Читать книгу "Доула. Начало пути. Повесть"

4. Вижу цель – не вижу препятствий

Мнение Татьяны Яковлевны про Олесю было полностью заслуженное, никакой эйфории или экзальтации в нем не было. Татьяна Яковлевна была уверена, что Олеся и сама бы справилась, боец она была несломляемый. Но «бабушке Тае» было радостно и дорого, что Олеся не оттолкнула ее, после того как Сергей привел в Олесину комнату представительницу очень древней профессии. Олеся среагировала на это, как на дурной сон, ничего не выспрашивая, без истерик и требований, попросила Сергея дать согласие на развод, и как можно быстрее исчезнуть из ее жизни.

Сергей исчез более или менее быстро – сразу, как вывез из Олесиной комнаты все, что покупал он и что покупал не он, разве что косяки у дверей отрывать не стал. Олеся осталась на матрасе с двумя маленькими детьми, кроватку для малышки покупала Татьяна Яковлевна, ее только он и не тронул. Со стыда готова была сквозь землю провалиться Татьяна Яковлевна, и готова была, конечно же, к самым неприятным словам в свой и сыночка своего адрес. Но совсем другое случилось. Олеся ни в суд не подала, никому не жаловалась, кое-как приткнула доску одним концом на подоконник, другим на старый коммунальный стул, имевший статус «общего», – и так вот получился стол обеденный. Татьяна Яковлевна все ждала, когда прорвется из нее крик и боль, злоба и гнев – но ничего так и не сказала Олеся, ни тогда, ни теперь, ни одного плохого слова про Сергея. Вообще никакого слова про него она не сказала с тех пор…

То, что Олеся доверила Татьяне Яковлевне и ключи от квартиры, и свою старшую дочь нянчить, было для Татьяны Яковлевны словно знаком тотального Прощения. Никто ведь дорогое свое врагу не может вручить, раз она дочь свою оставляет – значит, нет за пазухой камня. А для Татьяны Яковлевны было это очень и очень важно, ответственность за сына она не просто чувствовала, как мать, но прекрасно понимала, что только вот такая Олеся могла решиться родить от алкоголика (назовем уж вещи своими именами) и разгильдяя.

Олеся-то после Вани совсем потерялась, чувствовала себя ржавой копейкой на дороге Судьбы, и никого и не винила. Напротив, она радовалась, что хоть Ваня-то у нее был, и теперь вот дочка. Когда Сергей, на очередной молодежной вечеринке у близких Олесиных друзей, предложил ей стать его девушкой, у нее и мысли не было – а достоин ли он её? Мысль одна была: ещё кто-то смотрит на нее как на девушку, а не как на мать-одиночку!

Этот путь, отметина эта, матери-одиночки, она ни на секунду о себе забыть не давала. Пособие в 3200 рублей не оставляло такой возможности. Работать надо было хоть кем-то, и вот это «хоть» все и решало. Доходило до того, что ночью голодная Олеся выходила на кухню, и, не включая свет, открывала чей-то шкаф, запускала руку в какую-то пластмассовую банку с крупой, и что ухватила худым кулачком – то и было ее едой на сегодня. Сидеть просить милостыню у метро ей в голову не приходило, с педагогическим-то образованием. А устроиться на работу с грудным ребенком она могла только в подвальном магазине в ночную смену кассиром, больше-то никто на это место не претендует…

Как у всех, Аришка болела своими детскими болячками, но только больничный на работе «по договору» не выплачивают, а тут же берут на это место другого работника. Вспоминать страшно, как приходилось оставлять в кроватке ребенка с температурой, умолять кого-то «заглянуть хотя бы», и убегать на работу в соседний дом, в тот самый подвальный магазин, где торговали пивом и сигаретами. Контингент там был соответствующий, рассказывать про переживания молодой мамы там было некому, но зато можно было подработать несколько часов – и купить ребенку молока, манки, немного свежих яблок…

Казалось, Олеся и не знала, что может быть как-то еще, настолько терпеливо и смиренно она все это проходила, беспокоясь только о том, чтобы девочка ее не страдала. Предложение Сережи жить вместе для нее выглядело как последний поезд из ада.

Татьяна Яковлевна это все понимала, и даже боялась показать, как она ценит и любит Олесю, многое делая тайком, без спроса, понимая, что Олеся может не принять подарка.

Но главное, чем восхищала Татьяну Яковлевну ее невестка – это неизбывная тяга к знаниям и образованиям. Гены были не просто хорошие. Отец Олеси начал ее учить читать в 4,5 года, в 5 она уже читала бегло и прочитала все, что было в их доме.

Была у них в доме необычная такая книга – «Энциклопедия по гастроэнтерологии», которая Олесю просто завораживала. Она буквально бредила медициной, и говорила об этом непрерывно. Однако, вместо поддержки встречала насмешку и откровенное унижение. «Какая тебе медицина, у тебя ума не хватит! Ума нет– иди в пед!» – говорили родители Олесе. Возможно, это говорили когда-то им самим… Не смотря на то, что в школе Олеся сразу училась на одни пятерки, это не изменило отношение к ее способностям. Когда родилась младшая сестренка, Олеся практически растила ее, и, конечно же, учила и читать. Мать Олеси занималась только собой и танцами, так уж вышло, а Олеся для себя поняла, что ей нравится очень заниматься с теми, кто младше.

«Может и правда, педагогом стать?» – размышляла Олеся, заботливо расправляя бантики на косичках у сестренки. А когда мать ушла из семьи, оставив их наедине с обезумевшим от горя отцом, жизнь превратилась в страшный сон… Соседи какое-то время надеялись, что все образуется, но в результате все же привлекли внимание властей к происходящему. Сестер, наконец, забрали у отца и отдали в детдом, и Олеся смогла вернуться к занятиям.

Очень легко освоила школьную программу, и поступила, уже осознанно, в педагогический. Факультет выбрала самый тяжелый: коррекционный, для детей восьмого вида. Обычно про таких говорят «как овощ». Вот с этими овощами и взялась работать Олеся, интуитивно чувствуя потребности этих детей. Она их понимала, как если бы у нее в сердце стоял приемник, который считывает детский плач как текстовое послание. Здесь было гораздо больше медицинских компетенций, чем педагогики. Шизофрения, дцп, глубокий аутизм – воспитывать и обучать там было некого, только сострадать и принимать, угадывать – когда хочет пить, а когда поменять памперс, следить, чтоб себя не поранил и других. Само собой, Олеся читала много дополнительной литературы, и пришла к выводу, что все же медицинский нужно закончить.

И вот теперь, невзирая на непреодолимые, казалось бы, препятствия, Олеся шла к Мечте… Ее достижения в профессии педагога дали ей устойчивость, а теперь, работая младшей медсестрой (так официально называется санитарка, когда она имеет уже медицинские навыки, а не только швабру умеет держать), Олеся еще больше вдохновилась своим выбором. Люди с забинтованными руками и ногами, распоротыми животами и черепными травмами, а часто уже и без какой-то части тела, очень остро нуждались в человеческом участии, а не только в медицинских манипуляциях. Они искренне реагировали на заботу, плакали, доверяли Олесе свои тяжелые страшные мысли о будущем, иной раз просили просто побыть рядом после операции. Их благодарность была для Олеси подтверждением, что свой Путь она видит верно, и это давало ей силы продолжать, даже ценой хронического недосыпа из-за ночных дежурств.

Роль Татьяны Яковлевны в этом невидимом подвиге была бесценна: Олеся могла спокойно брать дежурства, сколько хватало сил. Бабушка Тая в любой момент наготове: летом к себе в деревенский дом отвезет, зимой из садика раньше всех заберет, и ни упрека, ни назидания – наоборот, словно это она Олесе задолжала, а не Олеся в ней нуждается… Татьяна Яковлевна понимала, что Олесе бы рядом надо хорошего образованного человека, а для этого надо сперва самой человеком себя почувствовать. Напрямую посоветовать Олесе поискать себе мужа Татьяна Яковлевна опасалась, догадываясь, какие воспоминания от «счастливого брака» остались у ее невестки. Но тайно она надеялась, что в больнице кто-то разглядит этот бриллиант, и Золушка превратится в Принцессу… Но только нужно Время, чтобы раны на сердце затянулись. Сердце не забинтуешь снаружи, только тепло и забота его могут вылечить. Вот это и старалась изо всех сил дать Олесе Татьяна Яковлевна.

Нагулявшиеся девчонки после вкусной каши с какао уснули хором, как из розетки выключили. И сама Олеся, хоть и раскрыла учебник с закладкой, не успела и страницы прочитать, как уже спала, оперевшись щекой на руку. Всего день у нее впереди на отдых, а в воскресение – на суточное дежурство. И снились Олесе ламантины. Большие такие безобидные морские животные, со смешными носами и очень добрыми глазами. Она их увидела однажды в фильме, и все про них вычитала. Их еще называют «морскими коровами», хотя они очень хорошо двигаются в воде. Но при своем большом размере, они очень наивны, и поймать их ничего не стоит.

Когда Христофор Колумб впервые встретился с ламантинами, он решил, что это русалки, и описывал их, как мужеподобных, хотя и с изящными движениями. Особенно хорошо они владеют хвостом. У ламантинов не очень хорошее зрение, но довольно неплохой слух, несмотря на то, что наружное ухо у ламантинов отсутствует. А еще, у ламантин острое обоняние. Голова у них плавно перетекает в туловище, практически сливаясь с ним. Благодаря тому, что на протяжении всей жизни зубы животных обновляются, они отлично приспосабливаются к сменяющемуся пищевому рациону. Сильные, мощные зубы легко перетирают любую растительную пищу. Так же, как и у слонов, у ламантинов происходит смена зубов на протяжении всей жизни. Новые зубы появляются в ряду сзади, постепенно сменяя старые, так что пищу они перерабатывают очень тщательно.

Олесе снилось, что она ламантина, и что вокруг много прозрачной теплой воды, от которой тело радостно трепещет и жаждет движения. Во сне к ней подплыла другая ламантина, и глаза у нее были какие-то очень теплые и родные…

5. «Вот он мой клад, вот мой секрет» (из песни Русалочки)

– Папа! Па, па! Давай почитаем про Русалочку!

– Олеся, я наизусть уже твою Русалочку выучил, давай что-то другое почитаем?

– Нет, папа, давай Русалочку!

– Как не надоела она тебе…

– Опять Русалочка? День Сурка? – как бы сама себе бормочет мама Олеси, перед зеркалом наводя макияж.

– Вот, далась эта Русалочка, ничего другого не хочет, – оправдывается папа, и снимает с полки большую яркую книжку.

Олеся усаживается на диван, голубое с белыми горошинками фланелевое платье с широкой юбочкой с множеством складок аккуратно расправляет на коленях. Сердце бьется, как у зайчишки, предвкушении сказки. Рядом садится папа, и открывает книгу. Затаив дыхание, Олеся шевелит губами вслед за каждым папиным словом… – Ганс Христиан Андерсон, русалочка, – хорошо поставленным голосом произносит папа, и начинается трогательная история любви Русалочки к красивому принцу, которого она однажды увидела и спасла от гибели.

Чтобы обрести человеческий облик и любовь Принца, Русалочка соглашается обменять свой голос на зелье от колдуньи, которое должно превратить ее рыбий хвост в человеческие ноги. Это необходимое условие, чтобы выйти из морской пучины навстречу Принцу, и танцевать с ним на балу… Принц увлекается ею, но счастье Русалочки длится недолго. Принц, по законам своего времени, заключает выгодный династический брак, а Русалочка должна выбрать – убить Принца или исчезнуть… Настоящая Любовь всегда длиннее Жизни, Русалочка оставляет Принца с его новой суженой, и обращается в морскую пену, а затем и в облака…

Сказка рассказывает о том, что любовь, самоотверженность и радость за других – это и есть настоящее человеческое качество, а вовсе не ноги вместо хвоста…

Олеся каждый раз недоумевает: почему она не подружилась с ним, прежде чем отдать свой голос? Ведь разговаривать друг с другом гораздо важнее. Если бы он с ней разговаривал, и узнал, что она его спасла от гибели, а тем более – если бы услышал, как она поет – он бы уже ни на ком кроме нее не женился! Но она выбрала стать немой, ради того, чтобы быть как все… Как же он поймет, какая она, если она выглядит как все и не разговаривает при том? Загадка никак не разгадывается…

– Па-па! Давай «Русалочку» почитаем! – Олеся, все, меня тошнит от этого триллера, сама будешь читать свою Русалочку! Иди сюда, садись. Вот «Букварь», будем теперь его читать, пока ты не научишься! Смотри, это буква «А»! Нарисуй её! – Можно красным карандашом? – Олеся вся внимание, ведь скоро она сможет сама читать любую книжку без папы! – Можно, любым! Красным даже лучше, запомнишь, что это – гласная буква, потому что ее можно спеть: аааааааа!

Так «Русалочка» стала первой ступенькой Олесиного образования. А когда Олеся посмотрела мультик про Русалочку, то песня про волшебный мир там, на суше, стал ее гимном…

* * *

Ламантина в Олесином сне подплыла очень близко, словно просила о чем-то. Олеся шевельнула хвостом, в знак доброжелательности. Ламантина чуть приблизилась еще, всматриваясь в глаза Олеси. Тихонько ткнулась в ее живот большой доброй мордой… Ощущение от прикосновения было приятное, в ответ Олеся тронула ластой грустное лицо: мол, не бойся, я с тобой!..

Однажды влюбившись в морских коров, Олеся изучила про них, что могла достать. Больше всего ей импонировал их мирный характер – ни клыков, ни шипов, ни ядовитого шлейфа нет у ламантин, только их жизнерадостная теплолюбивая душа. Ламантины могут свободно существовать и в пресной, и в морской воде, но предпочитают теплую воду, не менее 18 градусов. Они редко мигрируют на большие расстояния, в основном предпочитая мелководья. В сутки они редко преодолевают более 3—4 километров. Ламантины предпочитают перемещаться в толще воды в одиночестве или парами.

Эти морские обитатели не представляют территориальных млекопитающих, поэтому у них нет никаких конфликтов с другими морскими обитателями. Если ламантины сформировали группу, это означает, что у них начинается период размножения. Как правило, группа ламантинов не превышает шести особей. Питаются ламантины только растительной пищей, так что ни для кого не представляют угрозы. Самцы ламантина становятся готовыми стать отцами только по достижению 10 лет, самки взрослеют быстрее – они способны вынашивать потомство с 4—5 лет. За одной самкой могут ухаживать сразу несколько самцов, пока она не отдаст предпочтение кому-нибудь из них. Сроки беременности разнятся от 12 до 14 месяцев. Малыш-ламантин сразу же после рождения может достигать 1 метра в длину и весить до 30 килограмм.

На протяжении 18 – 20 месяцев мама тщательно выкармливает теленка молоком, несмотря на то, что самостоятельно искать и поглощать пищу малыш может уже с 3-х недель жизни. Многие ученые объясняют такое поведение тем, что связь между мамой и детенышем у ламантинов удивительна крепка для представителей животного мира и может длиться многие годы, даже всю жизнь.

По наблюдениям океанологов, здоровая взрослая особь может жить 55 – 60 лет. А тот факт, что ламантин однажды посчитали за русалочек, еще больше очеловечил их образ. Все это делало ламантин в глаза Олеси очень похожими на людей, или если быть точнее – очень похожими на нее саму…

Во сне Олеся-ламантина чувствовала необычайное тепло и свободу, несколько раз повернулась вокруг себя на хвосте, и ринулась наверх, к солнечному свету…

Арслан Кибетович с интересом и тревогой наблюдал за Олесей уже полтора года. Сам отец четверых детей, он прекрасно понимал, каких усилий стоит Олесе содержать себя и девочек, и еще и за учебу в медицинском платить. Повысить ей зарплату или выдать премию из личных запасов он не мог – ипотека, хотя и не страшная, благодаря материнскому капиталу, цепко держала их семейный бюджет в рамках. Жена в декрете и четверо мальчиков требовали внимания, денег и времени, и свои обязательства он выполнял на 100%. И все же. Олеся не выходила у него из головы.

Он мог бы ее познакомить и выдать замуж за кого-то из своих очень хороших друзей. Но не шла Олеся ни на какой контакт с представителями сильного пола, не хотела не то что телефон взять или встретиться, а даже не откликалась на осторожные разговоры на эту тему. Пробовал Арслан Кибетович разные уловки, и через стареньких уже опытных медсестер сватовство устраивал, и даже под видом пациентов в свое отделение очень симпатичных своих друзей укладывал. Но как только Олеся понимала, что ее приглашают к каким-то личным, близким отношениям – тут же дистанцировалась и становилась холодной и строгой, как замороженная камбала в рыбном отделе.

И вот теперь, уже зная про Олесю, к нему обратился его давний друг, с которым еще первыми усами друг другу хвастались. Дружба длиною в жизнь. Все секреты друг про друга знали. Как врач, Арслан Кибетович для многих своих близких стал Ангелом– хранителем их семейных тайн, не всегда веселых. В очередной раз Тимур поделился печальной новостью, от которой встал комок в горле.

– Тимур, – Арслан Кибетович подбирал верные слова, чтобы не дать жалости стать надменной, но поддержать друга, – такое случается. Никто не виноват. Это как испытание. Ты можешь плакать, но ты не должен опускать руки. В мире случается много горя, но также много чудес. Нужно поверить в свое Чудо. Знаю о чем говорю.

– Арслан… как не опустить руки! Мое сердце как выжженная пустыня… – глухо отозвался голос из смартфона. – Ничего, Тимур, в пустыне можно сделать оазис, а пепел будет хорошим удобрением! Я говорил тебе уже полгода назад, ты помнишь? Подумай еще раз. Она очень хорошая девочка. Вы можете помочь друг другу стать счастливыми. – Арслан, как заговорить о таком? Я не смогу смотреть ей в глаза! – Тимур, у тебя есть сестра Эрдэнэ, она может смотреть в глаза даже солнцу, ее сердце больше земного шара. Попроси ее быть твоим представителем. – Арслан, я подумаю, я обещаю…

Проснулась Олеся от ощущения, что все уже так, как она мечтала. Не хотелось открывать глаза и вливаться в привычную суету, но девочки уже проснулись, их нужно было накормить завтраком, а потом сходить с ними погулять. Олеся удивилась – ого, проспала до 9 утра! За окном солнечно, сквозь прозрачные пока еще веточки с едва прорезавшейся новой листвой ветер радостно носится, заставляя прохожих застегивать курточки. Но все равно уже теплооооо…

Немного завозились на площадке, Олеся заметила, как из носика у Настены поползла прозрачная сопля… – Опа! Настюшка, ты замерзла?! – Неееееть… – Настенька никогда не жаловалась, и это иногда становилось проблемой. – Как так «неть»? А это что за красненький носик? Так, скатываемся по последнему разу, и дружно идем пить горячее молоко и смотреть мультик про Машу и Медведя!

Олеся знала, что нельзя обрывать резко, иначе начнется рев – у Настены как раз приближался тот период, когда надо попробовать мир на зубок и удостоверить в нем себя и свое. Сдерживая нахлынувшую тревогу, она с улыбкой поддерживает со спины свою ненаглядную кроху, пока та карабкается по деревянным ступенькам на вершину горки в виде ракеты. – А теперь – поехали!!! – Олесины руки уже ждали драгоценного космонавта у нижнего порожка горки.

Дома, снимая комбинезон с Настены, Олеся обнаружила, что попка мокрая…

– Ариша, солнышко, достань колготки сухие Настюшке, переодеть надо…

– Мама, она специально в штаны написала! Она же умеет на горшок!

– Ариша, нет, у нее ножки замерзли, вот и не дотерпела до дома!

– Ножки?.. Мама, разве она ножками писает?

– Понимаешь, когда ноги замерзают, почки слабеют, и человек терпеть в туалет не может, – объяснила Олеся, ставя на подставку эмалированный ковшик с горячим молоком.

– Почки… а почки – в попе?

– Нет, почки в пояснице…

– Это там, где поясок у шубы?

– Да, точно, там где поясок! Какая ты умная, Ариша! Может ты доктором будешь?

От неожиданной похвалы Арина молчит. Деловито стаскивает с сестренки мокрые колготки, и, как мама, промакивает мягким полотенцем… – Девчонки, какао готов, включаю мультик! Кто первый допьет какао, тот первый получит вкусную сосиску! – весело кричит Олеся, рассчитывая, что горячий какао спасет Настену от совсем ненужного сейчас насморка, а в перспективе и бронхита… – А я хочу две… – Ариша любит сосиски, с молоком матери, как говорится, впитала их вкус. – Ариша, я даже три тебе сварила, но третью попозже, а то животик заболит! Договорились? —

– Договорились, – Арина вдруг стала серьезная и степенная, представив себя доктором. До сих пор она себя видела поваром, а теперь появился совершено новый образ…

Олеся утыкается в учебник, на большом экране Маша доканывает Медведя своим очаровательным эгоизмом, любимые дочки заливаются хохотом…