Читать книгу "Жизнь по теории вероятности"

Ходасевич выходит (из зоны комфорта)

Прошло две недели

Ты всегда найдешь на свою Ж приключений.

Так полковнику Ходасевичу часто говаривал его друг, полковник Ибрагимов. Нет уж на свете полковника Ибрагимова, похоронили его под торжественный салют на Троекуровском кладбище, а Ходасевич все коптит и коптит небо. Больше того: его, несмотря на возраст, продолжают находить различные невзгоды и авантюры.

Вот и сейчас. Теперь они, эти приключения, а на самом деле заботы и хлопоты, достали его через Ванечку.

С молодым человеком он познакомился лет пятнадцать назад, когда по просьбе его родителей расследовал таинственное исчезновение бабушки Ивана в подмосковной Листвянке. Ходасевичу тогда удалось раскрыть два убийства и даже покарать непосредственных исполнителей одного из них.

А с Ванечкой, двадцатилетним (тогда) отроком, он продолжал с тех пор якшаться. Выходила эдакая дружба льва и собачки. Но при том Ванечка со временем для полковника становился все более нужен, нежели наоборот. Что мог отставник, пенсионер Ходасевич дать юному, резвому, умненькому парнишке, кроме своих историй о разведчицком прошлом, наполовину выдуманных и додуманных? Разве что вкусную еду, которую Валерий Петрович приготавливал сам, да наличные купюры, что он тайком засовывал в карманы пуловера/пальто/джинсов молодого человека. А тот… Маленькая собачка потихоньку становилась умным, матерым и приятным в общении человечищем: Ванечка сначала выучился, а потом стал успешно работать по (загадочной для отставника) модной, выгодной и полезной профессии – то бишь «айтишником».

И компьютер, и смартфон, и умный телевизор Валерий Петрович все-таки приобрел – не только любимая падчерица Татьяна Садовникова, но и сама жизнь заставила. Как иначе аналитические записки писать? На связь со своим нынешним куратором выходить? Да и смотреть столь любимые полковником боевики, детективы и триллеры – как?

Сперва старые добрые кассеты (с «Рембо», «Терминатором» и «Крепким орешком») сменились дисками. Потом диски, в свою очередь, стали называться «старыми добрыми». На их место заступили загадочные стриминговые сервисы. Демонстрировалось по ним теперь все больше не просто кино, а сериалы, среди которых можно было найти и захватывающие, и полезные – к примеру, штатовские «Родина», «Американцы» или «Ваша честь».

Поэтому для Ванечки в одинокой квартирке Ходасевича открывалось непаханое поле: устанавливать и переустанавливать программы, починять (загадочное) «железо» и (не менее загадочный) «софт» и обучать старикана обращаться со всеми этими гаджетами, с которыми молодое поколение, кажется, рождается или, по крайней мере, овладевает ими непосредственно в колыбели.

В последнее время Ванечке работы на ходасевической стезе прибавилось. Снова пришлось (как тридцать или двадцать лет назад) ставить пиратский «Ворд» и «Эксель» и столь же корсарские киносайты, демонстрирующие западные фильмы и сериалы, а также подключать всякие там «ви-пи-эны» и прочие приблуды. Хоть Ванечка пиратов не любил и был болезненно честным человеком, не уважающим любую неправду, – что оставалось делать?

Ванечка и о релокации заговаривал, о перемещении своего физического тела в более теплые края. Конечно, Ходасевич отъезда юного друга не желал: как же он останется наедине со всей этой кибенематикой (как он современные гаджеты называл)? Ивана о дальнейших намерениях он всегда спрашивал, хоть и полушутейно, но рассчитывая на откровенный ответ.

– Да нет, куда я поеду!.. – в последний раз досадливо поморщился тот. – У меня, знаете ли, как сейчас в статусе в соцсетях о семейном положении пишут: все сложно.

Дальше Ходасевич выспрашивать не стал, уважая чужую, как говорят англоязычные, privacy.

А зря, как оказалось впоследствии, очень зря! Информация из первых уст непосредственно от Ивана много бы ему (наверное) времени и сил смогла сэкономить. А то пришлось потом окольными путями эту инфу добывать.

Настоящая же история началась для него с того, что у полковника в его ноутбуке забарахлил паленый (как называл его Ванечка) «Ворд». Не то чтобы отставнику прям эта программа была критично, завтра-сегодня нужна, – но могла понадобиться. Временами он составлял аналитические записки по заданию своего нынешнего куратора из службы. Вот недавно отправил ему анализ, сделанный по открытым источникам и сообщениям СМИ: к каким приемам мошенники в последнее время прибегают при разводе мирных граждан, какие методы психической борьбы используют.

Да и писем своим друзьям во все концы света никто не отменял.

Ванечка притом что-то давно не выходил на связь. Валерий Петрович его не дергал – понимал: дело молодое, работа, быт, семья или девушки. Хотя какое там молодое! По сравнению с Ходасевичем – да, Иван был сильно молод. Но объективно: Ванечка постепенно превратился из парнишки в мужчинку, ему изрядно перевалило за тридцать, шло к сорока.

Кольца тот не носил, значит, официально не женат. Раз «все сложно», Ходасевич его о личном не расспрашивал.

Поэтому на сей раз отставник позвонил Ивану Бартеневу сам.

«Телефон не отвечает или временно недоступен».

Что ж, бывает. Набрал на следующий день. То же самое. На третий день была суббота, и полковник стал названивать с самого (приличного для звонков) утра. Ткнул в быстрый набор в одиннадцать – все то же. В двенадцать, в час – никаких перемен… «Не отвечает… Недоступен…» Неужели все-таки релоцировался молодой человек? Например, в Дубай, куда звали его, как говорил, неоднократно. Или в иное место?

Скрепя сердце Ходасевич позвонил Елене Бартеневой. Она была матерью Ванечки – некогда выступала заказчицей расследования, которое вел экс-полковник. Расстался он и с ней, и с мужем ее Стасом на самой дружеской, благодарственной с их стороны ноте – только с тех пор не виделись ни разу.

Лишь время от времени Бартенева передавала Валерию Петровичу через Ванечку приветы, а пару раз в год, к праздникам – дню рождения, Пасхе или Рождеству – приятные презентики: шоколадку, полотенчико кухонное, всякую такую ерунду.

Ходасевич отдаривался в том же духе: какими-нибудь конфетами с ликером или свечами сувенирными в виде змеи/кролика. Если б не Иван с его верной готовностью всегда помочь с компом/смартфоном/планшетом/умным ТВ, наверное, давно забытыми оказались бы и Елена, и Стас, и даже то дело, которое раскручивал некогда отставник в Листвянке.

Елена Ивановна Бартенева звонок полковника встретила одновременно и радостно – и чуть не расплакалась.

– Ой, Валерий Петрович!.. А мы как раз со Стасиком только что о вас говорили. И сами хотели вам звонить! Нам так нужны опять ваши связи! И голова! И светлый ум!.. Ах, тут ведь такое происходит…

– С Ванечкой? – мгновенно переспросил Ходасевич.

– Да-да… А вы знаете?.. Откуда?.. Ах да, вы ему, наверное, звонили… И он вам не ответил… Да, он сейчас недоступен… Вы знаете, Ванечку арестовали.

– За что? Протестовал?

– Да нет же! Хуже! – Женщина прерывисто вздохнула, чуть не всхлипнула. – За убийство!

– Ванечку – за убийство?

– Вот именно – трудно поверить! Но это не телефонный разговор… Вы не могли бы к нам приехать? Мы теперь со Стасом на постоянное место жительства перебрались на дачу, в Листвянку. Квартиру московскую, честно говоря, – она понизила голос до шепота, – сдаем… Ах да! Вы же никуда не выходите, если только по самым неотложным делам…

– Ради Ванечки я готов, – твердо произнес полковник. И в самом деле: ради друзей можно нарушать свои принципы – а Иван, несомненно, успел за все прошедшие годы стать его другом.

– Вот как?! Приедете? – неприкрыто обрадовалась женщина. – Приезжайте, мы вас ждем! Когда вы будете? Наверное, успели забыть, как к нам добираться? Мы ведь все там же обитаем, в Листвянке! Пожалуйста, помогите нам! Возьмитесь за наше дело! Мы заплатим любые деньги!

– О деньгах даже не начинайте. Для Ванечки я сделаю все, что смогу.

– Ах, Валерий Петрович! Приезжайте! Я пришлю вам геометку!

Где-то за кадром телефонного разговора послышался мужской голос – несомненно, их разговор слушал (и теперь комментировал) муж Елены, Стас Бартенев. Он пробурчал в отдалении что-то вроде: «Да он не знает, что такое геометка!»

– Да-да, присылайте метку! – перебил оскорбительный коммент полковник.

– Когда вас ждать?

– Перезвоню вам, как соберусь.

Вздохнув, Ходасевич потащился в ванную комнату: бриться, принимать душ, наводить утренний лоск. Но не успел он намылить щеки над щегольской бородкой, телефон зазвонил снова. Полковник глянул на определитель – опять Бартенева: воистину, после его обещания приехать она пришла в состояние ажитации.

– Слушаю.

– Валерий Петрович! У нас к вам другое предложение: приезжайте к нам пожить! Как в тот раз! Вы и с делом сможете познакомиться ближе: его следственный комитет нашего райцентра Малково ведет. И со свидетелями поговорите. Это ж все, как говорится, на миру произошло! В присутствии чуть не двух десятков людей! А теперь Ванечку одного винят!.. Приезжайте, миленький, голубчик! Помогите разобраться!.. А ведь как у нас тут в усадьбе хорошо! Мы ведь большой ремонт сделали! И домик гостевой выстроили! И баню! Приезжайте! Раз вы от гонорара отказываетесь, мы вам такси оплатим!

Быстро прикинув за и против, Ходасевич проговорил:

– Я приеду на общественном транспорте. А там посмотрим.

После утренних гигиенических процедур полковник заглянул в телефон, скопировал геометку, присланную ему Бартеневой, проложил маршрут. Присмотрел в расписании скоростную комфортную электричку и отбил гражданке Бартеневой эсэмэску: буду во столько-то. Она немедленно откликнулась: «Ждем!» А потом: «Стас может встретить вас на станции!» – «Дойду сам», – лапидарно отвечал Ходасевич.

«Тревожный чемоданчик» у него стоял собранный – давняя привычка со времен службы. Не раз приходилось немедленно срываться и мчаться сначала в Ясенево, а оттуда, не заходя домой, лететь куда-то на край света после провала (или угрозы провала) в той или иной резидентуре.

Вот и сейчас он добавил туда смену белья, пару летних рубах и пуловер. (В последнее время, когда похудел, пришлось резко менять гардероб.)

Тревожный чемоданчик представлял собой щегольский портфель светло-коричневой кожи, купленный Валерием Петровичем в последнюю командировку в Прагу и с тех пор нимало не потускневший.

Снова проверив расписание электричек, он брызнулся одеколоном, повесил на плечо ремень портфеля и двинулся в путь.

Хотя от его квартиры на Сельскохозяйственной до «БотСада» было ближе, Ходасевич специально решил прогуляться до метро «ВДНХ». Во-первых, с тех пор как он взялся за свое здоровье, предпочитал длительные прогулки. Во-вторых, по пути народу встречного будет явно больше, а ему парадоксальным образом лучше всего думалось в толпе.

Пошел через южный вход, потом по территории ВДНХ. Публики оказалось полно. Судя по лицам, на девять десятых приезжие. Со всех концов страны люди прибывали на известный с младенчества аттракцион – Выставку достижений народного хозяйства. Достижений, правда, осталось мало, чего греха таить, и в основном сохранились они от иного государства, почившего в бозе, – СССР: ракета «Восток», к примеру, или «Буран»… Зато прибавилось ресторанов, художественных выставок, щегольски отреставрированных павильонов большого стиля.