Текст книги "Смерти вопреки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/smerti-vopreki-34033.jpg)
Автор книги: Андрей Воронин
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Пистолет?
– Ты совсем очумел, Артем, – Бондарович с усилием всунул ему в руку оружие и сжал его пальцы. Тот даже не заметил, что "Макаров" стоит на предохранителе и патрон не дослан в патронник.
– Что делать? – спросил Прищепов.
– Положись на меня.
– А с ней?
– Пусть сидит, и лучше не буди ее.
Сказав это, Банда вытащил свой "кольт", выскользнул из машины и исчез в темноте. Теперь он предвидел два варианта развития событий. Первый – если преследователи проскочат мимо, не заметив машину на стоянке. Это казалось вполне вероятным, но слишком простым. В таком случае надо было немного выждать и затем последить, куда они поедут.
"Вновь та же проблема. Я не один", – скрежетнул зубами Александр.
Второй вариант: их заметят. Вернее, заметят машину, в которой сидят Прищепов и девушка. К этому варианту Бондарович тоже был готов.
– Преследователи, не ожидавшие того, что их вероятная жертва рискнет остановиться, проскочили было мимо, но тут же, причем на удивление быстро, заметили, что шоссе впереди пусто, сориентировались и, развернув машины, направили их к стоянке.
Теперь, когда они выруливали на нее, отрезая затаившейся там машине с выключенными фарами путь к отступлению, Артему казалось, что все кончено.
Он покрепче сжал пистолет, так и не догадавшись снять его с предохранителя.
Две машины оказались приземистыми спортивными автомобилями фирмы Бугатти – не было ничего удивительного в том, что они так легко догнали Банду и Артема. Преследователи остановились неподалеку от красного "БМВ", обложив его с двух сторон и осветив фарами, и казалось, будто ничто уже не может защитить сидевших в "БМВ" мужчину и девушку. Это ощущение усилилось, когда дверцы обоих "бугатти" с громкими хлопками распахнулись и из них, громко переговариваясь, выбрались четверо мужчин. Они не таились и не торопились, уверенные в своей полной безопасности. Продолжая весело переговариваться и даже шутить, они направились к "БМВ".
Ни жив ни мертв, Артем сидел на заднем сиденье, прижимая к себе девушку, и не без страха следил за людьми, которые все ближе и ближе подходили к нему.
– Сейчас мы тебе задницу надерем! – донесся до него чей-то грубый голос, и Артем прекрасно понял, что одной только задницей дело тут не закончится.
Он не мог понять только одного: почему медлит Банда, бросивший его, как ему вдруг показалось от страха, на произвол судьбы. Конечно, Артем прекрасно знал, что Александр, даже если сам будет истекать кровью, ни за что не оставит его без помощи. Но теперь, когда Бондарович был цел и невредим и все-таки не появлялся, панические мысли сами собой закрадывались Артему в голову.
Преследователи подошли уже совсем близко, а Банда как будто сквозь землю провалился. Верзила с квадратным лицом уже взялся за ручку дверцы, собираясь ее распахнуть.
Артема хватило на то, чтобы заблокировать дверцы, хоть он и сознавал, насколько ненадежна эта мера защиты против людей, приближавшихся к нему. Машина заперта, бандиты могли сразу же открыть стрельбу.
– Ну ты, фраер, выходи, – прошипел один из преследователей, остановившись возле машины.
Артем, не мигая, смотрел на него. Рука мужчины коснулась никелированной ручки дверцы. Дверца не поддалась.
– Осторожно, у него пистолет, – прозвучал хрипловатый голос.
– Вижу. Слушай, парень, ты мне не нужен. Отдай девчонку, и можешь ехать себе дальше.
Артем вжался в сиденье. Эта фраза доконала его "Теперь точно пиздец, – подумал он. – Я сижу в их машине, в особняке два трупа их приятелей, а они обещают меня не трогать".
Верзила с квадратным лицом резко распахнул куртку. В лунном свете блеснул вороненой сталью пистолет.
– Я давно мог бы тебя пристрелить – сам не знаю, почему до сих пор этого не сделал. Отдай девчонку и сматывайся побыстрее.
Рука Артема словно сама собой потянулась к фиксатору дверцы. На квадратном лице появилась улыбка.
"Даже стекло разбивать не придется", – подумал бандит. Теперь он был уверен, что все улажено. На какое-то время все нападавшие расслабились, посчитав, что пик акции миновал, и за это им сразу же пришлось поплатиться, потому что Банда вовсе не был так беспечен, как они. В то мгновение, когда один из бандитов взялся за ручку дверцы "БМВ", а остальные беззаботно наблюдали за его действиями, Бондарович открыл стрельбу.
Стрелял он бегло, но ни разу не промахнулся.
Освещенные фарами собственных автомобилей, преследователи представляли собой прекрасные мишени, в то время как сам Банда хотя и находился в пятнадцати шагах от них, но оставался совершенно невидимым в полной темноте.
С такого расстояния Банда просто не мог промахнуться. Первым, получив пулю, вскрикнул тот бандит, который стоял у самой машины. Артем явственно видел, что рука бандита все еще продолжает сжимать ручку дверцы "БМВ", когда сам бандит был уже мертв.
В ответ прозвучало всего два выстрела. Их сделал самый молодой из бандитов. Парень успел броситься ничком на землю и откатиться к своему автомобилю. Он стрелял на вспышки пламени, вырывавшиеся из ствола "кольта", но каждая новая вспышка возникала в новом месте. Банда выстрелил еще раз, а затем с разбегу вскочил на крышу "бугатти", намереваясь оттуда спрыгнуть на своего противника. В последний момент ему пришлось изменить план, потому что он увидел нацеленный на него пистолет.
Выстрел – и парень упал с простреленной головой на пыльный, горячий после знойного дня асфальт.
Банда устало вздохнул. Четыре трупа, и не у кого спросить, кто они такие были и чего хотели.
Артем напомнил о своем существовании негромким покашливанием. Он все еще не выпускал из объятий девушку, но уже пытался выбраться из машины.
– Теперь я в порядке, – тупо проговорил он.
– Не думаю, – ответил Банда и силой забрал у него пистолет.
Девушка глядела на Бондаровича абсолютно безумным взглядом, губы ее дрожали, она не могла вымолвить ни слова, но пока никто и не просил ее об этом – Я в порядке, – повторил Прищепов тоном, который говорил об обратном. Передав девушку Банде осторожно, как передают заряженный гранатомет, он уселся на землю, прислонился спиной к колесу "БМВ" и вытер рукой мокрый лоб.
– Да, – сказал он, покачав головой, – еще немного, и я бы подумал, что ты нас оставил.
– Артем, я не бросаю даже ревнивых женщин, хотя они этого и заслуживают.
Прищепов явно не был намерен шутить. Он как завороженный смотрел на узкий ручеек крови, который приближался к его кроссовкам. Кровь то лоснилась жирным блеском, то внезапно покрывалась невесомой пылью. Артем исчерпал себя за этот вечер – у него не было сил даже отодвинуться.
– Эй, Прищепов!
– Что?
– Проснись.
Артем ухватился рукой за крыло машины и поднялся. Ручеек крови, словно передумав, резко изменил направление и весь стек в широкую трещину, оставив на асфальте блестящий, будто лакированный след.
– Я не сплю.
– Знаешь, всех людей можно разделить на две группы. Одни блюют, когда видят окровавленный труп, другие – нет, – попытался успокоить Прищепова Банда.
– Знал бы ты, как мне тяжело сдерживать рвоту, – попробовал улыбнуться Артем.
Банда почувствовал себя неловко. Он поддерживал под руку девушку, имени которой еще не знал, и сам не отдавал себе отчета в том, что, собственно, происходит, а ведь ему предстояло объяснять смысл происшедшего и девушке, и Артему. Банда с беспокойством поглядывал на девушку, а та смотрела на него совершенно равнодушно. Мысли ее, казалось, находились где-то далеко от этого места.
Стоит двум мужчинам остаться наедине с привлекательной женщиной, и между ними неизбежно начинается соперничество. Банда поймал себя на том, что ему хочется как-нибудь уколоть Прищепова, чтобы самому оказаться в выигрышном свете.
Он выругал себя за это.
"Ты в конце концов не на отдыхе и не собираешься завести пляжный роман," – подумал он.
Тем женщинам, с которыми ему приходилось иметь дело раньше, если не считать Алины Большаковой, по большому счету не нужна была его защита, – скорее ему самому приходилось защищаться от них, даже если он официально и выполнял при этом роль телохранителя. Женщины всегда представляли для него опасность, потому что он не мог видеть в них врагов. Вот и теперь перед ним было совершенно беззащитное существо. Девушка не просила о помощи, но в помощи нуждалась, и Банда вдруг почувствовал, что если и хочет кого-то защитить, то именно ее, пусть даже ему за это ничего не заплатят, пусть даже платить придется ему самому, причем скорее всего сумму немалую.
О том, что дело обернется именно так, догадаться было совсем не трудно. Стоило только взглянуть на четыре трупа и прибавить к ним еще два в особняке, и сразу же становилось понятно: стоит эта девушка немало, а защита ее будет стоить еще больше.
Вот только найдется ли кто-то кроме них, кто возьмется ее защищать? Ответить на такой вопрос сейчас было невозможно, но Банда понимал, что раньше или позже отвечать на него придется. Бондарович посмотрел на Артема и увидел, что тот наконец-то смотрит на него трезвым и серьезным взглядом.
– Да, – вздохнул Артем и покачал головой, – если и дальше так дело пойдет, то их, – он покосился на одного из убитых, – скоро прибавится.
– Не бойся, – усмехнулся Банда и взглянул на девушку, – это не самое страшное. Как-нибудь все уладим.
– Не по мне такие дела.
И в этот момент они услышали шум мотора. По дороге ехала еще одна машина.
Конечно, ее появление могло быть чистой случайностью: какой-нибудь припозднившийся любитель ночных развлечений, спешивший домой... Однако сегодня ни Артем, ни Банда ни в какие случайности уже больше не верили. Время случайностей для них, по-видимому, надолго миновало.
Конечно, оставалась надежда на то, что даже сообщники преследователей могут просто никого не заметить в темноте и проехать мимо. Стоянка находилась в стороне от дороги, но все-таки рисковать не стоило. Слишком уж живописная картина открывалась на стоянке.
Времени на размышление не оставалось. Банда предоставил девушку самой себе, бросился к спортивным машинам и погасил их фары. Стоянка сразу же погрузилась в темноту, скрыв место перестрелки и ее участников, живых и мертвых. Теперь можно было не бояться того, что проезжающий мимо водитель что-либо сможет рассмотреть в кромешной тьме южной ночи.
На всякий случай Банда продолжал сжимать в руке "кольт". Для надежности стоило отогнать машины в укромное место, но делать это сейчас он не решался, боясь поднять шум, который обязательно отозвался бы среди гор громким эхом и сразу их выдал бы.
И все-таки, несмотря ни на что, в глубине души Банда почти не сомневался в том, что проезжающая теперь мимо стоянки машина оказалась здесь случайно. Было бы уж совсем невероятно, если бы еще кто-нибудь решил преследовать их в такой кромешной тьме.
Девушка как-то странно посмотрела на Бондаровича. Впервые в ее глазах блеснуло что-то кроме страха.
– Спрячься за машину, – посоветовал Банда.
– Хорошо, – произнесла она первое за все время их путешествия слово.
– Это случайная машина, тебе ничего не угрожает, – произнес Бондарович.
Она кивнула.
Артем тоже считал новую погоню совершенно невозможной. Чтобы столько совпадений за один день! И все-таки они ошиблись. Поравнявшись со стоянкой, машина остановилась. Напряженный слух Банды и Артема, которые затаились, почти перестав дышать, сразу же уловил, как выключился мотор. Потом хлопнула дверца, и кто-то, осторожно ступая в темноте, вышел на дорогу.
Это был один человек, он не прятался, не осторожничал – можно было вздохнуть с облегчением.
Кем бы приехавший ни был, но он был один, а это означало, что опасности нет. Тем не менее, они не спешили обнаруживать свое присутствие. Мало ли кто мог бродить в темноте и мало ли что ему здесь нужно. Всем будет лучше, если он все-таки их сейчас не заметит. Лишний свидетель ни к чему. Вот если незваный гость выкажет признаки агрессивности или хотя бы двинется в их сторону, тогда совсем другое дело. А сейчас лучше затаиться и не обнаруживать своего присутствия раньше времени. Однако невидимый человек, похоже, и не собирался никуда идти. Он топтался на месте возле своей машины и скорее всего тоже прислушивался. Что ж, им некуда было спешить. Пусть слушает хоть до посинения. Чего-чего, а терпения у них хватит. Они могли оставаться в полной неподвижности хоть до самого рассвета. Терпение и выдержка, эти важнейшие свойства настоящих бойцов, не раз спасали Александру и Артему жизнь еще во время войны в Афгане, где и выковывались их характеры. Сейчас, после недавней схватки, было даже неплохо перевести дух и посидеть, вслушиваясь в тишину.
Однако тишина длилась недолго. Внезапно человек закричал:
– Эй!
Это было настолько неожиданно, что и Банда, и Артем одновременно вздрогнули, причем Артем чуть не выронил свой пистолет и покосился на Бондаровича – не заметил ли тот его дурацкой оплошности.
Но Банда ничего не заметил. Он и сам был ошарашен этим неожиданным криком.
– Роза!!! – кричал человек низким гортанным голосом. – Роза! Ты здесь?! Отзовись, пожалуйста!
Банда чуть не расхохотался: мужик где-то бабу свою потерял и теперь ездит, разыскивает ее по кустам. Однако в следующее мгновение он удивился еще больше, потому что девушка, которая до этой минуты вела себя так тихо, что он даже позабыл о ее существовании, вдруг задергалась в его руках, вырвалась и устремилась к дороге с криком:
– Я здесь, папа! Я иду!
Банда остолбенел от неожиданности и не побежал следом за девушкой, а только встал в полный рост. Правда, этот столбняк продолжался недолго.
Уже в следующее мгновение он пришел в себя и бросился вдогонку за девушкой. Ему совсем не хотелось ее сейчас упускать.
А девушка тем временем уже подбежала к мужчине и бросилась к нему в объятия. Разглядеть лицо мужчины было невозможно – фары светили ему в спину.
– Папа... папа... – приговаривала девушка и плакала навзрыд, как будто только сейчас осознав, что ей пришлось пережить.
– Доченька моя... доченька... – приговаривал мужчина и гладил ее по волосам, – как маленькую.
От этих его слов девушка расплакалась еще пуще. Она уткнулась лицом в грудь мужчины и вся так и затряслась от рыданий.
– Ничего, доченька, ничего... – мужчина поглаживал ее по спине. – Сейчас мы поедем домой... Сейчас поедем... Твой папа приехал, и теперь никто не сможет тебя обидеть... Ни один человек.
– Да... Да, папа... – бессмысленно повторяла девушка. – Никто. Поедем домой. Я очень хочу домой, папа.
– Поедем, – кивнул ее отец и распахнул дверцу машины. – Садись, доченька.
Они уже собирались усесться в машину, но тут подоспел Александр Бондарович.
– Куда это ты собралась? – подойдя к приземистой машине, спросил он. – Мы еще не все вопросы решили, а ты уже уезжать надумала.
Подошел и Артем Прищепов. Он встал рядом с Бандой и произнес:
– Сперва нужно кое-что выяснить.
Банда ожидал, что мужчина сразу же начнет выяснять отношения, и приготовился к этому, но все произошло совсем по-другому. Услышав голоса, отец девушки быстро наклонился, включил свет фары-искателя своего автомобиля и развернул ее. Это было проделано настолько быстро и ловко, что Артем не успел ни спрятать лицо, ни отступить в тень. Он вдруг оказался на свету и даже прикрыл глаза ладонью, ослепленный неожиданной вспышкой света.
Бондарович же успел отступить в сторону.
Артем наконец отвел руку от глаз и приготовился дать отпор, но внезапно воскликнул:
– Черт!
Отец девушки вовсе не собирался воспользоваться своим преимуществом – он стоял на месте и просто смотрел на Артема.
– Рахмет... – вырвалось у Александра Бондаровича.
Перед ним стоял Рахмет Мамаев собственной персоной. Рахмет Мамаев, тот самый человек, к которому они сюда приехали, и был отцом девушки, которую они совсем недавно спасли от смерти.
В общем-то в этом не было ничего особенно удивительного. Почему бы девушке, оказавшейся в доме, где они должны были встретить Рахмета, и не оказаться его дочерью? Что тут сверхъестественного?
Банда вышел из темноты.
– Здравствуй, Прищепов, – спокойно проговорил Мамаев, – вот ты и явился. А это кто? – покосился он на Банду.
– Мы вместе, – пояснил Артем.
Мамаев некоторое время сверлил Бондаровича взглядом, пытаясь понять, видел он его когда-нибудь или нет.
– Мы раньше не встречались, – недружелюбно проговорил Рахмет Мамаев, но как-то уж слишком уверенно.
– Да это же... – начал было Артем и покосился на Бондаровича.
– Поговорим об этом попозже, – глухо ответил Банда. – Сперва дела.
– Да, – губы банкира искривила неприятная улыбка, так хорошо знакомая Бондаровичу. – Конечно, сперва – дела.
"Притворяется или нет? – думал Банда. – В конце концов в том, что я его помню, нет ничего удивительного, ведь встреча с ним перевернула мою жизнь, вернее, не дала ей перевернуться. А я для него кто? Таких, кому он помог или кого утопил, – много... Но Прищепова он ведь помнит!"
Глава 3
Александр и Артем сидели в большом удобном офисе Мамаева в коктебельском филиале банка «Черноморский» и завтракали: ели вполне сносные бутерброды и запивали их горячим чаем. После ночного приключения Рахмет Мамаев привез их прямо сюда и уложил спать на мягких кожаных диванах, а сам повез домой свою дочку Розу. И вот сейчас, когда они проснулись, их уже ждал завтрак. Заботливая, миленькая, похожая на школьницу секретарша Мамаева хлопотала вокруг них так, словно они были самыми близкими родственниками ее хозяина.
– Послушай, дорогая, – вдруг вкрадчиво спросил Банда, когда она начала собирать посуду, оставшуюся после их завтрака. – А что, ваш босс... Он какой человек? Хороший или плохой?
– Что? – секретарша притворилась, будто не поняла, что он имеет в виду.
– Ну, к людям как он относится? – не отставал Банда. – Хорошо или плохо?
Секретарша не ответила. Она покачала головой и развела руками, показывая, что о хозяевах плохо не говорят, а ничего хорошего сказать она не может. Потом она многозначительно обвела взглядом комнату, намекая на то, что в этом месте лучше ни о чем важном не разговаривать.
Стоило ей только убрать со стола, как дверь офиса распахнулась и вошел сам Мамаев, радостный, довольный, чисто выбритый и вообще выглядевший так, словно он очень хорошо отдохнул, прежде чем явиться сюда, а не носился всю ночь по горным дорогам в поисках потерявшейся дочери. На нем был новый дорогой костюм. Казалось, будто в жизни банкира не возникало никаких сложностей и трудностей, не говоря уже о процентах, которые дамокловым мечом висели у него над головой. Создавалось впечатление, что вся его жизнь – лишь непрерывный поток самых разнообразных радостей и утонченных удовольствий.
– Ну как дела? – бодрым голосом спросил он. – Хорошо отдохнули?
Александр Бондарович кивнул, как бы говоря, что все в порядке и беспокоиться нечего. Артему тоже не хотелось ударить в грязь лицом перед собранным и уверенным в себе банкиром, поэтому он и старался выглядеть как беззаботный отдыхающий, приехавший в гости к своему старому боевому приятелю и помышляющий теперь только о том, чтобы выпить с ним хорошего виноградного вина, вспомнить оставшиеся в далеком прошлом кровавые боевые будни и унять боль старых ран на жарком южном солнце.
– Вижу, что все отлично!.. – радостно развел руками Мамаев и добавил, словно о чем-то несущественном:
– Тогда, может быть, поговорим о делах? Если, конечно, вы не возражаете. А может быть, все-таки хотите еще немного отдохнуть? Говорите, не стесняйтесь. У нас для этого все есть. Скучать не будете.
– Нет, – решительно покачал головой Банда, – мы не устали. Давно пора за дела приниматься. И так много времени зря потрачено.
– Ну о делах так о делах, – еще шире развел руками Мамаев. – С чего начнем?
Банда сразу понял, что банкир старательно избегает всяческих напоминаний о событиях прошедшей ночи, старается держаться так, будто ничего не случилось. Не хочет он и говорить о том, встречался ли он с Бандой раньше.
– Мы прямо здесь будем разговаривать? – удивленно спросил Артем и посмотрел по сторонам внимательно и подозрительно, как ищейка на охоте.
Весь его вид намекал на то, что у здешних стен могли оказаться уши.
Мамаев с удивлением посмотрел на Артема и утвердительно кивнул:
– А почему бы и нет! Это мой личный кабинет. Здесь посторонних не бывает.
– Ну что ж, – развел руками Артем, – здесь так здесь. Вам виднее.
Но прежде чем Банда и Мамаев начали разговор, Прищепов встал и начал осматривать помещение, исследовать электропроводку, электроприборы и электронику. Офис ломился от всего этого добра. Артем осмотрел выключатели, лампочки, телефонные аппараты, компьютеры и факсы. Даже кофеварка и печь СВЧ не ускользнули от его внимания Банда и Рахмет Мамаев с интересом наблюдали за его действиями.
– Так я и думал, – сказал наконец Артем, обшарив комнату. – Полагаю, найдутся места и поспокойнее, чем это.
– Ты же вроде бы ничего не обнаружил? – изумился Рахмет Мамаев.
– Да-да, я искал запонку. Она закатилась под диван, оттуда мне ее не достать.
Произнося эти слова, Артем приложил палец к губам, приказывая Банде и Рахмету молчать – подслушивающая аппаратура работала.
До этого неуклюжий и неловкий, Артем преобразился. Он специально не показывал до поры до времени того, что отыскал, желая удивить хозяина по-настоящему. А удивлять было чем. Закончив поиски, Артем принялся демонстрировать Рахмету Мамаеву то, что обнаружили его острый опытный взгляд и умелые руки.
Несколько крохотных, но от этого не ставших менее коварными "жучков" притаилось в самых различных местах: в телефонном аппарате, в плафоне настольной лампы и даже под рабочим столом самого Мамаева.
– Видите, – спокойно сказал Артем, взглядом указывая на подслушивающие устройства, – видите, какая погода хорошая? Не лучше ли нам и в самом деле прогуляться, а потом уже о делах поговорить?
Когда Мамаев увидел "жучки", глаза у него полезли на лоб. "Жучки" были расположены так тщательно и умело, что разговор даже шепотом в любом углу комнаты не представлял никакой тайны для того неизвестного, или, скорее, тех неизвестных, которые, по-видимому, очень сильно интересовались всеми делами и переговорами Мамаева – Действительно, – сказал Банда, показывая Артему большой палец, – пойдем прогуляемся. Подышим с утра кислородом.
– Ладно, – с неудовольствием в голосе произнес Мамаев, виртуозно изображая разгневанного бизнесмена, которого в разгар рабочего дня оторвали от дел. – Слово гостя для меня – закон.
* * *
Погода, в отличие от вчерашней, стояла неважная. Небо было затянуто черными тучами. Моросил легкий дождик, на улице почти не было прохожих.
Теперь, после того как Артем показал ему "жучки", Мамаев стал очень осторожным и не решался говорить о делах даже в машине. Только после того, как они выехали на серую бетонную набережную, где в дождливую погоду никого не было, и вышли из машины, он опять начал говорить.
– Видите, – вздохнул он, – насколько неважно обстоят мои дела. Нет, сказать "неважно" – это значит ничего не сказать. Честно говоря, меня обложили, как зайца.
Он опустил голову и задумался. Теперь это был совсем не тот бодрый, подтянутый и уверенный в себе банкир, которого они совсем недавно видели в офисе. Рядом с Александром Бондаровичем и Артемом Прищеповым находился смертельно уставший, насмерть перепуганный человек, который уже почти утратил способность управлять своими эмоциями и действиями.
– Да уж, – с сожалением вспоминая боевого полковника, которого он видел в Афгане, кивнул Банда, – что и говорить. Хуже некуда.
Артем Прищепов промолчал. Как профессионал он знал, что даже в таких безлюдных местах при желании можно подслушать все, о чем они сейчас говорят – для этого у других профессионалов тоже имеется достаточное количество всяких устройств и приспособлений, – и теперь он внимательно осматривал окрестности. Вокруг не было не только машин и людей, но даже мало-мальски подходящих укрытий, и Артем одобрительно кивнул, оценив уединенность места, в которое привез их Мамаев.
Однако и санкции Артема теперь банкиру казалось мало. Взяв друзей под руки, как будто они и в самом деле были праздношатающимися курортниками, вышедшими в непогоду подышать целебным морским воздухом, он не торопясь повел их на длиннющий, уходящий далеко в море пирс, к которому в обычное время подходили прогулочные суда и на котором любили располагаться рыбаки. Теперь пирс обезлюдел. Соленые брызги прибоя, смешанные с дождем, осыпали мужчин. На самом конце пирса возвышался небольшой маяк, который сейчас, в светлое время суток, не работал. Прогулочные суда перегнали в бухту Янышар, чтобы укрыть их от волн.
Бухту надежно прикрывал со стороны открытого моря мыс Хамелеон. Этот мыс, сложенный из вулканического пепла и так хорошо знакомый Александру Бондаровичу по акварелям Максимилиана Волошина и картинам Айвазовского, был теперь, казалось, совсем рядом, стоило только протянуть руку.
О лучшем месте для серьезного разговора нельзя было и мечтать. Рев волн мог перекрыть даже громкую речь, сделав ее недоступной для самой совершенной аппаратуры подслушивания.
– Ну так вот, – не очень уверенно начал Мамаев, когда они прошли не менее половины пирса, – вы уже слышали, наверное, о тех неприятных обстоятельствах, в которых я оказался.
– Да уж, – подтвердил Банда. – Иначе бы нас здесь не было.
– Поставлены в известность, – коротко сказал Артем, чтобы тоже что-то сказать.
– Ну так вот, – продолжал Мамаев, – тогда вы, конечно, знаете, что я должен вернуть большие деньги. Очень большие деньги!
– Мы и приехали за этими деньгами, – не стал сдерживать усмешку Александр Бондарович. Он подумал, что Мамаев хочет сделать вид, будто не так давно начал вести дела с людьми, подобными тем, которые прислали сюда его и Артема, будто он еще не понял как следует всех правил игры и не оценил серьезности ситуации.
– Все на самом деле очень просто, – миролюбиво сказал Банда, стараясь не противопоставлять себя и Артема банкиру. – Вы отдаете нам деньги плюс набежавшие проценты, и мы спокойно уезжаем. Вот и все.
– Действительно, – грустно усмехнулся Мамаев, – как все просто. Я отдаю вам деньги, и вы спокойненько с ними уезжаете.
– Точно, – кивнул Банда, – точнее не скажешь.
Нас прислали сюда не для того, чтобы выколачивать из вас эти деньги – жечь утюгом живот, вырывать ногти, насиловать вашу дочь и резать скот.
– Какой еще скот? – растерянно спросил Мамаев, которого грустные мысли отвлекли от слов Бондаровича. – У меня нет никакого скота.
– Это я так просто сказал, – усмехнулся Банда. – У вас внимание рассеялось. Нужно было брякнуть что-то абсолютно идиотское, чтобы вы снова вернулись в реальный мир. Случается, впрочем, что и скот режут... Но я не это имел в виду.
– Точно, – кивнул Артем Прищепов, – мы не мясники. Скот не режем.
– Не мясники, – подтвердил Банда, – да и ваши кредиторы, по-моему, вполне приличные люди. Они разыскали Артема, поскольку знали о нашей службе в Афганистане, и попросили меня и его приехать сюда, в Крым, с единственной целью – быть возле вас до того момента, как вы отдадите долг. Долги так или иначе придется отдавать. Но, как я понимаю, выколачивать их никто пока не собирается – для этого прилетают совсем другие птички, с длинными, очень острыми перьями. А мы только забираем деньги, и все... Нам от вас ничего не нужно – нам нужно только деньги довезти в целости и сохранности. Если не можете отдать сразу все, платите частями с учетом процентов.
– Это я понимаю, – кивнул Мамаев, – и полностью с вами согласен. Но беда в другом. Беда в том, что у меня нет таких денег. У меня вообще нет денег. Совсем никаких. Я гол как сокол.
– Ну да, – недоверчиво улыбнулся Банда. – Как же, гол как сокол. А банк? А то, что у вас в порту припасено? Я приехал сюда, чтобы договориться. А если вы не хотите по-хорошему, то приедут другие люди, к которым мы не имеем никакого отношения.
– Так я же хочу! – перебил его Мамаев. – Как это не хочу? Но денег у меня и вправду нет. То, о чем вы сейчас говорили, – это просто фикция, не более чем видимость благополучия. На самом деле я гол. Я поставил на сделку с теми, кто вас прислал сюда, все, что имел. Все, до копеечки. Слишком уж выгодно объединить то, что имеется здесь, с тем, что есть кое у кого в Москве. Они теперь уже контролируют Балтику и стремятся объединить перевозки товара в порты Балтики и в порты на Черном море. После того как Украина отвалила в сторону со всеми своими портами, Новороссийск становится главным черноморским центром. Ради такого дела, несомненно, стоило рискнуть. Вот я взял да и рискнул. Дело казалось мне беспроигрышным: я украинский гражданин, моя дочь – российская гражданка. Родственные связи всегда сильнее деловых.
– И проиграл, – хмыкнул Артем.
Рахмет на это ничего не ответил и грустно развел руками.
Банда тоже промолчал и только внимательно вслушивался в то, что говорил Рахмет. Конечно, кое-что ему было известно. Но все-таки некоторые подробности о собственных проектах и о планах своих хозяев Адвокат оставил при себе. Сейчас же, после слов Рахмета, перед Бандой наконец-то открывался весь грандиозный план, связывающий через стоявшего рядом с ним человека север и юг, Москву, Новороссийск и украинский Крым Мамаев говорил сейчас только общими фразами, опуская детали, но и того, что услышал Банда, было достаточно, чтобы понять: деньги, когда-то пущенные в оборот с целью их приумножения и одновременного сокрытия от пристального взгляда спецслужб, теперь стали частью истории, о которой рассказывал Рахмет, обросли по дороге новыми хозяевами, каждый из которых почему-то считал их своими.
"О какой сумме на сегодня все-таки идет речь?
Счет идет не на сотни тысяч – это смешная сумма, если говорить об устранении пусть и не самого президента, но кандидата на этот пост. Тут наверняка миллионы... – подумал Бондарович. – Главное теперь – не спугнуть стаю, дать себя втянуть в разборки между теми, кто претендует на деньги"
Конечно, Мамаев был не единственным втянутым в это дело бизнесменом. Такие дела не делаются с одним человеком, тем более никак не связанным ни с какими теневыми структурами. Впрочем, Банда не сомневался в том, что во всем этом деле Рахмету отведена важная роль. Хотя кто сказал, что Рахмет не имеет связей с теневыми структурами и не рассчитывает на миллионные прибыли? Адвокат. Но правду ли он сказал? В этом тоже предстояло разобраться.
– Нет, – внезапно проговорил после довольно долгой паузы Мамаев, – не думайте, что ситуация представляется мне такой уж безнадежной Уверен какой-то выход все-таки найти можно.
– Вот как, – недоверчиво хмыкнул Банда. – И что же это за выход? Лично я вижу только один выход, и никакого другого.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?