Читать книгу "Бракованная. Ты меня не сломаешь"

Глава 5. Аделия

Джихангир уходит и вокруг становится тихо. Эта тишина пронизывает все пространство вокруг и неприятно давит. Она густая, непривычная и чужая, совсем не такая, как в доме отца. Все здесь другое, даже воздух. Сухой и пахнет чем-то терпким и незнакомым, а еще опасным.

– Без глупостей, – этот Фара вцепляется мне в плечо мертвой хваткой и буквально тащит за собой.

Пол под ногами другой, шаги звучат глухо, а пространство не откликается. Я не понимаю, в какой точке нахожусь, где стены, двери, лестница. Никаких подсказок.

Привычно пытаюсь считать шаги. Один, два, три, но сбиваюсь. Слишком быстро для меня, я не успеваю, но останавливать этого верзилу или сопротивляться бессмысленно. Мало того, что я ничего не вижу, так еще и не знаю пространства вокруг. Опасность может таиться где угодно…

– Можно помедленнее, – шепчу я.

– Нельзя, – тихо рычит Фара. – Я не собираюсь возиться с тобой весь день.

Слышу, что мужские шаги звучат иначе и рефлекторно догадываюсь, что впереди лестница. Спотыкаюсь на первой же ступеньке, но по инерции ищу перила и нахожу, но липкая, горячая паника поднимается изнутри. С такой скоростью, я просто сверну себе шею.

– Подождите… я сама, – прошу я, не особо надеясь на чудо, но Фара меня отпускает, а сам уходит вперед.

Выдыхаю, держусь за перила и шагаю по ступеням, врезаясь в каждую носом туфлей, чтобы не промахнуться.

– Давай быстрее, еще дел много, – недовольно бурчит Фара, едва я оказываюсь наверху и снова хватает меня за локоть.

Тянет меня за собой, шаги отчетливо отдаются по полу. Ковра нет, слышно каждое движение. Фара останавливается, так резко, что я едва не врезаюсь в него, но он успевает предотвратить.

– Слепая что ли? – издевается мой надзиратель и буквально вталкивает в открытую дверь. – Сиди здесь тихо.

Не успеваю ничего ответить, лишь делаю несколько шагов по инерции и врезаюсь в какой-то стол или комод.

– Осторожно, блядь! – кричит Фара, но слишком поздно.

Слышу глухой удар, что-то большое и высокое шатается, замирает на секунду и раздается оглушительный звон стекла. Осколки рассыпаются вокруг меня, попадают на платье и ноги. Скользят по нежной коже и неприятно царапают.

Вскрикиваю и отшатываюсь, но подол платья путается в ногах.

– Твою ж мать! – ругается рядом Фара.

А я не понимаю, что разбилось. Не вижу ничего, только слышу осколки, что катятся по полу и хрустят под тонкой подошвой туфель. Становится страшно, паника накатывает удушливой волной. Что если это что-то дорогое? Что если меня теперь накажут?

– Не двигайся! – голос звучит резко, но я не слушаю.

Отступаю по хрустящему стеклу. Мне нужно срочно оказаться в безопасности.

– Не дергайся, дура. Порежешься.

Шаг, второй и сильные руки обхватывают меня, приподнимая над полом.

Вздрагиваю всем телом и кричу, что есть силы. Мозг словно отключается и животный ужас застилает остатки разума. Начинаю вырываться, бью руками и ногами, не разбирая куда.

– Не трогай меня! Пусти!

Но Фара держит крепко, словно специально. Чувствую жар его кожи, запах и горячее дыхание. Мерзко и неприятно, но освободиться не получается. Меня поднимают еще выше, как вещь, словно я ничего не решаю.

– Отпусти! Ты не имеешь права! – бьюсь, пытаясь вырваться из чужих рук.

– Что здесь, мать вашу, происходит? – тихий голос Джина громом проносится мимо нас и все вокруг затихает. – Отпусти девушку.

Фара ставит меня на пол, а я замираю, боясь пошевелиться.

– Она разбила зеркало, – говорит мой надзиратель.

– Специально?

– А черт ее знает, – хмыкает он. – Ненормальная какая-то.

– Хватит! – резко обрывает его Джихангир.

Его голос низкий, хриплый, но холодный. Он не кричит и не давит, но действует как-то магнетически. Его хочется слушаться, ему невольно хочется подчиняться. Это что, магия какая-то?

По привычке поворачиваю голову в сторону голоса.

– Не подходите, – предупреждаю я и пячусь.

Под ногами снова хрустит стекло, вздрагиваю от этого звука, не понимая, куда отступаю. Что там за спиной, я не знаю.

Где Фара? Где Джихангир? Они молчат, не издают ни звука, но я кожей ощущаю, что кто-то медленно и уверенно приближается. Отступаю еще, пока не упираюсь в что-то твердое. Похоже стена. Ладонью скольжу по ней, ища опору, но о побеге не думаю.

– Что ты орешь? – голос раздается прямо надо мной.

Вздрагиваю от неожиданности и хочу отодвинуться, но не получается. По обе стороны от меня теперь руки Джихангира.

– Отпустите, – выдыхаю судорожно. – Я не хочу здесь быть…

– Не хочешь? – Джин как будто сверлит меня взглядом. – Хорошо. Со мной пойдешь.

Он хватает меня за запястье и снова куда-то тащит.

– Скажи, чтобы здесь прибрали, – бросает Фаре.

Мы проходим куда-то еще. Не успеваю ничего понять, как оказываюсь в другой комнате. Здесь пахнет совсем по-другому. Мужским, терпким, сильным.

– Будешь здесь, пока твою комнату не уберут, – холодно сообщает Джин. – Постарайся больше ничего не разбить.

Хочется ответить, что без глаз трудно догадываться о расположении вещей в пространстве, но не успеваю. Да и не нужен никому мой ответ. Джихангир проходит мимо, дверь закрывается и становится снова тихо.

Глава 6. Джихангир

Почему я вообще должен разруливать такой простой вопрос? Сюрреализм какой-то.

Возвращаюсь в комнату для гостей, останавливаюсь в дверном проеме и упираюсь в косяк плечом. Мда… весь ковер усыпан серебристыми осколками зеркала. Они бликуют и запускают по потолку и стенам солнечных зайчиков. Только фей и прочих детских прелестей не хватает, прям как на утреннике у Тагаевых.

– Фара, – зову я раздраженно.

Он стоит у окна, спиной ко мне, но сразу оборачивается.

– Я позвал горничную, еще не пришла, – разводит руки в стороны. – Может уволишь к чертовой матери?

– И тебя вместе с ней, – сухо констатирую я.

– Меня то за что? – Фарах искренне недоумевает и идет в мою сторону.

Стекло неприятно хрустит под подошвами его ботинок.

– Не за что? – дергаю бровью и окидываю комнату снисходительным взглядом.

– Да она сама! – оправдывается Фара. – Влетела в зеркало, как танк. Я даже понять не успел, что это было.

Не верить своему человеку нет причины, но и логика с фактами не сходится. Зачем девушке сносить зеркало? Суицид? Немного странный способ. Не заметила? Испугалась? Хрен ее знает.

Когда я вошел, Фарах держал девчонку на руках, а та отбивалась. Может… Да ну нахер, не посмел бы он. Но от одной мысли становится не по себе, а под кожу прокрадывается раздражение.

– Ты трогал девочку? – спрашиваю прямо и смотрю в глаза.

Ни один мускул на его лице не дергается.

– Так порезаться могла. Как лучше хотел, а она орать…

Челюсть сжимается сама собой.

– А я что говорил делать? – в голосе появляется сталь.

Потому что не нужно… что? Присвоил? С чего вдруг? Не моя она, и не нужна мне совершенно. Закончу дело и пусть идет на все четыре стороны.

– Да понял я, – виновато выдыхает Фара. – Мой косяк. Признаю.

Удовлетворенно киваю.

– Не смей ее касаться.

Он смотрит внимательнее, но не комментирует. И правильно, обсуждать свои слова я не собираюсь.

– Принял. – Фарах набирает в легкие воздуха и все же добавляет. – Она дикая какая-то…

– Да плевать мне, какая она, – цежу сквозь зубы. – Следи, чтобы сама не убилась и дом не разнесла.

– С этим сложнее будет, – он усмехается и чешет затылок. – Но я справлюсь.

– Уж постарайся не добавлять мне проблем.

Разворачиваюсь и выхожу из комнаты. Лестницу прохожу быстро. Кабинет встречает тишиной и прохладой. Адреналин ушел и остался только холод. Ледяная пустыня, которая намертво обосновалась в моей душе, сковала сердце. Все просто и привычно для меня. Только непонятное раздражение, что до сих пор скребется в груди, выбивается из общей картины.

Подхожу к столу, но не сажусь, а достаю телефон. Номер Булата в списке последних набранных. Несколько монотонных гудков заставляют напрячься.

– Да, – раздается в динамике спокойный голос.

– Говори.

– Уехали не сразу, – делится он. – Шума было много. Муслим бесится.

Я усмехаюсь. Все ожидаемо, но бесспорно приятно.

– Дальше.

– Он давил на Илая. Требовал отменить свое решение, вернуть ему невесту, а тебя приструнить, – в динамике короткий смешок.

– А Илай?

– Тянет… Не отказывает, но и не соглашается. Мнется…

Сжимаю телефон сильнее.

– Он должен Муслиму дохреналион денег, – добавляет Булат. – Очень много. Если надавят, думаю, прогнется. Нет у него выхода. Если только пулю в лоб.

Ну это совсем уже не про Фаттахова. Он трус и мразь.

Медленно подхожу к окну и одергиваю штору, на улице все еще моросит дождь.

– Насколько вероятно?

– Процентов на сто, – смеется собеседник.

– Ясно, – кривая ухмылка появляется на губах. – Сколько у нас времени?

– День, может два. Что предлагаешь?

– Ничего.

– В смысле?

Улыбаюсь, глядя в окно.

– Подождем, – спокойно поясняю. – Пусть Фаттахов сам решит, на чьей он стороне.

– Принял, – сухо бросает Булат. – Если что, на связи.

– Спасибо, брат.

Сбрасываю звонок и опускаюсь в кресло. Достаю увесистую папку на Муслима и откидываюсь на спинку. Прокручиваю в голове весь сегодняшний день, вместе с чертовой свадьбой. Как вошел туда без единого выстрела. Никто из охраны Фаттахова не рыпнулся, потому что мои люди стояли по периметру вперемешку с гостями и держали на прицеле всех.

Реакции всех причастных отпечатались в сознании ярким пятном. Это было вкусно. Особенно фейс Муслима. Этот гандон, я уверен, едва в штаны не наложил от страха. Попытался сотрясать воздух, но ничего толком не предпринял. Жить хочет, урод.

Да, кстати… Поднимаюсь и расстегиваю рубашку, снимаю броник и снова застегиваю. Предосторожность, не более, но иногда может спасти. Все мы не бессмертные.

Илай, еще один трусливый и малодушный скот. Сломался быстрее, чем я думал. Отдал дочь и даже не попытался возразить. Как будто ждал именно этого.

Хмурюсь, постукивая пальцами по столешнице и перемалываю эту мысль. Да бред. Нереально, я все проверил несколько раз и рассчитал до миллиметра. Но с этой девчонкой явно что-то не так. Да, похер.

Мысли плавно возвращаются к Муслиму. Вот здесь все просто и понятно. Он хотел войти в уважаемую в нашем мире семью, стать ее частью и получить власть. Связи и привилегии. Их ни за какое бабло не купишь.

Я его не пустил. Не позволил. Унизил публично и жестко. Так, чтобы запомнил этот день навсегда. Только вряд ли Муслим отступит. Я бы на его месте не отступил. Вопрос только в том, на сколько у него хватит ресурса. И на сколько у Илая. Старик загнал себя в угол. Теперь придется выбирать. И этот выбор решит все.

Дверь открывается тихо, почти без звука. Фарах тенью скользит в кабинет и останавливается у входа.

– Комната убрана. Есть еще распоряжения?

Бросаю на него короткий взгляд и рефлекторно сканирую. Фара спокоен и собран. Но… доверяй, но проверяй. Всегда надо держать руку на пульсе. Любого из ближнего окружения могут переманить или перекупить.

– Есть, – говорю ровно. – Собери всех.

Он кивает и выходит, прикрыв за собой дверь. А я снова остаюсь один. Провожу пальцами по столу, будто вывожу невидимую линию. Игра только началась, а я ее уже выиграл наполовину. Осталось дожать этих червей.

– Давай, Илай, – говорю в пустоту. – Посмотрим сколько ты стоишь на самом деле.

Глава 7. Аделия

Тишина возвращается почти сразу, как закрывается дверь. Очень плотная, звенящая и давящая со всех сторон. Весь остальной мир словно отрезается невидимой преградой, даже как-то не по себе становится.

Я стою на чем-то мягком и не двигаюсь. Даже дышать стараюсь тише, будто если не издам ни звука меня и не заметят. Это так же глупо, как и игра в детстве. Только я давно выросла и игры закончились.

Руки предательски дрожат, прижимаю к телу и скольжу пальцами по ткани платья, цепляюсь за вышивку и мелкие бусинки, это немного успокаивает. Ровно настолько, чтобы не скатиться в истерику. Дышу глубоко и частно, считаю до десяти и постепенно прихожу в норму.

– Все хорошо, – повторяю, как мантру. – Все уже закончилось.

Но нет. Ничего не закончилось, точнее все только началось и неизвестность обступает со всех сторон. Горло сжимает судорожный спазм. Я делаю вдох, второй, третий, но воздуха все равно не хватает. Слишком душно. И запах… здесь пахнет чем-то терпким и агрессивным. Мужским и холодным. Здесь пахнет опасностью и властью. Джихангир, да очень ассоциируется с ним.

Все чужое и незнакомое, но надо как-то осваиваться. Вряд ли сейчас раздастся возглас «розыгрыш» и меня отвезут обратно в дом отца, да и не примет он меня. Не после чужого мужчины.

Набираю в легкие побольше воздуха и вытягиваю руки вперед. Делаю осторожный шаг, он получается бесшумным. Все же ковер, мягкий, но без ворса. Развожу руки в стороны, но так и не натыкаюсь ни на какую подсказку.

Выпрямляюсь и делаю еще пару шагов. Медленно и осторожно пробую пространство, как воду, прежде чем в нее войти. Должно быть это приятно. Всегда мечтала побывать на море, но отец так и не свозил ни меня, ни Лейлу.

Еще шаг, второй, третий, ладони вытянуты вперед, но так ничего не коснулись. Ни стен, ни мебели, совсем ничего. Сердце тревожно сбивается с ритма. Где границы? Я же не в пустом помещении?

Шаг, и еще один. Пальцы наконец натыкаются на что-то твердое и холодное. Стена скорее всего. Провожу по ней ладонью, ощущая текстуру, обои. Значит я не в пустоте, уже легче.

Двигаюсь вдоль стены, осторожно ощупывая каждую неровность. Дыхание постепенно выравнивается. Если есть стена, значит и угол есть. А там и дверь найдется. Главное не волноваться и не спешить.

Спустя несколько шагов ладонь и правда упирается в косяк. Сердце взволнованно подпрыгивает, а пальцы жадно скользят по дверному полотну в поисках ручки.

Без труда нахожу и цепляюсь за нее, как за спасение. Дергаю, но не поддается. Еще раз, уже сильнее. Результат тот же. Металл холодный, влажные пальцы соскальзывают.

– Ну откройся же ты… – умоляю я, сама не понимая, кого.

Толкаю дверь плечом, но все бесполезно, она заперта. Меня закрыли в клетке, как животное.

Отступаю на шаг, а пальцы непроизвольно разжимаются. Рука безвольно падает вниз. Я осталась одна. Снова. Раньше у меня хотя бы был дом. Пусть клетка, но знакомая и родная, а здесь… я даже не понимаю, где нахожусь. И не знаю, что со мной сделают в следующую секунду.

От этой мысли по спине пробегает холодок. Резко разворачиваюсь и делаю пару шагов назад, но замираю, услышав голоса. Мужские. Приглушенные, но отчетливые. Они достаточно близко, надо срочно найти. Двигаюсь на звук и упираюсь снова в стену, а потом и в еще одну дверь. Может, конечно, в ту же самую, но… ручка поддается.

Открываю и выхожу из комнаты. Так же по стене двигаюсь на звук и замираю, когда становится лучше слышно.

– …я тебе говорю, он не отступит, – говорит один.

– Да пусть хоть обосрется, – отвечает другой. – Вопрос не в нем.

– А в чем тогда?

Короткая пауза.

– В старике Илае. Сейчас все от него зависит, – делится второй.

Меня словно током прошибает. Они говорят про отца.

– Думаешь, прогнется?

– А куда он денется? – хмыкает голос. – У него долгов, как грязи. Если прижмут, он сам эту девку обратно требовать начнет.

Воздух застревает в легких. Обратно? Они обо мне что ли?

– А если нет?

– Тогда… – короткий смешок. – Тогда она останется здесь.

Вокруг повисает тишина, а я забываю, как дышать.

– И что с ней делать?

Шаги. Кто-то, кажется, поворачивается и идет в мою сторону.

– Решат. Я бы не отказался забрать.

Сердце ухает вниз.

– Может, Джин ее себе оставит? – первый голос спрашивает с ленивым интересом.

– Да плевать ему на нее, – отрезает второй – Джину Муслим нужен, а баб у него и так как грязи.

Слова бьют сильнее пощечины. Я… просто часть игры, как декорация.

– Ну а если старик заплатит?

Короткая пауза.

– Тогда вернут, – и тут же добавляет, почти небрежно. – Или по-другому используют.

Меня словно окатывает ледяной водой. Используют? Вздрагиваю всем телом и не осторожно что-то задеваю пышной юбкой платья. Ощупываю – перила.

– Фара, твою мать! – грозный голос Джихангира громом проносится по дому. – Что это такое?

Замираю и не дышу, будто можно спрятаться от этого пронизывающего взгляда.

– Виноват, сейчас исправлю.

– Не надо. Я сам, – слышатся шаги по лестнице, а я невольно отшатываюсь. Считаю шаги и тороплюсь вернуться опять в комнату. Едва успеваю добраться до двери, как слышу голос за спиной.

– Что ты здесь делаешь? – голос Джихангира звучит прямо надо мной.

Глава 8. Джихангир

Смотрю на часы, мысленно отмеряя время до встречи со своими людьми, и набираю номер одного знакомого фейса. Его помощь сейчас очень кстати.

– Даже не хочу знать, что у тебя опять случилось, – раздается в динамике совсем не приветливый голос Руслана Азарова.

– Да брось, – усмехаюсь я. – Всего лишь хотел спросить, как твоя рука.

– Твоими молитвами, – фыркает он недовольно.

– Ладно, не ворчи. Заживет, как на собаке.

—Джин, хорош, не беси, – раздражается он. – Че тебе надо?

– Да ладно-ладно, – смеюсь я. – Все понял. Давай к делу.

– Ну наконец-то.

– Мне нужна информация на Муслима Хаджиева. Все, что у вас на него есть. И даже то, чего быть не может.

– Хаджиев? – задумчиво говорит Руслан. – Что-то знакомое. Ладно посмотрю, что можно сделать.

– Спасибо, буду должен.

– Ты еще за прошлый раз не рассчитался, – стебется друг.

– Исправлюсь, – честно обещаю я. – До связи.

Сбрасываю звонок и откидываюсь на спинку кресла. Руслан по любому найдет что-то интересное и тогда я нанесу сокрушительный удар по империи Хаджиева, а его самого поставлю на колени. Такие уроды не должны существовать на этой земле.

Взгляд снова падает на часы. Пора, все должны были уже собраться. Забираю телефон и выхожу из кабинета. Фарах с одним из охранников стоит неподалеку и о чем-то переговариваются. Долетают только обрывки фраз.

Прохожу мимо, но инстинктивно улавливаю движение наверху. Поднимаю голову и вижу Аделию. Все в том же пышном белом платье. Слишком хрупкая и абсолютно чужая для моего дома. Какого хрена она не в комнате?

– Фара, твою мать! – рычу я грозно. – Что это такое?

Киваю в сторону лестницы. Он следит за моим взглядом и меняется в лице.

– Виноват, сейчас исправлю.

– Не надо. Я сам, – поднимаюсь по лестнице, перешагивая через ступеньки. Раздражение неприятно шевелится под кожей. Фарах проебался, опять.

Девушка видит меня и пытается сбежать обратно в комнату, но я быстрее и перехватываю около двери.

– Что ты здесь делаешь? – смотрю на нее сверху вниз. Аделия застывает и, кажется, перестает дышать. – Я задал вопрос.

– Я… – губы слегка подрагивают. – Я заблудилась…

– Заблудилась? – повторяю и подозрительно прищуриваюсь. – Или шпионишь?

– Нет, я…

Врет, кожей чувствую ложь.

– Это бессмысленно, – перебиваю жестко, беру Аделию за локоть и веду обратно в комнату.

– Не надо. Пустите, – хрипло шепчет она и упирается.

– Тихо, я сказал, – рявкаю так, что она вздрагивает и затихает. – Чем раньше ты усвоишь правила, тем лучше для тебя. Поняла?

Завожу в спальню, прижимаю девчонку спиной к стене и нависаю сверху. Она смотрит куда угодно, только не на меня и дрожит, как осиновый лист на ветру.

Кивает несколько раз, надеюсь усвоила.

– Посмотри на меня, – требую я.

Поворачивает голову. Взгляд странный, будто стеклянный, но прошибает до костей. А глаза такие яркие и чистые… цвета весеннего неба.

Черт. Первый отвожу взгляд и хмурюсь своей неожиданной реакции.

– Без моего разрешения из комнаты не выходи, – строго предупреждаю. – И найди в шкафу что-нибудь, переоденься. Праздник затянулся.

– Хорошо, – тихо говорит Аделия и опускает голову, а мне хочется, чтобы смотрела на меня.

– Не создавай проблемы и никто не пострадает, – цежу сквозь зубы и выхожу из комнаты, но ее взгляд все еще горит в сознании.

Спускаюсь на первый этаж. Фарах ждет, но в глаза не смотрит. Знает, что накосячил.

– Все собрались, ждут тебя, – говорит он.

– Подождут, – гипнотизирую взглядом. – Глаз с нее не спускай. Еще один косяк…

– Я понял, – примирительно поднимает руки. – Глаз не спускать. Руками не трогать.

Киваю и прохожу мимо. Выхожу на улицу и иду к флигелю, рядом с которым уже собрались мои люди. Самые верные и надежные. Мужчины в полном обмундировании, ждут моих приказов. Всего двенадцать человек, но этого достаточно. Каждый из них голову положит за меня и никогда не предаст.

Решительно иду к ним, но ловлю себя том, что раздражение никуда не исчезло, а расползается сильнее и саднит под кожей. Оборачиваюсь на дом, на окна своей спальни, но не вижу там никого. Паранойя?

– Мужчины, – начинаю я, привлекая к себе внимание. – Как вы уже догадались, собрал я вас не просто так.

– Говори, Джин, – первым отзывается Заур. – Мы за тобой в любой пиздец.

Остальные согласно кивают и выстраиваются полукругом.

– Как вы, наверняка, понимаете после сегодняшнего «развлечения» будут последствия, – и снова многие соглашаются. Кто-то кивает, кто-то хмыкает.

– Отлично же повеселились, – усмехается Хан. – И невеста красавица.

Парни одобрительно гудят, а я усмехаюсь. Девчонка и правда красивая, но не для меня она. Хотя им об этом знать не обязательно.

– Я хочу, чтобы каждый из вас был в полной боевой готовности. Объясните своим людям, что в любой момент возможно начнется треш. Чтобы все были в адеквате.

– Ты думаешь Хаджиев сунется к нам? – с сомнением спрашивает Заур. – А яйца-то выросли?

– Не думаю, но лучше перестраховаться.

Раздаю приказы по охране территории и складов с оружием. Нужно защитить особо уязвимые объекты. Пока не ясно откуда прилетит, но будем выяснять.

– Выполняйте, – сухо киваю я. – Хан, отойдем.

Он идет за мной. Прогуливаемся по территории.

– Для тебя у меня отдельное задание.

– Внимательно, – мгновенно становится серьезным.

– Проверь безопасность Тагаевых лично. Я должен быть уверен, что там все спокойно.

– Я услышал. Сделаю.

В кармане вибрирует телефон, достаю двумя пальцами и смотрю на экран. Булат. Млять, слишком рано… Неприятный холодок скользит по позвоночнику, вздыбливая волоски.

– Говори, – бросаю сухо, приняв звонок.