Текст книги "Канашибари 1. Пока не погаснет последний фонарь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kanashibari-1-poka-ne-pogasnet-posledniy-fonar-289595.jpg)
Автор книги: Ангелина Шэн
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
В ее словах был смысл, и я решила, что позднее стоит попытаться узнать, возможно ли сыграть на оружие, однако еда и вода все-таки важнее. Наших припасов не хватит надолго, поэтому придется играть еще раз.
Какое-то время мы молча шли по пустынной улице, а затем Минори вытащила из толстовки пачку мармелада, чтобы перекусить. Я съела несколько штук, хотя подобные сладости не любила. Зато Минори фруктовый мармелад всегда нравился.
– Надеюсь, в следующий раз мы выиграем мелонпан[46]46
Мелонпан (メロンパン) – сладкая сдобная булочка, сверху покрытая тонким хрустящим слоем теста для печенья, внешним видом напоминает дыню, однако в традиционном исполнении не имеет дынного вкуса.
[Закрыть], – пошутила Минори, вспомнив свою любимую сладость, и я слабо улыбнулась.
То, что у Минори хоть немного поднялось настроение, было хорошим знаком. Мне бы не хотелось, чтобы ее отчаяние мешало нам. Мне и самой было тревожно, даже страшно, но я могла справиться с собой, а вот что делать, если в уныние впадет Минори, не знала. Чужое горе меня всегда пугало.
Тяжелые чувства тем временем продолжали одолевать меня, и вид заброшенных зданий с явными следами разрушения лишь усугублял мрачное настроение.
– Может… – Минори явно замялась, но я внимательно посмотрела на нее, и она продолжила: – Может, мы сумеем найти выход из этого города?
Я задумалась. Выход из города… Возможно, это была неплохая идея, ведь не могли же мы быть заперты в одном городе? За его пределами должно было что-то находиться.
– Можно попробовать… Только кто знает, как долго придется идти.
– Не успеем до темноты, продолжим завтра, – предложила Минори, и я согласно кивнула.
Мы пошли вперед, и мне показалось, что внутреннее напряжение немного спало. У меня появилась цель, и цель эта вызывала любопытство и… давала каплю надежды. Я всегда была любознательна и сейчас не видела ничего плохого в желании узнать больше. Что же касалось надежды… я приказала себе не надеяться зря. Иначе потом будет только больнее. Но я собиралась сделать все, чтобы вернуться домой.
В какой-то момент застройка стала менее плотной, между домами появилось больше пространства, и впереди на фоне уже потемневшего неба стали проглядывать синие огни.
– Минори, смотри!
– Вижу… – обеспокоенно протянула она. – Пойдем посмотрим!
Минори ускорилась, и я поспешила за ней.
Спустя около десяти минут мы оказались на окраине заброшенного города. Перед нами простиралось полупустое пространство с редкими мертвыми деревьями. Не было ни асфальта, ни каменной кладки – лишь обычная, местами каменистая земля.
Это пустое пространство тянулось на пару десятков метров вперед, а затем обрывалось. И за обрывом простиралось огромное поле, окутанное густым туманом. Вдали туман становился таким плотным, что невозможно было увидеть, скрывалось ли за ним хоть что-то.
Поле… Оно все было усеяно множеством крупных фонарей. Это были андоны – бумажные фонари на бамбуковом каркасе. И бумага всех андонов была глубокого синего цвета.
– Красиво… – выдохнула Минори.
– Некоторые не горят, – заметила я. Внутри большей части фонарей горели мрачные огни, однако часть андонов уже погасла.
– Что это за место… – прошептала Минори и шагнула назад. Восхищение быстро сменилось страхом. Мне и самой стало не по себе от вида этих фонарей. Подходить к ним ближе категорически не хотелось. Вид множества огней, плавающих в густом тумане, был мрачным и зловещим. От этого зрелища у меня по коже пробежал мороз.
– Вы когда-нибудь слышали о сотне страшных историй?
![](i_003.jpg)
Глава 4
天に口無し人を以て言わしむ
Небо молчит – за него говорят люди
![](i_002.jpg)
Мы с Минори обернулись.
Позади стоял мужчина на вид чуть старше тридцати лет. Он остановился метрах в пяти от нас и держался достаточно расслабленно. Его взгляд пробежался по нашим с Минори лицам, ни на ком не задерживаясь.
Я же внимательно всмотрелась в незнакомца, пытаясь оценить, представляет ли он опасность.
Лицо притягивало взгляд, хотя мужчину нельзя было назвать красивым в привычном понимании этого слова. Было что-то привлекательное в чертах его лица – высоких и острых скулах, в носе с высокой переносицей, тонких губах и больших глазах.
Даже несмотря на то, что мужчина слегка сутулился, он все равно был очень высоким, а длинный плащ и худоба только подчеркивали его рост.
– Кто вы? – спросила Минори, и в голосе ее слышалась настороженность, хотя внешне она казалась спокойной.
– Как и вы – всего лишь жертва обстоятельств.
Незнакомец улыбнулся и, прищурившись, вновь окинул Минори взглядом. Потом его взгляд вернулся к моему лицу, и улыбка стала чуть шире, что выглядело немного странно.
– Однако я осведомлен лучше вас, вот и решил, что вам может пригодиться помощь, – все с той же яркой улыбкой, контрастирующей со спокойными глазами, проговорил мужчина и встал ближе к фонарям.
К нам он не приближался, пройдя по дуге, словно не хотел спугнуть.
Его слова заставили взгляд Минори потеплеть. Она явно вспомнила, как недавно злилась на Кадзуо за его безразличие.
– И что же вы знаете? – спросила Минори с одной из своих фирменных улыбок.
Так она улыбалась, когда хотела чего-то добиться от человека. Улыбок у Минори было несколько, и та, что украшала ее лицо сейчас, обычно предназначалась преподавателям и родителям.
– Хяку-моногатари кайданкай[47]47
百物語怪談会 – дословно «встреча рассказчиков сотни страшных историй».
[Закрыть], – ответил незнакомец. – Слышали об этом?
– Хяку-моногатари кайданкай… – повторила я шепотом. – Это игра, в которой люди рассказывают сто страшных историй о сверхъестественном.
Незнакомец, довольно улыбнувшись, кивнул. Он стоял держа руки в карманах плаща и смотрел то на меня, то на Минори, однако на несколько секунд перевел взгляд на фонари вдалеке.
– Перед началом рассказчики зажигали сотню фонарей синего цвета и с каждой законченной страшной историей – кайданом – фонарь гасили. – На короткое время улыбка пропала с лица мужчины, и он добавил: – И обычно чем дальше, тем страшнее становились эти рассказы.
Вспоминая, что знала об этой игре, я невольно нахмурилась. И, подняв глаза, увидела хитрую улыбку, с которой незнакомец смотрел на меня, склонив голову набок, как будто понимал, о чем я думала. Я перевела взгляд на Минори, но та отстраненно разглядывала фонари, словно подсчитывая, сколько кайданов уже было рассказано, а сколько еще предстояло пройти, прежде чем игра завершится.
– Ао-андон?[48]48
Ао-андон (青行灯) – дословно «синий андон»; существо с синей кожей, длинными черными волосами, двумя рогами на лбу и острыми черными зубами, которое появляется после завершения сотой страшной истории в виде человека в белом кимоно.
[Закрыть] – прошептала я.
Интонация получилась вопросительной, и незнакомец перестал улыбаться.
– Я не знаю, – пожал он плечами. – Никто ничего не знает наверняка. Кроме того, что нужно бороться.
– О чем это вы? – Минори повернулась ко мне, но я лишь покачала головой, не желая ее пугать.
Ао-андон… ёкай, который, по поверьям, появлялся, когда гас последний фонарь, и превращал последнюю рассказанную историю в жуткую реальность. По этой причине сотый кайдан чаще всего так и оставался нерассказанным. Из-за страха людей.
Но не значило ли это, что нам не выбраться из этого города? Я не хотела даже думать об этом, нет. Это не могло быть правдой.
– Но я не представился. Прошу простить меня за грубость, – заговорил незнакомец, и я поняла, что теперь он стоит совсем близко.
В нем не было ничего угрожающего, однако я непроизвольно вздрогнула. Мне показалось, что мужчина заметил это и вновь едва заметно улыбнулся.
– Меня зовут Хасэгава Исао.
– Я Накано Минори, – приветливо улыбнулась Минори, слегка поклонившись. – Рада познакомиться, Хасэгава-сан. Это замечательно, что хороших людей здесь больше, чем плохих.
Наверное, Минори вспомнила Ямамото-сан и Окаду-сан, которые тоже помогли нам без насмешек и полуправды, как это сделал Кадзуо.
– Я бы не был в этом уверен.
Кажется, Хасэгаву позабавили слова Минори. Та слегка толкнула меня локтем. Я никогда не спешила представляться незнакомым людям, но Хасэгава производил приятное впечатление, дал нам новую информацию… и я решила быть вежливой.
– Акияма, – с легким кивком проговорила я. – Хината.
– Акияма, – медленно повторил Хасэгава и, на пару мгновений прищурившись, вновь широко улыбнулся. – Рад знакомству.
Несколько секунд мы простояли в тишине, а потом Хасэгава кивнул:
– Что ж… Быть может, еще увидимся. Удачи вам.
– До свидания, Хасэгава-сан, – улыбнулась Минори.
– До свидания, – тихо отозвалась я.
Мои мысли были заняты новым открытием – сотней страшных историй. Это стоило обдумать.
Хасэгава повернулся и широким шагом пошел в сторону города, но на полпути оглянулся и проговорил:
– Не пытайтесь выбраться из города. Куда бы вы ни пошли – наткнетесь на поле с фонарями… Однако к ним, поверьте, лучше не приближаться.
Сказав это, он вновь отвернулся и скрылся среди полуразрушенных зданий города. Мы с Минори хмуро переглянулись, а потом я подняла глаза к небу. Оно стало темно-синим, солнце уже было совсем близко к горизонту. А это значило, что нам стоило быстрее отыскать укрытие на ночь.
– Пойдем, Минори. Скоро станет совсем темно.
Минори кивнула, и мы направились обратно в город. Пару раз она кинула за плечо взгляд, полный тревоги.
– Завтра нам лучше вновь сыграть в азартную игру, – произнесла Минори спустя некоторое время и облизала пересохшие губы. – Выиграем воду и еду, а вот на третий день будем отдыхать…
– Или отыгрываться, – мрачно заметила я и поймала ее сердитый взгляд.
– Пессимистка, – пробормотала она недовольно, и остаток пути мы проделали молча.
В конце концов мы забрели в дом, который показался нам достаточно крепким, вошли в квартиру на первом этаже, не рискнув подниматься выше, и устало сели на татами. Кровати в этой маленькой квартире не было.
Перекусив онигири и выпив воды, мы улеглись на пол, думая каждая о своем. Несмотря на усталость, я не могла уснуть, а потому начала размышлять над тем, что узнала, прогоняя более печальные мысли. Сотня страшных историй… Сотня фонарей, и часть уже погасла. Неужели нам придется пройти еще так много кайданов? В истории, в которой мы выжили, было лишь шесть «героев», а в этом городе людей наверняка намного больше.
Скорее всего, истории проходят каждый день, ведь срок действия омамори у всех начинается и заканчивается в разные дни. Тогда число кайданов, которое мы с Минори должны пройти до сотни, сильно сократится…
Поначалу эта мысль успокоила меня, но потом я вспомнила о сотой истории, которую чаще всего не рассказывали. Что, если и здесь сотого кайдана не будет? Что тогда? Мы никогда не выберемся? Или же освободимся после девяносто девятого рассказа?
Я отбросила лишние мысли. Пока еще я знала слишком мало, и поспешные выводы могли лишь разжечь панику или вызвать отчаяние, которые помешают мне выжить.
Выжить. Пока что стоило сосредоточиться на этом. Мы с Минори должны выбраться из этого города, и для начала необходимо пережить страшные истории. С такими мыслями я провалилась в беспокойный сон.
* * *
Я просыпалась с мыслью о том, что этот кошмар наконец закончился. Родители в соседней комнате, как обычно, собирались на работу. За окном еще только просыпался город, а спустя пару часов мне позвонит Минори и позовет чем-нибудь заняться, пока мы свободны.
Но, открыв глаза, я оказалась в маленькой заброшенной квартире внутри потрепанного временем и неизвестными нам силами дома, в полуразрушенном городе, в котором ёкаи убьют тебя, если действие омамори закончится.
Я вновь закрыла глаза: не было желания просыпаться. Несмотря на мучившие меня кошмары, ночью я не испытывала того отчаяния, что вызывала реальность, и мне захотелось вновь вернуться в то относительно безмятежное состояние.
Но вместо этого я подскочила, тряхнув головой, и та отозвалась легким звоном в ушах. Нельзя позволять себе подобные мысли – хотя бы в этом месте. Нельзя впадать в уныние и тоску. Необходимо вернуться.
Минори все еще спала, хмурясь во сне. Я тихо прошла в крошечную ванную комнату, чтобы умыться, но с раздражением поморщилась, выяснив, что водопровод не работает. Я запустила руку в распущенные волосы. Так хотелось принять душ, но, судя по всему, об этом желании на какое-то время стоило забыть.
Размышляя, можно ли было выиграть в азартных играх право на ванну, я вернулась в спальню и аккуратно села неподалеку от Минори, подогнув под себя одну ногу. Делать было нечего, будить Минори я пока не хотела, а поэтому решила заняться тем, что и всегда в моменты ожидания, – размышлять.
Мне была известна лишь малая часть информации. Кайданы. Домá в традиционном стиле. Омамори. Приверженность мифологии и легендам. Необходимость выигрывать еду, чтобы не остаться в «мире мертвых» навсегда.
Омамори. Кадзуо сказал, что они защищают от ёкаев, но это понятно было и по надписи на самих оберегах, так что словам Кадзуо можно было верить. Но что насчет действия в течение трех дней?.. Хотя Окада сказала то же самое. Помедлив, я открыла мешочек и вытащила деревянный оберег. На нем был выгравирован иероглиф, обозначающий тройку[49]49
三 (сан) – три.
[Закрыть].
На моих глазах средняя черта исчезла, и иероглиф на омамори превратился в другой, обозначающий двойку[50]50
二 (ни) – два.
[Закрыть].
Три… затем два. Значит, между кайданами у нас действительно было всего три дня. Завтра, скорее всего, гравировка изменится на иероглиф, состоящий лишь из одной черты[51]51
一 (ити) – один.
[Закрыть]. От подобного обратного отсчета по спине пробежали мурашки.
Я торопливо спрятала оберег в мешочек и убрала в карман шорт.
Затем, погасив вспышку страха, я стала размышлять над тем, что из себя представляли азартные игры. Необходимо было выбирать шкатулки, и я попыталась вспомнить, что на них было изображено помимо карпов. Тануки, журавль, тэнгу…
Что все это значило? Тогда, перед игрой, мы с Минори не стали углубляться в размышления, но теперь стоило подумать получше. Выбрав кои, мы смогли выиграть еду. А если бы мы выбрали тануки? Тануки символизируют благополучие, и, скорее всего, эту шкатулку выбирать тоже было можно, этот вывод явно был правильным. А еще эти оборотни, вроде как, любят сакэ… Может, в азартных играх можно было получить и его?
Хм, тэнгу… Вот это существо точно не было связано ни с чем хорошим. Однако я слишком мало знала о мифологии, чтобы говорить наверняка. Другие идеи в голову не приходили, но я все же предположила, что вряд ли приз в азартной игре мог быть каким-то плохим. Тогда что же символизировали тэнгу?..
Зевнув, Минори приподнялась на татами и хмуро посмотрела на меня. Волосы, обычно аккуратно расчесанные и приглаженные, растрепались. Она явно не выспалась. Минори и в обычной жизни любила поспать подольше, а прошлым вечером явно долго не могла уснуть – ворочалась, вздыхала и снова меняла позу.
– Доброе утро, – произнесла я, однако в данных обстоятельствах это прозвучало почти иронично.
Минори наморщила нос, но тоже поздоровалась.
– Передай воды, пожалуйста.
Я, дотянувшись до бутылки, что стояла на татами среди остальных наших припасов, подтолкнула ее к Минори.
– Ну что, я умоюсь, позавтракаем и вновь пойдем изучать окрестности? Найдем домик, в котором проводят азартные игры, и заработаем еще воды и еды. Идет?
– Хорошо, – отозвалась я. – Вот только умыться не получится. Здесь не работает водопровод.
Минори недовольно фыркнула:
– Но не могу же я ходить… так. – Она расстроилась, и я понимающе вздохнула:
– Возможно, нам удастся найти какой-нибудь водоем.
Минори кивнула, и я передала ей пачку сухой лапши и оставшийся мармелад. Она разломила брикет лапши и протянула мне половину.
После завтрака мы вышли из квартиры. Еды у нас не осталось, если не считать бутылку воды, и я снова надела толстовку, сразу почувствовав себя более комфортно.
Город, судя по всему, был достаточно большим. В нем встречались и развлекательные районы, и широкие улицы с высокими зданиями, торговыми центрами, больницами и банками, и небольшие переулки и тупики. Все здания, помимо традиционных, выглядели так, будто могли в любой момент обвалиться.
Спустя примерно сорок минут ходьбы мы так и не нашли ничего похожего на реку или озеро, но я надеялась все же отыскать где-нибудь хотя бы пруд. В голову навязчиво лезли мысли о том, как мы с родителями и братом посещали онсэны[52]52
Онсэн (温泉) – японское название горячих источников.
[Закрыть], и от этих воспоминаний настроение стало еще более мрачным. А вслед за ними на меня тут же набросились тяжелые мысли о том, как чувствовали себя сейчас мама и папа, так что пришлось приложить огромные усилия, чтобы эти мысли отогнать. По пути нам попались несколько магазинчиков, и в одном из них я подхватила небольшой легкий рюкзак черного цвета, который точно должен был нам пригодиться. А Минори с явным сожалением сменила туфли на каблуке на кеды.
Первый домик для азартных игр встретился нам достаточно быстро, но мы проигнорировали его, не готовые к новой игре. Но, увидев второе место, предлагающее сыграть в это подобие азартной игры, мы с Минори решили, что просто слоняться по городу бессмысленно. Нужно достать еще воды и еды, а в случае чего у нас останется время на то, чтобы отыграться.
Внутри домика, который выглядел очень похожим на тот, в котором мы очутились в первый раз, мы вновь разулись и, пройдя дальше, увидели такую же комнату, разделенную фусума. Мой взгляд упал на низкий столик и четыре знакомые шкатулки.
– Может, на этот раз возьмем шкатулку с кем-то еще? – предложила Минори.
Я покачала головой:
– Эти изображения явно указывают на то, что мы можем выиграть. С помощью кои мы уже получили еду и воду. Лучше не рисковать, а то у меня нет желания обедать сакэ… – пробормотала я.
Минори невесело усмехнулась:
– Звучит логично.
С этими словами она вытащила из шкатулки с рисунком кои две другие – и на них вновь были изображены гейша и самурай.
– А это? Что думаешь?
Я нахмурилась. Про значение гейши и самурая я не подумала.
– Может, это сложность?.. Нет, было бы странно. Игра для женщин или мужчин?.. Но тоже странно давать такой выбор, да и ребусы не вписываются в это предположение, – бормотала себе под нос Минори, рассуждая. – Давай просто выберем шкатулку с самураем и узнаем.
Я с сомнением посмотрела на Минори. Я не была трусливой, но рисковать совсем не хотела.
– Вдруг так будет лучше! Все равно придется когда-то проверить, – заметила она.
– Хорошо, – я пожала плечами.
В этот раз ставку делала Минори, поэтому я предоставила ей возможность сделать окончательный выбор. В случае чего мне не хотелось быть в ее глазах виноватой.
Когда Минори открыла шкатулку, та вновь оказалась пустой, а на столике, как и в прошлый раз, появились принадлежности для каллиграфии.
– И что мне поставить? – задумалась Минори. – Чувства я ставить не хочу. Воспоминания тоже. Тогда выберу какое-нибудь знание. Что ж… Давай я поставлю знание английского языка. Даже если проиграю, потом отыграюсь. Очень сомневаюсь, что в следующей страшной истории нам придется говорить на английском.
– Давай, – отозвалась я.
Минори аккуратно вывела два иероглифа: 英語[53]53
英語 (эйго) – английский язык.
[Закрыть], не уронив ни одной лишней капли на васи.
Сначала ничего не происходило, но затем с легким шорохом фусума отъехала в сторону, открывая проход в следующую комнату, и мы с Минори удивленно переглянулись. В прошлый раз за фусума нас ждал выигрыш.
Я пошла первой, а Минори слегка помедлила. Следующая комната оказалась просторнее, чем в первом домике для азартных игр. Пол был деревянным, а по форме помещение представляло из себя прямоугольник.
Зайдя во вторую комнату, я сразу поняла, какая игра нам предстоит, и из-за этого внутри поднялась звенящая тревога.
– Неужели… – разочарованно протянула Минори, и, глянув на подругу, я поняла, что и она занервничала.
Перед нами стоял столик, на котором лежали лук, стрелы, перчатка югакэ[54]54
Югакэ (弓懸け) – кожаная перчатка на правую руку; различаются по количеству пальцев, на которые перчатка надевается.
[Закрыть] и нагрудник мунэатэ[55]55
Мунэатэ (胸当て) – нагрудник для защиты от случайного удара тетивой.
[Закрыть]. А у противоположной стены мы увидели комато[56]56
Комато (小的) – мишень диаметром 36 см. Устанавливается на расстоянии 28 м.
[Закрыть] – малую мишень.
– Для того чтобы выиграть в сегодняшней игре, вам необходимо стать участником соревнования по кюдо[57]57
Кюдо (弓道) – дословно «путь/учение лука»; японское искусство стрельбы из лука.
[Закрыть]. Для победы нужно три раза попасть в центр комато, и для вашего удобства расстояние до мишени меньше традиционного.
Внезапно зазвучавший женский голос, похожий на тот, что рассказывал нам легенду об Аматэрасу, так же внезапно замолчал, и, несмотря на его мелодичность, я едва не вздрогнула.
– И кто будет стрелять?.. – спросила Минори, с опаской приблизившись к обозначенному для стрельбы месту.
Я встала рядом, и мой взгляд упал на стрелы. Нам дали всего шесть стрел, а значит, и шесть попыток.
– Ты же у нас спортсменка… – протянула я, с сомнением глядя на лук. Я задумалась, смогу ли вообще натянуть тетиву и запустить стрелу.
– Ну что ж… – не стала спорить Минори. Видимо, она так же сомневалась в моих физических способностях, как и я сама. – Но в кюдо так много правил и особая техника…
– Думаю, нам нужно просто попасть в этот черный круг три раза, – отозвалась я, глядя на мишень.
Минори сняла пиджак, закрепила на груди мунэатэ, надела перчатку и неуверенно взяла в руки лук.
– Начнем… – пробормотала она.
Минори встала левым боком вперед, крепко сжала лук левой рукой и натянула тетиву за правое ухо. Пара секунд, Минори разжала пальцы, и стрела полетела вперед.
– Эх! – разочарованно поморщилась Минори, и только уважение к самому процессу стрельбы остановило ее от того, чтобы топнуть ногой.
Стрела даже не попала в мишень – наконечник застрял в стене.
– Это был пробный раз, – проговорила Минори таким тоном, словно все шло по плану.
Я стояла в стороне, нервно прикусив губу. Минори была сильной, ее мышцы позволяли натягивать тетиву и удерживать лук, отправляя стрелу к мишени, но техника и меткость явно страдали.
Вторая стрела, и вновь мимо цели, но третья попала в мишень – хоть и не туда, куда было нужно.
– Еще есть попытки, и у меня получается все лучше, – заверила меня Минори, сохраняя невозмутимое выражение лица.
Если до этого, во время кайдана и уже после, она нервничала, даже плакала, то сейчас явно прониклась духом соревнований, к которым была привычна. Я чувствовала ее сосредоточенность, собранность и готовность победить.
– А ведь мама хотела, чтобы я занималась кюдо, – заметила Минори. – Мама хоть когда-нибудь бывает неправа?
С этими словами она вновь натянула тетиву, и мне показалось, что вместе с этим она натянула и мои нервы. Выстрел – и Минори попала в цель, хоть и в самый ее край.
Минори резко выдохнула и прикрыла глаза. На ее губах появилась легкая улыбка, но взгляд оставался напряженным. Осталось всего две попытки, а попадание пока было лишь одно. У нее больше не было права на ошибку.
Закрыв глаза, Минори что-то тихо прошептала себе под нос, а потом расправила плечи и вновь приготовилась к выстрелу. Мне показалось, что она уже увереннее держала лук, далеко не так неуклюже, как делала это в первый раз.
Стрела рассекла воздух… и пролетела мимо цели.
– Нет… – прошептала Минори.
– Игра закончена. Вы проиграли, и ваша ставка остается у нас.
– Нет! – теперь уже громко воскликнула Минори.
Мне показалось, подруга задрожала, однако она справилась с собой и лишь плотно сжала губы. Сцепив и расцепив пальцы, Минори сняла нагрудник и перчатку, аккуратно уложила на место лук, а затем быстрым и нервным шагом покинула комнату. Я поспешила следом, захватив забытый пиджак.
– Мы проиграли! – зло воскликнула Минори, оказавшись на улице. Она молча взяла пиджак и накинула его на плечи. – Зачем мы взяли шкатулку с самураем? Я больше к ней не прикоснусь! Прошлая игра была проще…
Я промолчала. Это и правда была трудная игра, я с самого начала не рассчитывала на победу. Но также понимала, что без меня Минори не выиграла бы и в прошлый раз.
– Минори, успокойся! – мягко заговорила я и положила руки ей на плечи. Ее щеки покраснели, а лицо выражало смесь возмущения и расстройства. – Мы сыграем еще раз и выиграем еду. А в следующий раз обязательно вернем твою ставку!
– Моя ставка! – Минори уронила лицо в ладони. Судя по всему, она и забыла, что проиграла знания английского языка. – Я… я теперь не знаю английский…
– Как ты и сказала, здесь он тебе не нужен, – я продолжила попытки утешить ее. – Мы выиграем твои знания обратно, не волнуйся.
Я пристально смотрела Минори в глаза, сжимая ее плечи. Это привело Минори в чувство и, судя по всему, придало уверенности.
– Да… Да, ты права.
Минори глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
– Но нам все еще нужны вода и еда… – протянула я, опустив руки, и Минори с тоской посмотрела на домик, из которого мы только что вышли.
– Сделаю это сама, – предложила я, но мысленно надеялась, что Минори, как и в первый наш день здесь, откажется от моего предложения и пойдет со мной.
Она посмотрела на меня с сомнением, но при этом с облегчением. Прикусив губу, Минори произнесла:
– Ты уверена?..
Я вздохнула, так как вовсе не была уверена, но кивнула, а голос мой прозвучал твердо:
– Да.
Минори выдохнула и робко улыбнулась:
– Тогда… удачи.
Помедлив, она отошла и присела на тротуар, опустив голову на ладони. Я проследила за ней взглядом, а потом посмотрела на домик, в который должна была вернуться. Внутри узлом скрутилось напряжение. Я участвовала в азартных играх всего дважды и ни разу – одна. Но я привыкла полагаться только на себя. По крайней мере так я себе внушала. Я встряхнула руками, пытаясь избавиться от нервозности, и зашла внутрь минка.
Я должна выиграть. Не хотелось проходить через подобное в третий раз за день, так же как и не хотелось голодать и мучиться от жажды. И конечно, у меня не было желания потерять свою ставку.
На кон я поставила свой навык игры на скрипке. Терять его мне было страшно, но я понимала, что не готова была расстаться ни с воспоминаниями, ни с чувствами.
Спустя около пятнадцати минут я вышла из домика с едой и водой, которые сложила внутрь рюкзака.
Изнутри меня грела легкая радость, однако оказалась она далеко не такой сильной, каким было бы разочарование в случае проигрыша. В любом случае я ощутила, как по телу прошла волна облегчения, стоило мне разгадать все загадки этой игры.
Я выбрала шкатулку с гейшей. Что-то мне подсказывало: я больше не решусь выбрать самурая. По крайней мере если буду играть одна.
Стоило мне выйти, как Минори тут же подскочила на ноги, едва не подвернув от спешки ногу, и подбежала ко мне.
– Получилось? – обрадованно воскликнула она, судя по всему, прочтя результат по моему лицу.
– Да, – ответила я.
Желания говорить что-то еще не было. Я очень устала, но не физически, а из-за сильного стресса. Я не знала, смогу ли к этому привыкнуть… И надеялась, что не придется.
– Молодец! – Минори обняла меня за плечи и подхватила рюкзак. – Тогда давай передохнем где-нибудь, а потом можно будет еще изучить местность и найти укрытие на ночь. Завтра…
– Завтра вечером нужно будет найти дом, в котором будет проводиться кайдан, – закончила я. – Придется снова стать героями страшной истории…
– Мы справимся, Хината! – заверила меня Минори.
Видимо, она уже успокоилась из-за потери знаний английского. Вероятно, рассчитывала, что мы и в следующий раз сможем сыграть дважды – отыграть ее ставку, а затем уже взять приз. Меня такая перспектива заранее вгоняла в уныние, но я постаралась мыслить позитивнее. Постаралась…
Какое-то время мы шли молча, а потом забрели в аптеку. На полках лежали разнообразные лекарства, однако воспользоваться ими, как я полагала, мы не могли. Передохнув какое-то время, утолив жажду и немного перекусив, мы вновь отправились бродить по городу. Наверное, в этом не было особого смысла, мы могли нарваться на неприятности, однако сидеть без дела и просто ждать казалось невыносимым. Мы создавали себе хоть какую-то видимость дела. Сбегали от дурных мыслей, сосредотачиваясь на ходьбе и разглядывании улиц.
Но голову все равно не покидала мысль о том, что завтра нас вновь ждало страшное испытание. Испытание, существование и необходимость которого мы еще даже не поняли и не приняли. Привычная жизнь изменилась так внезапно, изменилась на нечто не поддающееся логике и здравому смыслу.
Казалось, мы обе сошли с ума.
Однако это была реальность. Но я должна была вернуть себе свою настоящую жизнь.
![](i_007.jpg)
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?