Читать книгу "Право на развод. Порочная сделка"

Глава 3. Елена

– Нет, ну какой мудак, а, – восклицает Алена, выслушав мой сбивчивый рассказ и со злостью припечатывает ладонь к столу. – Глеб, ты слышишь?

– Слышу, – невозмутимо отвечает он и выходит из кухни.

Конечно, ему нет дела до моих проблем. И это правильно. Я не обижаюсь, вообще не испытываю никаких эмоций, кроме отупления. Мне пусто и как-то паршиво. Хочется спрятаться от всего мира, но подруга не дает. Наоборот, пытается меня расшевелить.

– Ну просто слов нет, одни маты.

– Да уж, – равнодушно вторю я.

– А ты куда собрался? – хмурится Алена, глядя мне за спину.

Оборачиваюсь. Глеб натягивает кроссовки.

– В магазин.

– Зачем?

– За настойкой для души. А то еще сожрете меня ночью.

Хлопает входная дверь, а Алена расплывается в загадочной улыбке. Я не до конца понимаю, что происходит.

– За чем он пошел? – осторожно пытаюсь узнать.

– За вином, – смеется она, и я тоже невольно улыбаюсь.

– Какой молодец…

Немного расслабиться – это именно то, что мне сейчас нужно. Расслабиться и уснуть. Без допинга вряд ли получится. Все нервы вздернуты на дыбы, а рой мыслей просто оглушает.

– Да. Он самый лучший, – мечтательно тянет Алена, а я невольно вспоминаю, как начинался их роман. Ученик влюбился в учительницу. У него не было шансов на взаимность, но он каким-то непостижимым образом ее добился.

– Я рада, что у вас все хорошо, – сжимаю руку подруги. Я говорю искренне, заслужили, выстрадали свою любовь.

– У нас все просто замечательно. И у тебя так будет тоже.

– Нет уж, спасибо, – качаю головой. – Хватит мне за глаза.

От одной мысли о другом мужчине становится дурно. Они больше для меня не существуют как класс. Хватит с меня одного экземпляра, чтобы наесться до конца жизни.

– Я тоже так думала после развода, – посмеивается Алена. – А потом встретила Глеба, и вот…

Она смогла поверить. А я больше не решусь. Просто не хочу подпускать к себе кого-то. Не хочу больше любить, чтобы потом не было мучительно больно.

– Второго Глеба нет, – грустно улыбаюсь.

– А тебе и не нужен, у тебя своя история.

– Ничего мне не нужно, – вздыхаю и опускаю голову на руки.

Тяжело и больно. Даже дышать невозможно полной грудью. Я разрушена до основания, ничего не осталось. Но каким-то образом еще живу и даже не плачу.

– Ну ты как? – Алена словно читает мои мысли.

Пересаживается ко мне на диван и прижимает к себе. Утыкаюсь в ее плечо и даю волю слезам. С надрывом и горечью. Выпускаю эмоции на волю и позволяю себе открыться.

– Правильно, поплачь. – Подруга гладит меня по волосам. – Потом станет легче.

И мне действительно становится легче. Боль немного отпускает или притупляется.

– Надо как-то переварить случившееся, – всхлипываю я.

– Все будет хорошо. – Алена крепче сжимает меня и качает, как маленькую. – Мы справимся.

– Спасибо тебе, – поднимаю голову и вытираю слезы.

– Да брось, за что? – отмахивается она.

– За то, что не бросаешь меня.

– Не говори глупости.

Щелкает замок, и дверь открывается. Тяжелые шаги раздаются в прихожей. Глеб вернулся из магазина.

– Девчонки… – тянет он довольно и заглядывает к нам. – Я принес две.

Демонстрирует бутылки и лукаво усмехается.

– Ты с ума сошел? – качает головой Алена. Да уж, опрометчивый поступок.

– Гулять так гулять, – подмигивает он ей.

– Мы завтра не встанем, – сухо замечаю я, хотя не понимаю даже зачем.

Только ради сына надо продолжать как-то жить. Только ради него я еще готова существовать на этой планете.

– Да бросьте. – Глеб открывает обе бутылки и ставит на стол вместе с бокалами. – Я еще заказал вам пиццу.

– Очень похоже на то, что ты собираешься свалить, – подозрительно прищуривается Алена, а я невольно улыбаюсь.

– Ты меня раскусила. – Он примирительно поднимает руки. – Ну что мне с вами сидеть? Пойду с пацанами мяч погоняю.

– Ну хорошо, – сдается Алена. – Телефон только не отключай. Я волнуюсь.

– Не буду, – обещает Глеб, подходит и нежно целует ее в губы.

Такие они милые в своей бытовухе. И влюбленные. Сердце болезненно сжимается. В моей жизни никогда не было такой легкости. Илья был для меня оплотом, непробиваемой стеной. Он был старше и главнее, а я всегда беспрекословно подчинялась. Я жила в его тени, а как существовать автономно, даже не представляю.

– Ленок, до вечера, – чмокает и меня в щеку, а я даже не успеваю отреагировать. Какая-то заторможенная.

– До вечера, – говорю на автомате и тяжело вздыхаю.

Вечер уже скоро наступит, и я останусь одна. Не будет же Аленка со мной нянчиться круглосуточно. А я боюсь одиночества. Мне страшно.

Алена разливает по бокалам вино и протягивает один мне. Беру и делаю несколько жадных глотков. Вкусное, немного терпкое, и совсем не чувствуется градус.

– Ну давай, рассказывай. – Алена чокается с моим фужером и тоже немного отпивает.

– О чем? – недоуменно смотрю на нее. Я рассказала уже все, что могла. Всю душу вывернула наизнанку, а ей все мало?

– Что будем делать?

– Даже не представляю, – выдыхаю я и качаю головой.

У меня нет четкого плана от слова совсем. Найти бы хоть шаткое внутреннее равновесие, и стало бы гораздо проще. А пока я в полнейшем раздрае.

– Нет, так нельзя, – качает головой Алена, – нужно понимать, куда мы идем, чтобы не наделать ошибок, о которых будем жалеть в последствии.

Возможно, она права. Надо подумать, как вырулить ситуацию, но ресурса нет совершенно.

– Надо, наверное, сначала квартиру снять, – называю самое очевидное, первое, что приходит в голову. – Сына забрать от свекрови, а потом на развод, наверное, подать…

Алена кивает, загибая пальцы и вновь отпивает вино.

– А твоя квартира?

– Она не моя, – вздыхаю сокрушенно. – Официально она принадлежит Илье.

– Разве не совместно нажитое? – озадаченно хмурится подруга.

Качаю головой.

– Как так?

– Я была молодая, влюбленная дура. – Кривая усмешка невольно растягивает мои губы. – До свадьбы мы жили с моими родителями, Илья постоянно психовал, что слова в доме не имеет, а я в рот ему заглядывала и кивала, как болванчик. Мои родители всю жизнь копили, а отдали нам на скромную однушку на окраине, лишь бы не мешать новой ячейке общества. А я так хотела, чтобы Илья чувствовал себя хозяином, так хотела угодить ему, что уговорила родителей записать ее на него.

– Господи, Лена, где был твой мозг? – Алена звучно припечатывает ладонь ко лбу и укоризненно смотрит на меня сквозь растопыренные пальцы.

– Да не было у меня его, – хмыкаю и залпом осушаю бокал. – И сейчас нет. Я вообще не знаю, что мне делать. Илья для меня был всем, на нем все держалось. Я даже пароль на карте не помню.

– Постой, но у вас же трешка в центре…

– А? Да, – киваю я. – Родительскую квартиру Илья продал, как я забеременела. Вложил деньги куда-то, провернул и к моим родам купил в центре.

– Вы же были уже расписаны? – продолжает мысль Алена.

– Да.

– Значит, это совместно нажитое.

– Не знаю, – с сомнением качаю головой. – Там как-то сложно все. Мишка у свекрови прописан, а квартира вроде в залоге была или как-то так. Я не понимаю в его махинациях. Я же не лезла никогда, – окончательно тухну от своей никчемности и снова всхлипываю. – Мне достаточно было того, что у меня все есть. У сына все есть. А остальными рулил Илья.

– Успокойся. – Алена ободряюще обнимает меня. – Все будет хорошо. Со всем разберемся. И адвоката найдем.

– Зачем адвокат? – удивленно смотрю на нее. Этого еще не хватало. Илья ни за что не станет судиться.

– Надо во всем разобраться и сделать все правильно…

– Не знаю, – качаю головой, не желая принимать новые законы вселенной. – Мне ничего от него не надо. Ничего не хочу.

– Это сейчас. А ты подумай о сыне.

Тяжело вздыхаю. Сыну нужны и квартира, и деньги. Здесь не поспоришь.

– Может, ты и права…

– Конечно, права. Я обращусь к отцу Глеба, как только он вернется из командировки. Спрошу у него совета и заодно контакты хорошего адвоката.

– Хорошо… спасибо…

– А тот, что помогал Глебу? Дмитрий, кажется, – внезапно вспоминает Алена, а мое сердце от неожиданности останавливается и начинает биться чаще.

– А что с ним? – нервно сжимаю бокал и не знаю, куда деть глаза.

Этот Дмитрий пугает меня. До сих пор помню его пронизывающие взгляды. Под ними я чувствовала себя голышом, так и хотелось прикрыться. Еще раз встретиться с этим человеком я не готова.

– Телефон у тебя остался? – Алена быстро раскручивает ситуацию, а как поумерить ее пыл, я не знаю. – Может, ему позвонить?

– Нет, – решительно отвечаю и ощущаю, как колючие мурашки ползут по позвоночнику.

– Он же отец твоей ученицы. – И это она тоже вспоминает.

– Это не очень удобно, – качаю головой, не желая даже пытаться. Кто угодно только не он.

– Да брось…

– Я сказала нет, – ставлю бокал на стол и поднимаюсь на ноги.

Останавливаюсь около окна и смотрю на наступающие на улице сумерки. Как-то надо учиться жить дальше.

– Лен, что с тобой? – Алена оказывается рядом.

– Я не знаю… – уклончиво отвечаю я. – Просто дай мне время.

– Хорошо… Пойду постелю тебе в гостиной.

– Спасибо.

Глава 4. Елена

Еще вчера казалось, что жизнь кончилась и впереди меня не ждет ничего хорошего. Но вот настало утро, а вместе с ним проснулась и робкая надежда на счастливый финал. Переворачиваюсь на живот и смотрю в окно на ярко сияющее солнце и голубое небо. И так хочется верить в лучшее.

Чувствую себя заколдованной принцессой, которая много лет спала, а сейчас проснулась и первый раз увидела реальный мир. Интересный и многогранный, но в то же время жесткий и безжалостный. Десять лет Илья ловко скрывал его от меня, огораживал и берег мои нервы. Но его больше рядом не будет, и как бы ни хотелось остаться в своей раковине, придется учиться жить самостоятельно. Пора брать судьбу в свои руки.

Откидываю одеяло и решительно встаю с дивана. Накидываю легкий халатик и сбегаю в ванную, пока хозяева квартиры спят.

Прохладный душ приятно бодрит, заряжает настроением и проясняет голову. Анализируя вчерашнее, могу с уверенностью сказать, что после измены мужа конец света не настал. Я все еще жива, хоть вчера и хотелось сдохнуть. Полна сил и энергии перевернуть вселенную. Но начать надо с малого: найти квартиру, съездить к сыну и подать на развод. Лучше прямо сразу, чтобы Илья не думал, что даю ему время все исправить. Я не смогу простить измену. Ни за что. Это предательство, и оно неприемлемо для меня.

Вытираюсь, надеваю халат и выхожу из ванной. На кухне слышны голоса, и я инстинктивно замираю, прислушиваясь.

– Ты с ума сошел? – возмущенно шипит Алена. – Мы не одни.

– Да мы быстренько, – вкрадчиво говорит Глеб. – Ленка все равно в ванной.

Невольно улыбаюсь. Такие они еще молодые и горячие. Прямо радостно за них, только бы смогли сохранить это трепетное и яркое чувство как можно дольше. Не очень хочется их прерывать, конечно, но выбора нет. Потом будет неловко всем.

– Ленка уже вышла из ванной и хочет кофе, – говорю специально громко и, дав им несколько секунд привести себя в порядок, захожу на кухню.

– Ну Лена, – дурачится Глеб. – У меня почти получилось.

– Потерпи меня еще немного, – смеюсь. – Скоро перееду.

– Да брось. – Глеб укоризненно качает головой. – Я без претензий. И уже пошел в душ.

Провожаю его взглядом и присаживаюсь за стол. Алена ставит передо мной кружку с кофе, сахар, молоко. Обычно я держу себя в руках и предпочитаю черный и горький, но сегодня во мне проснулся бунтарь и требует перемен. Поддаюсь его искушающему шепоту и добавляю сначала сахар, а потом и молоко.

– Как ты? – осторожно интересуется Алена, а я лишь расплываюсь в довольной улыбке и делаю глоток.

– Лучше всех, – выдыхаю и прикрываю глаза, наслаждаясь своей маленькой слабостью. И почему только я раньше не позволяла себе расслабиться?

– Заметно, – хмыкает Алена и присаживается напротив меня.

– Мне правда значительно лучше, – улыбаюсь ей. – А еще я хотела спросить у тебя про риелтора. Ты же снимала квартиру, может, контакты остались?

– Должны быть. Сейчас, – кивает он и достает телефон. Что-то ищет, а затем протягивает мне. – А, вот. Светлана. Позвони ей.

– Спасибо, обязательно позвоню, как вернусь, – вбиваю номер и возвращаю смартфон подруге.

– Ты куда-то собралась? – Алена удивленно округляет глаза.

– Да. К сыну хочу съездить, что-то соскучилась прямо…

Тяжелый вздох невольно слетает с моих губ. Как-то еще надо будет объяснить ему, что мы с папой теперь будем жить не вместе. Как он воспримет эту новость, ведь так любит отца.

– Может, с тобой съездить? – предлагает Алена.

– Не надо, я справлюсь, – качаю головой.

Не хочу ее напрягать еще больше. Да и решила уже учиться справляться самостоятельно. Надо с чего-то начать. Пользуясь случаем, заказываю такси через час.

– Ну если что…

– Если что, я позвоню, – заканчиваю за нее фразу. Знаю, что искренне переживает, и не хочу обижать. Но я хочу попытаться все сделать сама. Это ведь несложно.

– Хорошо.

– Ты меня прикроешь на работе?

Пока учебный год не начался, еще можно своевольничать, главное, не попасться на глаза начальству. Работу мне сейчас никак нельзя терять.

– Конечно, не переживай. Езжай спокойно и поцелуй от меня Мишутку.

Такси останавливается около КПП в коттеджный поселок. Дальше без приглашения на машине не пустят, а я не сообщала о своем визите свекрови. Расплачиваюсь с водителем и выхожу из машины. Здороваюсь с охранником, благо он меня знает в лицо, и беспрепятственно прохожу на территорию поселка.

Погода стоит просто замечательная. Одно удовольствие немного прогуляться. Дом Алевтины Петровны немного в глубине, рядом с лесом. От предвкушения встречи с сыном внутри все трепещет. Представляю, как прижму своего мальчика к груди, вдохну родной запах.

Сворачиваю на нужный проулок и вскоре оказываюсь перед высоким забором. Дергаю ручку на калитке – закрыто. Нехорошее предчувствие зарождается в груди, но я упрямо отмахиваюсь от него. Бывает.

Нажимаю кнопку звонка и замираю в ожидании. Ничего не происходит. Нажимаю еще раз – тишина. Может, сломался? Стучу по металлической дверце. Грохот металла разносится по всей округе.

– Алевтина Петровна, вы дома? – пытаюсь докричаться. – Это я, Лена.

Дверь неожиданно распахивается, заставляя меня отскочить назад. Но вместо свекрови ко мне выходит какой-то незнакомый мужчина.

– Вы кто? – хмурюсь я. Меня никто не предупреждал о новых личностях.

– Елена Борисовна, вам лучше уйти, – с сочувствием отвечает мужчина.

– В смысле уйти? – округляю я глаза. – Что происходит?

– Илья Романович распорядился не пускать вас, – сухо поясняет он, а я недоуменно качаю головой. Не желая верить в происходящее.

– В смысле «не пускать»? Вы с ума сошли? Там мой сын! – решительно иду вперед, но мужчина преграждает мне путь. – Пропустите меня немедленно! – возмущенно взвизгиваю я.

– Нет, – качает он головой.

– Я в полицию позвоню.

– Ваше право. Но на территорию частного дома вы не войдете. Извините, – разворачивается и уходит,

– Алевтина Петровна! – кричу в отчаянии. – Мишенька!

Колочу кулаками в железный забор, но меня никто не слышит. Точнее, не желает слышать. Слезы крупными каплями стекают по щекам, а сердце сжимается от боли. Достаю телефон и набираю свекровь. После двух гудков сбрасывает. Ну как так-то? Набираю еще раз и еще, но она в итоге вообще отключает телефон. Что же это такое? Что за люди такие? Там же мой сын!

Никому нет до меня никакого дела. Сползаю по калитке на землю и прячу лицо в ладонях. Это Илья так решил меня наказать или проучить? За что? В чем я виновата? Почему не могу увидеть своего ребенка?

Глава 5. Елена

С трудом давлю внутри порыв вызвать полицию. Что я им скажу? Что родная бабушка не пускает меня к сыну? Бред. Илья, скорее всего, подготовился к подобному повороту и выставит меня полной дурой или еще хуже – невменяемой. Нельзя так рисковать. Если Романовский решил объявить мне войну, я в любом случае ее проиграю. У него деньги и связи, а у меня…

Вытираю слезы, что с них толку? Они мне сына не вернут. Надо хотя бы попытаться договориться. Набираю номер мужа – сбрасывает. Сволочь, просто не хочет со мной разговаривать. Ну ничего, десять лет брака не прошли даром, и расписание Ильи я выучила наизусть.

Вызываю через приложение такси и торопливо привожу себя в порядок. Кидаю последний взгляд на калитку, за которой сейчас, возможно, мой сын и давлю в груди судорожный вздох. Нельзя расклеиваться, я просто так не сдамся.

Обнимаю себя руками и иду к КПП. Мило улыбаюсь охраннику и как ни в чем не бывало сажусь в машину. Называю адрес офиса фирмы Ильи и откидываюсь на спинку. Внутри пустота, словно выжгло все эмоции напалмом. Может, и к лучшему, зато не болит. Только страшно. Очень. Больше всего на свете боюсь потерять сына и пойду на все, чтобы этого не случилось.

Выхожу из такси и едва не врезаюсь в соучредителя Ильи. И по совместительству его лучшего друга.

– Ой, Леночка, привет, – расплывается в кошачьей улыбке Никита. – Какими судьбами?

– Привет, Ник, – на автомате заправляю волосы за уши. – Илья у себя?

– Илья? – на мгновение теряется Ник. – Я не знаю.

– Ты же только оттуда, – хмурюсь я.

– А да… – мнется он. – У себя вроде был…

– Спасибо.

Странный он какой-то. Обхожу его и поднимаюсь в знание, сразу в офис Ильи. Никто меня не задерживает. Приемная тоже пуста. Секретарь-то где? Плевать. Решительно нажимаю ручку и без стука вхожу в кабинет мужа.

Илья сидит за столом, откинувшись на спинку и прикрыв глаза, но, услышав посторонний звук, резко выпрямляется и впивается в меня опасным, внимательным взглядом. Я не боюсь его, но в груди становится некомфортно, а по позвоночнику ползут колючие мурашки.

Зябко веду плечами и только сейчас замечаю, что из-под стола мужа торчат чьи-то туфли на шпильке. Совсем совесть потерял или специально хочет меня унизить? Я не доставлю ему такого удовольствия. Нервно сглатываю и поднимаю глаза. Илья смотрит на меня с вызовом и ждет реакции. А ее нет. Мерзко, неприятно, но в душе ничего не вздрагивает. Все умерло еще вчера.

– Я помешала? – сухо интересуюсь и киваю на девушку под столом. – Извини, но ты не берешь трубку, а мне очень надо поговорить.

Илья подозрительно прищуривается, но уступает. Отъезжает на кресле от стола, давая секретарше возможность вылезти.

– Оставь нас, – хмуро бросает ей и приводит себя в порядок.

Девушка вскакивает на ноги, торопливо застегивает белую блузку и, не поднимая глаз, пробегает мимо меня. Провожаю ее взглядом и усмехаюсь. Ни стыда, ни совести, а впрочем, какая разница.

– Итак, чай и кофе не предлагаю, – усмехается Илья. – Зачем пожаловала?

– Что ты устроил? – всеми силами стараюсь сохранить спокойствие. – Почему меня не пускают к собственному сыну?

– К сыну? – хмыкает он издевательски. – Ты сама его бросила на произвол судьбы. Вчера.

– Что ты несешь? – распахиваю недоуменно глаза. – Я ушла от тебя, а не от сына.

– Нет, Лена, – качает он головой, продолжая смотреть мне в глаза. – Ты бросила нас обоих и разрушила семью.

Что он несет? Я не понимаю. Глупость какая-то. Складывается впечатление, что просто издевается надо мной.

– А, по-твоему, я значит должна была смотреть на твои измены сквозь пальцы?

– Почему нет?

Ну это совсем за гранью. Илья окончательно потерял ориентиры. Но у меня еще есть гордость и собственное достоинство. Я себя не на помойке нашла.

– Потому что я Романовская, а не Козлова. – Слова вылетают раньше, чем я успеваю понять их смысл и прикусить язык.

Никогда прежде не попрекала мужа сменой фамилии, в конце концов, он сам решил отказаться от своей. Но сейчас я, видимо, стремительно опускаюсь до его уровня.

– Романовская? – рычит Илья и подскакивает на ноги. – Да где бы ты была со своей фамилией, если бы не я?

Тут он, конечно, прав. Много сделал для благополучия нашей семьи. Но извиняться я не собираюсь. Мне ничего не остается как вздернуть подбородок и поджать губы.

– Илья, я не хочу ругаться, – примирительно начинаю. – Мы же взрослые адекватные люди. Давай просто разойдемся достойно. Я подам на развод и…

– Подавай, – перебивает он и расплывается в гаденькой ухмылке. – Можешь катиться на все четыре стороны. Но сын останется со мной.

– Но так нельзя! – срываюсь на крик и качаю головой. Надо держать себя в руках, иначе улечу в истерику.

– Ошибаешься. – Илья подходит ко мне и останавливается в нескольких метрах. – Твой единственный шанс видеть сына – это сохранить семью, – хочет заправить за ухо выбившуюся прядь, но я дергаюсь от него, как от прокаженного.

– Это невозможно, – не желаю даже рассматривать этот вариант. – Я не смогу тебя простить.

– А мне и не нужно твое прощение, – смеется муж. – Мне нужна идеальная картинка.

– Господи, какое же ты чудовище, – выдыхаю и отчаянно трясу головой. Как же хочется, чтобы все это было дурным сном.

– Да.

– Как я с тобой жила столько лет?

– Ну не прибедняйся, отлично жила и не жаловалась. – Кривая усмешка искажает его губы.

Илья знает, что прав, и чувствует свое превосходство, но от этого становится только гаже внутри. Я смотрю на него и словно вижу в первый раз. Когда он успел стать таким? Да нет, скорее всего, всегда таким и был, только умело скрывал свое гнилое нутро. А я вовремя его не рассмотрела.

– Я подам на развод, – сухо констатирую. – Пусть опекуна выберет суд.

Страшно, но я буду бороться до конца и не прогнусь под эту сволочь. Тем более что суд чаще всего на стороне матери. Разворачиваюсь и иду к двери.

– Удачи тебе! – летит мне в спину его издевательский хохот. Сжимаю кулаки, но не оборачиваюсь и выхожу из кабинета, громко хлопнув дверью.