Читать книгу "Шелк и кровь. Принцесса (не) должна умереть"

Глава 4

– Я думала, что ее вернут, – озадаченно сказала Мия, девушка из отряда Кирана.

– Вернут? – повторила я и обернулась к Эрику. – Так она не погибла?

– Ты ведь не видела, да? – спохватился он. – Такое дело…

Эрик взъерошил волосы на затылке.

– Ее вытащили зрители.

– Зрители?

Мои глаза сами собой широко распахнулись: услышать подобное было равносильно известию о воскрешении из мертвых – так же невозможно.

– Да, два парня, сидевшие в первом ряду, схватили ее за руки и затянули на трибуну. Она оставалась там до конца испытания, а потом мы ушли и… все. Не знаю, что произошло с Кирой дальше.

– Ого… – Я растеряла все слова.

– Мы думали, она вернется позже, но ее постельное белье унесли так же, как постельное белье тех, кто погиб, – сказал Киран.

Парни и девушки все прибывали, толпились у щитка, чтобы дождаться распорядителей и услышать объяснения. Появилась версия, что Киру выкупили родители, и это давало новую надежду.

– Мои отвалят целую гору золота, чтобы забрать меня отсюда! – воскликнул Нейс, с энтузиазмом потирая руки, будто сделка уже состоялась и он одной ногой стоит за воротами лагеря.

Майлз, молчавший до поры, покачал головой.

– Кира стипендиатка, как и я. Вряд ли ее родители настолько богаты! Я бы не удивился, если бы Морканы вытащили Вейна, но Кира…

Майлз говорил разумные вещи, однако Нейс, да и остальные не хотели так просто отказаться от света, что забрезжил в конце тоннеля. Парни кипятились, спорили. Мы смотрели на дом распорядителей, но окна оставались закрытыми наглухо, как и двери: никто не вышел, чтобы объяснить появление загадочного третьего столбика с надписью «выбывшие» и исчезновение Киры.

– Ладно, пойдем, не до ночи же здесь стоять. – Эрик потянул меня за собой. – Давайте я вам покажу все в лагере.

Мы отделились от толпы и впятером двинулись следом за Эриком, который начал экскурсию по территории с арки, под которую мы въехали вчера.

– Справа вы видите дозорную башню.

Эрик поправил на носу невидимые очки, подражая нашему преподавателю истории, который в прошлом году знакомил нас с академическим городком Арканум Розендорф. Даже слегка картавил, как магистр Фейм. Мы все невольно заулыбались.

– Одну из четырех, стоящих по периметру. На ее вершине можно наблюдать дозорного обыкновенного в его естественной среде обитания.

Эрик вздел руку, указав на перевесившегося через деревянные перила молодого ополченца, красного как рак от возмущения.

– А ну пошли отсюда! – рявкнул он.

– Дозорники обыкновенные при приближении опасности издают звуки, которые, как они думают, отпугнут противника, – как ни в чем не бывало продолжил валять дурака Эрик, не изменив ни серьезному выражению лица, ни легкой картавости. – В открытую схватку не вступают. Все потому, что у них ручки коротки.

Он притворно вздохнул, а мы, несмотря на все печали этого дня, грохнули от смеха.

– Я тебя запомнил, белобрысый! – крикнул ополченец. – Встретимся еще. Поглядим, кто тогда посмеется!

– Пойдем, – прошептала я.

Мы обошли лагерь по кругу. Сейчас, при свете дня, было понятно, что он совсем не так велик, каким показался в вечерних сумерках. Кроме площадки для тренировок, бараков, навеса столовой и дома распорядителей здесь обнаружился небольшой целительский корпус, стоящий особняком. Сегодня он пустовал: песочные змеи не оставляли раненых. Но позже, вероятно, здесь будут латать тех, кто выживет после других испытаний. Подлечат и снова отправят в бой.

– Склад снаряжения, – сказал Эрик, издалека показав нам каменное одноэтажное строение без окон и с охранником у двери. – Перед некоторыми испытаниями нам должны выдавать кое-какой инвентарь.

– Откуда знаешь? – немедленно спросил Майлз, с прищуром глядя на склад.

– Поболтали с охранником по душам, – безмятежно улыбнулся Эрик, невольно тронув покрасневшую скулу.

– Подрались, – подытожил Вейн таким тоном, будто хотел сказать: «Ничего другого от Грейвуда и не ждал».

– Я учтиво поинтересовался, не защищает ли он клозет для распорядителей: по мне, так это сооружение ни на что другое не сгодится. Однако моя вежливость натолкнулась на стену безразличия, – с деланым разочарованием признался Эрик. – Пришлось самому заглянуть. Дверь не заперта. Но внутри не оказалось ничего особенного: веревки, какие-то палки, деревянные щиты. Нафига это охранять? Бедняге даже ружья не выдали.

Охранник, видимо, тот самый, сведший близкое знакомство с Эриком против воли, заметил нашу компанию и вытащил из голенища нож. Под его глазом наливался лиловым цветом здоровенный синяк.

Задерживаться мы не стали, отправились дальше. Хозяйственный двор в противоположной от площадки стороне был обнесен невысокой изгородью, посторонних сюда не впускали. Да и любоваться здесь особо было не на что. На кухне под открытым небом готовили нехитрую еду, воду брали в колодце, мусор и отходы кидали в мусоросжигательную яму, вырытую в земле.

Но сжигали не только мусор. Как раз когда мы подошли, двое парней-ополченцев бросали в огонь постельное белье погибших, и пламя жадно пожирало его.

– Ну ладно, – бодро сказал Эрик, когда мы замерли, погрузившись в молчание. – Ничего интересного больше нет, можно возвращаться!

Эрик, откуда в тебе столько жизненных сил и оптимизма, что ты и сам не падаешь духом, и всех нас держишь на плаву!

– Не ошибусь, если предположу, что ты вдоль и поперек изучил защитное поле, – сказал Майлз, когда мы направлялись к бараку. – И? Ничего?

– Я пробовал его пробить воздушной стрелой и раздвинуть, сделать подкоп с помощью заклинания Каменный захват, прожечь файерболом, – признался Эрик. – Бесполезно. По сути – это не купол, а сфера, она продолжается и под землей. Но я еще не сдаюсь!

Он широко улыбнулся с обычным своим хвастливым безрассудством и сжал мою руку.

Эрик делал все, что мог, отыскивая пути и лазейки к спасению, он не собирался сдаваться. И когда наступил вечер, а никто из распорядителей так и не потрудился объяснить появление столбца «Выбывшие», и Корвин не назначил тренировки, на которую я надеялась до последнего, я решила, что пора взять ситуацию в свои руки и поговорить с этим мерзавцем наедине. Он не может играть с нами как с добычей: помогать, обнадеживать, а потом просто бросать на произвол судьбы. Нет уж! Пусть посмотрит мне в глаза и попробует промолчать!

План у меня имелся, хоть и хилый. Благодаря экскурсии Эрика стало понятно, что внутри лагерь охраняют без особого усердия: мол, куда они денутся из запертой мышеловки. Все усилия ополченцев были направлены на защиту периметра от внешнего вмешательства, дозорники на площадках башен наблюдали за подъездными дорогами. Отдельно охранялся склад и хозяйственный двор, и дом распорядителей тоже, но одним-единственным ополченцем, который, вздев на плечо огненное ружье, бродил по кругу, уставая все сильнее. Ополченцы менялись каждые четыре часа, значит, ближе к полуночи, к концу очередной смены, бедолага будет валиться с ног от усталости и мечтать о сне.

Ни у кого из нас не было часов, и время не отмерялось ударами колокола, как в академии Розендорф, но Мелли научила меня определять время по положению луны на небосклоне, как это привыкли делать жители деревень.

– Запомни, малышка, луна, как и солнце, движется по небесному своду с востока на запад.

Мы тогда расположились на балконе, постелили на пол одеяла и подушки и легли, обнявшись. Я сонно прикорнула на груди няни и следила за тем, как ее палец очерчивает дугу, показывая движение ночного светила.

Никогда не думала, что эти знания мне однажды пригодятся! Как удачно, что сейчас полнолуние и диск луны отлично виден из окна барака. Я лежала в темноте и прислушивалась к сонному дыханию моего отряда. Эрик лежал, свесив руку до самого пола, Вейн мирно похрапывал, Таисия перебралась в постель к Лейн. Мы бы там и втроем уместились, конечно, если бы прижались друг к другу теснее, зато согрелись бы и не чувствовали себя такими одинокими. Подруги спали, но у меня были другие планы на сегодняшнюю ночь.

Когда пришло время, я тихонько спустила ноги с кровати, зашнуровала ботинки, стараясь не шуметь, и на цыпочках двинулась к выходу. Окунулась в холод и темноту. Тускло светили магические фонари у дозорных башен, и только один горел в центре площади, у дома распорядителей.

Я двигалась, прячась в тенях, чтобы не попасться на глаза охраннику. Вон он вывернул из-за угла дома распорядителей: я затаилась у щитка с именами, прижалась к нему спиной. Когда он обогнул фасад и скрылся из глаз, я со всех ног бросилась бежать к крыльцу.

Сердце отчаянно колотилось. Я взлетела по невысоким ступеням к двери и толкнула ручку. Заперто! Проклятие! Почему я думала, что будет легко?

Глава 5

Я просто не могла развернуться и уйти несолоно хлебавши, не попробовав сделать еще что-то, хотя понимала, что мои усилия этой ночью, скорее всего, не увенчаются успехом.

Я спрыгнула с крыльца и осторожно двинулась следом за охранником, надеясь, что к тому моменту, когда я заверну за угол, он в свою очередь преодолеет расстояние вдоль стены и скроется за поворотом. Что я искала? Точно не знаю. Приоткрытое окно, запасной выход. Разберемся!

Я ступала с носка на пятку, давным-давно вычитав в книге про охотников, что так шаги становятся бесшумными. Я медленно двигалась вдоль стены к ближайшему окну. Оно находилось невысоко над землей, но створки плотно закрыты – я подергала для верности. Потом прижалась лицом к стеклу: внутри царила темнота. Ладно, пока рано сдаваться. Следующее окно… Заперто.

Я двинулась вдоль тыльной стороны здания. Стоит ли и дальше испытывать удачу на прочность? Но едва эта мысль промелькнула в моей голове, как следующее окно оказалось приоткрыто буквально на сантиметр, и створка легко поддалась, когда я толкнула ее внутрь. Я вскарабкалась на подоконник и скользнула в помещение.

Где я очутилась? В неясном свете луны едва можно было различить очертания мебели: столы, стулья, ларь у стены. Камни-артефакты, вмонтированные в крышку, тускло светились голубоватым светом. Холодильный ларь! В таких обычно хранят продукты. Я в столовой дома распорядителей?

Так, хорошо, я пробралась внутрь. Теперь надо подняться на второй этаж, где находятся спальни.

Я уже собиралась выскользнуть в коридор, как услышала отдаленные голоса и шаги на лестнице. Вот и распорядители, легки на помине, спускаются вниз. Пока я слышала хриплый недовольный голос Дирка и чуть более мягкий – полковника Мейны.

Бежать? Я еще успевала выпрыгнуть из окна, рискуя, правда, свалиться прямо на голову ничего не подозревающего ополченца. Как бы он с перепугу не пальнул в меня из огненного ружья… Или? Смелую идею, внезапно посетившую меня, Майлз бы явно не одобрил, назвал бы сумасшедшей. И ее, и меня! Но вот Эрик бы точно был на моей стороне!

Когда еще выпадет возможность подслушать разговоры врага и выведать информацию о будущих испытаниях? Не о погоде ведь они собираются говорить?

Быстро, чтобы не передумать, я откинула крышку холодильного ларя, к счастью, достаточно глубокого и широкого, и улеглась, примостившись между кругов колбасы и стеклянных бутылок с молоком. Бр-р-р, а здесь холодно! Но не так холодно, как на каменном полу каморки в Арканум Розендорф, где мне довелось провести ночь. Полчаса или час я выдержу.

Тонкие щели в досках ларя заполнились светом: распорядители зашли в столовую и включили магические светильники под потолком. Голоса доносились приглушенно, но я все равно могла расслышать каждое слово.

– Ты создаешь опасный прецедент, Райдер! – с негодованием произнес Дирк.

Корвин! Он тоже здесь! Я невольно прижала ладонь к груди, словно грохот моего сердца мог привлечь внимание.

О чем говорит Дирк? О каком прецеденте?

– Опасный? – небрежно переспросил Корвин. – Напротив, полезный.

Скрипнул стул. Кто-то сел. Зазвенели бокалы, расставляемые на столе. С хлопком вылетела пробка из бутылки игристого вина. Сволочи, они собрались праздновать наши смерти!

– Полезный? – удивилась Мейна. – Что ты имеешь в виду?

С тихим плеском вино ударилось в бокалы, но пока никто не пил: Дирк и Мейна ждали объяснений Корвина.

– Сомневаетесь в моем умении выстраивать стратегии? – спросил он и в голосе мелькнула едва слышная усмешка. – Если толпа впервые за годы проведения Жатвы решила подарить девчонке жизнь, а мы бы демонстративно отправили Уинслоу на следующее испытание, по сути, на казнь, люди решили бы, что их мнение ничего не значит. Снова.

– Хм… – задумчиво произнесла Мейна. – В этом есть смысл.

– Смысл в том, чтобы убрать всех этих ублюдков! – рявкнул Дирк.

– Смысл в том, чтобы удержать подданных нового Невериона на стороне временного правительства, – сдержанно поправил его Корвин. – Пусть зрители думают, что могут влиять на происходящее. Иначе чем тогда новая власть будет отличаться от старой?

Я стиснула кулаки от бессильной ярости. Вот как, Корвин? Наши жизни для тебя только козыри в политическом раскладе? Как же хотелось выскочить из этого ящика и надавать по его бесстрастной физиономии. Вот это было бы явление!

– Мне не нравится, что зрители будут думать, будто от их мнения что-то зависит, – пробормотала Мейна. – Игры транслируются на все королевство…

– Королевство? – оборвал ее Дирк. – Ты забываешься, Мелина! Больше нет короля и нет королевства!

– Да-да, оговорилась по старой привычке. Дай сказать! Игры транслируются повсюду и, как мне доложили сегодня, собирают на площадях огромные толпы зрителей, пришедших поглазеть. И это, кстати, было твоим предложением, Корвин, установить Око. Если все эти люди решат, что кого-то еще надо спасти…

Вот спасибо, Корвин, выходит, это ты позаботился о том, чтобы на наши страдания любовались во всех концах Невериона. Теперь на глазах закипели злые слезы.

– К тому же после случая с Уинслоу, – продолжил Райдер, будто не услышав возражений Мейны, – никто из игроков не подумает бунтовать. Все будут надеяться на такую же удачу. Надежда… Она, знаешь ли, управляет людьми лучше страха.

– Я еще по поводу вчерашней незапланированной тренировки с тобой не все выяснил, – продолжал ворчать Дирк, однако теперь не так подозрительно: он принял аргументы Райдера и согласился с ними.

– Приказ Хейла, – парировал Корвин. – Помогать до поры, чтобы выродки не сдохли сразу.

Скотина. Корвин, какой же ты гад!

Я прикусила костяшки пальцев, чтобы не разрыдаться. Все просчитал. А я-то… на долю секунды, на один крошечный миг готова была поверить, что он на нашей стороне.

– Мы будем отмечать начало игр? – напомнила Мейна. – Вино выдохнется, а я не хочу подниматься за новой бутылкой. Кстати, давайте хоть закуску какую-то организуем? Я без обеда, а Райдер вообще ночь не спал, тренируя этих несчастных.

– В ларе должна быть какая-то еда для перекуса, – ответил Дирк.

– Сейчас посмотрю, – сказал Корвин.

Ма-моч-ки! Мне конец! Я сжала пальцы щепотью, готовясь, если придется, пустить воздушную стрелу. Да только это меня не спасет.

Крышка распахнулась, в лицо хлынул яркий свет, сквозь щелочки глаз я уставилась на темный силуэт, склонившийся над ларем. Мои пальцы дрожали, ухватив нить магической силы. Я могу уничтожить генерала Райдера прямо сейчас, пустить стрелу ему в лоб! Пусть и сама не выживу, но негодяй обретет заслуженный финал. Миг, другой… Я не могла. Не могла его убить… Гадство.

Корвин наклонился и вытащил из-под моего напряженного колена кольцо колбасы.

– Лежи смирно, – еле слышно протолкнул он сквозь стиснутые зубы, делая вид, что шарит по дну ларя. – Я вернусь за тобой.

И вслух:

– Выбор небольшой. Деревенская колбаса и молоко.

– Тащи колбасу, – вздохнула Мейна. – Совсем не заботятся о комфорте распорядителей.

Глава 6

Скрючившись в коробе, я изо всех сил старалась успокоить дыхание. Вряд ли мое сопение было слышно за столом, но мне самой оно казалось шумным, как клокотание закипевшей воды в чайнике. Может, не просто так Корвин стучал ножом, нарезая колбасу. Почему он меня не выдал? Не стану сейчас об этом думать, все равно бесполезно: какие бы версии ни приходили в голову, правду мне скажет только сам Корвин. Если скажет, конечно.

– Погода портится, – произнес он громче, чем нужно. – Обещают затяжные дожди.

– Что тебя смущает? – хмыкнула Мейна. – Благо нам самим не придется бегать по мокрому лесу, а ловчие знали, на что подписывались. Дополнительные трудности на испытании добавят зрелищности. Выжить будет сложнее, и отлично: пора проредить группы.

Возмущение ее бесчеловечностью оказалось не настолько сильно, как радость, что я не зря решилась на опасную вылазку. Теперь я знала, какое испытание нас ждет послезавтра, – первая охота. Я выяснила даже больше, чем надеялась: про дождь и про лес. Ведь иногда участников отвозили в горную местность неподалеку или на болото, на котором гибли не столько от ножей или огненных пуль ловчих, сколько от коварных топей.

Мейна издала странный звук, точно подавилась.

– Вино отвратительное! Кислятина!

– Ты ничего не понимаешь в дорогих винах, Мелина, – усмехнулся Дирк. – Эта бутылка из малого погреба Арканум Розендорф, на ней печать королевского поставщика. Еле успел вынести, прежде чем наши доблестные вояки разграбили запасы.

– Что будет дальше с Арканум Розендорф? – между делом спросил Райдер.

– Не пропадет, приспособим под школу для детей простонародья, – откликнулся Дирк, его голос с каждым глотком становился все более благодушным. – Устроим рейд по деревням, подыщем тех, в ком теплится магический дар, и будем его развивать. Магия – не прерогатива аристократов. Они просто отобрали ее у нас. Если дар не развивать с детства, он гаснет.

– Я стал упражняться в магии, только получив первое офицерское звание, в двадцать лет, – признался Райдер. – Никогда не поздно.

– Да ты у нас вообще уникум, Райдер, – подразнила его Мейна. – Я наслышана о показательной казни. Ты вскрыл бедолаге грудную клетку, как скорлупу ореха.

Слова Дирка о том, что аристократы «отобрали магию» у простолюдинов, неприятно меня резанули. Магия – это не только привилегия, но и огромная ответственность. На заре возникновения Невериона именно так появились правящие роды. Те, у кого была магия, вели за собой, защищали, и гибли тоже часто. Почему у людей такая короткая память? Сначала говорят: «Приходите и правьте нами», а потом: «Вы у нас отобрали магию».

Бежали минуты. У меня затекли руки и ноги, пальцев я вовсе не чувствовала из-за холода и вот уже некоторое время тряслась мелкой дрожью. Я тряслась, и вместе со мной начали позвякивать стеклянные бутылки.

– Что это за звук? – спросила Мейна.

Проклятие! Я напрягла все мышцы в теле и сильно прикусила губу, надеясь, что боль отвлечет меня от пронизывающего холода.

– Не хотелось бы вас пугать, полковник, но в таких домах, как этот, часто заводятся мыши.

– Мыши? – взвизгнула Мейна очень по-женски.

«Может, пискнуть?» – пронеслась шальная мысль, но я ее отмела, решив, что никто не поверит в охрипшую, гнусавую – нос заложило – мышь.

– Поэтому на всякий случай отложим колбасу, хотя следов зубов на ней я не обнаружил, но мало ли, – безапелляционным тоном продолжил Райдер. – Завтра я разберусь! Думаю, пора отдыхать, сегодня был долгий день.

– Да-да, – пробормотала Мейна, зевая. – Тем более что и вино гадкое. Пойду к себе, мальчики.

– Я тоже, – сказал Корвин, – иначе засну прямо за столом.

– Слабаки, – буркнул Дирк. – Что же, останусь наедине с этой симпатяшкой – бутылочкой «Серебряной росы», и не говорите завтра, что я выпил ее в одно горло!

Мейна и Корвин вышли, я еще некоторое время слышала их удаляющиеся голоса. Проклятие! И что мне делать? Надолго Дирк застрял в столовой? Еще немного, и я окончательно окоченею.

Раздалось бульканье. Похоже, Дирк не стал рассусоливать и вылил остатки игристого прямиком в рот, обойдясь без бокала. И как бы он ни обзывался «слабаками», он был только рад свалить побыстрее. Не прошло и минуты, как он погасил свет и, тяжело ступая, отправился следом за Мейной и Корвином.

Вот и отлично! Я осталась одна и могла бы уйти тем же путем, каким пришла. Не зря рисковала: узнала о будущем испытании. Однако я забралась в дом распорядителей, чтобы поговорить с Корвином, и он обещал вернуться. Убираться поскорее или дождаться его?

Я осторожно приподняла крышку и со стоном поднялась на ноги. Творец, как же все затекло! Ноги как деревяшки. Я сейчас не выпрыгну, а вывалюсь из окна мешком с картошкой, а до барака, видимо, придется ползти гусеничкой.

Я переступила через край ларя, зацепилась носком и едва не повалилась ничком. Мыши такого грохота не создают, поэтому на шум сбежались бы и распорядители, и охрана. Если испытания меня не доконают, я сама справлюсь с этой задачей на ура!

Я утвердилась на правой ноге и медленно согнула левую, чтобы вытащить ее наружу. Напрасно я поверила в свои силы: правая нога подвела, коленный сустав щелкнул, и я начала заваливаться вперед, едва успев выставить руки и, конечно, позабыв все заклинания, которые могли бы смягчить удар о деревянные доски.

Вот только очутилась я не на полу, а в крепких мужских руках. Не говоря ни слова, Райдер закутал меня в одеяло – принес его с собой? – подхватил меня и двинулся к двери, толкнул ее ногой и отправился дальше, по коридору к лестнице.

– Что?.. – выдохнула я.

– Молчи, – коротко и сурово приказал он, и я прикусила язык.

Мы поднялись на второй этаж, прошли мимо ряда запертых дверей, последняя, в самом конце, оказалась приоткрыта. Сюда и принес меня Корвин. Ошалевшая от всех ночных происшествий, я в панике огляделась. Ни Дирка, ни Мейны, ни цепей и пыточных инструментов не увидела. Обычная спальня, обставленная очень аскетично. Кровать, стол и стул, сундук у стены. Шторы на окнах плотно задвинуты, так, что наружу не пробивается ни лучика света от магического светильника, который неярко горел на стене, заставляя тени причудливо змеиться и двоиться.

Корвин посадил меня на кровать и приложил палец к губам. Аккуратно запер дверь, а потом прошелся по периметру комнаты, обводя ее раскрытой ладонью.

– Я поставил заклятие звукоподавления, но…

Из-за стены послышался приглушенный храп: Дирк дрых без задних ног.

– Оно не особо помогает, – закончил Корвин вполголоса. – Говори шепотом.

Я стиснула края одеяла, кинула взгляд исподлобья. Сложно говорить шепотом, когда изнутри разрывают эмоции и хочется хорошенько проораться. Корвин тем временем придвинул стул, развернул его спинкой вперед и сел, словно желая создать между мной и собой преграду. Боится, что я вцеплюсь ему в горло?

– Где сейчас Кира? – прошипела я.

– Сейчас? Не знаю, – спокойно ответил он, но тут же продолжил, пока я набирала в легкие воздуха, возмущенная его лицемерием. – Скорее всего она на полпути домой под охраной моего отряда. Живая, здоровая, ей больше ничего не угрожает. Но, вероятно, именно сейчас она расположилась на ночлег в таверне. Точнее сказать не могу.

Тысячи вопросов вспыхнули в моей голове, будто яркие лампочки. Пронеслись, точно рой светлячков. И из всех них я выбрала, кажется, самый неподходящий, чтобы прояснить ситуацию:

– Твоего отряда?

Пару секунд мы взирали друг на друга в немом изумлении.

– Да. Вернее, под охраной части моего отряда. Он состоит из верных лично мне людей, – хмурясь, ответил Корвин. – Больше ничего спросить не хочешь?