Читать книгу "Магический офшор"

Глава 7

Леший обиделся? Это была первая мысль. Зашла ведь не как учили, без поклона. Грибы собрала, а даров не принесла. Но где трясина – и где лесной хозяин? Опять же не подходит.

Болотник? Так нет тут болота. Посреди такого леса сушь кругом, да сосны корабельные меж березок белоствольных корой рыжей светят. Да и не сунется болотник против лешего, где ему, гряземесу.

Пока думала да кумекала бабуля, ноги еще сильнее в бочаг болотистый ушли. Кричать надо да на помощь звать. Может, услышит кто? А вдруг недобрый? Страшновато…

А потом показалось Егоровне, что зашуршали иголки сухие, словно шел кто-то. Даже не шел, а вроде крался, но и не скрываясь сильно. В душе что-то екнуло, холодком к сердцу страх подступил.

– Ой, зря ты, Варвара, сюда влезла. – Знакомый голос как ушатом ледяной воды охолонул.

Прислонившись к дереву и с раздражением глядя на застрявшую старушку, заляпанную грязью, стоял Алик-шкалик, только совершенно трезвый, да сучок кривой в руке крутил.

– Куда влезла-то? В болотину? Так и сама не знаю как. Грибы увидала, а как тут трясины круг появился – ума не приложу. Ты б, Альберт Михалыч, мне подал какую палку да вытянул. Затягивает ведь. Или позвал кого, чтоб подмогнули, – пытаясь достучаться до не понимающего, видимо, опасности ее положения мужчины, попросила Егоровна.

– В дела мои влезла, дура старая. Зойке помогать начала, ничего не зная да не понимая. Вот и пожинай плоды теперь. Затянет – и ладно. Сама влезла, и вины ничьей нет, – рявкнул на пенсионерку вроде еще недавно знакомый безобидный пьянчужка.

Вот тут и смекнула Варвара наконец, что что-то здесь нечисто.

– Так неужто грибы – твоих рук дело? И трясина эта, и Зойкины беды? Не человек ты, выходит? А пьешь как обычный сельский алкаш, – подивилась она, высказав вслух свои догадки.

– Не твое дело, дура старая. Что, тоже чудес захотела? Ну вот тебе и чудеса. Довольна? Только в отличие от меня быстро отмучаешься. А мне так и жить на два мира везде чужим, пока не изведу кикиморов род да не сниму проклятье свое.

Багульников, сплюнув, развернулся, чтобы уйти.

– Стой! Да стой же ты! – не могла не попытаться хоть что-то понять Егоровна. – Хоть объяснил бы, что ли, что с тобой приключилось да как ты всамделишным злодеем и душегубцем стал. Никак всю совесть да доброту пропил? А как я тебя позатой зимой от горячки спасала – забыл? Благодарность вот твоя какая?

– Да уж лучше б не спасла, – рыкнул мужик разворачиваясь. – Знать желаешь? Ну что ж, потешу тебя рассказом.

По словам Алика выходило, что по молодости не пил он вовсе. Но на месте дураку не сиделось, все хотел дальние дали увидеть да чудеса дивные посмотреть. Кругом края волшебные, и печально, когда ты просто человеком уродился. На том кикимора его местная и поймала. Обещала дать часть силы своей, чтоб через болота мог тропы находить в другой мир с диковинами людскими немагическими, удачу обещала да магию грибы-ягоды приманивать-ро́стить, а вот что взамен потребует, сразу не сказала, только хихикала. Согласился балбес молодой – да молодости и лишился разом. Мало лет, а с виду старый дед. Вроде все знают, но не узнают. Будто так и надо. Зазноба его Маланья и вовсе позабыла про него, как и не было, да за дружинника царского замуж собралась.