Текст книги "Ожерелье Лараны"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ozherele-larany-65745.jpg)
Автор книги: Анна Одувалова
Жанр: Юмористическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Кто пострадал? А, эти… А что будет, Оль? – безразлично зевнула Анет не в силах прийти в себя после кошмара, и заработала изумленно-возмущенный взгляд подружки.
– Оля, ну подумай сама, – девушка собралась с мыслями и попыталась сформулировать ответ на вопрос, хотя голова была занята совсем другим. – Ночью приходят в отделение двое пьяных мужиков и заявляют, что их девушки побили. Сначала швырнули молнией, потом отправили в нокаут, ударом в солнечное сплетение, а после нагло сбежали. Как ты думаешь, куда их пошлют стражи порядка? Правильно. В лучшем случае домой, в худшем в вытрезвитель. Выкинь из головы эти глупости. Мы вчера ушли из гостей, пришли домой, и легли спать. По дороге никого не видели и ни с кем не разговаривали.
– Скажем так, ты меня почти убедила, – вздохнула Ольга. – Но мне бы с ними больше встречаться не хотелось. Даже когда протрезвеют, вряд ли они забудут, как ты их уделала.
– И я бы не хотела, – пожала плечами Анет. – Ты что, недельку без увеселительных мероприятий не проживешь? Проживешь, я думаю. А за это время все само собой рассосется.
– Хорошо, будем считать, что ты права, – успокоилась Оля, в общем-то, обычно не отличающаяся чрезмерной нервозностью. – А теперь давай, рассказывай мне, откуда у тебя взялись такие скрытые таланты?
– Оль, – жалобно запричитала Анет, стараясь залезть поглубже под одеяло. – Откуда же я знаю? Ты думаешь, я была в состоянии анализировать свои действия? Ты что, меня плохо знаешь? Да я там так испугалась, что со страху чуть…
– Знаю, знаю, что ты там со страху чуть не сделала, о великая гроза всех туалетов, но ты от темы-то не отвлекайся.
– А что не отвлекайся? Что я тебе могу рассказать? – вздохнула Анет. – На меня просто нашло какое-то помутнение, скорее всего, с перепугу. Потом руку неприятно закололо, будто бы свело, я ею дернула, тоже, по-моему, от нервов, ну и шарахнула в Макса молнией, перепугалась еще сильнее и уже кулаком уложила Сашу. Как я на это решилась, откуда у меня взялись силы и прочее, можешь не спрашивать, сама не знаю. Нашло что-то и все. Оль, давай я тебя лучше сон свой расскажу, а? Тот, который приятный, до призрака?
– Да что сон, – махнула рукой подруга. – Я-то, наивная, думала, может хоть сейчас что-нибудь разъяснится, и опять ничего. А тут еще эта плита, будь она неладна. И не спорь со мной, – сурово оборвала Ольга пытающуюся встать на свою защиту Анет. – Знаешь, как ты плиту зажигаешь? Не смей даже говорить ничего про авторозжиг. Я только сейчас поняла, как. На твоем пальчике вспыхивает маленький такой огонек и, естественно, про спички или свой любимый авторозжиг ты даже не вспоминаешь. И не пробуй мне доказать обратное. Мы сейчас пойдем завтракать, и ты будешь включать плиту до тех пор, пока осознанно ее не зажжешь так, как зажигаешь, когда об этом не думаешь.
– Оль, это, конечно, хорошо. Но ответь мне, зачем? Я же все равно не помню, откуда взялось это умение.
– Зря ты так говоришь. Сейчас ты уже знаешь о том, что с тобой произошло, гораздо больше, чем полгода или даже месяц назад. И если будешь прилагать усилия, то рано или поздно сможешь все вспомнить. А я уж постараюсь помочь тебе всеми силами, мне ведь тоже безумно интересно.
– Может, ты и права, – грустно улыбнулась Анет. – Но ты зря не хочешь послушать про мой сон. Он тоже, как мне кажется, имеет отношение к тому, что произошло со мной летом.
– Да? – удивилась Ольга. – Тогда давай, рассказывай. Просто я думала, тебе что-то отвлеченное снилось. Ну, мальчики, например, красивые.
– А куда же без них? – уже веселее усмехнулась девушка. – Снился очень даже красивый мальчик с фиолетовыми глазами. Что мордочка, что фигура – загляденье. Одна беда, мальчик был с конкретного похмелья и явно чувствовал себя не лучшим образом. Интересно, а когда он трезвый, одетый и умытый, он что – еще красивше? Мы мило пообщались, я его считала сном, он меня то ли призраком, то ли белой горячкой, и никто не испытывал никакого дискомфорта.
– А почему он решил, что ты призрак?
– Ну, потому что я висела там в воздухе, вся такая в одеяло замотанная, а сквозь меня стеночка каменная просвечивала. Кстати, парень этот меня узнал, а я его нет. Хотя чувствовала, что должна. Когда я его увидела, что-то такое кольнуло, но быстро исчезло. А вот глаза его мне знакомы буквально до боли, причем даже не потому, что снятся мне почти каждый день на протяжении полугода.
– Анет, – стала вдруг серьезной Ольга. – А почему ты считаешь, что этот сон имеет отношение к твоему прошлому? Может быть, тебе просто так приснился красивый парень, из-за того, что последнее время ты мучилась, пыталась вспомнить, кому принадлежат эти странные глаза из сна?
– Не знаю. Сдается мне, что имеет. Сон был, как бы это сказать, очень реальный что ли. Я ощущала качество постельного белья на кровати (и отметила про себя, что оно очень дорогое); шероховатость каменных стен, общее состояние парня (ну, что ему сейчас плохо); даже запах перегара чувствовала. Но не могу сказать с уверенностью. Я во сне ему обещала, что приду еще. Вот если получится, и сон повторится в другом антураже, тогда и будем думать на эту тему. А пока пойдем пить чай. Ладно, поверю тебе на слово и попытаюсь зажечь плиту без спичек.
Сказать – оно, конечно, всегда легче, чем сделать. Анет уже начала психовать и готова была придушить Ольгу за ее глупые идеи. Она чувствовала себя полной дурой, простояв битый час у плиты с оттопыренным пальцем. Самое главное, чаю с утра они так теще и не попили. Ждали, пока снизойдет вдохновение. Как будто нельзя просто нажать кнопочку или воспользоваться спичками, а опыты продолжить потом.
– Все, Оль, – устало заявила Анет. – Пробую последний раз. Если не получится, оставляем все опыты до следующего инцидента.
– Уговорила, – согласилась Ольга, которую саму уже утомило пыхтение подруги у плиты. Тем более, все-таки хотелось чего-нибудь съесть.
Анет ненадолго прикрыла глаза, чтобы расслабиться и сосредоточиться заново. Расслабиться получилось, а вот сосредоточиться не вышло – Ольга истерично заорала:
– Ура! Получилось! Я же тебе говорила!
Анет осторожно открыла глаза и увидела у себя на пальце весело пляшущий огонек.
– Ничего себе! – изумилась она, дернув рукой. – А что мне с ним дальше-то делать? Гасить-то как?
– Не знаю, – беспечно пожала плечами рыжая бестия. – Главное, эксперимент удался, и мы все-таки позавтракаем с чистой совестью.
Погасить огонек на пальце получилось гораздо быстрее, чем зажечь, и Анет весь завтрак развлекалась тем, что выпускала маленькие язычки пламени из разных пальцев или всей ладони. Упокоилась она только когда нечаянно подпалила мамину любимую скатерть. Ольга долго наблюдала за ней со смесью зависти и любопытства и вдруг ни с того ни с сего заявила:
– Слушай, Анет, я, кажется, придумала, как тебе помочь! Послушай меня внимательно и не перебивай. Я знаю, как ты относишься к разным гадалкам и предсказательницам, я к ним отношусь примерно так же. Но, честно сказать, если бы я не видела то, что ты сейчас делаешь, я бы тоже ни за что не поверила, что такое вообще возможно.
– Ты предлагаешь сходить к гадалке?
– Не к гадалке вообще, а к одной конкретной даме. Я с ней познакомилась на практике на втором курсе. У нас было задание сходить к какой-нибудь прорицательнице, и посмотреть, какими методами психологического воздействия она пользуется в работе. Это очень своеобразная женщина. Она меня сильно впечатлила. Не знаю, насколько она сможет нам помочь, но она поможет с большей вероятностью, чем все остальные. Есть в ней что-то такое, что нельзя объяснить простыми законами физики. Если хочешь, я позвоню и договорюсь о встрече. Заодно расскажешь про свои странные кошмары, с ними-то она точно тебе поможет.
– Давай, – после недолгого раздумья согласилась Анет, хоть подсознательно и чуяла, что Ольга опять втягивает ее в какую-то сомнительную авантюру. – Вот и хорошо, – обрадовалась подруга. – В конечном счете, что ты теряешь? В худшем случае деньги, потраченные на прием.
Зимний вечер на Арм-Дамаше – это всегда ветер и летящий огромными хлопьями снег, в этом году чаще всего с дождем. В городах на мостовых нанесенный за ночь снег таял под копытами лошадей и колесами экипажей, превращаясь в противную осеннюю грязь. За городом и то лишь недавно стали появляться первые небольшие сугробы. Едва-едва побелевшие поля были покрыты таким тонким слоем снега, что через него черными проплешинами проглядывала мерзлая земля. Сегодня, пожалуй, впервые за зиму начался настоящий снегопад. Белые хлопья валили с самого утра, и к вечеру метель усилилась.
Стикур сидел возле окна в Андеранском замке, и с отсутствующим видом разглядывал еле видный сквозь летящий снег двор. Напротив Стика в расслабленной позе, вытянув ноги на обитую кожей скамеечку, сидел Дерри. Светлые волосы спускались мокрыми прядями почти до плеч, мягкая домашняя рубашка расстегнулась на груди.
– Странно, я думал, ты будешь на меня злиться, – сказал Стикур, недовольно поглядывая на стол, где красовались приборы, но не было еды. Есть хотелось неимоверно, а слуги почему-то не спешили подавать.
– Какой смысл злиться? – пожал плечами Дерри, час назад освобожденный из темницы. – Я, как ты и хотел, подумал над своим недостойным поведением и понял, что ты абсолютно прав. Пьянками я свои проблемы не решу: ни духовные, ни иные.
– Значит, тебе надо было давным-давно устроить подобное заточение, чтоб ты одумался? – усмехнулся Стик. – Кстати, удивительно, что про тебя забыли люди Сарта. За эти полгода ни одного покушения. Тебе это не кажется странным?
– Пожалуй, нет, – Дерри задумался. – Скорее всего, это затишье перед бурей. Они провалили задание, не доставив Хакисе браслет, разгневали Сарта, и сейчас усиленно пытаются оправдаться. Я думаю, в эти месяцы и Адольфу, и Тарману было чем заняться, кроме меня.
– Например?
– Например, они вполне могли попытаться прибрать к рукам оставшийся без хозяйки замок Хакисы. Кстати, Дир с Калларионом не давали о себе знать? Они ведь тоже планировали добраться до владений чернокнижницы. Зря ты тогда не отпустил меня с ними, я более чем уверен, их интересы рано или поздно пересекутся с интересами Сарта.
– Вообще-то, Дир выходил на связь несколько дней назад. Поэтому я к тебе и приехал. А вовсе не затем, чтобы вразумлять или учить жизни. Ты уже давно не ребенок, должен сам соображать, как допустимо, и как недопустимо себя вести. Так вот, я повторюсь, Дир выходил на связь. В замок к Хакисе они не попали – это точно. Все это время наши маги искали возможность проникнуть туда, пробив дорогу между пластами реальности. После того как Анет уничтожила Хакису, замок опять провалился в Межмирье, но не так глубоко, как в прошлый раз. Тогда маги специально выкинули его за пределы арм-дамашской реальности. Сейчас же он находится вроде бы на Арм-Дамаше, а вроде бы и нет. Дирон с эльфом на подходе к замку откопали что-то интересное, с чем не могут справиться сами. Поэтому Дир хочет, чтобы мы подъехали во Влекриант уже через неделю.
– Дирон, конечно же, ничего толком не объяснил? – скорее констатировал, нежели спросил Дерри.
– Да, ты как всегда угадал. Связь была ужасная, маг не нашел кристалл,[6]6
Кристалл связи – магической переговорное устройство, круглый шар из прозрачного горного хрусталя.
[Закрыть] и поэтому излагал мысли кратко. Мне бы хотелось, чтобы во Влекриант ты отправился со мной. Конечно, это твое дело, настаивать не буду. Но, на мой взгляд, встряска и путешествие пойдут тебе на пользу. Хоть мои меры по выводу из запоя и оказали на тебя соответствующее влияние, я не уверен, что этот эффект продлится долго и через неделю тебя опять не затянет депрессия.
– Я поеду, и ты сам это знаешь без всяких слов. И меры твои тут совершенно ни при чем. Даже если бы я был пьян до безобразия, все равно бы увязался за тобой, тем более туда, где с интересами моих друзей могут перехлестнуться интересы Сарта. И вообще, в том, что я «прозрел», твоей заслуги, по сути, нет. Или она настолько мала, что ее можно не принимать во внимание. Хочешь верь, хочешь нет, но пока я боролся с похмельем в одной из темниц замка, ко мне наведался призрак Анет.
– Ты уверен? – Стик изумился настолько, что после заданного вопроса даже забыл закрыть рот. – Это действительно был призрак Анет?
– А как ты думаешь? Прозрачная, завернутая в какую-то непонятную тряпку Анет, летающая по камере – это что?
– Ну, может быть, белая горячка? – не очень уверенно предположил Эскорит.
– Нет, Стик. Это не белая горячка. Чтобы ты ни говорил, до видений я еще не допился.
– А что, возможно, – Стик задумался, потянулся к столику за длинной темной сигаретой, и несколько раз попытался прикурить ее со стороны фильтра. – Вчера с утра произошло кое-что странное. У нас немного тронулся умом твой, и без того не очень нормальный, гхырх. Зюзюка что-то громко верещал и пытался прорваться в подземелье. Всю дверь разворотил, пришлось менять. Его истерика продолжалась где-то около часа, а затем он резко прекратил безобразничать и с грустной мордой убежал в твои покои, в гардеробную, и до сих пор сидит там и не выходит.
– Думаешь, призрака учуял? Учуял и опознал, что это Анет? А такое, вообще, может быть? – Стик неопределенно пожал плечами, показывая, что он ничего не знает, а Дерри, слегка задумавшись, продолжил: – А может быть, если Анет такой же призрак, как Ларана, ее тоже можно воскресить?
– Я бы на твоем месте не стал на это рассчитывать, – тихо и грустно произнес Стикур, наконец-то разобравшийся с сигаретой. – У Каллариона пока и с Лараной не все еще получилось, из-за отсутствия золотого гарнитура, и неизвестно, завершится ли эксперимент удачей, когда украшения будут найдены. А ты хочешь, чтобы он проделал это с кем-то другим. На составление матрицы заклинания, позволяющего вернуть Ларану, он потратил несколько столетий, причем зная пристрастия девушки и то, что может заставить ее вернуться в мир живых. А ты знаешь, с помощью чего можно вернуть Анет? Я, например, не знаю. Ларана вот ни о чем кроме своих штучек дольше пяти минут говорить не может, а Анет?
– А Анет на протяжении часа читала мне лекцию о том, что пить вредно. Надо вести здоровый образ жизни и не разочаровывать друзей, которые обо мне трогательно заботятся. Причем ее лекция была так проникновенна и брала за душу, что я всерьез задумался над смыслом жизни и решил внять гласу разума, бросив свой пьяный загул к каркалам!
– Да, – протянул Стик. – Странный, однако же, призрак. Анет и после смерти отличилась. Больше она тебе ничего не говорила, ни о чем не просила?
– Не просила ни о чем. Говорила? Сказала, что меня не помнит, но ей знакомы мои глаза, и еще обещала зайти, если получится.
– Удивительный призрак, – задумчиво произнес Стикур. – Ну, об этом и поговоришь с Калларионом, когда увидишься. В конце концов, он у нас главный специалист по призракам.
– Ладно, поговорю, что мне еще остается. Кстати, нас наконец-то решили покормить! Вон еду тащат.
Тихий зимний вечер ничем не отличался от предыдущего. Метель за окном, огонь, пожирающий дрова в камине, и успевшие надоесть за долгие годы магические книги. Калларион оторвался от записей и размял затекшую от длительного сидения спину. Хрустнули позвонки, вставая на место, и сведенные судорогой мышцы отпустило. Все же, несмотря ни на что, возраст давал о себе знать, и внешне молодое тело страдало от банального ревматизма. Целебные эликсиры и мази давно перестали помогать. «Нужно что-то с этим делать, – лениво размышлял эльф. – Но не сейчас, чуть позже, когда осуществится давняя мечта». Странно было осознавать, что цель, к которой он шел так долго, наконец-то почти достигнута. Осталось совсем немного.
Черная дыра мерцающего на стене портала притягивала. Можно нырнуть в вязкое ничто и стать чуть ближе к своей мечте – недостающей части для ритуала воскрешения Лараны. Но опасно. Лучше не спешить и дождаться приезда ксари. Пусть он выясняет, что не в порядке с этим замком, и какая каркалья стая там обосновалась.
– Когда? – тихо шепнули ему на ухо. Эльф обернулся и нежно улыбнулся подлетевшей девушке-призраку. Она была прекрасна, черты совершенны даже по строгим эльфийским канонам. Жаль, что нельзя оставить ее внешность. Калларион задумчиво поглядел на огонь. К выбору тела для своей невесты следовало подойти очень и очень серьезно. Конечно, лучше всего подошла бы молодая эльфийка, хотя бы отдаленно напоминающая его возлюбленную, но он прекрасно понимал, что вряд ли получится найти такую. Еще следовало действовать очень осторожно и сохранить этот момент ритуала в тайне до последнего. Не дай боги об этом узнает Дирон, он никогда не согласится помогать, а это эльфа не устраивало. Содействие молодого мага и его друзей приходилось очень кстати.
– Когда? – напомнила о себе Ларана, начиная злиться.
– Скоро, моя радость, – как можно мягче отозвался эльф, рассматривая полупрозрачные струящиеся волосы принцессы. – Совсем скоро.
– Она, – яростно воскликнула Ларана. – Штучки должна вернуть она. Обещание. Долг.
– Как? – возмутился Калларион, порядком утомленный подобными разговорами. – Как она вернет их тебе, если уже полгода мертва?
– Долг! – бросила призрачная девушка и, не желая продолжать разговор, растворилась в воздухе блестящей переливчатой пылью.
Обещавшая позвонить «как только…» Ольга исчезла на несколько дней. Анет уже начала подумывать, что подруга просто забыла, но именно в этот момент в окно кто-то знакомо поскребся. Ольга даже отказалась заходить в дом, жестами объяснив, насколько быстро нужно собраться.
Анет влезла в первые попавшиеся штаны (ими оказались не очень новые джинсы) и в теплый вязаный свитер. Схватив с вешалки короткую зимнюю курточку, девушка на секунду задумалась и выгребла из стоявшей на столе шкатулки золото, то самое, которое было при ней, когда ее нашли летом. Вдруг показалась, что гадалке эти вещи могут быть полезны.
– Ну, ты идешь или нет? – раздался с улицы Ольгин надрывный голос.
– Иду, иду! – столь же громко и противно отозвалась Анет, влезая в ботинки на сплошной подошве. Помня о своих ночных пробежках на каблуках, девушка решила не искушать судьбу и в этот раз надеть удобную обувь, взяв пример с всегда практичной подруги.
Когда Анет, хлопнув на ходу дверью, выбежала на улицу, Ольга уже успела окончательно замерзнуть. Она хлюпала красным носом и подпрыгивала на грязной тропинке, видимо, чтобы согреться. К слову сказать, сегодня погода по своей противности превзошла саму себя. Если всю вторую половину осени и две трети декабря на улице было просто противно, то сегодня было очень противно. Ни на секунду не переставал мелкий снежок, который сразу же превращался в жидкую грязь, едва долетая до земли. Плюс порывы буквально ураганного ветра, имеющего дурацкую особенность – постоянно дуть в лицо. Мелкий колючий снег таял в накрашенных ресницах, стекая мерзкими холодными струйками по щекам. Такую погоду не выдерживал ни один, даже самый стойкий, макияж.
– Ну, что ты как долго? – обиженно пробормотала Оля, всем своим видом показывая, насколько ей противно находиться на улице.
– Как долго? – изумилась Анет. – Я собралась очень быстро, и собралась бы еще быстрее, если бы ты мне позвонила и предупредила, что идешь. Куда ты исчезла?
– Куда, куда? – буркнула рыжая, потирая замерзшие руки. – Ты думаешь, договориться о приеме просто? Все свои каналы подключила. У нее ведь все время до Нового Года по минутам расписано. Еле-еле получилось выкроить для нас с тобой полчасика. И то исключительно потому, что ее заинтересовала твоя ситуация. К ней же все приходят будущее узнавать, одна ты прошлое.
– А кстати, – поинтересовалась Анет, едва успевая за размашистым шагом подруги. – Что ты этой гадалке про меня рассказала? Все?
– Нет, не все, конечно, – ответила Ольга таким тоном, что Анет окончательно и бесповоротно уверилась в своей полной тупости. – Если рассказать все, то тебя, если не сможешь доказать свою правоту, ждет психушка. А если сможешь, то какая-нибудь лаборатория для опытов.
– Да, ты права, – вздохнула девушка, с грустью понимая, что опять сморозила глупость. – Что ты рассказала гадалке? Какой версии мне придерживаться?
– Какой-какой? Официальной, строго по содержанию больничной выписки. Ну, добавишь про странности, связанные со сменой интересов и предпочтений, непонятную любовь к физическим упражнениям, ну и слегка подкорректированные сны. Впрочем, я все это ей уже рассказала. Если она что-нибудь придумала, то, может быть, не будет излишне мучить тебя разными глупыми расспросами.
До гадалки, которую звали громким именем Эльвира Просветленная (хотя Анет подозревала, что по-настоящему провидица – какая-нибудь Маша Запупыркина) добрались практически вовремя. Бежали отчасти потому, что старались в кои-то веки не опоздать, отчасти из-за мерзопакостной погоды, которая совсем не располагала к неспешным пешим прогулкам. Жила таинственная дама-гадалка в обычной пятиэтажке, с подъездом средней степени загаженности, в маленькой квартирке на первом этаже.
Дверь им с Ольгой открыло необъятное нечто в странном одеянии, состоявшем из домашнего бордового с желтым халата и цветастого цыганского платка, повязанного вокруг того места, где должна быть талия. Судя по довольной улыбке, расплывшейся по Ольгиному лицу, можно было сделать вывод, что это и есть Эльвира Просветленная собственной персоной. Узрев хозяйку в полной красе, Анет с величайшей опаской прошла в квартиру, где она ожидала увидеть что угодно, причем все как есть страшное.
– Ни в коем случае не разувайтесь! – густым прокуренным басом одернула девушек Эльвира. – Впрочем, куртки я бы вам тоже снимать не советовала: центральное отопление, знаете ли. – Анет замешкалась на пороге, но, увидев, что рыжая подружка без возражений протопала в комнату прямо в грязных ботах и куртке, последовала за ней. Следом вплыла сама провидица, в маленькой комнате стало совсем тесно. Девушка осторожненько приткнулась в угол к стеночке, оклеенной непритязательными обоями, чтобы не дай бог не затоптали. Ольга тут же уселась на ближайший стул. Рядом уронила свое тело Эльвира, и рыжая подружка с гадалкой выпали из реальности. Или это Анет выпала, полностью загруженная кучей непонятных терминов, в равном количестве слетающих с губ как у Ольги, так и у Эльвиры. Об уныло стоящей в углу «пациентке» они даже не вспомнили. Наконец поток непонятных слов прервался, и Эльвира, обратившись к меланхоличной девушке, грозно скомандовала:
– Что стоишь, садись!
Анет послушно села на любезно подвинутый стул и испуганно уставилась на гадалку, которая уже что-то готовилась делать. Это что-то она искала в одном из шкафов традиционной для российских квартир «стенки». Вытащив из недр ящика небольшой металлический шарик на длинной цепочке, Эльвира грузно плюхнулась на стул перед Анет и уставилась в глаза девушке. Впрочем, смотрела она недолго.
– О Боже! – выдохнула Просветленная, подскакивая. – На тебе печать смерти!
– Что? – Анет испугалась не на шутку. – Какая печать?
– Умрешь ты скоро, – уже спокойнее выдохнула гадалка. – Связь с мертвыми очень сильна. Что ты им обещала и не выполнила?
– Не-не знаю, – девушка была сама не своя. Анет уже жалела, что поддалась на провокации подруги и притащилась сюда. – Я никому ничего не обещала. Или не помню об этом… – неуверенно добавила она.
– Вот что, красавицы, – Просветленная достала из-за стоящей на комоде иконы бутылку водки и щедро плеснула себе в стакан. – Я не знаю, во что вы вляпались. Точнее, ты вляпалась, – толстый палец с наращенным ногтем уткнулся в куртку Анет. – Не знаю, но могу предположить, что было дано обещание кому-то из умерших. А подобные обещания нужно выполнять.
– Но как и почему?
– У тебя слишком сильна связь с миром мертвых, это бывает в том случае, если ты что-то пообещала умершему. Твоя клятва не дает призраку покинуть наш мир, а у тебя отбирает частички жизни.
– То есть, – встряла Ольга, – по сути, Анет, своей энергией питает какую-то мертвую субстанцию. Но это что-то нереальное! Даже не верится!
– Не верьте, – гадалка опустошила налитую в стакан водку одним глотком. – Мне-то что? Только вот сдохнет твоя подружка, и очень скоро.
– Не хочу! – встрепенулась Анет, бледнея. – Что делать-то?
– Подожди, я подумаю, – Эльвира поднялась и, поманив за собой пальцем Олю, скрылась в коридоре. Вернулись они через несколько минут.
– Просветленная сейчас попытается погрузить тебя в гипнотический сон, тогда, быть может, с твоего сознания снимется блок, и ты сможешь что-нибудь вспомнить, – пояснила ситуацию перепуганная Ольга.
– Я одна боюсь, – буркнула Анет, которой почему-то в гипноз совершенно не хотелось. – Давай ты погрузишься со мной?
– Зачем? – искренне изумилась рыжая бестия.
– Ну, Оль, пожалуйста! – девушка вцепилась подруге в руку.
– Ладно, – Ольга согласно кивнула. – Если тебе так легче, составлю тебе компанию, только не ной.
– Ну что, начнем? – спросила Просветленная. – Но сразу предупреждаю, я не шарлатанка, у меня есть настоящая сила. Ты точно хочешь все вспомнить?
– Да, хочу.
– Не боишься, что ситуация выйдет из-под контроля, и тебе придется пройти нелегкий путь, чтобы вспомнить?
– Не боюсь, – нагло соврала Анет, у которой было одно желание – встать и смыться. Но Ольга накрепко вцепилась ей в руку.
– Тогда вперед! – голос Эльвиры гремел. «Как будто у меня есть выбор», – с тоской подумала девушка, вглядываясь в мелькающий серебряный шарик. Глаза сами начали закрываться, а руки и ноги ослабели. Анет почувствовала, что проваливается в какой-то странный, очень глубокий сон и на долю секунды испугалась, а потом нырнула в смутно знакомую черную трубу.
– Я не могу удержать вас! Призрак! – услышала она далекий голос гадалки и отключилась.
Отъезд не задался с самого начала, и в течение дня проблемы нарастали, словно снежный ком, наваливались одна за другой. Когда же все неприятности были более или менее улажены, выяснилось, что выезжать не имеет смысла, так как на дворе поздний вечер, если не сказать, ночь.
Сначала долго не мог собраться Дерри, слоняясь по замку в безуспешных попытках найти нужную экипировку. Пока ксари одевался, а слуги паковали провиант и вещи, настало время обеда, а от стряпни Дерриного повара отказываться не хотелось.
Холодный ветер и снег на улице настроение тоже не улучшали. Лайтнинг кутался в теплый, отделанный мехом плащ с капюшоном и смотрел, как седлают огромного пепельно-серого жеребца. Ехать никуда не хотелось. Ксари устраивало то полупьяное состояние, в котором он провел последние полгода. Все заботы в это время казались мелкими и несущественными, а сейчас навалились с новой силой. Во-первых, ксари понимал, что надо отпустить от себя прошлое. Не дело постоянно вспоминать Анет и думать о том, что могло или не могло быть. Все равно ведь ничего не изменишь. Во-вторых, оставалась открытой проблема с синдикатом Сарта. Дерри не верил, что о нем забыли, скорее, готовилась какая-нибудь очень неприятная ловушка. Вопрос – какая именно, и откуда ждать очередного удара?
– Ты готов или как? – спросил Стик, постепенно выходя из себя. Лайтнинг стоял в дверях с выражением тупого удивления на лице и не торопился в седло, а время шло. Неудачный по всем статьям день еще предстояло закончить, и герцог планировал сделать это на границе графства, а до ближайшего постоялого двора оттуда было еще ехать и ехать. Ночевать в лесу категорически не хотелось. Нет, конечно, теоретически можно заночевать и на природе, а практически – холодно. Герцог искренне надеялся, что неприятности на сегодня завершились, но, как выяснилось, зря.
Вторая проблема возникла, едва выехали за ворота замка, и оказалась преддверием третьей. Нагло сбежал гхырх. Он какое-то время скакал рядом с лошадью Дерри, то и дело запрыгивая в небольшие сугробы по краям укатанной повозками дороги. Дернувшись в сторону поля, Зюзюка вдруг резко затормозил, присел на задние лапы, принюхался и, что-то заверещав, кинулся прочь от дороги. Ни на какие уговоры и крики Дерри несущийся по сугробам гхырх не реагировал. В результате часа два потратили на безрезультатные поиски ополоумевшего зверя. Лайтнинг ни в какую не соглашался плюнуть на это откровенно бесполезное занятие. С дороги пришлось временно съехать и углубиться в лес, туда, где терялись Зюзюкины следы, а в лесу ждала неприятность номер три.
Уже вечерело. Зимний день короток и солнце рано начинает сползать к горизонту, особенно хорошо это заметно в лесу, где уже немного за полдень наступают сумерки. Длинные тени от деревьев на снегу становятся темно-синими, местами приобретая даже зеленоватый оттенок, а чаща кажется мрачной и жутковатой.
– Что-то в лесу твоем сильно натоптано, – недовольно проворчал Стик, разглядывая снег, на котором осталось множество человечьих и конских следов.
– А кто же его знает? – пожал плечами Лайтнинг. – Может, лесничие натоптали.
– У тебя лесничих-то гарнизон, что ли?
– Ну, может быть, стража? Здесь же практически граница.
– Не нравится мне это, – пробормотал Стикур, прислушиваясь. – Смотри, такое впечатление, что здесь не просто несколько раз проехались на лошадях. Кажется, что катаются тут постоянно, причем уже довольно давно. Приглядись внимательнее, снег местами вытоптан практически до земли.
– Да, ты прав, – немного поразмыслив, согласился Дерри. – В какую сторону побежал Зюзюка, не разберешь.
– Дался тебе этот полоумный гхырх!
– Дался. Это последнее, что связывает нас с Анет.
– Дерри, – устало вздохнул Стик, – ты иногда несешь полную ахинею. Все-таки полгода беспробудных пьянок не прошли для тебя даром. Что ты вцепился в Зюзюку, как голодный каркал в обглоданную кость? Анет это не вернет. А гхырхи те вообще зверюги себе на уме – силой их не удержишь. Если Зюзюка захочет, то найдет нас сам, а если нет… Что ж – припасы целее, все же жрет он изрядно.
– Да, ты, наверное, прав, – задумчиво произнес Дерри. – С прошлым надо прощаться, иначе оно затянет за собой.
– Видишь, ты и сам все понимаешь, когда берешь на себя труд немного подумать, – улыбнулся Стикур. – Теперь, раз инцидент исчерпан, я думаю, мы наконец-то можем двигаться в путь, а то уже вечереет.
– Поехали, – согласился Лайтнинг, разворачивая лошадь. И вдруг сзади раздался неприятный грубый голос.
– Что вы делаете во владениях сиятельного графа Андеранского? Это частные земли, за проезд по которым нужно платить и немало.
Сзади мерзко хихикнули и Дерри начал медленно поворачиваться. От наглости говорившего он опешил настолько, что даже не смог ничего ответить. Судя по изумленной физиономии Стикура, герцог был в таком же ошалевшем состоянии. Лайтнинг с интересом уставился на нескольких индивидов странно-бандитской наружности. Впереди на пепельной, откормленной кобыле гордо восседала пародия на него самого. Светлые волосы до плеч, не натуральные, а осветленные соком проскарии, имели неприятный желтоватый оттенок. Брови явно подведены углем, слишком уж сильный контраст они составляли с выбеленными волосами. В глазах магические линзы, скорее всего, такие же, какими частенько пользовался сам Дерри. Цвет, правда, почему-то не соответствовал истине – ярко-синий. Вероятно у мага, снабдившего парня линзами, фиолетовый цвет не пользовался особой популярностью. Пародия в данный момент щурилась и премерзко улыбалась. Хотя, в первую минуту при виде лица Дерри у бандита в глазах промелькнули изумление и страх.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?