Читать книгу "Разведу на любовь"

– Лучше забудь, – говорю, а у самого внутри что-то неприятно кольнуло.

– Нет, ну а что? – пожимает плечами. – А у неё нет мужика? – задаёт такой правильный вопрос, что я даже не знаю, что ответить. – Что, не в курсе? – его брови взлетают вверх.

Да если бы. Я ведь даже не подумал об этом. Она вон нет-нет да отвечает мне. Не может же так поступать женщина, у которой есть кто-то.

– Ну ты, брат, даёшь, – усмехается.

Подъезжаем к «Подвалу». Тут жизнь кипит.

Выхожу из машины, обалдев от количества тачек, стоящих на парковке. И места не хватает. Кто-то бросил машины у дороги.

– Вот-вот. А я о чём. Прикинь, сколько там цыпочек. Пойдём.

– Я ща, иди, догоню, – отправляю его одного.

– Ну смотри, – качает головой, – ждём тебя, – и идёт ко входу в клуб.

Я же, оперевшись задницей о машину, достаю телефон и, покрутив немного, набираю номер Вари.

Гудки-гудки, сброс.

Так, чем ты там занята, хорошая моя? Или кем? Что я как баран на тебя повёлся, а сам не въехал, свободна ли ты...

Набираю ещё раз.

Снова гудки.

Одно радует: телефон не отключила.

Жду ответа. Не знаю почему, но мне капец как надо её услышать.

– Аллё, – вдруг щелчок, и звучит мужской голос.

Зависаю.

Смотрю на номер вызова. Нет, не ошибся. И от этого понимания закипаю. Медленно, но, сука, верно.

– Ну чё молчим?

– Ты кто? – еле сдерживаясь, спрашиваю.

Это что за хрен такой отвечает с её телефона?

– А ты кто? – звучит удивлённо.

Слышится какая-то возня, и наконец я слышу голос Вари.

– Тебе чего? – недовольно.

– А это кто там с тобой? – всё, меня несёт. Держите семеро.

– Тебя это не касается. Быстро по делу, я не могу говорить, – тараторит.

И только сейчас я по звукам понимаю, что она в машине. И судя по всему, куда-то едет с этим кренделем.

– Ты мне сейчас скажешь, куда едешь и с кем, – рычу.

У самого всё внутри сводит от непонятного мне чувства.

– А не пошёл бы ты, а? – рявкает. – Не звони сюда больше, – и сбрасывает.

Я стою в охренении. Это можно так назвать?

Набираю ещё раз. И ещё раз. Но она больше не отвечает.

Достаю пачку сигарет. Закуриваю.

Пульс шкалит до предела. Внутри всё бурлит. От злости пинаю колесо машины. Прибил бы сейчас кого-нибудь. Подвернись драка – точно влезу.

Кроет не по-детски.

Значит, кто-то есть, да? А чего ж мы такие отзывчивые на поцелуи-то?

Глава 11

Варя

– Это кто? – спрашивает Даня, посмотрев на вновь оживший телефон.

Вот же прилипала!

– Да так, – отмахиваюсь, сама не зная, как на самом деле трактовать эту ситуацию.

– Тот, кто телефон подогнал? – усмехается.

– Какой догадливый, – вздыхаю.

– Не, ну а честно? – не унимается.

– Тебе-то какое дело?

– Любопытство – мой порок, – ржёт. – А так, ну ты, – пытается подобрать слова, – взрослая. А я твоих мужиков не видел.

Давлюсь воздухом.

– Что? – усмехаюсь. – Какая бестактность. Мужиков! Почему мужиков? А не мужчину?

– Да какая разница? – разводит руками.

Действительно, какая?

Вообще мы с Данилом ни разу не разговаривали на личные темы. И мне это в новинку – знать, что ему есть какое-то дело до моей личной жизни.

– Сорян, – поднимает руки вверх, словно сдаваясь.

– Взрослая, – вздыхаю, прокручивая его слова в голове.

Такая взрослая, что клеится малолетка. Это надо, ещё какую сцену ревности разыграл. Правдоподобно-то как!

Даже смешно. Меня ревнуют. Дожилась наконец-то!

Мы уже в пути около двух часов. Ещё столько же ехать.

Держу крепко руль и пялюсь на загруженную дорогу. Данька развалился на соседнем сиденье и копается в своём телефоне. На голове наушники, через динамики которых я слышу музыку.

Везёт парню, у него есть это время. Подростковый максимализм в перемешку с инфантилизмом. Можно не париться пока ещё о будущем и плавать в этом переходном периоде между детством и взрослой жизнью. У меня этого периода не было. Пришлось быстро взрослеть. Может, поэтому я слишком расчётливо отношусь к своей жизни? Мне нет дела до розовых соплей. Это не вписывается в картину моего мира. А вот один наглый мажор пытается вписаться. И надо признать, ощущения от этого двоякие.

Несколько раз в дороге начинает идти дождь, приходится сбавлять скорость. А я уже начинаю уставать, и хочется свернуть на обочину и расслабиться немного. Но ещё больше хочется быстрее попасть домой. Поесть чего-нибудь вкусного и в своей комнате растянуться на кровати, отрубившись до следующего дня.

Так остаток пути проводим в молчании. Я плаваю в своих мыслях, Даня слушает музыку.

В наш старый, потрёпанный городок въезжаем, когда стрелки часов приближаются к одиннадцати часам вечера. Проезжаем по единственной главной улице и выезжаем в частный сектор. Тут недолго по ухабам – так как местным властям не до поселковых дорог, останавливаемся у нашего забора.

– Я открою ворота, – бормочет устало брат и, накинув куртку, выходит из машины.

Лает пёс. Вижу нашего Рекса. Хоть он и не овчарка, но всем, наверное, в детстве хотелось иметь своего Рекса. Вот и родители купили полудворнягу Дане. А мне нет, хоть я и просила. Но в итоге пса люблю больше, чем брат.

– Привет, сладкий, – загнав машину на территорию участка, выхожу и тут же попадаю под внимание собаки. – Иди поглажу, – треплю за уши.

– Да пошли уже, вон мать вышла встречать, – недовольно ворчит Данил.

– Пойдём, – ещё раз треплю пса и достаю свою сумку с телефоном из машины.

Дома тепло и уютно. Домой иногда хочется возвращаться. Но не в это забытое богом место. Въезжая в город, нападает странное ощущение неизбежности, что всё, чего ты добилась, – исчезнет. Что ты тут застрянешь и больше никогда не сможешь выбраться. Когда я об этом задумываюсь, меня посещает мысль обратиться к психологу. Может, это какая-то детская травма?

Обнимаемся с мамой.

– Совсем похудела, – разглядывает меня.

– Тебе кажется, – раздеваюсь.

– Давайте, переодевайтесь, стол накрыла, жду вас, – говорит она, подгоняя нас.

И это так приятно, что тебя ждут. Впадаешь на момент в детство.

Заглянув к себе в комнату, переодеваюсь в домашний костюм, умываюсь и иду на кухню. Тут витают сумасшедшие запахи.

– Давай помогу, – подхожу к матери.

– Сядь уж, неугомонная. Только с дороги, устала, лица нет. Выдохни уже, – отчитывает меня. – Дань, заползай на диванчик, убери телефон, – привычно отчитывает брата.

И я расслабляюсь.

Пюрешечка, котлетки домашние, салатик, квашеная капуста и соленья с грибочками. Сало…

– М-м-м, – не могу оторваться. – Мне кажется, я с нового года ничего не ела, – бормочу, от удовольствия едва удерживаясь, чтобы не закатить глаза.

– То-то я и смотрю: щёки твои совсем пропали, – говорит мама.

– Всё, я спать, – выходит Даня и, чмокнув маму в щёку, исчезает с кухни.

Остаёмся вдвоём.

В воздухе повисает неловкая тишина.

– Как у тебя дела? – нарушает тишину мама.

– Нормально, – пожимаю плечами, делая безразличный вид.

Она вздыхает.

– Отец где? – спрашиваю между делом.

– Да спать ушёл пораньше, – отворачивается, чуть нахмурившись.

Опять его выгораживает?

– Что, снова запил? – не доношу вилку до рта, замираю в ожидании ответа и смотрю на неё.

Молчит.

Откладываю вилку, отодвигаю тарелку. Закрываю глаза, прячу лицо в ладонях.

Вдох-выдох.

Почему-то в такие моменты чувствую безысходность. Сердце долбит в груди. Аж дыхание спирает.

– Ты на него не обижайся, – тихо подаёт голос мама. – Так получается.

– Так получается? – психую, ударив рукой по столу. – Серьёзно? – ком подкатывает к горлу.

– Тише, Варь, – поджимает губы мать.

– То есть похер на все наши старания вытащить его с того света? – усмехаюсь.

Как вспомню тот период в жизни – волком выть хочется.

– Разбудишь же…

– Да плевать! Я вот только не пойму: тебе себя не жаль? Даньку не жаль? Ну если уж ему совсем на нас насрать! Чего ты его выгораживаешь? Чего ты его жалеешь? Он сел тебе на шею и едет. Бедного из себя строит, а сам?

– Всё нормально будет, – пытается меня успокоить мать.

Да только я завелась – что хрен остановишь.

– Нормально уже не будет, мам. Ты сама-то бросай всю эту живность. Не помощник он тебе, сама же тянешь весь скот. Коровы, молоко, куры, гуси… – зарываюсь пальцами в волосы. – Кому оно надо? Гробишь своё здоровье. Ты хоть о себе подумай и о Даньке.

– Да куда ж я без них, – натягивает улыбку. – Денег немного приносят. На его инвалидности не протянешь.

Ох жизнь! Что ж ты так меня не любишь?

– Я не понимаю, – качаю головой.

– Поймёшь. Когда полюбишь, Варь, поймёшь.

– Ты свою жертвенность к любви не приравнивай, – вскидываюсь. – Не надо.

– Да что ты знаешь, Варь, – с укоризной смотрит на меня.

Хочет ещё что-то сказать, но замолкает.

– Ты права, мам. Ничего я не знаю, – закусываю щёку изнутри, чтобы не разреветься. – Спасибо, я спать, – хочу убрать за собой посуду, но мать не разрешает.

И я иду к себе.

– О, Варюха, – из родительской комнаты выходит отец.

Не узнать. Осунулся, под глазами тёмные круги. Кажется, ещё больше похудел. Стоит, опираясь на костыли.

Я проскакиваю мимо него, не желая даже разговаривать. Не хочу. Не сейчас.

– Мать, а чего она? – доносится его удивление.

– Иди спать, Дим, – шипит на него мать.

Закрываюсь у себя. Стягиваю одежду и надеваю пижаму, забираюсь под одеяло.

Закрываю глаза.

Хочется плакать. Но не получается. Разучилась, видимо. Лежу так, стараясь унять дрожь в теле. Что-то нервы расшалились.

Ведь так и думала, что отец снова сорвался. Но хотелось верить в лучшее. А в итоге всё так, как и думала. Как и было! Я словно снова возвращаюсь в тот период жизни, когда боишься за родного человека и пытаешься найти все входы и выходы, чтобы помочь ему. А он?..

Утыкаюсь лицом в подушку и протяжно стону.

Пилик.

Отрываюсь от подушки, шмыгая носом. Звук повторяется ещё раз.

Телефон.

Вздыхаю и тянусь к сумке, что стоит на столе рядом с кроватью. Вытягиваю его. Свет экрана ослепляет, как прожектор.

– Чёрт, – бормочу, жмурясь.

Снимаю блокировку и вижу несколько пропущенных.

Шумский.

Захожу в мессенджер и открываю нашу переписку. А там: «Сообщение удалено» несколько раз.

Усмехаюсь.

И что ты там такого настрочил, что удалил?

Кончики пальцев покалывает от желания написать ему. Но я торможу себя.

Ну куда я лезу? Куда? Зачем это мне? А ему зачем? Он что-то там себе придумал и хочет это получить. А я не хочу играть в одни ворота. Эти игры уже не для меня. Никаких нервов не хватит на восстановление душевного равновесия после того, как мальчик наиграется.

Вздрагиваю от того, что телефон в руке оживает. Я его чуть не роняю себе на лицо.

Смотрю на экран и не решаюсь ответить.

Что я тебе скажу? Не лучшее время в моей жизни, чтобы с тобой что-то обсуждать.

Звонок сбрасывается, и только я выдыхаю, как снова начинает трезвонить.

Я сбрасываю его и выключаю телефон. Убираю на стол и, откинувшись на спину, уставляюсь в потолок.

В голове рой мыслей. Хочется заткнуть этот бесконечный бессмысленный поток. Но как это сделать, я не знаю.

Глава 12

Ян

– Ты где? – отвечаю на звонок от Сани.

– В рифме, – рявкаю в ответ.

– Воу, – удивлённо. – Ты чего, братан? Ждём тебя тут.

– Я не в теме, короче, еду домой.

– Да бляяя, – тянет. – Ладно, я понял. Не ждём…

Не слушаю, что он там объясняет Нику, сбрасываю вызов.

Но домой я не еду. Я мотаюсь по городу, врубив музыку погромче, чтобы не слышать собственные мысли.

Кружу так несколько часов. И в итоге, не выдержав, еду домой.

– Привет, кот, – усмехаюсь, заметив мохнатого.

Чёрт, прививки…

Прохожу в кухонную зону, из холодильника достаю бутылку минералки и, оперевшись спиной о стену, сползаю вниз, на пол.

Делаю пару глотков газировки и несколько раз ударяюсь затылком о стену. Хочется привести мозг в порядок, но не выходит. И тогда я, взяв телефон в руки, открываю переписку с Варварой и набираю сообщение:

«Просто скажи, у тебя есть мужик, чтобы я не чувствовал себя идиотом»– отправляю сообщение и смотрю в ожидании, когда она его прочитает.

На часах почти двенадцать, и её давно не было в сети. Мысли крутит-крутит. Ну где же ты? Кто тебя катает? И как?

В голове всплывают разного рода картинки. И мне они не нравятся. Потому что в главной роли там не я с ней. А какой-то замыленный образ мужика.

Психую, ещё раз приложившись затылком о стену.

Вот с какого оно мне так въелось? В подкорку мозга её образ впаялся – хрен сотрёшь. Зачем?

Девок вокруг что ли мало? Но ведь тянет. Что-то в ней такое есть, что манит. И ощущаю себя рядом с ней не просто пацаном, как бы она это ни хотела мне показать, всё время тыкая этим. Нет. Рядом с ней во мне просыпается что-то потаённо мужское, ощущаю себя охотником, самцом, который почуял свою самку. Животное начало. И это охренеть какой коктейль из ощущений. Оно хлещет адреналином, будоражит эндорфины и прочие гормоны, от которых не только встаёт, стоит её почувствовать, потому что тестостерон зашкаливает, но и ощущение, что она моя, только усиливается.

Я не просто её хочу, нет. Мне будто сложно без неё существовать.

Бред какой-то… Охренеть куда зарулил…

Понимаю всё это, ещё раз пробегаю взглядом по сообщению. И удаляю его. Потому что оно звучит жалко. По пацански совсем. А этой девочке нужен мужчина. И я ей это могу дать. Нужно только всё выяснить. Не хочу быть запасным.

Пока соображаю и варюсь в своих собственных эмоциях, вижу, что она появилась в сети.

Тогда, не раздумывая, набираю её.

Давай, отвечай.

Но она сбрасывает.

Сердце долбит за грудиной.

Ну же, детка…

Снова набираю.

Сброс.

А на следующий раз звонок уже не проходит.

– Да блять! – швыряю телефон в сторону.

Вдох-выдох. Надо сбросить пар. Иначе свистелку сорвёт к чертям. Зря отказался от тусовки с пацанами. Надо было подцепить соску, да…

Всё, надо спать. Хватит нервы себе трепать.

Утром просыпаюсь от чего-то влажного, ткнувшегося мне в лицо.

– Бля, – дёргаюсь от неожиданности. – Кот, ты чо? – сажусь, потирая лицо.

– Мыр, – сидит и смотрит на меня.

– Жрать хочешь? – хмыкаю. – Сейчас, – беру телефон в руки, смотрю время, проверяю звонки, сообщения.

Ничего.

У меня свободное утро, до обеда. А потом снова в сервис.

Душ, завтрак.

Наблюдаю за котом, хрустящим своим кормом.

Чтобы хоть немного отвлечься от вчерашнего, решаюсь отвезти животное в ветеринарку.

– Поехали, – беру его за шкирку, прижимаю к себе.

Кошак вцепляется в меня когтями.

– Только не зарежь меня своими секирами, – говорю ему, остро ощущая его когти.

***

– Здравствуйте, – захожу в ближайшую ветеринарку.

– Здравствуйте, – девушка на ресепшене отрывает взгляд от телефона и, уставившись на меня, расплывается в улыбке. – Чем могу помочь?

– Нужно привить вот этого негодяя, – отвечаю я.

– А как его зовут? – щёлкает мышкой, готовясь набирать что-то на клавиатуре.

– Кого? – не въезжаю.

– Негодяя, – улыбается.

– Просто кот, – пожимаю плечами. – Твою же мать, – шиплю, выпуская мохнатого из рук, получив ранение. – У вас есть противоядие от бешенства? Кажется, меня заразили, – морщу нос от боли, задирая рукав. Этот гад меня укусил.

– Бешенство неизлечимо, – говорит девушка и, выйдя из-за стойки, идёт на поиски кота. – Кис-кис, малыш, – присаживается на корточки и приманивает кота, который забился под диванчик.

И ей удаётся его вытащить.

– И что же ты так испугался? Мы тебя не обидим, – она берёт его и на вытянутых руках разглядывает. – Так ты у нас девочка, – усмехается.

– Кто девочка?

– Ваш кот – не кот, а кошка, – улыбается.

Симпатичная девчонка. И явно флиртует. Так может, ну его, а? Зачем тебе женщина, которая всем своим видом показывает, что ты ей нахер не упёрся? А?

– У нас есть кто? – открывается одна из дверей, выглядывает мужик в медицинском костюме.

– Да, вот, юная леди, – отвечает девушка. – Сейчас придём к вам, Даниэль Маркович.

– Жду, – кивает тот.

– То есть это кошка, – доходит до меня.

– Да. Придумайте ей имя, мне нужно записать её в журнал, – смотрит на меня своими карими глазами.

Опускаю свой взгляд ниже, вижу бейдж.

– Анастасия, – читаю, – помогите мне в этом нелёгком деле.

– Ну что вы, – удивлённо на меня смотрит. – Ну, – пожимает плечами. – Она такая миленькая, – снова улыбается, – пусть будет Маруся.

– Пусть будет, – соглашаюсь.

Девушка оформляет кошку и несёт её к врачу.

Я же остаюсь в коридоре, упав на диванчик.

Через двадцать минут мы с Марусей идём к машине. Ехал сюда с котом, вышел с кошкой – вот это трансформация. Сам себе усмехаюсь.

Мне вручили, почти торжественно, ветеринарный паспорт. Ну, не мне, а кошке, и сказали привезти эту даму на ревакцинацию через две недели.

Отлично.

Сажусь в машину, отпускаю вновь провозглашённую Марусю на соседнее кресло и открываю бумагу с рекомендациями по уходу и кормлению. Это Настя подсуетилась, видимо поняв, что я полный ноль в уходе за кошачьими. И, пробегая взглядом по тексту, опускаясь вниз, вижу приписку:

Консультант по уходу за животными Алимова Анастасия. И номер телефона.

Как интересно.

Хмыкаю.

Вот тебе ответ Вселенной на твои стенания, Ян! Может, стоит обратить внимание?

Подумаю. На досуге.

Завожу двигатель и выезжаю с парковки.

В сервисе в голове ни одной лишней мысли. Весь в работе. В девять, стоя у тачки, закуриваю. А немного выдохнув после рабочего дня, еду домой. Успеваю припарковать машину.

В кармане оживает телефон.

– Да, – отвечаю, не глядя, вытащив ключи из зажигания.

– Ян, – узнаю по голосу Майка. На заднем фоне музыка.

Опять в клубешнике зависает?

Смотрю на часы, время ползёт к десяти.

– М?

– Тут это, твоя тёлка, – говорит, а я нихрена не понимаю, о чём он.

– Какая тёлка, Саня? Ты там в дуплет, что ли? – не понимаю, о ком он.

– Да я-то трезв как стёклышко, в отличии от некоторых, – ржёт. – Заехал к Нику по делам, а тут у бара девочки трутся, пригляделся – реально она.

– Да кто она, блять! – злюсь.

– Училка твоя, – припечатывает.

– Какая… – замолкаю. – Одна?

– С подругой. И знаешь, судя по взглядам гостей, на них тут глаза положили, и не только. Понял, о чём я? Твоя она или нет – решай сам. Я тебя поставил в известность.

– Еду, – скидываю вызов и завожу двигатель, срывая тачку со свистом шин.

Варя

В субботу я просыпаюсь почти в одиннадцать. Открываю глаза и смотрю в потолок. По запаху, витающему в доме, понимаю, что мама что-то печет. И как в детстве внутри шевелится что-то радостное. Даже губы растягиваются в полуулыбке.

Сползаю с постели, иду в ванную, умываюсь и направляюсь на кухню.

Мать колдует у плиты.

Помимо выпечки она ещё что-то варит.

– Доброе утро, – говорю, проходя к столу.

– Привет, Варь, садись, сейчас кормить буду.

– Да я сама…

– Садись-садись.

И я сажусь, наблюдая за её суетой. Она бегает от стола к столу. И в этих движениях я считываю вину. Она винит себя и таким образом пытается всё исправить.

– Мам, – вздыхаю я, обхватив кружку ладонями. – Мам, ты не виновата.

– Ну а как же? – вытирает руки о передник. – Всё на тебя взвалила, – качает головой.

Достаёт из духовки противень. Через минуту передо мной лежат горячие плюшки.

– Не всё.

– Всё-всё, – садится напротив. – Ты вон Даньку сама тянешь. Вот, – тут же снова поднимается на ноги. А ноги у неё больные, но она и виду не подаёт.

Идёт к дальнему шкафчику и что-то оттуда достаёт.

– Вот, Варь, подкопили немного. Возьми, – и кладёт передо мной белый чистый конверт.

Сглатываю.

– Что это?

– Деньги, – смотрит на меня.

– Не нужно, – отодвигаю.

– Варь, я же знаю, что ты в долги влезла. Кредит брала, наверное. Бери, я ещё подкоплю. Яйца продаю да молоко. Нам хватает.

– Мам, я сказала – не нужно. Убери, – злюсь на неё.

Поджимает губы, отворачивается.

Чувствую, что обиделась. Ну а что я могу? Как я могу у неё взять деньги?

– Мам, – подхожу, обнимаю со спины, уперев подбородок в её плечо. – Мам, я люблю тебя. Правда, мне не нужно. Нам хватает с Данькой.

– Ну какой хватает? Твоя зарплата учительская не резиновая. А ты квартиру снимаешь, машина расход требует. Даньку кормить, одевать нужно.

– О, девчонки, – в кухню заходит отец. – Привет. Мать, чем кормить будешь?

– Кормить? А сам никак? – закипаю.

– Да чего ты на меня взъелась? – тут же ощетинивается.

– А ну дыхни, – подхожу к нему вплотную. – Дыхни давай.

Смотрю ему в глаза и жду. А он даже дышать при мне боится.

– Что, даже дышать разучился?

– Варь, – влезает мать.

– Мама, – рявкаю в её сторону. – Дыхни, папа, давай.

Отец выдыхает, и я улавливаю алкоголь. Закрываю глаза на секунду. Потому что всё – чеку сорвало. И сейчас я его…

– Молодец, – открываю глаза, ловя его взгляд. – Молодец. Ты, – тыкаю пальцем ему в грудь, так что он отшатывается, еле устояв на костылях. – Ты! Жалкое подобие мужика. Ты! Ничтожество! Ты ведь обещал! Клялся, божился, когда только от наркоза отошёл, что больше ни капли! Тебя хватило на два года только. Ты представляешь, каких нам сил стоило найти ту сумму, чтобы тебя без очереди и квот взяли на операцию? – уже не говорю, а рычу. – Молчишь? Молчи. А ты знаешь, мне не жаль тебя, – окидываю его взглядом. – Твоя травма только раскрыла тебя. Ты слабак, папа. Слабак, – отступаю от него и, обойдя, иду в коридор. – Даня! Мы уезжаем прямо сейчас.

Через час мы с братом уже едем в обратном направлении. Я снова воюю в мыслях со своими демонами. Брат же сидит в наушниках, отвернулся к окну. Он меня поддержал. Ненавидит, когда отец пьёт. Мать обиделась. В общем, мы все разругались. Чудесно провели выходные.

Почти в пять мы уже в городе. И по дороге до дома заезжаем с Даней в магазин. Закупаемся продуктами. В этот раз ничего из дома не взяли. Не до этого было. Поэтому затариваемся по полной, чтобы заесть стресс и хоть как-то поднять себе настроение.

Наготовив еды, перекусив, расходимся по комнатам. И я, упав на диван, понимаю, что внутри всё клокочет. Так и требует выхода. И тогда я беру телефон и звоню Свете.

– Да, – отвечает она.

– Твоё предложение по поводу клуба ещё в силе? – интересуюсь.

– Да-а-а-а, – тянет. – А ты чего? Надумала?

– Ага. Хочу подрыгаться под музыку, – усмехаюсь.

– Супер! – восклицает. – Просто класс. Я как раз думала, что надо бы выехать сегодня. Давай, собирайся. Ты за мной или я за тобой?

– Давай ты, бери такси, до меня, а там дальше куда скажешь.

– Отлично. Давай, наряжайся, будет круто, – и сбрасывает вызов.

Наряжайся. Было бы во что.

И я принимаюсь за сборы.

Предупреждаю Данила, что поехала с подругой гулять. Он в ответ лишь махнул рукой. Я же ещё раз оцениваю себя в отражении зеркала. Короткое платье, единственное, которое нашла в своём гардеробе, смотрится неплохо. Мажу прозрачным блеском губы, поправляю волосы, накинув пальто и взяв сумочку, выхожу из квартиры.

Света тараторит всю дорогу до ночного клуба. Когда такси останавливается у обочины, мы расплачиваемся и выходим.

– Подвал? – усмехаюсь я странному названию.

– О, это самое крутое место в городе для молодёжи, – говорит девушка и, взяв меня под руку, тянет ко входу.

Пройдя охрану и спустившись вниз, действительно в подвал, я удивляюсь. Настоящий ночной клуб. Музыка долбит так, что я практически не слышу, что говорит Света. Мы оставляем верхнюю одежду в гардеробе у входа и, не увидев ни одного свободного столика, подходим к бару. Занимаем места тут.

– Если бы чуть раньше позвонила, успели бы забронировать столик, – перекрикивая музыку, говорит Света.

– Буду теперь знать, – киваю.

Мы заказываем по коктейлю. Надо же с чего-то начать. Нас обслуживает один из барменов. Я, повернувшись на барном стуле, наблюдаю за толпой на танцполе и покачиваюсь в такт музыке.

Один коктейль, второй, а после третьего я уже хочу танцевать. Все проблемы уже кажутся не такими уж и проблемами.

– Пойдём танцевать, – тяну Свету, и мы зажигаем под очередной хит, отрываясь по полной, сливаясь с толпой.

Я теряюсь во времени. Мне так легко, кайфово, что я почти перестаю замечать, что вокруг происходит. После серии треков возвращаемся к бару и заказываем ещё выпивки и закуски.

– Девушки, можно с вами познакомиться? – то один, то второй начинают к нам прилипать.

На очередной подкат я поднимаю взгляд, оценив представителя мужского пола. Напыщенный дядя лет сорока плюс-минус. И мне так противно становится, что я отшиваю его совсем не любезно. Так бы я и Игоря отшила, но тогда он мне очень помог. А сейчас этому мужику достаётся будто за Кречетова.

– Да ты охренела, что ли? – рявкает мужик, дёргая меня за руку. – Сказал – пошли со мной.

– Эй, отвали от неё, – влезает Света.

И тут же рядом появляются ещё несколько мужиков, явно в поддержку того, который что-то от меня хочет.

Света взвизгивает, когда её оттаскивают от меня в сторону.

– Эй, мужики, от девочек отвалили, – влезает какой-то парень.

– Иди, мальчик, куда шёл, – отвечает ему мужик.

Меня дёргает за руку и тянет за собой. Моё сопротивление – как слону дробина. Пока в нас не влетает кто-то и не отдёргивает меня от этого мужика.

– Девушка против, – слышу сквозь музыку мужской голос.

Чужая рука перехватывает меня за талию. Поднимаю взгляд и встречаюсь с серым.

Ян?

Парень усмехается.

– Девушка моя, ты, дядя, что-то попутал.

– А ты уверен, что твоя? Кишка не тонка?

Начинается перепалка, которая перерастает в драку, когда Ян уворачивается от удара того мужика, а сам бьёт ему чётко в челюсть.

– Пойдём, – тянет меня за собой к лестнице, пока заводилу приводят в чувства.

Мы быстро, насколько это возможно, поднимаемся наверх. И, выйдя на улицу, я попадаю в крепкие объятия парня.

Он подталкивает меня к машине, и, как только я упираюсь в неё, впивается в мои губы.