Читать книгу "Попаданка в тело черной вдовы. Замуж не предлагать!"

Анна Сил
Попаданка в тело черной вдовы. Замуж не предлагать!

Глава 1

Проснуться рядом с мужчиной мечты – прекрасно.

Проснуться рядом с его трупом – уже подозрительно.

А если на его пальце кольцо с гравировкой «до конца времён» – становится совсем тревожно.

Пару секунд я просто лежала, глядя в потолок. Потом осторожно ткнула его в плечо.

– Эй… если ты прикидываешься мёртвым, то слишком убедительно.

Тишина.

Он действительно не дышал.

Я не уверена, как это поняла – просто почувствовала, что воздух вокруг стал гуще, а по спине побежали мурашки.

Проклятие какое-то. Или похмелье. Хотя вроде бы вчера не пила.

Вообще.

Я откинула одеяло и застыла.

Во-первых, на мне было платье. Длинное, тяжёлое, с корсетом и кружевом. Я такое только в сериалах про ведьм видела – и то по скидке на стриминге.

Во-вторых, руки – не мои. Слишком белые, слишком ухоженные.

И ногти… такими удобно либо вскрывать письма, либо людей.

А в-третьих – кольцо. Серебряное, с черным камнем, явно антиквариат. На внутренней стороне выгравировано: «Вэлана Моррейн».

Я повертела его на пальце, чувствуя легкое покалывание, будто металл дышит.

Имя чужое, но пальцу оно… подходит.

– Ну, может, это просто успешное свидание? Только партнёр, похоже, не пережил финал.

Снаружи что-то грохнуло.

Я вздрогнула, бросила взгляд на дверь – массивная, деревянная, с коваными петлями. Слишком театральная для квартиры, но ладно.

Шаги. Голоса.

Я уже потянулась к ручке, чтобы спросить, что вообще происходит, как дверь вдруг распахнулась настежь.

В комнату ворвались трое мужчин в доспехах. Железо звякнуло, воздух запах потом и страхом.

Я едва не вскрикнула от неожиданности, а вот мой сосед по кровати даже не шелохнулся.

Первая мысль: полиция.

Вторая – слишком много металла и мечей для полиции.

– Госпожа Вэлана! – заорал один, увидев тело. – Вы снова убили мужа?!

– Мужа?.. – переспросила я, повернувшись к мужчине на кровати.

Красавчик. Даже слишком. Лицо спокойное, будто просто уснул.

– Если это мой муж, то, по крайней мере, вкус у меня безупречный. Жаль, что… недолговечный.

Стражники переглянулись. Один шепнул другому:

– Шестой уже.

– Шестой чего? – уточнила я. – У меня что, абонемент?

– Муж, госпожа, – ответил старший. – Лорд Мортис. Шестой по счёту. Никто из них не прожил дольше недели после свадьбы.

– Это… звучит не как комплимент, – пробормотала я. – Может, совпадение? Или плохое питание?

Они не ответили.

– Лорд Алрик Мортис, брат покойного, велел поступить по закону рода, – сказал старший. – Без суда.

– Без чего?! – я вскинула руки. – Может, хотя бы объясните, что я вообще нарушила?

– Приказ есть приказ, госпожа. – Он кивнул остальным. – Связать.

Я машинально отступила, наткнулась спиной на колонну.

– Подождите! Вы собрались казнить женщину просто потому, что её муж умер? Вы вообще себя слышите?!

Старший пожал плечами.

– Лорд Алрик считает, что, пока вы дышите, его род под угрозой.

Я закрыла глаза и выдохнула:

– Прекрасно. Очнулась – и уже в криминальной хронике. Может, кто-нибудь, наконец, объяснит, что тут вообще происходит?!

Они шагнули ко мне синхронно, словно репетировали. Один достал из-за пояса странную серебристую ленту – будто верёвку, но тонкую и блестящую.

– Осторожно, – пробормотал второй. – Не трогай голыми руками, неизвестно, останешься ли жив.

– Эй! – я отступила. – Мы вообще собираемся поговорить? Может, вызвать врача? Свидетелей? Психиатра, наконец?!

– Без нужды, госпожа, – отрезал старший. – Приказ ясен.

Я хотела закричать, но меня уже перехватили за локти – аккуратно, будто держали змею, которая вот-вот укусит.

Кольцо с чёрным камнем блеснуло в свете факелов, и они еще сильнее занервничали.

– Не смотри ей в глаза, – прошептал один. – Говорят, взглядом убивает.

– Ага, – процедила я. – Ещё бы словом и налогами – была бы богиня.

Они не засмеялись.

Меня вывели в коридор – длинный, холодный, стены из серого камня. Где-то вдали гулко били колокола.

– И куда вы меня тащите? – спросила я, цепляясь каблуками за пол.

– На внутренний двор, госпожа. Лорд приказал не медлить.

– То есть казнь у вас прямо при доме? Удобно. Экономия на транспорте.

Старший хмуро молчал. Я ещё пыталась что-то сказать, но слова вязли, как в болоте, – меня просто не слушали.

Меня вывели во внутренний двор. Камень скользил, в воздухе чувствовалась сырость. По периметру расположились слуги и пара десятков воинов. Никто не смотрел прямо, только боковым зрением, будто боялись поймать мой взгляд.

И посреди этого ледяного молчания стоял он.

Высокий, в черном плаще, с той же резкой линией скул, что и у мертвого мужа. Только глаза другие – холодные, внимательные, чуть прищуренные, как у охотника, который разглядывает добычу, решая, стоит ли тратить стрелу.

– Лорд Алрик Мортис, – шепнул кто-то за спиной.

Он посмотрел на меня.

В этом взгляде не было ни ярости, ни жалости – скорее изучение. И что-то едва ощутимое, вроде искры под льдом: интерес или ненависть, чёрт его разберёт.

Меня поставили в центр двора. Плиты под ногами холодили даже сквозь подошвы, дыхание клубилось паром.

Передо мной вышел седой писарь, развернул свиток и начал читать.

Голос у него был ровный, как будто он объявляет прогноз погоды:

– «По обвинению в злонамеренном убийстве супруга, лорда Тарена Мортиса, по закону рода Мортис и воле его главы, лорда Алрика Мортиса, назначается казнь без суда. Исполнение немедленно».

Я подняла голову.

Слуги притихли, стражники насторожились, палач лениво проверял лезвие топора, как повар нож перед обедом.

Всё выглядело слишком спокойно, и от этого стало ещё страшнее.

Я выдохнула:

– Ну что ж… кофе отменяется.

Палач шагнул ближе, поднял топор.

Я выдохнула, глядя на блеск лезвия, и вдруг ощутила странное дежавю – как будто уже стояла вот так, на грани, с тем же холодом под рёбрами и тем же липким страхом в горле.

«Опять?» – успела подумать я.

Мир сузился до дрожащей линии света на металле.

И прежде чем топор опустился, что-то внутри щелкнуло – короткая вспышка, будто искра под кожей, и всё растворилось в темноте.

Глава 2

Сначала был холод.

Потом – звук.

Глухой, металлический, будто кто-то спорил под водой.

– Вы убили её?! – голос резкий, возмущенный, как удар.

– Она сама… – другой, низкий, раздраженный.

– Это не оправдание, лорд Алрик! Его Величество приказал – живой!

Я дёрнулась. Воздух ворвался в грудь, словно впервые за век. Глаза открылись сами собой – и мир хлынул обратно.

Я лежала на холодных плитах. Надо мной факелы, клубы дыма, чьи-то сапоги и кусочек ночного неба.

Плечо болело, в горле – пыль.

Похоже, казнь прошла… не совсем по плану.

Я медленно повернула голову.

Передо мной стоял мужчина в плаще с серебряной вышивкой и гербом на груди – посланец, не иначе. Он держал в руке свиток, а лицо у него было такое, будто он только что прошёл через ад и теперь собирается устроить его здесь.

Рядом, на шаг ближе, – лорд Алрик Мортис.

Живой символ раздражения и контроля.

Он смотрел на меня сверху вниз, холодно, без тени удивления.

– Притворщица, – процедил он тихо, но отчётливо. – Решила со смертью поиграть.

Я моргнула. Горло пересохло. Хотела сказать, что вообще-то не собиралась играть – просто умереть спокойно, как положено, – но язык не слушался.

Посланец резко повернулся к нему:

– Её нельзя было трогать! Приказ короля был ясен – живой!

Алрик приподнял бровь:

– Полагаю, вы видите, что она, к сожалению, жива.

Посланец сжал губы, будто проглотил ругательство, и развернул свиток.

Голос у него был громкий, натренированный, он перекрыл даже потрескивание факелов:

– «По личному приказу Его Величества, немедленно остановить исполнение приговора вдове лорда Тарена Мортиса, госпоже Вэлане Мортис.

Названную доставить во дворец живой и невредимой для допроса и осмотра. Ответственным за исполнение назначается лорд Алрик Мортис.»

Во дворе повисла тишина.

Кто-то нервно кашлянул, кто-то выронил копьё.

Палач, побелев, уронил топор, и звук удара эхом прокатился по камню.

А я, все еще лежа на холодных плитах, подумала:

«Вот это да. Только что была покойницей – и вдруг стала королевской собственностью. Карьерный рост, так сказать.»

– Королевский приказ, – повторил посланец, будто Алрик мог быть глухим. – За невыполнение – кара без права оправдания.

Алрик медленно выпрямился. Плечи широкие, плащ с гербом рода тёмно-красный, лицо – маска.

– Передайте Его Величеству, – сказал он ровно, – что его интересы приняты к сведению. Но вдова должна отвечать за свои поступки.

– Отвечать она будет перед королем, не перед вами, – отрезал посланец.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. В воздухе будто похолодало.

Потом Алрик коротко кивнул.

– Хорошо. Я сам отвезу её во дворец. И прослежу, чтобы доехала живой. Хотя, если честно, не уверен, что это в её интересах.

Я приподнялась на локтях, чувствуя, как камень подо мной влажный и ледяной.

– Не утруждайтесь, – прохрипела я. – Если всё это ради моего комфорта, можно было просто не поднимать топор.

Ни один из мужчин не ответил, но я уловила, как у Алрика дрогнул уголок губ – то ли от злости, то ли от едва заметной усмешки.

Алрик повернулся к стражникам:

– Подготовить карету. Мы выезжаем немедленно.

Те коротко кивнули, двое поспешили к воротам. Посланец свернул свиток, убрал его в тубус и отошёл в сторону, давая пройти.

Я попыталась подняться. Голова гудела, ноги дрожали, но я упрямо выпрямилась.

– Прекрасно, – сказала я сипло. – Только дайте знать, когда начнётся приём у короля. Я бы выбрала что-нибудь менее… кровавое.

Алрик посмотрел на меня спокойно, почти равнодушно, но в уголках губ мелькнуло что-то похожее на усмешку.

– В дороге у тебя будет время привести себя в порядок, госпожа Мортис, – произнес он холодно. – И вспомнить, как разговаривать с теми, кто тебя ещё не казнил.

Он развернулся и направился к воротам.

Я проводила его взглядом и подумала:

“Кажется, у этого мужчины отличное чувство такта. Просто его кто-то похоронил вместе с братом.”

Факелы мерцали на ветру, освещая двор, где еще недавно собирались смотреть казнь.

Теперь всё стихло. Только шорох шагов, приглушённые приказы и запах мокрого камня.

– Посадите госпожу Мортис в карету, – произнёс Алрик ровно. – Сопровождение – одна служанка.

Посланец кивнул, не глядя на меня.

Двое стражников подхватили меня под локти – аккуратно, будто опасались, что я рассыплюсь, если приложить силу.

Карета стояла у ворот – черная, лакированная, с гербом рода на дверце.

Она распахнулась, и на свет выглянула молодая женщина в сером платье – простое лицо, испуганные глаза. Служанка.

Я споткнулась о подол, но она быстро подхватила меня за руку и помогла забраться внутрь.

В карете пахло кожей, воском и чем-то пряным – может, лавандой, может, страхом.

– Осторожнее, миледи, – шепнула она.

Снаружи раздалось короткое:

– Трогаем.

Колеса заскрипели по гравию.

Я опустилась на мягкое сиденье, чувствуя, как мир за окном медленно отступает.

Только теперь я поняла: жива.

И, кажется, это не облегчение.

Дорога быстро стала мягким, ритмичным гулом под колёсами.

Снаружи слышались редкие окрики, но внутри кареты было тихо, будто звук туда просто не доходил.

Служанка сидела напротив, не поднимая глаз. Пальцы нервно теребили подол, и от этого в тишине слышалось только легкое шуршание ткани.

Потом она осторожно заговорила:

– Миледи… может, хотите привести себя в порядок?

Я машинально взглянула на неё – и она поспешно протянула небольшое овальное зеркальце в серебряной оправе.

Я взяла его, больше чтобы отвлечься, чем из интереса.

Но когда подняла – всё внутри похолодело.

На меня смотрела чужая женщина.

Не просто незнакомка – отражение, в котором не было меня.

Высокие скулы, бледная кожа, глаза слишком темные, будто под слоем стекла, и губы, тонкие, но правильные, без привычной асимметрии.

Совершенство, вылепленное холодом.

Я уставилась на отражение и не моргала.

“Вот теперь я понимаю выражение «замёрзла от ужаса».”

Зеркальце дрогнуло в руках, и я быстро отвела взгляд.

Но из-за дрожи оно поймало отблеск света – кольцо на пальце вспыхнуло, будто под стеклом промелькнул огонь.

Я машинально коснулась перстня.

Холод от металла прошёл по пальцам, будто крохотный разряд.

Камень чуть дрогнул, сверкнул изнутри слабым, почти живым светом.

В висках защемило – как от воспоминания, которое давно пытаешься не вспоминать.

Карета качнулась, и мне показалось, что мир вокруг сдвинулся.

Ткань сиденья под ладонью исчезла. Вместо неё гладкая поверхность, запах кофе, свет…

– Нет, – прошептала я, – этого не может быть…

Сначала был гул – знакомый, монотонный, городской.

Шум машин, голоса, чей-то смех за окном.

Я стояла у зеркала. Не этого – другого, нормального, с отпечатками пальцев на стекле.

Волосы собраны в небрежный пучок, рубашка мятая, кружка кофе остывает на подоконнике.

И всё бы ничего, если бы не…

Глава 3

…если бы не ворон.

Он сидел на моём подоконнике и смотрел прямо на меня. Огромный, чернее ночи, с блеском крыльев, похожих на мокрый шёлк. Не по-птичьи. Слишком долго. Слишком осознанно. Как человек, который ждет, когда ты, наконец, поймёшь.

Клюв ударил по стеклу.

Тук.

Пауза.

Тук.

Будто проверял, на месте ли я.

Рядом стоял кофе – горячий, ароматный, единственное, ради чего вообще стоило вставать по утрам.

Я потянулась рукой, чтобы отмахнуться от ворона – движение на автомате.

Локоть задел кружку.

Кофе выплеснулся на кожу – резко, больно, очень по-настоящему.

Я отпрянула, пятка соскользнула по мокрой плитке.

Мир перевернулся.

Удар – глухой, короткий, будто звук выключили.

И в ту долю секунды, когда сознание проваливалось, я честно подумала:

«Ну супер. Умереть от кофе. Даже здесь я не блистаю».

Темнота приняла меня бережно. Почти по-родному.

Карета дернулась.

Я резко вдохнула – как человек, которого вытащили из глубины.

Служанка напротив вжалась в сиденье, глядя на меня как на незнакомое животное.

– Миледи… вы… вы в порядке?

Я провела пальцами по кольцу. Чужая рука. Чужое тело. Но мысль – моя.

– Я умерла, – сказала ровно. – От кофе. Да. Это звучит так же нелепо, как было.

Служанка резко вдохнула и отодвинулась дальше.

Хорошо.

Хотя бы честно.

Я снова посмотрела в зеркало.

Лицо – другое.

Но в глазах уже было понимание:

Я теперь Вэлана.

Женщина, рядом с которой умирают мужчины.

Логика ясна. Значит: не прикасаться. Не привязываться. Не любить.

С этим я всегда справлялась.

Карета замедлилась и остановилась.

Снаружи – голоса, команда.

Дверь распахнулась. Холодный воздух ворвался внутрь, за ним – Алрик.

– Выходи, – сказал он.

Служанка тут же опустила взгляд, превращаясь в предмет интерьера.

Прекрасно. Поддержка уровня «пыль под ковром».

Я вышла.

Поле тянулось до горизонта – ровное, пустое. Идеальное место, чтобы что-то закончить.

Кучер и стражники смотрели мимо.

Как будто все уже знали, что будет дальше.

– Следуй за мной, – произнес Алрик.

Не резко. Не грубо.

Но так, что я пошла.

Мы отошли от дороги, в сторону.

Ветер шумел сухой травой.

Тишина была правильной – такой, где врать невозможно.

Он остановился. Я – тоже. Расстояние – два шага.

– Он был хорошим, – сказала я, пробуя тянуть время. – Твой брат.

Алрик моргнул медленно.

– Да. И ты была его женой.

– Я не знала, что он умрёт, – выдохнула я.

– Никто не знает. Пока не поздно.

– Ты правда веришь, что я хотела этого?

Он отвернулся на полвздоха.

– Я верю в последствия. Желания – ничего не стоят.

Это было больно. И честно.

Он сделал шаг ближе.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось – маленький зверёк под рёбрами, который не хотел умирать снова.

– Если ты умрешь сейчас, всё закончится.

Ни один мужчина. Ни один дом. Ни один род – больше не пострадают.

Он говорил не о себе. О мире.

И это было страшнее ненависти.

– И ты сможешь жить с этим? – спросила я.

– Нет. – Он смотрел прямо. – Но я смогу жить, зная, что сделал правильно.

Я шагнула назад – инстинкт.

Он – вперёд. Решение.

Он поднял руку.

Не резко – медленно. С уверенностью человека, который уже прожил последствия.

На поясе блеснул металл.

Кинжал.

Короткий. Близкий.

Он взял его без колебаний. И потянулся ко мне.

Лезвие поднялось.

Воздух стал плотным.

И я поняла:

Сейчас.

Глава 4

Холод металла я почувствовала еще до того, как он коснулся воздуха у горла.

Страх накрыл не волной – а тонкой пленкой под кожей.

Спокойной.

Ужасающе ясной.

Я слышала своё дыхание. Слишком громкое.

Алрик глядел прямо – не жестоко и не с ненавистью.

Так смотрят на дверь, которую нужно закрыть, потому что иначе в дом проникнет холод.

Он правда собирался это сделать.

Я тихо сказала:

– Знаешь… умереть дважды за одни сутки, это, пожалуй, перебор даже для моего везения.

Он моргнул.

Его рука дрогнула – едва.

Движение, которое замечают только те, кому очень хочется жить.

И в этот момент воздух стал… другим.

Густым, тягучим, как будто время вошло в воду и забыло, как течь.

Я не делала ничего.

Ни слова.

Ни мысли о защите.

Просто старалась дышать.

Но его рука не смогла двинуться дальше.

Кинжал завис на расстоянии одного вдоха, обдавая кожу леденящим холодом.

Мышцы на его предплечье напряглись, словно кто-то держал их изнутри, крепко и уверенно.

Алрик вдохнул резко – как человек, который внезапно понял, что не контролирует собственное тело.

– Это ты, – процедил он злобно. – Что-то сделала со мной?

Я дернулась.

Страх сидел в горле остро, как кость, которую не проглотить и не выплюнуть.

– Да, – ответила я медленно, словно понимала, что происходит.

Алрик попробовал изменить хват. Не рывком, а отточенным движением.

Как человек, который знает, что сила должна слушаться.

Не послушалась.

Короткая, почти незаметная пауза.

Так бывает, когда механизм дает сбой.

– Ты не можешь, – произнесла я тихо.

Это не было торжеством, хотя в груди уже поднялась жадная, хриплая жажда жить.

Алрик смотрел не на меня – на расстояние между лезвием и моей кожей.

Словно именно там был спрятан ответ.

– Этого не может быть, – произнес он растерянно.

– Мне тоже неизвестно, что это. Но оно… есть, – прошептала я со смешанным чувством страха и восторга.

– Если ты продолжишь давить, – произнесла я, и голос сорвался в почти смешной выдох, – пострадаю не я. Мне бы очень не хотелось повторять статистику.

Он перевёл взгляд на меня.

Спокойно. Впервые действительно видя.

Я выдохнула:

– Я не хочу твоей смерти.

Между нами оставался только кинжал и гнетущая пауза.

Алрик не шевельнулся.

Я тоже.

Тишину разбил звук приближающегося отряда.

Посланник ехал впереди: тёмный плащ, прямая спина, лицо спокойное, как у человека, которого не нужно представлять.

Он остановил коня рядом, посмотрел на нас – на кинжал у моего горла, на расстояние между нами – и сказал ровно:

– Лорд Алрик Моррейн. Вы задержали мою свиту и попытались исполнить приговор, отменённый королём.

Стражники позади него спешились.

Не угрожающе.

Просто – окружили.

Так делают те, кто привык выполнять приказы, а не обсуждать их.

Алрик молчал.

Рука с кинжалом не дрогнула.

– Король приказал доставить ее живой, – продолжил посланник. – И вы знаете, что означает неповиновение.

Он не усиливал слова.

Не давил.

Это как раз и делало их тяжелее.

Кинжал медленно опустился.

Алрик всё ещё смотрел на меня.

Стражники шагнули ближе.

Я сказала тихо:

– Стойте.

Все остановились.

Не потому, что я приказывала.

Потому что посланник слушал, и они ждали его решения.

Я повернулась к нему.

– Лорд Моррейн не враг короне, – сказала я. – Он сделал то, что считал правильным.

Посланник посмотрел на меня чуть внимательнее – как на шахматную фигуру, которая неожиданно оказалась другой.

– Тогда он даст слово, – произнёс он. – До прибытия во дворец – не поднимать на вас руку.

И только теперь посмотрел на Алрика.

Молчание длилось ровно столько, чтобы стало ясно – это не уступка.

– Даю слово Моррейнов, – процедил Алрик сквозь зубы.

Посланник коротко кивнул, принимая клятву.

Но уходить не спешил.

Он оглядел нас – спокойно, расчетливо.

Как человек, который уже решил, что будет дальше.

– Раз вы ручаетесь за его жизнь, – сказал он, обращаясь ко мне, – вы и будете за нее отвечать.

Я замерла на вдохе.

Алрик – на выдохе.

Посланник продолжил, словно объявлял расписание:

– Лорд Моррейн едет с вами в одной карете.

Алрик поднял взгляд. Медленно.

– Карета для нее, – сказал он ровно, без нажима.

Посланник даже не моргнул.

– Приказ короля звучал так: доставить ее живой.

Я не вижу причин оставлять возможность… недоразумений.

Слово «недоразумений» повисло в воздухе, как нож – не брошенный, но уже выбранный.

Стражники начали действовать мгновенно: открыли дверцу, сдвинули сиденья, уложили багаж так, чтобы внутри осталось ровно столько места, чтобы не прикоснуться, но не разойтись.

Служанка побледнела так, будто её сейчас и казнят.

Я выдохнула.

– Конечно, умирать вдвоём, как выясняется, проверенная семейная традиция.

Алрик не ответил.

Да и не нужно было.

Посланник посмотрел на нас с насмешкой.

– В дорогу, – скомандовал он, отворачиваясь к солдатам.

Я поднялась в карету первой.

Служанка – за мной, как тень, пытающаяся быть незаметной.

Алрик забрался следом.

Не касаясь меня.

Но пространство стало меньше.

Воздух – плотнее.

Дверь закрылась с глухим щелчком.

Карета тронулись.