Читать книгу "Нежеланная невеста. Звезда Черного дракона. Книга 3"

Глава 3

Элли сделала то, о чем ее попросила Ева. Пришла в покои Белль перед вторым туром, воспользовавшись своим положением подруги. И незаметно сунула в карман ее формы артефакт, полученный от Евы. Артефакт был особенным, заранее заговоренным на Белль, и оставалось лишь положить его в ее одежду, чтобы был тесный контакт с телом. Более того, артефакт размером с пуговицу делался невидимым – такой не нащупаешь просто так, даже если запустишь пальцы в карман. Элли плохо разбиралась в артефактах, но знала, что такие зовутся шпионами и стоят баснословных денег.

Откуда у Евы Шевер такие возможности, чтобы купить подобную вещь, Элли не знала. Могла только догадываться, что Шевер побывала на черномагическом рынке «Змеи и кости». Та, которую боготворила вся академия, вообще оказалась странной. Она настолько ненавидела Белль, что Элли стало не по себе, когда Шевер вспомнила о ней при их следующей встрече в укромном уголке парка, где никто не мог их увидеть.

– Просто сунь своей подружке в карман костюма, в котором она будет выступать, – велела Ева, передавая Элли коробочку с артефактом. – Это особенная вещь, ее не смогут засечь маги – ведь она не таит тьму. Артефакт направлен на увеличение личной силы и не несет опасности. Чтобы найти его, понадобится специальное заклинание.

– Ты хочешь, чтобы кто-то нашел у Белль этот артефакт? – спросила Элли удивленно.

– Да. И тогда ее снимут с состязаний. Не бойся. Ничего такого, что может навредить твоей драгоценной подружке, – зло усмехнулась Ева, которая не считала нужным прятать свое истинное лицо перед такой, как Элли.

– Ты гарантируешь, что это не принесет Белль вреда? – глухо уточнила она.

Сердце ее учащенно билось. Светлая часть кричала, что нужно уходить, что это низкий поступок, что друзья так не поступают! А темная сторона шептала другое: «Ты не нужна им – ни Белль, ни Дэйрил. Они оставили тебя, бросили, кинули. Так отомсти им. У одной забери славу, у другой – мужчину. Арт ведь изначально понравился тебе, а не Дэйрил! Она украла его у тебя!»

– Разумеется, – фыркнула Ева. – Если невесте принца причинить вред, можно и в темнице сгнить. А если немного подставить… Никто ни о чем не догадается. Если ты все сделаешь правильно, конечно же. – Она повернулась к Элли и взяла ее за плечи. —

– Ты должна сделать это, понимаешь? Ведь нельзя вечно оставаться в тени, верно? Чем ты хуже их?

– Но Белль… Она ни в чем не виновата, – прикусила губу Элли. Ее светлая и темная стороны продолжали бороться между собой.

– Конечно. Конечно, не виновата. Никто не виноват – на все воля богов. Так говорят жрецы. Только… Богам плевать на мелкие человеческие делишки. Мы сами должны бороться за свое счастье, – прошептала Ева. – Никто, кроме нас, понимаешь? Это девиз нашей семьи.

– Я не понимаю, как ты сделаешь так, чтобы Арт был со мной? – тихо спросила Элли. – Он влюблен в Дэйрил…

– Поверь, я смогу сделать так, что он ее бросит. Думаешь, это любовь? Нет, дорогая. Арт просто очарован девчонкой, которая знает, что нужно мужчинам. – Тонкая улыбка тронула губы Евы. – И она воспользовалась этим. Но скоро пелена спадет с его глаз. И он увидит, какая она на самом деле. И какая на самом деле ты. Ты ведь намного лучше. Она всего лишь пустая кукла, а ты… Ты умная. Я читала твое учебное дело. Ты перспективная магиня, а не дурочка из богатой семьи.

Голос Евы пьянил, проникал в самые потаенные уголки сознания Элли. Она и сама не поняла, как согласилась на предательство.

– Я должна быть уверена в тебе, – прищурилась Ева. – Готова поставить печать клятвы?

Элли хотела отказаться – ведь это уже слишком! Но не успела. Ева схватила ее за руку, сказала несколько слов, и бледную кожу девушки обожгло болью. На ней вспыхнул алый символ и тут же погас, будто его и не было – только боль осталась. Теперь Элли не могла рассказать о том, что ей предстояло сделать. Иначе ей грозило страшное наказание. Ева все заранее рассчитала.

Самым сложным было решиться и перешагнуть порог покоев Белль. А уж подбросить артефакт в карман оказалось делом техники. Подруги ничего не заметили. Да и гвардейцы и дворцовые маги ничего не почувствовали. Однако стоило Элли покинуть покои подруги, как странная легкость исчезла и в головупробрался страх, а вместе с ним – чувство стыда. Что же она наделала? Как смогла предать подругу? Какого эйха лысого на нее нашло?

От отчаяния хотелось плакать, да еще Дэйрил вдруг сказала по пути в их комнату:

– Ты не думаешь, что нам надо поговорить, Элли?

– Что? – непонимающе повернулась к ней девушка.

В глазах у Дэйрил не было привычного веселья – скорее, усталость.

– Нам нужно поговорить. О том, что между нами происходит.

– А что происходит? – нахмурилась Элли, с трудом выныривая из своих тяжелых мыслей.

Девушки остановились в полутемном коридоре у окна с видом на далекие огни столицы.

– Не делай вид, что не понимаешь! Между нами будто черные вороны пролетели. Мы не общаемся так, как раньше. Ты отдалилась, Элли. И ведешь себя так, словно я обидела тебя. Хотя я… я ничего такого не делала! Моя вина в том, что я пыталась не замечать этого, убегала от дурных мыслей, думала, что все наладится само. Но… Я была не права. Все становится только хуже и хуже.

Элли смотрела на Дэйрил и молчала. Не знала, что ответить.

– Это все… Это все из-за него, да? – шепотом спросила Дэйрил. – Из-за Арта? Ты обижена на меня из-за того, что мы с ним стали общаться?

– Нет, – солгала Элли.

Слова слетели с ее губ прежде, чем она успела подумать.

– Ты не видела свое лицо, когда я сегодня сказала про то, что Арт хочет жениться на мне, – едва слышно сказала Дэйрил. – И тогда я окончательно поняла. Но не стала ничего говорить при Белль. Чтобы не расстраивать. Ей и так тяжело.

Элли почувствовала смятение. Она думала, что сохраняла невозмутимый вид – научилась за последнее время, когда Дэйрил рассказывала об Арте, ничего вокруг не замечая. Следом за смятением к Элли пришла злость.

– А если и так? – спросила она, чувствуя, как в груди начинает нарастать ярость. – Что, если так? Что теперь?

– Когда ты поняла, что он нравится тебе? – глухо спросила Дэйрил.

– Да уж раньше, чем это поняла ты! – фыркнула Элли и спрятала дрожащие руки за спину. – Арт понравился мне первой! А ты сказала тогда, что такие, как он, не в твоем вкусе! Только я и моргнуть не успела, как вы начали встречаться! Ты не замечала, что Арт нравится мне! Не помнила, что я говорила об этом! Не обращала на меня внимания! Потому что ты всегда была эгоистичной, Дэйрил!

– Вот как? – поджала губы Дэйрил. – Хорошо. Может быть, я действительно эгоистка. И не все умею замечать, как ты. Но ты ведь могла сказать мне! Могла просто сказать о том, что Арт тебе нравится! И я бы не стала общаться с ним! Думаешь, я настолько ужасная подруга? Настолько мерзкий человек?! Почему ты молчала, Элли?

Дэйрил вдруг ударила кулачком по стене – гнев и отчаяние переполняли ее. Элли удивилась, ведь никогда прежде она не видела подругу в таком состоянии. Обычно та была весела и улыбчива, а если и злилась, то скорее мило, а не страшно. Сейчас же на ней лица не было, а глаза сияли яростью.

– Я не могла сказать, – сухо проронила Элли. – Это задело бы мою гордость. Я надеялась, что ты сама увидишь. Сама поймешь. Но ты была ослеплена любовью. Или что там у тебя к Арту? Очередное желание поиграть с парнем? Сколько у тебя их было? Какой он по счету?

Она не понимала, почему говорит с такой злостью. Дэйрил вдругсхватила ее за руку.

– Перестань, Элли. Перестань, иначе мне сложно будет простить тебя!

– А меня не надо прощать! – выкрикнула Элли.– Мне твое прощение не нужно! И знаешь, дело ведь не в Арте. В конце концов, я могу обойтись без него, как обходилась и раньше. Дело в тебе. Ты не замечала, что он нравится мне. Не замечала, как мне плохо и больно. Не замечала вообще ничего. Разве ты хороший друг, Дэйрил? Нет. Ты ужасная подруга. А я была нужна тебе, чтобы помогать в учебе и веселиться с тобой, когда тебе скучно.

– Нет, Элли, нет, не говори так, – прошептала Дэйрил, сжимая ее запястье. – Я не такая. Пожалуйста, остановись. Иначе…

– Иначе что? – язвительно спросилаЭлли. – Перестанешь со мной дружить? Спешу тебе сообщить: наша дружба давно развалилась.

Она вырвала руку из пальцев Дэйрил и убежала. А та стояла посреди коридора, и по ее лицу текли слезы. Элли тоже плакала – беззвучно. Не разбирая дороги, она помчалась в холл и выбежала из замка на улицу – как была в легкой одежде. Ей хотелось кричать от отчаяния, которое нахлынуло на нее ледяной волной, но она молчала – лишь судорожно всхлипывала, глотая слезы.

Она зачем-то села на первую попавшуюся скамейку и, не обращая внимания на холод, закрыла лицо ладонями. И вздрогнула, когда кто-то накинул на нее теплый плащ. От него пахло сосновым лесом и горькими травами. Это был Кэлл. Когда он сел рядом, Элли сжалась в комок и поспешила вытереть слезы.

– Все хорошо? – спросил дроу, склонив голову набок и пристально вглядываясь в ее лицо. Раскосые лиловые глаза казались Элли прекрасными и страшными одновременно.

– Хорошо, – едва слышно ответила Элли.

– Поэтому ты в одном платье гуляешь на улице в такой холод? – усмехнулся Кэлл.

– Так вышло. Возьми плащ обратно, замерзнешь.

Но дроу не позволил Элли скинуть с себя его плащ. Сказал, что ему не холодно, а она уж точно замерзнет и заболеет.

– Что случилось? – спросил Кэлл. – Только не говори, что ничего. Не поверю.

– Какая разница? – пожала она плечами.

– Мне просто интересно. Я второй раз встречаю тебя, подруга Белль, и второй раз вижу твои слезы.

– Я не хочу говорить об этом.

– Как скажешь. Однажды мой отец написал тайное письмо, в котором велел мне украсть кое-что во дворце и сбежать домой, в Запретный лес. Пообещал отпустить мою мать, одну из своих наложниц, которую ему продали человеческие разбойники, – вдруг сказал Кэлл. – Мне было тринадцать.

Элли с удивлением посмотрела на него:

– И что?

– Я украл. Сбежал из дворца. Но наутро вернулся и пришел к императору. Надо сказать, он не очень хотел меня принимать.

– Зачем ты вернулся? – нахмурилась Элли, ничего не понимая.

– Просить о смерти, – ответил дроу. – Сказал, что не могу предать Даррела. Но и мать оставить в Запретном лесу не могу. Ей было очень тяжело, и она мечтала вернуться домой, в родную провинцию. Я не мог предать никого из них – ни названного брата, ни мать. Мне проще было умереть, чем сделать выбор.

– И что же сказал тебе император? – спросила Элли.

– Велел вернуться в свою комнату. Он уже знал.

– О чем знал? – не поняла девушка.

– О том, что жнецы забрали мать несколько месяцев назад. Отец соврал мне, чтобы использовать, – ответил Кэлл и взглянул на небо – будто искал звезду, в которую превратилась душа его мамы. – Более того, император знал о письме. Ему было интересно, как я поступлю. Это была проверка. Знаешь, Элли, нас часто проверяют – и люди, и судьба. Главное – это то, как ты пройдешь проверку. С достоинством или без.

– Мне жаль, что так вышло, – сказала Элли, снова чувствуя, как в глазах собираются слезы. Она и сама не понимала, кому это говорит – Кэллу или себе самой?

– Мне тоже. Но что поделать? – спокойно ответил дроу. – Нужно просто жить дальше. А ошибки… Ошибки совершают все. Но дело не в них. Дело в смелости – хватит ли ее, чтобы признать свои ошибки? Или ты слишком труслив для этого?

Его голос с мягким «змеиным» акцентом, присущим дроу, неожиданно подействовал на Элли – успокоил и придал ей сил.

– Ты умеешь снимать печать клятвы? – вдруг спросила она.

Кэлл оценивающе взглянул на нее. И Элли показалось: он знает. Он обо всем знает. Поэтому и сел рядом с ней в парке.

– Смотря какая печать. Если ставил тот, кто хорошо в них разбирается – нет. Если печать посредственная, то могу попробовать, – ответил дроу и поднялся. – Иди за мной.

Печать клятвы, что поставила Ева, удалось снять. И Элли, глотая слезы, обо всем рассказала Кэллу. Ее будто прорвало. Она рассказала и о Дэйрил, и об Арте, и о том, что подруги перестали ее замечать. Рассказала о Еве и ее предложении. О том, как подкинула Белль артефакт. И когда закончила, вдруг поняла, что в комнате они не одни. С ними вместе находился Арт, который бесшумно вошел и стоял все это время позади нее. Сколько же он слышал? Неужели все? И то, что она говорила про него?

Жгучий стыд обжег Элли словно пламя – с головы до пят. И она еще больше сжалась, боясь его гнева и презрения. Однако Арт и вида не подал, даже если что-то слышал. Он просто сказал:

– Идем к Белль. Она должна знать.

И они пошли. Белль уже собиралась лечь спать и не сразу поняла, почему в ее покои вернулась подруга, да не одна, а в сопровождении личных телохранителей Даррела. Сначала даже рассердилась – не на Элли, а на парней. Зачем они привели Элли в ее покои? Что им от нее надо?

– Элли есть что тебе сказать, – проронил Арт. – Пусть это произойдет наедине. Мы подождем в гостиной.

Элли с благодарностью взглянула на него, но быстро отвернулась, чтобы скрыть слезы на глазах. Ей не хотелось плакать перед Артом. И не хотелось находиться с ним в одной комнате. Она, должно быть, с ума сошла, когда решила, что сможет сделать его своим. Да что на нее нашло? Что с ней не так? Она ведь рациональная и здравомыслящая, но почему когда дело касается чувств, становится такой глупой и слабой? Почему она такая бесполезная? Белль не сразу поверила в то, что рассказала ей Элли, – сбивчиво, смутно и не глядя в глаза.

– Ты, должно быть, шутишь? – спросила Белль, услышав про то, что Элли подкинула ей в одежду запретный артефакт, из-за которого завтра ее могут дисквалифицировать.

– Нет, – отчаянно помотала головой Элли. – Я… Я действительно предала тебя. Сделала так, как говорил дух в гадании.

На лице Белль отразилась боль, но тотчас пропала – подруга привыкла брать себя в руки и прятать истинные эмоции. Она вообще изменилась за последние месяцы. Из смешливой и наивной девчонки, у которой не получалось контролировать пламя, Белль превратилась во взрослую и сильную девушку. Дракона. Настоящего дракона. Даже осанка у нее изменилась – стала прямой, словно у высокородной. Да ведь, Белль и в самом деле была высокородной. И теперь это читалось во всем – в одежде, речи, плавной и изящной походке.

– То есть ты хочешь сказать, что послушалась Еву Шевер и подкинула мне артефакт? – глухо повторила Белль.

– Да, – низко склонила голову Элли. – Я… Я не знаю, что на меня нашло. Прости, Белль. Я не имею права называть себя твоим другом. Я ужасный человек. Слабая. Никчемная. Прости…

Белль резко встала с кровати и подошла к окну. Распахнула его, впуская в спальню свежий воздух, несколько раз глубоко вдохнула и подошла к Элли.

– Зачем ты рассказываешь мне об этом? – спросила она чужим голосом.

– Я не могу так, – прошептала Элли. – Чувствую себя ужасным человеком. Отвратительным. Мерзким.

Белль молча вышла из спальни и вернулась вместе с Артом и Кэллом. Они нашли артефакт, снова сделали его видимым и унесли. Никто не сказал Элли ни слова, и из-за этого она чувствовала себя еще хуже, стараясь не встречаться взглядом с побледневшей Белль. Та выглядела так, будто вот-вот потеряет сознание.

– Прости, – повторила Элли с отчаянием, прежде чем покинуть покои Белль.

– Буду честна с тобой, – не сразу ответила Белль. – Сейчас я так зла и расстроена, что не могу солгать, сказав обратное. Мне хочется кричать от отчаяния, но я не могу позволить себе этого. Я… Я не могу говорить с тобой сейчас. Но… Спасибо, что нашла в себе силы рассказать обо всем.

Белль закрыла лицо ладонью и тяжело вздохнула.

– Но прежде чем ты уйдешь, скажу тебе одну вещь, Элли. Я не забывала ни тебя, ни Дэйрил. Никогда. Несмотря на то, что происходит сейчас в моей жизни, никогда не забывала. А Дэйрил… Да, она бывает невнимательной к людям, но не по злому умыслу. И уж она точно не хотела обидеть тебя. Так ведь не должно было быть, да? – спросила Белль, подавшись вперед. – Мы ведь должны были дружить до конца жизни. Ты, она и я.

– Прости, – повторила Элли, не в силах слышать все это, и юркнула за дверь.

Переговорив с Артом и Кэллом и получив от них наставления о том, что сказать Еве, Элли вернулась в их с Дэйрил комнату. Подруга лежала в кровати, но не спала – ждала ее.

– Где ты была? – вскочила Дэйрил, когда Элли села на свою постель.

– В аду, – пошутила она и подумала, что стоит попросить у коменданта другую комнату. Будет слишком лицемерно делить с Дэйрил спальню. Она не имеет права дружить с ней. И с Белль тоже.

Глава 4

Третий тур я тоже прошла – победила еще одну участницу с боевого факультета, и, надо сказать, далась мне эта победа нелегко. Моя соперница была опытной и атаковала так умело, что несколько раз зацепила меня мудреными заклятиями, однако в конце концов я пульнула в нее файерболл, и пока она ставила щит, я незаметно отправила ей «ласковых змей». Это было темное заклинание, но трансформированное в более мягкую форму – оно усыпляло на несколько минут, тогда как основная, боевая форма убивала.

Победа осталась за мной не только в этот день, но и на следующий, когда я вышла в полуфинал. Ева Шевер тоже оказалась в полуфинале, я кожей чувствовала, что в финале мы будем сражаться. Выйдем один на один, и я сделаю все, чтобы поставить ее на место.

Ева подговорила Элли подбросить мне запрещенный артефакт, но осталась безнаказанной. Чиновники не выдали ее имени – ведь Шевер была одной из них. Она и ее семья занимали высокое положение среди высокородных. Однако это не значило, что я все спущу с рук этой наглой девице. Сначала Даррел. Потом я. Затем Элли. Ева возомнила себя кукловодом, но я покажу ей ее место. Осталось совсем чуть-чуть.

Я стояла у окна, заложив руки за спину, и смотрела на далекие огни Небесного дворца. Даже странно вспоминать, что зимой я прожила там несколько недель… Будто их и не было. И Фэйры, которая отравила меня, тоже не было. Почему-то я часто вспоминала старшую придворную даму. Но так и не поняла, почему она хотела убить меня. За что?

– Ну что, готова завтра побеждать? – раздался голос Кайла, который зашел ко мне вечером, чтобы поддержать. По крайней мере он так говорил, но я знала, что ангел пришел поесть. Мои покои превратились в его личную трапезную.

– А ты сомневаешься во мне? – повернулась я к Кайлу.

Он сидел на диване и за обе щеки уплетал сдобные булочки, а карманы у него были набиты позаимствованными у меня в столовой конфетами.

– Я? Нисколько. А вот половина адептов, которые участвуют в ставках, очень даже сомневаются, – самодовольно ответил Кайл. – Знаешь ли, дорогая Белль, многие уверены, что снова победит Ева. И ставят на нее неплохие суммы.

– Я тоже хочу сделать ставку, – сказала я. – Можно?

– Разумеется, – просиял Кайл. – Сколько?

– Десять тысяч крон, – ответила я.

Ангел закашлялся. Вытаращил на меня глаза и приложил изящную ладонь к уху.

– Сколько-сколько?

– Десять тысяч крон, – спокойно повторила я. – Хотя… Пусть лучше будет двадцать.

– У тебя горячка, да? – с надеждой спросил Кайл. – Ты бредишь? Сошла с ума?

– Нет, я вполне серьезно. Я тоже хочу сделать ставку, – пожала я плечами.

Странно, но деньги действительно меняют что-то внутри тебя. Не характер, а твое восприятие. Раньше я тряслась над каждыми десятью кронами, а сейчас и десять тысяч стали для меня мелочью. Я знала, что богата и богата до неприличия. Почему же я не могу тратить деньги так, как мне вздумается? Они мои.

– Меня сейчас разорвет на части, – признался Кайл. – Как твой секретарь, я хочу сказать, что такая трата денег – просто безумие! Но как организатор ставок должен поблагодарить тебя и объявить клиентом года. Не будь ты участницей, я бы организовал тебе лучшее место на трибуне, клянусь! Даже лучше, чем у принца и ректора!

Я лишь улыбнулась:

– Просто стань собой, мой друг. Дай своей алчности проснуться и захватить тебя в плен.

– Сдаюсь без боя, – поднял руки Кайл. – Так, где там моя записная книжка? Сейчас запишу. Значит, двадцать тысяч крон на Белль…

– На Еву, – оборвала я Кайла, и он опять закашлялся – пришлось колотить его по спине.

– С ума сошла?! – прохрипел он и пришел в себя только после того, как перепуганная Лея дала ему стакан воды.

– А что? – улыбнулась я.

– Ты собралась ставить на эту косорылую жабу, которая тебе в спину плюнула три раза?! – заорал ангел. – Теперь в моей голове в борьбу с секретарем и организатором ставок вступил твой друг! И он против, чтобы ты поддерживала эту эйхову упырицу!

– Ты такой милый, – рассмеялась я, наблюдая, как у Кайла даже щеки покраснели от переполнявших его эмоций.

– Я просто не понимаю почему?! Почему ставишь на нее?!

– Всего лишь хочу поддержать тех, кто поставит на меня, – ответила я спокойно. – Вот представь. Я выиграю. Они получат деньги. Но чем больше будут ставки на Шевер, тем больше получат те, кто меня поддерживает.

Кайл в восхищении уставился на меня.

– Хи-и-итро, – протянул он. – А ты не промах, Белль. Вовсе и не такая добродушная тупица, какой показалась мне на первой взгляд.

– Я тебе сейчас крылья подпалю, – нахмурилась я.

Настроение у меня скакало все чаще, и магистр Дэлмир говорил, что такова природа тьмы – она разбалансирует характер и порой даже волю. Поэтому мне уменьшили количество занятий по этикету, языкам и литературе, но увеличили количество занятий с магистром Дэлмиром. В последнее время мы постоянно медитировали, и я с трудом, но научилась справляться с влиянием тьмы.

– Ладно-ладно, – часто закивал Кайл. – Я имел в виду, что ты больше не та милая, благородная и наивная Белль, какой выглядела вначале. Мне действительно нравится твой план. Это очень умно – поддерживать сторонников. Кстати, давай поработаем над твоей мотивацией перед сном? Ты должна хотеть победить и тогда ты действительно победишь! Помни об этом!

– Светлые боги, он опять начал! – простонала я. – Кайл, все, на что ты меня способен замотивировать сейчас – так это на то, чтобы закрыть тебе рот!

– Грубиянка, – ничуть не обиделся ангел. – Но я действительнонадеюсь, что ты размажешь эту дрянь по стене, как жука. А потом мы захватим власть в Клубе.

Он в предвкушении потер ладони – Клуб избранных никак не давал ему покоя. Мы попрощались, и Кайл ушел, получив деньги и заявив, что у него много дел перед завтрашним финалом. Подозреваю, он побежал к Шиа, вместе с которой они организовали ставки, чтобы поменять расклад с учетом моих двадцати тысяч крон.

Однако почти сразу после Кайла ко мне в покои пришел Даррел. Я ждала его – рядом с ним мне становилась спокойнее. Я подзаряжалась его внутренней силой, мысли переставали путаться, а я наполнялась уверенностью.

Даррел был уставшим – я видела это по его глазам. А еще – очень красивым. Темные пряди чуть отросших волос падали на лоб, две верхние пуговицы белоснежной рубашки были расстегнуты, на плечи небрежно накинут дорожный кожаный плащ. Принц только что вернулся откуда-то, однако решил перед сном зайти ко мне и пожелать удачи.

На ходу снимая перчатки и сбрасывая плащ, Даррел подошелко мне и обнял. Я уткнулась носом ему в грудь и вдохнула знакомый успокаивающий аромат снега, сушеных трав и вереска. Одной рукой Даррел обнял меня, другую положил мне на затылок и прижал к себе.

– Прости, что пришел поздно, Белль. Я только недавно вернулся, —тихо сказал он.

Я обвила его руками за шею. Все-таки рядом с ним действительно становилось спокойно и уютно, как дома.

– Где ты был? – тихо спросила я.

– В Тарвейской провинции. Нужно было решить несколько проблем с новым губернатором от лица императора. Скучно и муторно.

– Отец готовит тебя к тому, чтобы однажды ты стал правителем Вечной империи, – сказала я.

– Будь его воля, я бы никогда не стал императором, – хмыкнув, заметил Даррел, медленно гладя меня по голове. – Но ему придется отдать власть мне как старшему сыну. Знаешь, Белль, иногда я жалею, что родился старшим. И должен нести всю эту ношу по управлению страной на своих плечах. Но такова воля богов.

В его голосе прозвучала насмешка.

– Тебе передался дар Ледяного дракона. Кто, если не ты, должен стать следующим правителем? – Я отстранилась от принца и заглянула ему в глаза. – Ты не ценишь того, что у тебя есть, Дар.

– Прости, просто устал, – ответил принц и коснулся кончиками прохладных пальцев моей щеки. – Вообще-то, я пришел к тебе, чтобы пожелать удачи завтра и сказать, что болею за тебя. А не жаловаться на жизнь. В любом случае я изо всех сил буду стараться ради моих подданных. Власть наделяет не только правами, но и обязанностями. И их я буду выполнять до последнего вздоха.

– Знаю.

Я перехватила его пальцы и поднесла к губам, чтобы согреть дыханием. А после поцеловала запястье – там, где под тонкой кожей сплелись голубые вены.

– Белль… – прошептал Даррел.

– Что? – подняла я взгляд на него.

– Почему ты такая прекрасная?

Он подхватил меня на руки и закружил по комнате – так, что взметнулись юбки. Я звонко засмеялась и потребовала поставить меня на место. Он не собирался этого делать, а все кружил, кружил, кружил… Пока мы вместе не упали на диван. Даррел крепко обнял меня, а я положила голову ему на плечо.

– Завтра ты одержишь победу, – сказал он.

– А если нет? – вдруг спросила я. – Ты расстроишься?

– Не думаю. Но я уверен в тебе, Белль. Ты ведь дракон. – В его тихом голосе не было ни тени сомнения.

– Я буду стараться. Правда.

– Знаю. Только… Почему у тебя глаза такие грустные? Ты все еще переживаешь из-за своей подруги?

Конечно же, он знал о том, что случилось с Элли. И в который раз хотел разобраться с Евой, но я остановила его. Не позволила. Сказала, что сама справлюсь.

– Да, для меня это стало ударом, – призналась я. – Больше всего на свете я боялась предательства и получила его. От той, которой доверяла как себе. От своей подруги.

– Ты хочешь простить ее? – мягко спросил Даррел.

– Нет. Не могу. Сколько бы я ни думала об этом – не могу.

Поступок Элли действительно сильно подействовал на меня. Поначалу я так разозлилась, что кровь стала горячей, будто лава. А потом… Потом меня накрыла тоска. Почему она так поступила? Разве я была плохой подругой? Это злость? Или зависть моему положению? Почему наша дружба распалась? Ведь я не виновата в том, что Арт выбрал Дэйрил.

– Она все-таки не до конца предала тебя, – задумчиво сказал принц. – Вернулась.

– Из-за Кэлла. А если бы его не оказалось рядом?

– Оказался бы, – хмыкнул Даррел. – Он давно присматривает за ней. Уже какое-то время назад начал что-то подозревать.

– Вот как. Почему же ничего не сообщил мне?

– А ты бы поверила, если бы Кэлл сказал, что Элли хочет тебя предать?

– Нет, – вынуждена была признать я. Ни за что бы не поверила.

Мы еще немного поболтали, однако Даррелу пришлось оставить меня – он сказал, что я должна выспаться перед финалом. Перед уходом Даррел неспешно и нежно поцеловал меня, заставив мое сердце расплавиться.

На следующее утро, прежде чем покинуть свои покои и отправиться на последнее состязание, я надела каффы, подаренные Даррелом перед моим первым балом. Сверкающая лунная сталь в виде изящных драконов сияла в моих ушах, и, глядя на свое отражение, я почувствовала себя такой сильной, как никогда прежде. Еве Шевер конец.

Трибуны были переполнены – на финал пришли посмотреть все адепты и магистры, кроме того, приехало много газетчиков. Они занимали первые ряды и то и дело ослепляли вспышками – им хотелось сделать побольше фотографий, чтобы опубликовать их на первой полосе.Я уже видела громкие заголовки: «Невеста принца сражается с его бывшей подружкой! Кто же станет самой сильной адепткой академии магии?»

Мы с Евой стояли друг напротив друга, облаченные в специальные костюмы. Волосы Ева заплела в длинную косу. Ее лицо оставалось невозмутимым, она была уверена в своей победе не меньше, чем я в своей. Перед началом состязания нам пришлось поприветствовать друг друга.

– Зря пришла, Белль, – произнесла Шевер, спокойно глядя мне в глаза. – Не знаю, как ты добралась до финала, но победительницей стану я.

– Посмотрим, – ответила я. – Если будешь хорошо себя вести, Ева, сделаю своим заместителем, когда стану главой Лунной части.

– Смешная ты, девочка. Возомнила себя сильной. Мне тебя жаль. Сегодня ты поймешь, насколько была неправа.

– Я сказала, что сделаю тебя. Значит, сделаю.

Я подошла к ней близко-близко и, улыбаясь, обняла. Как сестру или подругу. Раздались радостные крики – трибуны реагировали на все, что происходило на стадионе.

– Какого эйха, Ардер? – прошипела Ева с отвращением, но отталкивать меня не стала – вдруг другие заметят, как сильно она меня ненавидит. Напротив, ей тоже пришлось меня обнять.

– Пусть все думают, что между нами хорошие отношения. Не хочу пустых сплетен и новых дурацких статей, – пояснила я и похлопала Еву по спине.

Мы отстранились друг от друга, обменялись обжигающими взглядами и разошлись по своим местам. Трибуны затаили дыхание. Ректор начал обратный отчет. Три, два, один… Едва он назвал последнюю цифру, как раздался громкий звук, похожий на гудок парохода. Сражение началось.

Мы атаковали почти одновременно и также синхронно ставили блоки. Ева была не только сильной, но и проворной – она быстро двигалась, и каждый пасс ее руки был отточен до совершенства. К тому же она знала огромное количество заклинаний и пользовалась ими с раздражающей легкостью. Сначала атаковала меня проклятьем в виде летающих ос с ядовитым жалом из стали. Затем стала забрасывать раскаленными железными звездами – одна из них оставила глубокий порез на руке, и я почувствовала запах собственной крови.

Мне пришлось защищаться от водного смерча, который потушил мой огонь – ведь, как и я, Ева была стихийницей. Спас меня темный щит, отражающий направленную на меня магию – смерч полетел обратно к Еве, но по щелчку ее пальцев, превратившись в водную химеру, снова вернулся ко мне. Ева наступала с такой яростью, что я начала проигрывать. Заклятье, еще заклятье, еще, и еще, и еще…

Я поймала себя на том, что больше не атакую, а делаю все, чтобы защититься. Я проигрывала, и мы обе это понимали. И трибуны – тоже. Болельщики кричали так, что уши закладывало.

Я начала выдыхаться и уступать позиции, а Ева Шевер напирала все активнее и активнее. Но сдаваться я не собиралась.

Ева шла на меня, выставив вперед руки, из которых вырывалась мощная магия. Полупрозрачная змея водной стихии обвивала тело Евы и сверкала на ярком солнце. От моей противницы исходили сила и воля к победе. Я знала, что Ева сделает все, чтобы победить.

Я отступила на несколько шагов, но, сквозь зубы прочитав заклятие, все же отправила в сторону Евы огненный вихрь. За ее спиной прямо из-под земли вырвалась огромная голубая волна и накрыла Шевер с головой, отражая мою магию. Огонь потух, не выдержав напора воды, и я почувствовала, как слабею. У Евы был особый щит. Он не просто отражал чужую магию, а впитывал ее, словно губка.