Текст книги "Крылья страха"
![](/books_files/covers/thumbs_240/krylya-straha-66700.jpg)
Автор книги: Анна Данилова
Жанр: Современные детективы, Детективы
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Вот и вы тоже ничего не поняли, – наконец проговорила Дианова. – Иметь богатого мужа, но не иметь СВОБОДЫ. Лора была несвободна. Она не могла, к примеру, отлучиться из дома ПРОСТО ТАК. Сергей говорил ей, что все в жизни должно быть ФУНКЦИОНАЛЬНО, то есть оправдано какими-то причинами. Зачем «шататься (это тоже с его слов) по подругам, когда можно повязать, повышивать, почитать книжку, наконец». Да-да, именно так он и говорил. И тогда Лора решила пойти работать. У нее хорошее образование – она филолог, и ее пригласили в лицей. Который, кстати, находился в двух шагах от дома. И когда она сказала о своем решении мужу, он воспринял это как личное оскорбление. Он запретил ей работать под страхом развода.
– И она осталась дома?
– Ну конечно, – пожала плечами Анна.
– Скажите, а почему у них не было детей?
– Сергей не хотел, заявил, что еще рано, а ведь ей было уже тридцать шесть. Думаю, что он говорил так из-за своего бесплодия.
– А почему не из-за ЕЕ бесплодия?
– Потому что она проверялась в клинике у моей подруги. Лора была совершенно здорова.
– А в психическом плане?
– Не поняла.
– Ну что же здесь непонятного? Она не страдала психическим заболеванием? Вы должны мне ответить искренне, потому что от вашего ответа многое может измениться, для меня во всяком случае.
– У Лоры была совершенно нормальная психика.
– И никаких навязчивых идей, ничего такого?
– Вы задаете мне очень странные вопросы.
– Возможно.
Юля смотрела на Анну и не знала, рассказать ей о своем разговоре с Лорой или нет. Но, с другой стороны, она сейчас так разговорилась, что другого подобного случая, вполне возможно, не будет.
– Тогда мне придется рассказать вам кое-что еще. – И Юля подробно передала Анне весь вчерашний разговор с Лорой.
Анна слушала, широко раскрыв глаза, словно ей только что объяснили, что она – это не она, а совершенно другая женщина.
Когда Юля замолчала, Анна повела себя очень странно.
– Извините, но у меня сегодня масса дел… – И, резко поднявшись, дала понять, что разговаривать больше не намерена.
Юля была вынуждена тоже подняться. Кажется, она совершила какую-то ошибку.
– Мы с вами говорили о разных женщинах. Я сожалею, что рассказала вам так много, – проронила Анна на прощание. – Либо у вас самой не все дома.
Она буквально выставила Юлю за дверь.
– Боже, как же много у нас больных, – услышала Юля ее голос, доносящийся уже из глубины квартиры.
Глава 4
Ехать после такого к Гусаровой у Юли просто не было сил. Дианова буквально выбила ее из колеи. Она приняла ее за сумасшедшую.
Отъехав на приличное расстояние от драмтеатра, рядом с которым жила Анна, Юля вышла из машины и позвонила Щукиной:
– Надя, ты отвезла на экспертизу белье и сумку?
– Конечно, вместе с твоими вопросами. Между прочим, Норе, ты помнишь ее?
– Нора? Которая была в декретном отпуске, твоя подружка?
– Да-да. Так вот, она уже вышла на работу. И когда я поехала в лабораторию, то встретилась с ней. Представь, она только что вернулась из квартиры Садовниковых. Ты бы видела ее. Они работали там с Масленниковой, снимали отпечатки пальцев, фотографировали. И когда она уходила оттуда, к ее подошве что-то прилипло. Она обнаружила это уже в машине. Понимаешь, там на кухне какая-то лужа крови, кажется, натекла от мяса. Нора брала образец в колбочку и наступила на эту кровь.
– Надя, нельзя покороче?
– Можно. К ее подошве прилипла какая-то бумажка. Понимаешь, вполне возможно, что она не из квартиры Садовниковых, а просто Нора подцепила ее где-нибудь в подъезде или даже на улице.
– Эта бумажка у тебя? Там телефон?
– Ты что, читаешь мысли? Но там не только телефон.
– Может быть. Ты можешь ничего не говорить Крымову об этом?
– Конечно, тем более что его уже давно и след простыл.
– Он в школе у Риты?
– Он звонил мне оттуда, просил, если ты позвонишь или объявишься, позвонить ему по сотовому.
– Хорошо, я позвоню. А ты береги записку, хорошо?
– Скоро вечер, ты сюда-то заглянешь?
– Конечно, сейчас позвоню Крымову, заеду к Гусаровой и – к тебе. – Про Гусарову Юля сказала нарочно, чтобы, несмотря на неуверенность в себе, тем не менее встретиться с нею и поговорить о Лоре.
– Отлично, я вижу, что дело идет.
– Ты только не уходи.
– Хорошо, мне все равно некуда идти. А так буду ждать твоего возвращения. Ты же мне все расскажешь?
Когда Юля вернулась в машину, настроение ее заметно повысилось. Теплое чувство к Наде переполняло ее. Как здорово, что, кроме ироничного и циничного Крымова, существует такое милое и умное существо, как Щукина.
Про сотовый телефон Юля забывала всегда. Это было просто какое-то наваждение. Но раз ей уж напомнили, значит, надо звонить. Она достала аппарат из кармана джинсовой куртки и позвонила Крымову.
– Это ты, птичка? Почему такой усталый голосок?
– Крымов, какой же ты все-таки противный. Ничуть не усталый… Что там у тебя? Ты ведь просил позвонить.
– Я узнал фамилию парня, с которым встречалась Рита Басс. Володя Сотников.
– Ты видел его? Они учатся в одной школе?
– Видел, говорил. Но он как воды в рот набрал. Провожал, мол, Риту из школы домой, и все. Больше ничего не знает. Не видел ее два дня. Вот я и подумал, может, ты сама с ним поговоришь? У тебя это лучше получится.
– Давай его телефон и адрес.
Крымов продиктовал.
– С Ритой – все? Больше никаких новостей?
– Понимаешь, у нее такой возраст. Они напрасно переполошились. Но я на всякий случай решил поехать к ним на дачу.
– Ты думаешь, что они ее там не искали?
– Они сказали, что продали эту дачу в прошлом году. Но я связался с председателем их дачного кооператива, и он сообщил мне, что дачу хоть и купили, но там никто за весь год не появился, никто ничего не сажал, не строил. Рита могла поехать туда. Больше того, мне кажется, что раз у девчонки такой узкий круг знакомств, то и тот парень, с которым она могла уехать, запросто мог иметь отношение к даче.
– Ты хочешь сказать, что он может быть новым хозяином дачи?
– Во всяком случае, мне так кажется. Короче, я еду в Лесное, а ты мне позвони часов в десять, думаю, что к этому времени я буду дома. Но если эти Бассы нам не заплатят…
– Заплатят, я их знаю.
Он отключился, и Юля подумала о том, что Крымов даже не спросил о ее делах. Ни слова о Садовниковых.
Итак, Светлана Гусарова. Она жила на улице Яблочкова в двухэтажном старом доме, ставшем теперь, судя по табличке, памятником архитектуры. Если Дианова успела позвонить ей и предупредить о визите «сумасшедшей с документами частного детектива», то Гусарова, возможно, даже не пустит ее на порог. И правильно сделает. Ведь то, что Юля рассказала Анне про Лору, действительно не укладывается ни в какие разумные рамки. И уж если Лора удивила и даже шокировала своим рассказом Юлю, которая видела ее в первый раз, то что говорить об Анне, которая знала Лору много лет. Кому она будет больше верить: Лоре или незнакомой девушке из детективного агентства, если таковое вообще существует.
Юля позвонила и стала ждать. Она стояла на крыльце перед обитой черным дерматином дверью и почему-то чувствовала себя неуютно. Когда послышались шаги, она даже вздрогнула от волнения. Раздался скрежет отпираемого замка, после чего дверь отворилась и на пороге возникла худенькая женщина в оранжевом махровом халате. Волосы ее чайного цвета были растрепаны, губная помада размазана, а в руках она держала большой, наполовину очищенный апельсин.
– Салют, – бодро произнесла женщина и, весело мотнув головой, предложила Юле войти. – Ты кто?
– Меня зовут Юлия Земцова.
– Значит, будешь Джульеттой. Проходи, не бойся. Ведь тебя прислала Бланш? Тебе сказали, сколько я беру и что я занимаюсь только вечерами?
– Да, – пробормотала Юля, поднимаясь за женщиной по крутой деревянной лестнице наверх.
Через минуту они оказались в большой, залитой полуденным солнцем квадратной комнате с кабинетным роялем и узким диваном, на котором лежал бледный полуголый юноша.
– Не обращай внимания, просто ему надо поспать. Садись сразу за рояль и покажи, что ты умеешь.
– Вы Светлана Гусарова? – спросила Юля на всякий случай.
– Да. Хочешь апельсин? У меня их много.
Она была пьяна, а за ароматом апельсина Юля не сразу почувствовала запах вина, бутылка которого стояла на маленьком круглом столике возле дивана.
– У вас есть еще комната?
– Разумеется, у меня их несколько. А в чем, собственно, дело?
– А телефон есть?
– Есть, но я его отключила, чтобы мне не мешали. Какие-то странные вопросы вы мне задаете.
– У вас есть подруга Лора Садовникова?
– Конечно, есть. Вы пришли из-за женского клуба? Я вам скажу сразу – мне там скучновато. Они-то все замужние, а я – нет. Я даю частные уроки, преподаю в консерватории и музыкальном училище. У меня просто времени не хватает на все.
– Мы могли бы поговорить с вами где-нибудь, – Юля бросила многозначительный взгляд на спящего парня, – без свидетелей?
– Да вы не переживайте, он теперь не скоро очнется.
– Он наркоман? – догадалась Юля.
– Ну, в общем, да.
– И все же я хотела бы поговорить в другой комнате. Разговор довольно серьезный.
– Фу, – Гусарова состроила уморительную гримаску, – терпеть не могу серьезные разговоры. Да и чего серьезного может происходить в женских клубах? Вы, случайно, не лесби?
– Вашу подругу, Лору Садовникову, убили. Ее нашли сегодня мертвой рядом со своим мужем. Теперь понятно, зачем я к вам пришла?
Гусарова словно протрезвела, мотнула головой и обхватила ладонями свои щеки.
– Вот это да. Извините. Вы что, из милиции?
Юля протянула ей удостоверение.
– Моя фамилия Земцова, зовут Юлия. Я веду расследование. Вы не могли бы мне рассказать о Лоре? Видите ли, есть подозрение, что это двойное самоубийство, поскольку их нашли в постели, у Сергея в руках был пистолет. Как вы думаете, Лора была способна на самоубийство?
– Нет, нет и еще раз нет! Это исключено. Лора не такой человек, чтобы вот так уходить из жизни. У нее было слишком много планов. К тому же она обладала повышенным чувством ответственности.
– Скажите, как Лора жила со своим мужем? У них были проблемы?
– Были, как и в каждой семье. Но вам они могут показаться несерьезными. – Светлана запустила руку в волосы и мечтательно закатила глаза. – Хотела бы я иметь такие проблемы, какие были у Лорочки.
– Что вы имеете в виду?
– Она, бедняжка, страдала из-за того, что у нее никогда не было денег.
– Она что, так всем об этом и рассказывала? – Юля представила себе, как, собравшись все вместе, женщины ее круга начинают обсуждать свои проблемы и как по очереди рассказывают друг другу о них. Выходило не очень-то красиво.
– Боже упаси! Лора об этом никогда и словом не обмолвилась. Но представьте, я прихожу, к примеру, к ней, чтобы занять денег, а она, краснея, говорит, что у нее НЕТ денег. И это при том, что ее муж – один из самых богатых людей города! Она страшно смущалась. А мы, женщины, такие дуры. Ой, извините. Я к тому, что вот увидишь какую-нибудь вещь, и так захочется ее купить, что сразу же бежишь по подружкам просить взаймы.
– И она вам никогда не давала?
– Знаете, несколько раз она мне давала какие-то вещи на продажу, совершенно новые, которые ей купил муж.
– Зачем?
– Она могла мне помочь только таким образом. Сергей ведь никогда не помнил, что у нее из вещей есть, а чего нет. Я продавала, к примеру, дорогое платье, а деньги брала себе, в долг, разумеется, а потом отдавала ей по частям. Вы бы видели, как радовалась она этим копейкам. Вот такие странные люди эти «новые русские». Вы знаете, я никак не могу привыкнуть к мысли, что Лоры нет. Это просто чудовищно. Она была необыкновенной женщиной, очень интеллигентной, ранимой, нежной. О ней можно говорить только все самое лучшее.
– Неужели у нее не было недостатков?
– Пожалуй, что нет. Разве что ее чрезмерная скромность.
– Скажите, у нее были любовники?
И снова холод. Гусарова, окончательно протрезвев, смерила Юлю ледяным взглядом, откинула волосы назад и произнесла изменившимся тоном:
– У Лоры НЕ было любовников. Никогда, слышите?
– Вот вы сейчас смотрите на меня зло. Знаете, я ведь задаю вам этот вопрос не случайно. – Юля из последних сил старалась не показать Гусаровой своей слабости. Ей было невыносимо стыдно, что она теряется перед этой, в общем-то, опустившейся несчастной женщиной и ничего не может с собой поделать. – Дело в том, что за день до смерти ее муж Сергей Садовников пришел в наше детективное агентство, чтобы нанять человека, который проследил бы за его женой. Вы должны понять меня. Я не была знакома с вашей подругой, но сделаю все, чтобы только найти ее убийцу. Если, конечно, они не застрелили себя сами.
– Вы рассказываете какие-то совершенно чудовищные вещи. Сергей НЕ мог нанять детектива для того, чтобы проследить за Лорой, он доверял ей. Она вообще… святая.
– Скажите, почему у них не было детей?
– Потому что Сергей был бесплодным.
– Вам об этом сказала Лора?
– Нет, она была не из болтливых. Мне рассказала об этом Дианова, наша общая знакомая, подруга которой обследовала Лору. Лора была совершенно здорова и могла забеременеть. Значит, дело было в ее муже.
– А она хотела иметь ребенка?
– Конечно.
– Это был ее первый брак?
– Разумеется. Она вышла замуж довольно поздно, в двадцать пять лет.
– А что вы знаете о ее прошлой жизни?
– Ничего особенного. Очень рано осталась без родителей, жила здесь в маленькой квартирке, преподавала в школе русский и литературу, пока не встретилась с Садовниковым. Все очень просто и скромно. Думаю, что она досталась Садовникову девственницей.
Юля выдержала паузу, раздумывая, говорить ли теперь Светлане о том, что рассказала Лора в день своей смерти, явившись в агентство. Ей и самой было жутковато от этого рассказа.
– Послушайте, Светлана. Я бы хотела вам рассказать о СВОЕЙ встрече с Лорой.
– Так вы все-таки были знакомы с ней?
– Вы можете мне обещать, что отнесетесь к моему рассказу не так импульсивно, как это сделала ваша общая знакомая Анна Дианова?
– Аня? Вы уже были у нее? – Светлана произнесла это уже более мягким тоном, и Юля, воспользовавшись тем, что Гусарова как будто немного успокоилась, выложила ей все, что знала о Лоре.
– Вы простите Аню. Я даже представила, как Дианова выставила вас за дверь. С ней это иногда случается. Дело в том, что она просто боготворила Лору. Но то, что вы мне только что рассказали, полнейшая чушь.
– Светлана, давайте попытаемся вместе представить себе ситуацию, при которой женщина ведет себя именно так, как повела себя Лора.
– Да здесь и думать нечего.
– В смысле?
– Разве вы не понимаете, что ТАК может себя вести только БОЛЬНОЙ человек?
– Но ведь вы в один голос готовы утверждать, что ваша подруга была совершенно здорова!
– Правильно. Но болезнь приходит неожиданно. Вдруг она заболела каким-нибудь психическим расстройством, которое проявляется довольно редко? Я много читала об этом, поскольку у меня была больна сестра.
– А что, если там, на кровати в спальне, лежала… не Лора? А другая женщина? Вы готовы к тому, чтобы опознать труп?
– Разумеется. Но только перед этим мне надо немного выпить. Я что-то разволновалась.
– А вы можете позвонить Диановой и пригласить ее поехать с нами? – Юля и сама не ожидала от себя такой смелости. Она уже представила, как звонит в морг, Леше Чайкину, и договаривается об опознании, и это при том, что тела уже наверняка давно опознаны другими знакомыми Садовниковых.
– Конечно. Вот только подключу телефон.
* * *
Отступать теперь было поздно. Юля привезла Анну и Светлану в морг. В салоне машины пахло водкой и лимоном, которым дамы закусывали.
– Ну что, девочки, пойдем? – спросила захмелевшая Гусарова, вылезая из машины, и, покачиваясь, направилась к высокому крыльцу одного из корпусов мединститута, в котором в подвале находился центральный городской морг и анатомический музей.
Анна, выпившая ничуть не меньше подруги, вела себя намного сдержаннее. Казалось, до нее еще не дошло, куда они вообще приехали.
Юля заперла машину и, прижимая к груди пакет, набитый «Таллинской» колбасой, водкой и помидорами, поднялась на крыльцо. Светлана открыла дверь и пропустила ее вперед.
– Привет, Чайкин, – Юля смело, как будто всю жизнь занималась лишь тем, что вручала судмедэкспертам подарки, протянула Леше, похожему на носатую обесцвеченную ворону, пакет и деловито поинтересовалась: – Ну что, уже уехали?
Час назад она звонила ему, напрашиваясь на визит, и только получив согласие, сказала Гусаровой, чтобы та позвонила Анне. Чайкин, зная, что за свою работу он получит приличные деньги, практически не ломался.
– Приезжай, конечно, но только здесь еще Арсиньевич, его зам.
И Юля поняла, что ее предположения оправдались – тела Садовниковых уже кто-то опознал. «Значит, Арсиньевич». Но ей важны были показания подруг Лоры. Конечно, не расскажи Лора свою странную историю о второй жизни, никто бы не стал беспокоить ее подруг. Но здесь чувствовалась какая-то тайна.
Шли длинным, выложенным желтоватым кафелем коридором. Женщины трезвели на глазах. То и дело оглядывались и со страхом смотрели на казавшуюся невозмутимой Юлю. Если бы они только знали, сколько сил ей потребовалось, чтобы придать своему лицу это спокойное выражение. Внутри она вся дрожала от страха, к горлу подкатывала тошнота. Но она была ОБЯЗАНА не подавать виду. Иначе ей как сыщику, как следователю, как юристу вообще грош цена. Надо преодолеть себя во что бы то ни стало. Набрать в легкие побольше этого вонючего воздуха и сыграть выпавшую ей роль.
– Сюда, – услышала она, как в тумане, голос Чайкина.
Отворилась высокая металлическая дверь, и женщины вошли в маленький, освещенный неоновыми лампами коридорчик. Здесь пахло невыносимо.
– Как вы только здесь работаете? – подала голос Анна и приложила к носу платочек.
– Я здесь не только работаю, но и живу, – посмеиваясь ответил Чайкин, высыпая содержимое пакета на большой письменный стол. Подмигнув оробевшей Юле (ей вдруг показалось, что он, как никто другой, сейчас понимает ее), он открыл еще одну дверь, и спустя мгновение все три женщины оказались в большом, хорошо освещенном зале, заставленном металлическими столами на колесиках.
Лору Юля узнала сразу же по длинным белым волосам, свисавшим со стола и казавшимся такими же безжизненными, как распростертое на столе обнаженное тело. Посиневшее лицо с остатками запекшейся крови, полуприкрытые глаза…
– Лора, – Анна рванулась к ней и, к удивлению всех присутствующих, склонилась прямо к лицу убитой и прижалась щекой к ее щеке. – Боже мой, Лора. Бедняжечка, – и она разрыдалась.
Гусарова тоже подошла и почему-то взяла руку мертвой подруги в свою руку и приподняла, словно желая, чтобы Лора открыла глаза и поднялась со своего ледяного ложа.
– Это она? – спросила Юля хрипловатым от волнения голосом. Тошнота почему-то прошла. Ей тоже хотелось плакать.
– Это Лариса Садовникова, – повернувшись, очень серьезно сказала Чайкину Анна. – Это точно она. В этом не может быть никаких сомнений.
Чайкин поджал губы и кивнул.
– Пуля прошла навылет, – дрогнувшим голосом проговорила Светлана, осматривая голову Лоры. – Неужели это сделал Сергей?
– А он мог? – спросила Юля.
– Разве что из ревности. Но тогда кто же убил его? Он сам? Какая нелепость! Разве что он узнал…
Юля повернулась и увидела, что Анна резко дернула Гусарову за руку. «Проговорилась…»
На Сергея смотрели не так долго. Отошли.
– Ты когда начнешь вскрытие? – спросила Юля Чайкина.
– Да сейчас же и начну. Вот только приму на грудь да закушу «Таллинской» колбаской. Это тебе Крымов сказал про «Таллинскую»?
– А то кто же. Спасибо. Завтра вечером к тебе приедет Надя, хорошо?
– Ты скажи ей, что она может приезжать ко мне хоть сейчас, места здесь много.
– Хорошо, я ей так и передам.
Женщины поджидали ее на улице.
– Я должна извиниться перед вами, – сказала Анна, обращаясь к Юле. – Я вела себя как свинья. Мы вот тут поговорили со Светой. Может, и правда у Лоры крыша поехала. Но, поверьте, ничего такого я за ней не наблюдала.
– Вы понимаете, в чем еще дело. Лора ведь просила меня найти семью, в которой она жила раньше… Она сказала, что у нее как будто были дети.
– Она не рожала, это совершенно точно. И ни разу не беременела. В смысле не делала аборта. Откуда тогда дети?
– А оттуда, что она могла все это придумать, – вставила Гусарова, ежась от ветра. Ее знобило с похмелья.
В машине Юля спросила:
– Света, вы сейчас проговорились, когда произнесли фразу: «Разве что он узнал…» Вас еще Анна дернула за руку. Почему вы не хотите мне рассказать о Лоре правду? Ведь вы что-то скрываете от меня. Это, конечно, ваше дело.
– Понимаете, – перебила ее Анна, – Лору уже все равно не воскресишь.
– То есть вы хотите этим сказать, что вам все равно, кто убил Лору?
– А почему вы решили, что ее кто-то убил? Это двойное самоубийство… по договоренности. Такое бывает…
– Вы думаете, что все произошло именно так?
Но ей никто ничего не ответил.
* * *
В семь часов Юля уже звонила в квартиру Сотниковых. И хотя физически она чувствовала себя ужасно, в душе она радовалась такой резкой перемене в себе. Сегодняшний день ей не забыть никогда. Первые, хоть и маленькие, победы над собой придали ей уверенности, и потому, войдя в квартиру Сотниковых, предъявив свое удостоверение и увидев перед собой большеглазого мальчика Володю, Юля решила немного поблефовать. Но для начала она сказала родителям, что хочет побеседовать с Володей наедине. Их оставили в его комнате и ушли, взволнованные столь поздним визитом частного детектива.
Володя был нескладным прыщавым подростком с темными красивыми глазами и тонкими темно-красными воспаленными губами. На нем были синие потертые джинсы, тонкий белый свитерок и голубая джинсовая куртка.
– Я знаю, что с тобой сегодня говорил Крымов. Пойми, если ты будешь молчать, мы будем вынуждены принять соответствующие меры.
– А что вы от меня хотите? – у него был грубый, но еще не оформившийся голос. Тринадцать лет, восьмой класс – он был еще совсем ребенком.
– Мы хотим, чтобы ты рассказал, где и с кем Рита Басс проводила время, заявляя своим родителям, что ходит на уроки английского.
– Но я уже говорил вашему сотруднику, что провожал Риту только до ее дома, а после этого возвращался к себе. Я ничего не знаю. Мне уже несколько раз звонила тетя Марта, она мне угрожала, сказала, что заявит на меня в милицию. Но я и правда ничего не знаю про Риту.
– Понимаешь, в чем дело, Володя. Перед уходом из дома Рита взяла теплые вещи. Она могла это сделать только по одной причине: она ушла из дома сознательно. Но ей всего тринадцать лет, и если окажется, что ты знал, с кем она встречается, и не сказал нам об этом, а потом с ней что-нибудь случится, то ты будешь виноват. Я не могу, конечно, заставить тебя сказать то, о чем ты умалчиваешь. Но ты же не маленький, ты читаешь газеты, смотришь по телевизору криминальную хронику. Ты знаешь, сколько трупов находят по весне в посадках и дачных поселках. Риту надо вернуть домой во что бы то ни стало.
Она смотрела на подростка и чувствовала, что он что-то скрывает. Скорее всего Рита предпочла другого, быть может, более взрослого парня. И как ему признаться в этом? Это все равно что расписаться в собственной несостоятельности, слабости. Она понимала его.
– Значит, ты ничего не скажешь?
– Вы неправильно ставите вопрос. Ничего не знаешь – вот это было бы правильно. Но я действительно ничего не знаю. И если Марго ушла из дома, значит, ей там все обрыдло. Я бы и сам ушел, если бы было куда.
Это были последние слова, произнесенные Володей Сотниковым. Больше он не проронил ни звука.
«…если бы было куда…» Юля несколько раз повторила эту фразу вслух, уже находясь в машине. Неужели этим он хотел сказать, что Рите БЫЛО куда идти? Дача?
Она позвонила Крымову. Ее машина плавно неслась по широкой, ярко освещенной улице в сторону Абрамовской.
– Это ты? – услышала она его недовольный голос. – Если бы ты знала, как ты не вовремя.
– Ты был на даче?
– Я же просил тебя позвонить в десять. Ну что ты на самом деле?
– Оторвись от тела и ответь мне на вопрос: ты был на даче?
– Был. Там кто-то живет, я прождал там полтора часа, пытался опросить соседей, но никто ничего толком не сказал.
– Ты был внутри?
– Говорю же, – он был сильно раздражен, но Юле было уже наплевать на то, в каком состоянии и с кем в постели она его застала, – ТАМ кто-то живет. Остатки еды, женская одежда. Непонятно, кто именно. Завтра утром поеду снова.
– Не завтра, а сейчас, немедленно.
– Ты что, мать, спятила? Извини, – последнее слово было явно обращено к женщине, с которой он развлекался, – я же просил тебя перезвонить мне в десять часов.
– Обещай мне, что мы с тобой поедем в десять на дачу. А вдруг она там?
– Обещаю, – произнес он жестко и отключился.
– Ненавижу!.. – Юля швырнула телефон на соседнее сиденье и прибавила скорость.
Уже через четверть часа она парковала машину возле крыльца агентства. Все окна были освещены. Дверь, правда, была заперта. Надя подстраховалась и, чтобы в агентство не зашли какие-нибудь любители развлечений, заперлась. В случае необходимости в агентство можно было попасть, предварительно позвонив в дверь.
Надя, услышав звон ключей и шаги в коридоре, сама вышла встречать Юлю.
– Привет, дорогая, – она даже приобняла Юлю, чего раньше никогда не было. – Знаешь, я так волновалась за тебя. Устала, наверно?..
Как хорошо было после тяжелого дня оказаться в уютной приемной, где тебя ждут горячие бутерброды, пирожки и сколько хочешь кофе или чаю!
– Ну, рассказывай.
* * *
– Надя, не знаешь, что с ним?
Они говорили о Крымове.
– Юля, у тебя мысли сейчас должны быть совершенно о другом. Подумаешь, Крымов! Ты сейчас занимаешься таким делом.
– Что проку, если мне его никто не заказывал? Вот увидишь, Крымов обрушит на мою бедную голову столько упреков, что я просто вынуждена буду бросить расследование.
– Но он же дал тебе денег на бензин?
– Дал. Но ведь ты уже отдала на экспертизу белье. А кто будет это оплачивать?
– Не переживай, у Крымова есть деньги. Хотя, если честно, я и сама не понимаю, откуда они у него. Думаю, что из прокуратуры он ушел не случайно. Но… молчок… не наше это дело, верно? – И Надя заговорщицки улыбнулась. – Между прочим, тебе снова звонил твой поклонник.
– Не хочу сейчас о нем слышать. Честное слово, мне теперь не до него. Ты мне лучше скажи, как ты думаешь, мне показалось, что эти две кумушки от меня что-то скрывают, или…
– Вот именно, или. Понимаешь, должно пройти какое-то время, чтобы они осознали всю важность их показаний. Кроме того, ты уж не обижайся, но ты могла произвести на них не очень-то благоприятное впечатление.
– То есть?..
– Ты молода, красива, а женщины всегда ревниво относятся к чужой красоте и возрасту. Я вот тебе сейчас скажу одну вещь и думаю, что она тебя сильно шокирует. Мне кажется, что то восхищение, которое они выражали относительно теперь уже покойной Лоры, – неискреннее. Во всяком случае, при ее жизни они относились к ней не так восторженно, как стремятся это показать сейчас. Это парадокс. Они любили ее и не любили одновременно.
– Надя, по-моему, ты несешь какой-то бред. Ты бы видела, как прижималась Анна щекой к щеке Лоры. Я уверена, что это был естественный и искренний порыв.
– А кто спорит?
– Тогда я тебя совсем не понимаю.
– Мне кажется, что эти подруги ничего тебе не рассказали о Лоре по той простой причине, что они были вместе, и, возможно, им было стыдно друг перед дружкой. А вот поодиночке, уже теперь, когда они убедились в том, что Лора мертва, они могут рассказать о ней правду.
– А вдруг этой самой правды нет?
– Не переживай раньше времени. У тебя еще остались другие приятельницы, быть может, они что-нибудь расскажут. Понимаешь, не бывает идеальных людей. Тем более женщин.
– Я все-таки думаю, что Лора была больна, и ее подружки могли бы кое-что рассказать о редких проявлениях этой психической болезни. И еще я постоянно думаю про ту девицу в розовом сарафане, которая вляпалась в кровь и вытирала ноги о траву. Кто она и что делала в квартире Садовниковых? Почему квартира была открыта? Как туда вошел убийца?
– Ты уверена в том, что это именно убийство?
– Надя, не будь такой наивной. Если бы ты только видела их… Они даже мертвые были красивыми. Ты напрасно улыбаешься. У нее такая роскошная фигура, бедра, грудь. А видела бы ты тело самого Садовникова… У них было все, что нужно для вполне комфортной и приятной жизни. Кстати, мне необходимо встретиться с Арсиньевичем.
– Кто такой?
– Зам Садовникова. Думаю, что он расскажет много интересного. Если захочет, конечно. Надя, у меня глаза закрываются. Который час?
– Без пяти десять. Ты домой?
– Какое там!.. А Крымов? Я же обещала позвонить ему.
– Неужели ты собираешься поехать с ним на дачу?
– Собираюсь. В машине немного посплю. Крымов? – Юля прижала к уху трубку. – Если снова начнешь орать на меня, больше меня в агентстве не увидишь.
– Привет, птичка… – голос Крымова на этот раз был умиротворенным.
– Так мы едем на дачу к Бассам или нет?
– Ты сейчас где?
– В агентстве. Я работаю, понимаешь, в отличие от остальных.
– Не ной, сейчас я за тобой приеду. Передай Наде, чтоб шла домой.
Юля положила трубку и тяжело вздохнула:
– Скажи, ну почему мужчинам можно все, а нам, женщинам, – ничего?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?