Читать книгу "Заноза в его сердце"

Глава 6

Тая

Домой вернулась так же, через окно. Стоило только коснуться ногами пола, как тут же сползла вниз. Ноги подкашивались от волнения и нахлынувшего адреналина. Только подумать, что я наделала и в чем решилась поучаствовать. А еще Вася, чтобы его, гад, сбежал.

Зарываюсь в волосах пальцами. В ушах стучит так что, кажется, этот шум может услышать бабушка и прийти проверить, что у меня тут происходит. Скидываю кеды и собрав последние силы, поднимаюсь на ноги и закрываю окно, занавесив шторы. Включаю настольную лампу. Раздеваюсь. И падаю в постель. Помыться очень хочется, потому что, кажется, от меня воняет этим обезьянником и алкашней с проститутками. Но это будет крайне странно и подозрительно для бабушки. Поэтому решаю помыться утром.

Ставлю будильник на полчаса раньше и, убрав телефон на тумбочку, закрываю глаза и стараюсь уснуть. Да только перед глазами стоит Максимовский с его ухмылкой. Я до сих пор очень удивлена, что именно он отпустил меня. Даже не представляю, как бы я выкручивалась из этой ситуации. Я уже подумывала звонить Алене, прекрасно понимая, что схлопочу от нее по первое число. Но бабушке я о таком точно не решилась бы рассказать.

Стоит только задремать, как телефон начинает вибрировать. Вася…

Решаю, что отвечать не буду. Максимовский ведь прав, что этот говнюк меня бросил, удрал. А теперь названивает.

Как только перестает звонить телефон, следом приходит сообщение в мессенджер, которое читаю в пуш-уведомлении, даже не заходя в приложение. А это значит, он не поймет, что я его прочитала.

“Ты где? Почему не отвечаешь? Я волнуюсь”.

Волнуется он, придурок.

Откладываю телефон в сторону и закрываю глаза, мысленно перевариваю жуткую концовку дня.

Как только срабатывает будильник, я тут же подрываюсь с постели и бегом направляюсь в ванную. В душ. Смывать эту вонь, которая, кажется, меня преследовала даже во сне.

Тщательно промыла длинные волосы и, высушив их, выхожу, сталкиваясь с бабушкой.

– А ты чего так рано? – удивленно смотрит на меня.

– Решила душ принять, – пожимаю плечами.

– Пойдем завтракать, – зовет за собой.

– Я сейчас, только оденусь, – отвечаю и возвращаюсь в свою комнату.

Осматриваю джинсы, в которых вчера искала приключений на свою пятую точку. Ткань на колене разодрана. Теперь их либо в мусорку, или на шорты. Можно,, конечно наклеить какую-нибудь наклейку-принт. Но это потом. Откидываю их в сторону и лезу в шкаф, натыкаясь на платье. А что? Я сто лет не надевала его. Поэтому останавливаю свой выбор на нем.

После завтрака, снова бегом на остановку и, как обычно, практически в одно и то же время я направляюсь к универу.

– Привет, – догоняет Света.

– Привет.

– Тебя Пчела ищет.

– Пусть ищет, – отмахиваюсь.

– Что у вас вчера стряслось? Вроде все нормально было, когда расходились, – донимает подруга.

Я останавливаюсь и, не выдержав, рассказываю о том, что было. Подруга, слушая, выпучивает глаза на меня.

– Ни фига себе, – восклицает. – Тебя вытащил сам Максимовский?

– Я думала, тебя удивит больше поступок Пчелкина, – обижаюсь на нее и продолжаю свой путь до аудитории.

– Тай, стой, – доносится голос Васи.

Я закатываю глаза от безысходности и прибавляю шаг, чтобы этот гад не смог меня догнать. Но он все же меня настигает и хватает за руку.

– Жива, здорова? – тараторит парень, оглядывая меня с ног до головы.

– Жива, здорова, в ментовке отсидела. И по счастливой случайности вышла до того, как меня стала бы искать бабушка! – рыкнула на него так, что все, кто был рядом, оглянулись. – Ты, – тыкаю в него пальцем, – бросил меня и удра,л как последний трус.

– Я побежал за помощью, – тут же с готовностью отвечает Пчелкин.

– Пошел ты в задницу, Пчела, и «жалко» тебе туда же.

Начинается пара. Приходит преподаватель и приступает к лекции.

– Тай, а как же он тебя просто отпустил? – не унимается Светка.

Пожимаю плечами.

– Чего успели сломать то? – продолжает отвлекать.

– У Пчелкина спроси. Он ломал. А я его, как дура, прикрывала, – злюсь сама на себя. Если бы я знала, что этот трус струсил, выдала бы его с потрохами Максимовскому.

К концу учебного дня большая часть студентов повалила на улицу. Мы со Светкой не исключение. За нами весь день слонялся Васька. Вот и сейчас тащится следом.

Спускаемся на крыльцо универа, когда на территорию влетает огромный черный джип. Он тормозит недалеко от нас, и из него выходят двое мужчин в черных костюмах.

Они целенаправленно идут в нашу сторону, но так кажется на первый взгляд. Обходят и под руки хватают Пчелкина.

– Эй, вы куда его? – воскликнула я от неожиданности происходящего.

– Отпустите, – брыкается Вася, но все без столку.

Так его и усаживают в машину, и она срывается с места.

Свидетели этого действа остались на своих местах, обескуражены.

– Нужно в полицию заявить, – тут же хватаюсь за телефон, но меня останавливает подруга.

– Ты не думаешь, что это дело рук твоего депутата, – смотрит на меня с интересом.

– Во-первых, не моего, во– вторых, с чего ты взяла? – не понимаю, куда она клонит.

– Он же тебе дал визитку, вот и звони ему, узнавай. Не он ли забрал Ваську, – говорит так уверенно, что у меня исчезают все сомнения в бредовости этой идеи.

– Ты думаешь? – все еще сомневаюсь.

– Догадываюсь. Звони, – командует Света.

Мы отходим от универа к лавочкам. Я копаюсь в рюкзаке в поисках той самой визитки. Помню, что сунула куда-то сюда. Пришлось перетрясти все содержимое, прежде чем визитка соизволила найтись.

– Вот, – победно трясу ей над головой. – Набираю номерок, – ввожу цифры и нажимаю на кнопку вызова.

От страха на самом деле внутри все переворачивается, стоит только вспомнить его голос и нашу вчерашнюю поездку. Хотя мне ведь не было страшно. Наоборот…

Леон

– Зажигание разворотил, – отчитывается Вадик, после осмотра экскаватора, зачитывая отчет об осмотре. – Коробку передач. Шины проколол, ремонт на круглую сумму выйдет.

– Вот пусть и ремонтирует, раз бил точечно, зная, что выводить из строя.

Машина за парнем уже отправлена. Ребята должны доставить его к стройке и предоставить все инструменты по его запросу. Пусть отрабатывает, иначе на бабки поставлю.

– Хорошее решение. Но там была же и девка. Что с ней? – усаживается Вадик в кресло, закидывая ногу на ногу.

– Ничего, – я все еще жду досье на нее, уж очень интересна мне её личность.

Не вдаюсь в подробности о прошедшем вечере. Я же толком и не спал, а если и удавалось отключиться, то во сне видел её…А просыпался со стояком в руке. Матерился, не выбирая выражений. Въелась в мозг намертво.

Далее окунаемся в работу. Сегодня вечером выезд на встречу в избирательный округ. Готовится текст, который я не раз правил.

– Вносить информацию по поводу строительных работ в сквере? – интересуется одна из сотрудниц.

– Нет. Буду действовать по обстоятельствам. Если что, я знаю, что говорить, – отмахиваюсь.

Только стоит снова загрузиться делами, как раздается звонок.

– Леон Игоревич, парня забрали. На место доставили, – отчитывается голос на том конце провода.

– Отлично. Как сделает все, что касается механики, отвезете домой. С шинами вызовите спецов, пусть ремонтируют, – отключаю телефон, но отложить его не успеваю. Снова поступает входящий. Номер этот еще не видел, хотя на память никогда не жаловался.

– Максимовский, слушаю, – отвечаю, но в ответ лишь слышу на фоне удаленно голоса. – Алло, – и не дождавшись ответа, отключаю.

Но не успеваю снова отделаться от гаджета, как он снова оживает в руке.

– Алло, – уже и не жду, что там решатся заговорить.

– Здравствуйте, Леон Игоревич, – неуверенно звучит девичий голос. – Скажите, это ваши люди забрали Пчелкина?

Я зависаю на мгновение, пытаясь сообразить, кто такой Пчелкин и что это за девушка, интересующаяся у меня его судьбой.

Люди забрали, мои…

– Тая? – удивленно интересуюсь, наконец, понимая, кто говорит. Ловлю заинтересованный взгляд Вадика и едкую ухмылку.

– Да, это я. Так это ваши люди были? Куда они его увезли? – затараторила девушка.

– Спокойно, – поднимаюсь с кресла, прохожусь по кабинету, провожу пятерней по волосам. – Да, люди мои. Всего лишь заставят починить то, что он сломал. К вечеру, как справится с работой, будет доставлен домой в целостности и сохранности, – зачем-то уточняю.

– То есть в полицию обращаться не надо? – неуверенно говорит.

– Почему в полицию?

– Потому что это выглядело как похищение средь белого дня. Его схватили под руки и запихали в машину, – с возмущением звучат ее слова, что вызывает улыбку. Защитница и тут. Таких днем с огнем не сыщешь. Даже завидно. А этот молокосос не оценит по достоинству её чувства.

– Сожалею, – усмехаюсь. – Но волноваться действительно не стоит. Если к вечеру не вернется, тогда можете позвонить мне еще раз, – и отключаю телефон. Хотя совершенно не хотелось прерывать разговор.

– Кто это? Неужто та самая…

– Ага, – сажусь в кресло, откидывая голову на спинку, закрываю глаза. Ее мягкий голос до сих пор звучит у меня в голове. Да таким голосом нужно сексом по телефону заниматься, как минимум. А лучше не по телефону…

– Слушай, если она такая зануда. Может, ее того, – показывает руками знак, который меня удивляет.

– Не понял.

– Как заставляют замолчать таких выскочек? Нет, не прикопать в лесочке, мы же гуманное и цивилизованное общество, – ржет в голос. – Затащить в постель, только и всего. Удовлетворить так, что ерундой ей заниматься не захочется.

– И что я, по-твоему, должен спать со всеми несогласными с деятельностью фирмы отца? Ну, ты Вадик, как сморозишь…

– Но тут особенный случай. Девчонка хорошенькая. Давно у тебя такая была? Если была, – деланно тяжело вздыхает и снова утыкается в документы.

А я стараюсь не принимать его слова всерьез и принимаюсь за работу. Глупо же, в самом деле.

Тая

– И что он сказал? – из мыслей вырывает голос подруги.

– Что? – хлопаю глазами, пытаясь скинуть морок его смеха. Да что же такое со мной происходит, когда я его слышу?

– Что он тебе сказал? – не унимается Света.

– Что это он причастен к случившемуся. Но там всего лишь нужно исправить то, что натворил Вася, и отпустят его домой, – оседаю обратно на лавочку.

– М-да, – тянет она. – Странный он какой-то, мутный.

– Кто?

– Да Максимовский. Любой другой вышиб бы денег и все, а тут исправлять то, что испортил, – пожимает плечами. – Дедовский метод какой-то.

– Так лучше же, во всяком случае, – подхватываю свой рюкзак и поднимаюсь. – Поехали по домам. Что-то я сегодня вымоталась.

Вернувшись домой, я долго не могла найти себе применение и в итоге, сдавшись, рванула в приют. Там помощь нужна была всегда. Да и отвлечься получится. Общаясь с животными, все проблемы и страхи забываются разом. Но все равно, поглядывала на молчавший телефон. Все же ждала, когда Васька решится объявиться. Обида на него поутихла, уступив место беспокойству. Как бы ни успокоил сам Максимовский о своих намерениях касательно парня, я все равно переживала за него. По сути, это по моей вине он там оказался. Мне нужно было сразу его остановить. Но я затупила и пошла у него на поводу. А он у меня. В общем, оба хороши.

Глава 7

Тая

Понедельник прошел, и слава богу. С такими трудоднями ни одних нервов не хватит. То выходные с обезьянником, то Ваську забрали… Но на этом день не закончился и решил добить напоследок. К вечеру домой к бабуле притопала мать.

– Ты, старая, все настраиваешь дочь против меня, – возмущается в пороге, потому что дальше ее не пускает бабушка.

– Ты сама ее против настроила, Лена. Сама.

Я показываюсь из своей спальни и одним движением оттесняю бабулю от разъяренной женщины, которая явно не в себе. Не дай божечки, что удумает.

– Баб, тебе пора лекарства принимать, – говорю любимой старушке, но та не собирается оставлять меня наедине с родительницей.

– Ты домой собираешься возвращаться? – не говорит, а рычит мать.

– Мой дом здесь, – говорю, как можно спокойнее.

Как же мне противно на нее смотреть. Во что она себя превратила? Ведь была такой красавицей. Они с папой были шикарной парой.

– Тайка, собирайся и домой, – продолжает плевать желчью мать.

А меня режет ее это грубой «Тайка».

– Лен, иди подобру-поздорову, – влезает бабушка.

– Мама, я вас в последнюю очередь спрашивать буду, что делать мне с ребенком.

– Мне девятнадцать, и я сама вправе решать, что мне делать и где жить. Я не шляюсь, как ты, по злачным местам. У меня все хорошо. А тебя заждались. И больше сюда не приходи. Домой я не вернусь, – собрала последние силы и высказалась.

Мамино лицо чуть вытянулось от удивления. Она поджимает губы от обиды и выходит, но в пороге останавливается обернувшись.

– Вся в Беловскую породу, – звучит с отвращением.

– И я рада, что это именно так, – подтолкнув ее в спину, закрываю дверь на ключ и упираюсь лбом в нее, застывая. Пытаясь усмирить больно бьющееся сердце.

Сделав пару вдохов, оборачиваюсь к бабушке.

– Ба, все хорошо. Я думаю, она теперь долго не придет, – подхожу к ней, обнимая.

– Умница моя, – целует в макушку.

Потом мы вместе готовим ужин и, стараясь не касаться темы родителей, беседуем обо всем. Я лишь изредка поглядываю в телефон, надеясь, что Васька все же отпишется, что дома. Но пока стоит мертвая тишина.

– Завтра приезжает новый будущий депутат, – заговаривает бабушка. – Наши все собираются.

– Расскажешь потом, что там он вам наплетет? – усмехаюсь, отпивая чай.

– Может, дело скажет?

– Может, а может и не скажет. Про сквер его спросите. Непонятную стройку там развели, – стараюсь сделаться равнодушной, только от бабушки это не ускользает.

– Тая, я помню, как много тебе рассказывала про этот сквер. И про дедушку твоего, и про отца. Ты же не полезешь туда? Знаю я твой боевой характер. Если там, – показывает пальцем вверх, – решили, что здесь что-то будет построено, оно будет. Нам проблем не нужно. Может, все же дело сделают, ведь ночью кто там только не ошивается. Вон у одной там даже сумочку из рук вырвали.

Я молча киваю головой. Спорить не собираюсь. По крайней мере, я все равно уже не знаю, что я сама могу сделать. Я же всего лишь букашка против всего этого.

После ужина я, наконец, добираюсь до своей спальни и открыв лекцию, все же беру телефон и набираю Васю.

Идут гудки. Но отвечать никто не торопится. Вызов сбрасывается. Я думаю, не набрать ли Максимовского и все уточнить, но с замиранием сердца не решаюсь на этот шаг.

Пишу Пчелкину сообщение, чтобы мне позвонил, как только он освободится.

Я даже вижу, что сообщение доставлено и просмотрено. Но ответа нет.

В голову лезут всякие мысли, что хоть ужастик снимай. Я набираю подругу. Она отвечает быстро.

– Вася тебе не звонил? – спрашиваю, как только она отвечает.

– Да, мы с ним вот недавно переписывались. Он уже часа два дома. Поржал, что мужики лохи и он толком ничего не сделал, – говорит подруга.

А мне становится стыдно за него. Нашел, с кем шутки шутить.

– А тебе он, значит, не звонил?

– Нет, видимо, не счел нужным, – пожимаю плечами, будто это увидела бы подруга. – Ладно. Пока, – прощаюсь с ней, и еще раз посмотрев на номер друга, откладываю телефон в сторону.

Ну что ж, на нет и суда нет. Бегать за ним я не собираюсь. Не хочет говорить, обижается, только я пока не пойму за что, ну и черт с ним.

Следующие дни проходят как обычно. Мы со Светой так и общаемся, а вот Васька ходит за нами привидением. Не подходит и смотрит на меня из-под хмурых бровей.

– Что у вас происходит? – не выдерживает подруга и в один из перерывов спрашивает.

– Да если бы я знала, – пожимаю плечами. – Он ведь так и не захотел со мной разговаривать.

– Ладно, я попробую выведать из него, что там случилось. Хотя он тоже сильно в подробности не вдается.

Мой распорядок дня практически не меняется. Универ, приют и дом. Выхожу прогуляться до сквера, но за забором лишь слышны работы. А увидеть все равно ничего не увидишь.

В четверг поздно вечером от Светки приходит голосовое сообщение о том, что ей нужна помощь. Так как она подрабатывает официанткой, а их заказали на обслуживание какого-то важного мероприятия, и у них попросту не хватает рук. Вот и предлагает мне подработать. Я соглашаюсь. Мне же несложно. Останется только бабушке наплести, что я с ночевкой останусь у нее, и Светка меня поддержит, если что.

Леон

К концу дня на моем столе появляются несколько папок со всей информацией молодежи. Отправляю Вадика домой, решая остаться в одиночестве.

Первым делом нахожу папку девчонки.

Белова Тая Владимировна. Девятнадцать лет.

И дальше глазами пробегаю по информации по девочке. Здесь даже фото прикреплено. Отрываясь от текста, беру фото.

Красивая девушка смотрит на меня большими серо-синими глазами.

Возвращаюсь к информации.

Отец погиб не так давно. Мать была уволена за пьянство. Сейчас перебивается случайными заработками. Бабушка есть. И адрес, по которому я ее подвозил, оказывается бабкин.

Даже счета все пробили. Ничего толком нет. Так по мелочи. А вот на счету бабки приличная сумма лежит.

Отец работал на заводе, начальником был. Может, его накопления… Да мне это и неважно. Интересно, зачем она так прыгает вокруг этого сквера?

Откладываю эту папку, беру следующую.

Пчелкин Василий Иванович. Девятнадцать… Ничего интересного, пока не дохожу до одного из родственников.

Набираю ребят, которые караулят паренька.

– Отпускайте его домой, – даю команду.

– Да он тут дурью мается, сейчас отхватит люлей, – возмущаются с той стороны.

– Отпускай. Толку от него не будет. Еще больше напакостит. Завтра с его дядькой свяжусь, пусть в семье воспитывают, – отключаюсь, тут же записывая номер телефона его высокопоставленного родственничка.

Остальные меня не интересуют.

Как она его прикрывала…

Выдохнул, как можно спокойнее и засобирался домой. Но на выходе из офиса все же прихватил ее фото и убрал во внутренний карман пиджака.

По дороге до дома звонит Лана. Сбрасываю вызов, набрав сообщение, что не могу разговаривать. Нет желания с ней даже по телефону разговаривать. Упертая. Я не понимаю, какой цели она добивается. Разве стоит вот это все такого унижения? Должна же быть где-то у нее эта чертова женская гордость?

Следующий день проходит в разъездах по округу. Бабули-одуванчики, многие понимают, чего хотят и требуют от власти конкретики. С поставленной задачей справляюсь. Тему сквера цепляют неохотно. Молодняка нет, а им лишь бы было все культурно и для детей было место, где погулять.

Дальше дела-дела-дела.

Звоню маме. Разговор не задается. Она расстроена, но из-за чего не говорит.

– Где отец, пытаюсь с ним связаться ничего не выходит, только пакостит.

– Я ничего не могу сказать. Каждое утро он выезжает в офис, – приглушенно звучит ее голос.

– Ладно, не говори ему, что я звонил. Мам, все в порядке? Все же мое предложение переехать ко мне в силе, – напоминаю.

– Сынок, у меня все хорошо. Правда. Не переживай. Делай то, что считаешь нужным. А он перебесится. Ты должен жить своей жизнью, а не его.