и навек замереть
доплыв
 
 
***
 
 
на хлестком приволье
кто бы ветра укротил
что тысячей пальцев
травы злобно ерошат
холодным плюют дождем
стрижей бесноватых
– их шайка тучи свежует
молнии вытрясая
из самого рокота 

...

конец ознакомительного фрагмента