Читать книгу "Отпуск не по плану или Берегись (форс)мажора"

Глава 3. Шикарное начало

Вилена

Ку-ка-ре-ку!

Ку-ка-ре-ку-у!

Ку-ка-ре-ку-у-у!

Я повернулась на один бок, потом на другой. А петух всё продолжал надрываться.

Накрываю голову подушкой. Но сна уже ни в одном глазу.

– Ну, прекрасно! – выдыхаю.

За окнами уже не темно, но просыпаться ещё рано. Сколько же времени?

Тянусь к телефону.

– Твою же мать. Кто сломал петуха? – зло шепчу себе под нос.

Половина пятого.

Вставать не хочется. Продолжаю валяться в постели. Чистое бельё пахнет божественно. Без всяких ароматизаторов, которые я люблю. Пахнет чистотой. Вот. И всё.

Перина подо мной такая, что я утопаю в мягкости, но при этом спина не устала. Лежу будто на облаке. Так кайфово.

А за окнами поют птицы.

И ещё тут свежо. Не душно, не жарко, а именно свежо. Но и не холодно, однако из-под одеяла выбираться не хочется. Почему-то я представляю себя маленькой Аськой, которая приехала к бабушке в деревню. Для полноты образа не хватает запаха жареных блинов или сырников.

Моя бабуля была городской до мозга костей. Никакой деревни, никаких огородов, ничего подобного. Такая, леди. Она любила прогуляться по парку, почитать любимый романчик на лавочке в сквере. Сходить с соседкой в театр или на какую-нибудь выставку малоизвестного художника. И пыталась привить мне любовь к прекрасному.

Это она дала мне имя. Упёрлась, по словам мамы, – либо так, либо не будет нянчиться. Так и назвали. А ещё она ругалась с мамой, когда та называла меня по-простому – Леной. Пока в один прекрасный день они не разругались окончательно.

Вздыхаю.

Всё, лежать больше не могу. Встаю с кровати, спускаю ноги на пол.

– Ау, – поджимаю пальчики.

Прохладно.

На цыпочках иду к своим вещам. Натягиваю спортивный костюм, который выделила мне Ася. Прохожу в дом, захожу на кухню. Грею чайник. Завариваю себе чай. Хватаю конфетку и пару сушек из вазочки и выхожу на крыльцо.

– Мамма миа, – делаю вдох.

Аж голова от свежести кружится. Или это от переизбытка кислорода. Все мы в городе привыкли к лёгкой гипоксии. А тут просто вау!

Спускаюсь со ступеней и иду в сторону сада. Сажусь на стул под яблоней, вытягиваю ноги, укутываюсь в плед и балдею. Да, это, конечно, не пальмы и не Индийский океан, но в этом определённо что-то есть. Что-то такое, что трогает самые чувствительные струны в груди, где-то очень глубоко.

В восемь из своей комнаты выходит Ася.

– А ты чего не спишь? – удивляется, заметив меня на диванчике в кухне.

– Петухи, они идиоты, – вздыхаю.

– А, – пожимает плечами. – Привыкнешь, – улыбается.

Мы завтракаем.

– Ну что, прокатимся в город?

И мы собираемся за покупками. Пока я одеваюсь, Ася составляет список нужного.

– Нужно будет ещё заехать в строительный. Хочу закупить материал. Надо начинать. Не забыть бы расчёты, – говорит себе под нос.

До районного города около часа езды.

– Будешь заглядывать к тётке? – спрашиваю её.

– О нет, спасибо, не хочу портить себе настроение, – усмехается.

Едем на продуктовый рынок. Скупаем много всего: начиная от мяса и полуфабрикатов, заканчивая сухофруктами и фруктами. Загружаем всё в багажник моей ласточки.

– Да уж, – смотрю на заполненность багажника. – Для деревни, да и для семьи в целом, нужна большая машина.

– А такая нужна для души, – успокаивает меня Ася.

Тоже верно подмечено.

Затем едем на строительный рынок. Ася заказывает доставку профнастила. Она долго ругается с мужиком, который пытается ей что-то ещё втюхать. Но, кажется, Ася знает, о чём говорит. Мне же остаётся только наблюдать за всем этим.

– Вот же баран упёртый. Я не дачница, не надо меня пытаться нае… тьфу, обмануть. Я всё посчитала, всё изучила. И ко всему, консультировалась с Семёном Михайловичем, – возмущается, когда мы идём к машине.

– Кто такой Семён Михайлович?

– Это наш фермер. Дедку почти семьдесят. А он в тренде, что называется, – усмехается. – Вот я у него и консультировалась, как и что лучше. Вот, – садимся в машину. – Доставка будет в пять, не раньше. Ещё надо будет найти, кто поможет разгрузить, – рассуждает. – Ладно, придумаю.

– Тогда, раз у нас есть пара часов, может, заедем в кафешку? Пообедаем?

– А давай, поехали. Сейчас скажу куда. Тебе понравится. В этом кафе тусуется молодёжь, – зачем-то уточняет.

Паркуемся у кафе с названием «Веранда».

– Как символично, – хмыкаю.

– Там действительно веранда, с другой стороны. И в такую погоду там просто шик.

А парковка и правда почти забита. Надо же.

Заходим внутрь.

Ася спрашивает у бармена, есть ли на веранде свободные места, и нас провожают. Из основного зала попадаем в другое. Здесь большие окна, у которых стоят столики и диванчики. На окнах уютные шторы. Кое-где рамы открыты. И ещё – тут в основном посетители. Мы занимаем столик у открытого окна.

Делаем заказ. И всё это время я слышу шум от дальнего столика. Там тусуется молодёжь.

– Шумные какие.

– А, – отмахивается. – Мажоры. Местная элита, – выглядывает из-за меня. – Ну, говорю, и наши есть, деревенские.

– Ясно-понятно.

Нам приносят заказ.

– Девушка, – торможу официантку, которая уже готова уйти.

– Что? – смотрит на меня.

– Это капучино.

– Ну, – пожимает плечами.

– А я заказала айс.

– Машуль, – доносится мужской голос со стороны толпы. – Подойди, плиз.

– Извините. Вам кофе принесли? Принесли. Мне нужно к другому столику, – она подхватывает наши меню и быстренько шагает в сторону шумной компании.

Мы с Асей встречаемся взглядами.

– Не, ты слышала? То есть там важнее гости? – удивляюсь я.

Ася пожимает плечами.

– Я сейчас… – хочет встать.

– Я сама, – торможу её и, взяв чашку с кофе, направляюсь в сторону бара, в основной зал.

И стоит мне подойти к дверям, ведущим в основной зал, как оттуда вылетает парень, и мы сталкиваемся.

– Блять! – отскакивает он от меня на пару шагов.

На пол падает чашка, расплёскивая остатки злополучного кофе.

А я наблюдаю, как на белоснежной футболке-поло расползается коричневое пятно.

– Ты куда… – наши взгляды встречаются, и по физиономии того самого тракториста расползается улыбка, не обещающая ничего хорошего.

– Это ты смотри, куда прёшь, – опережаю его.

– Снова не уступил дорогу? – хмыкает. – Теперь ты мне должна, канарейка.

Поджимаю губы. Не нахожусь, что ответить. А со мной такое редко случается.

И я наблюдаю, как он, подцепив испорченную футболку за края, задирает её вверх и стягивает, обнажая крепкий торс.

Вот тебе и торсики, Ви, хотела же?

– Держи, постираешь – вернёшь, – кидает её мне в руки и, обойдя меня, под звонкое улюлюканье толпы идёт к тому столику.

Шикарное начало отпуска!

– Ты это видела? – возмущённо возвращаюсь к нашему столику и плюхаюсь на диванчик. – Это что такое было?

Аська смеётся.

– Но ведь он в чём-то прав, – пожимает плечами, еле сдерживая улыбку.

– И в чём же? – поджимаю губы.

– Давай начнём с того, красавчик же, да?

– Это не относится к сути! – возмущаюсь.

– Да ладно! Зато на торс посмотрела. В хорошей форме, чертёныш, – хмыкает.

– Я поняла, – вздыхаю, откидывая дальше на диванчик его футболку, которую, оказывается, всё это время держала в руках. – Ты что-то замыслила, да? Или ты его знаешь хорошо? – прищуриваю взгляд.

– Знаю, но так, – крутит пальцами в воздухе. – Я же говорила, мажорик с нашей деревни.

– Да это не мажорик, это форсмажорище!

– Ваш заказ, – возвращается к нам девушка. Расставляет тарелки и ставит передо мной чашку с кофе. – Это вам от того столика, – натягивает совершенно нелюбезную улыбку и кидает взгляд в сторону шумной компании. – Приятного аппетита, – и уходит.

– Ну вот, не так уж всё и плохо, – усмехается Ася. – Твой кофе, как ты хотела.

– Всё, молчу. – Я сама ещё не понимаю, что вообще происходит. И почему он меня так бесит. Хотя, по-моему, это и так понятно. Наглый засранец. Решил, что ему всё можно? Так я рога-то пообломаю.

– Ты сейчас так враждебно смотришь на этот кофе, что мне становится страшно, о чём ты думаешь, – продолжает стебаться надо мной подруга.

– Ты ешь?

– Ем, – кивает.

– Вот и на здоровье.

В деревню едем, слушая музыку. Я немного остыла. И футболку его я взяла. Зачем? А сама ещё не знаю.

– Что у нас дальше по плану? – спрашиваю Асю, подъезжая к дому.

– Сейчас всё разберём, решим, что будем готовить на вечер. Я займусь поисками мужиков, кто сможет разгрузить железо, а ты отдохни. Ты, мне кажется, сегодня не выспалась. Плохо спала? Может, матрас поменяем?

– Нет, всё хорошо. Правда. Просто с непривычки.

И я действительно решаю пойти отдохнуть, как только мы все покупки разгребаем. Захожу на веранду и, переодевшись в платье-майку, падаю на кровать и тону в мягкости. Боже, это прелестно. Проходит каких-то пара минут – и я уплываю в сон.

А просыпаюсь я, когда на часах уже почти шесть вечера. Резко сажусь в постели, сдуваю упавшую прядь на глаза и прислушиваюсь. Слышу голоса и какой-то шум.

– Эй, осторожнее! – доносится голос Аськи.

Вскочив с кровати и сунув ноги в шлёпки, тороплюсь на улицу. Выйдя на крыльцо, чуть не спотыкаюсь о ведро с грязной водой. Обхожу его и иду на голоса. И появляюсь как раз в тот момент, когда из кабины манипулятора выскакивает он.

– Боже, он меня преследует? – бубню себе под нос.

Из машины выходит ещё один парень, надевает перчатки.

– Куда? – спрашивает мажор у Аси.

– А вот сюда и выгружай, – командует она.

Парень кивает и переводит взгляд на меня. На его лице растягивается белозубая улыбка. Подмигивает мне!

Нет, ну ты посмотри, какой наглец!

Ася следит за его взглядом и замечает меня.

– О, Ви, проснулась! – идёт ко мне.

Встаёт рядом, и мы вдвоём наблюдаем, как один управляет манипулятором, второй направляет груз. И минут через пять всё готово.

– Сколько с меня? – бежит к нему Ася.

Они тихо разговаривают, а затем Ася убегает в дом. Пока тот, что помогал с разгрузкой, умывается водой из бочки, мажор-тракторист, а теперь, оказывается, ещё и водитель-грузчик, опирается о машину и смотрит на меня.

– Постирала? – прилетает вопрос.

– Выкинула.

– Врёшь, – усмехается и подходит ко мне ближе.

Его взгляд блуждает по моему лицу. И глаза его тёмные-тёмные.

– Откуда тебе знать?

Стоим друг напротив друга и сверлим взглядами. Вот что он ко мне прицепился?

– А вон футболка, – кивает он, и я оборачиваюсь.

Точно, лежит на столе. А рядом таз с водой.

– Ася, блин! – рычу я.

– А что я? – выбегает из дома и несёт деньги мажору.

– Я не собираюсь стирать его вещи, – выдыхаю зло и, взяв злосчастную, пока ещё белую футболку, иду к крыльцу и, глядя на этого хама, кидаю её в ведро с водой для мытья полов.

– Ай, – пищит Ася.

– Понял? – подхожу к нему и заглядываю в глаза.

Разозлился ли он? Нет! Он нагло смотрит мне в глаза и ухмыляется.

– Заводишь не по-детски, канарейка, – приближает своё лицо к моему, и мы почти касаемся носами. – Люблю играть, – щёлкает меня по носу и поворачивается к Асе. – А ты наняла уже бригаду? Кто будет перекрывать крышу?

Стою, пытаюсь понять, что чувствую. Девчонкой глупой. Вот. А я, вообще-то, старше его!

– Да одних вызвонила, – отвечает подруга. – Только ценник задрали.

– Я помогу, отказывайся от тех. Завтра приеду с пацанами, перекроем за пару дней, – обещает он.

– Я с тобой не расплачусь.

– Я своих не ем, – усмехается, – договоримся. – А затем поворачивается ко мне, – Ну, до встречи, канарейка, – хмыкает и, крутанувшись на пятках, шагает к машине и садится за руль. Пару раз погазовал – и выезжает с участка.

– Это подстава, – предъявляю Асе.

– Ну, – пожимает плечами, – вышло как вышло.

– Ему сколько лет? Откуда столько наглости?

– Да обычный парень, просто вы неправильно познакомились.

– Мы вообще не должны были знакомиться. Он мальчишка совсем.

– Да, а ты тётушка престарелая, – фыркает. – Да расслабься уже, он внук нашего фермера. Хороший. Ни разу не слышала, чтобы кого-то обидел. Так что всё это – харизма, – смеётся.

– Я бы ему по этой харизме веником бы!

Играть он любит, детский сад.

Пока Ася закрывает ворота, я сажусь на стул и пытаюсь выровнять дыхание. Прикладываю ладони к щекам и чувствую, как те горят. Поворачиваю голову и замечаю на столе зеркало. Беру его в руки – и от своего вида хочется плакать. Вот такую меня видел этот местный мажор? Растрёпанную, со слегка припухшими ото сна глазами? Какая же я канарейка? Выхухоль, не меньше.

Глава 4. Торсы, морс и давление

Вилена

То, что у меня есть телефон, я вспоминаю ближе к вечеру. Хоть здесь почти не ловит, я с перебоями, но умудряюсь залезть в сеть. И без загрузки фото и файлов читаю ленту и новости.

Вдруг телефон оживает в руках, и я, вздрогнув, отвечаю, чуть не уронив его себе на лицо.

– Да, мам, – а я ведь так ей и не позвонила, ругаю себя мысленно.

– Лен, прости, что так поздно звоню. Не дождалась от тебя сообщения. Роуминг, наверное, да? Сейчас все деньги сожрёт.

– Мам, спокойно, – хочу её успокоить. – Я не улетела. Я у Аськи в деревне.

– Как не улетела?

– Ну вот так. Не сложилось, – вздыхаю, вспоминая момент с потерей документа.

– А как же… а что же… – не знает, что сказать.

– Всё хорошо, правда. Ничего смертельного не случилось. Поездку отложу на неопределённый срок. Пока тут потусуюсь, подышу свежим воздухом.

– Ох, Лена, – вздыхает она.

– Да всё хорошо.