Текст книги "Еретики Аквасильвы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/eretiki-akvasilvy-3378.jpg)
Автор книги: Ансельм Одли
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 4
Город, прозванный Драгоценностью Севера, располагался на большом холмистом острове. Его белые дома, украшенные портиками и колоннами, начинались в ста футах от набережной и тянулись к вершине пологой сопки, словно башенки дивного храма. Внизу они были простыми, вверху – богатыми и пышными. На плоских крышах зеленели сады с роскошной экзотической растительностью. Лепидор и Кула были жалкой тенью на фоне этого величия. На многих флагштоках развевались знамена с эмблемами зажиточных семейств. В восточной части острова возвышался огромный и величественный зиккурат. Он соперничал с сопкой и, достигая двухсот футов в высоту, преуменьшал все остальное своим видом. Его венчали две одинаковые раки, над которыми в безоблачное небо поднимались тонкие спирали дыма.
Гавань представляла собой сложный комплекс причалов и доков, складских ангаров и верфей. Там находились сотни рыбацких баркасов и торговых судов. Даже с такого расстояния я видел лес мачт. Ежедневно в бухту заходило больше кораблей, чем бывало в Лепидоре за полгода. Две эскадры по шесть галер, на флагах которых красовался имперский дельфин, следили за порядком в гавани.
Если верить рассказам отца, столица Океании, сиявшая перед нами в солнечном свете, была лишь вполовину меньше Танета. На входе в бухту нас встретил буксир. Его команда носила форменные зеленые туники из грубой материи. Сам катер ничем не отличался от тех, что курсировали в Лепидоре и Куле. Удивляться тут не приходилось – их строили на одной верфи по одинаковым чертежам.
Капитан катера поприветствовал Бомара и велел спустить буксирный канат. Затем мы медленно двинулись через бухту. Меня поразило ее сходство с гаванью Кулы: лагуна Фарассы также располагалась между островом и материком. Ее отличали только размеры. Столичная гавань тянулась вдоль береговой черты города на сотни футов в каждую сторону. Причальные пирсы напоминали зубья гигантской расчески. Каждый из них был рассчитан на пять-шесть кораблей. За ними виднелись ряды складских ангаров.
Мое внимание привлекло большое пирамидальное здание. Оно имело шесть ярусов, с балконами по всей наружной части. Это был штаб имперского военного флота в Океании и командный центр фарасского клана. Рядом с ним стояли линейные корабли и фрегаты надводной флотилии. Во время прошлого визита я совершил экскурсию по всему комплексу гавани и был ошеломлен размерами некоторых кораблей. Меня привели в восторг тоннели и пещеры под островом, которые служили складскими помещениями и соединяли военный штаб с подводной гаванью, расположенной на другой стороне бухты. Гавань Фарассы была построена за несколько веков до падения Фетийской империи и Таонетарной войны. Сейчас в ней размещалась самая крупная имперская эскадра вне границ самой Фетии. В прошлый раз я насчитал двадцать восемь линейных кораблей, девятнадцать фрегатов, около полусотни катеров и двадцать одну манту.
Буксирный катер тащил нас мимо сотен кораблей, разнившихся по величине – от посудин не больше буксира до белых ше-стимачтовых титанов, сравнимых по высоте со штабом военного флота.
– Вон тот корабль – из Танета, – сказал Бомар, указав на большое торговое судно.
Два буксира, работавших на огненном дереве, медленно вели корабль к стоянке. Баркасы и катера торопливо уступали им путь. Легкий бриз развевал на передней мачте зеленый с черно-красными полосами флаг. На корме, приняв горделивую позу, завернувшись в роскошную синюю мантию, стоял хозяин судна.
– Этот павлин на палубе – всего лишь капитан. Даже не член торгового дома. Вот как все они бахвалятся своим богатством.
Запахи гавани здесь были сильнее, чем в Куле. Крик грузчиков и шум лебедок сопровождались стуком молотков с военной верфи и звяканьем металла из портовых кузниц. Мимо нас, направляясь к морю и едва не касаясь бортами друг друга, прошли два корабля. Их хозяева яростно спорили о том, кто кому должен уступить путь к выходу из бухты. Матросы на палубе ближайшего судна крепили груз и накрывали парусиной высокие штабели с тюками отбеленной одежды. Прямо перед нами проплыл пяти-мачтовый галеон, с оранжево-желтым флагом торгового дома. Его рискованный маневр вызвал поток ругательств у капитана буксирного катера. Через полминуты заспанный хозяин судна перегнулся через борт и неохотно извинился за причиненное беспокойство. Бомар сказал, что галеон из Танета принадлежал торговому дому Форита.
Наконец, «Пэрасур» пришвартовался в доке между двумя каботажными кораблями. Палуба первого была пустой – очевидно, его команда наслаждалась прелестями Фарассы. Другое судно загружалось товаром. До нас доносились крики и ругательства матросов. Капитан каботажного корабля помахал Бомару рукой. Я понял, что они были знакомы.
Когда Суол и Карак принесли багаж, Бомар спустился с мостика и подошел ко мне и Сархаддону.
– Вы были хорошими пассажирами. Катан, желаю вам удачи в Танете. А Сархаддону – успехов в Священном городе. Да пребудет с вами милость Рантаса! Я жду не дождусь, когда граф Элнибал привезет нам радостную весть о преуспевании Лепидора.
Он проводил нас до сходней, а затем вернулся к своим делам. У выхода с причала я оглянулся на «Пэрасур» и подумал, что мы совершили на этом корабле неплохое путешествие. Особенно мне понравилась встреча с гиперианцами в Куле. Сархаддон потянул меня за руку, и мы зашагали вдоль доков.
– Куда отправимся теперь? – спросил я послушника.
– Сначала в военную гавань. Боевые манты добираются до Танета быстрее пассажирских и торговых кораблей. Обычно они перевозят послов, высокопоставленных офицеров и курьеров с правительственными донесениями. Ноты – эсграф, поэтому они возьмут тебя с собой без разговоров. Я представлюсь твоим слугой. Если сегодня не запланировано отплытие манты в Танет, нам придется подумать о ночлеге. Наверное, нам следует остановиться в доме лепидорского консула?
– Мы можем найти его, но лично я не выношу этого лицемерного пройдоху. Он напоминает мне крокодила, спрятавшегося в тростнике. Мой отец всегда останавливается у него. Однако я скорее переночую у торговца рыбой, чем у нашего консула.
– Все ясно. Курьерские манты выходят из порта каждые шесть дней, поэтому ждать нам придется недолго. Если отсрочка продлится неделю, мы можем опоздать на Верховный совет Аквасильвы, и ты разминешься с отцом. При удачном стечении обстоятельств мы отправимся в плавание сегодня вечером. Если же нет, нам остается ночлег во дворце, в гостинице или в храме зиккурата. Лично я против гостиниц и постоялых дворов. Во-первых, это пустая трата денег. Во-вторых, там много дебоширов и авантюристов. Я знаю, ты неплохо владеешь мечом, но мы можем нарваться на отставных наемников с тридцатилетним стажем непрерывных сражений.
– А как насчет храма?
– Он сказочно великолепен. Ночлег нам предоставят бесплатно, и ты сможешь лучше познакомиться со Сферой… Смотри, Катан! Это ворота в военную гавань.
Мы шли вдоль стены, окружавшей территорию имперского флота. Над зубчатым парапетом я видел головы часовых. Из башен торчали стволы импульсных пушек. У широких ворот стояла вереница телег, нагруженных бревнами. Очевидно, этот груз предназначался для верфи. Несколько солдат в сияющих металлических нагрудниках и шлемах с плюмажем проверяли накладные на груз и прочие документы.
– Предоставь переговоры мне, – сказал Сархаддон.
Когда мы подошли к воротам, он обратился к офицеру, наблюдавшему за работой солдат:
– Прошу прощения. С кем мы можем договориться о плавании в Танет?
Офицер смерил нас взглядом, оценивая лучший из нарядов послушника и мою темно-красную мантию с узорчатым кушаком.
– Кто вы?
– Эсграф Катан из клана Лепидора и его слуга.
– Документы?
Он строго выполнял свои обязанности. Достав из кармана кошель, отделанный кожаной тесьмой и серебряными нитями, я вытащил из него свиток с сургучным оттиском клановой печати Лепидора. Документ, подтверждавший мое звание, требовался для доступа на боевую манту и для прохода во дворец, где проводился Верховный совет Аквасильвы. Офицер взял свиток и осмотрел сургучный оттиск. Найдя его вполне приемлемым, он вернул мне документ и указал на территорию гавани.
– Начальника порта зовут Гораал. Его контора находится в первом здании, налево от входа.
– Спасибо, – сказал Сархаддон.
Я благодарно кивнул, и мы, пройдя мимо двух солдат, вступили в тень подарочным сводом. За воротами начиналась территория военной гавани, напоминавшая потревоженный пчелиный улей. Она ничуть не изменилась с тех пор, как я впервые увидел ее три года назад. Вдоль внешней стены тянулись склады и ангары. Их затемненные помещения были заполнены стеллажами с оружием, снастями, парусиной и строительными материалами.
На широкой набережной стояли телеги, нагруженные бревнами. Мимо них маршировали отряды морской пехоты; матросы несли какие-то тюки и рулоны парусины. Вдоль берега располагались причалы, каждый из которых имел по два дока. Корабли, как и в торговом порту, отличались по форме и размерам. Один из них только что прибыл; два других отправлялись в плавание. Их команды суетились на палубах, поднимая паруса. Однако остальные фрегаты и линкоры находилась под присмотром нескольких сонных вахтенных. Чуть дальше начиналась верфь, где на строительных эллингах виднелись каркасы будущих кораблей.
В нескольких ярдах от нас начинался каменный мост, который выгибался над небольшим каналом и заканчивался у пирамидального многоярусного здания. Фонтан перед входом в штаб разбрызгивал кристально чистые струи. Помню, в прошлый раз я удивлялся, каким образом к нему подводилась пресная вода. Группа мужчин заносила в дверь статую, предназначенную для кабинета какого-то адмирала.
Начальник порта размещался во флигеле, похожем на будку торговца. Вместо передней стены здание имело коричневый навес, сделанный из старого паруса, и обычный прилавок. В небольшой задней комнате работали три-четыре писца. Сам начальник восседал за прилавком, перед которым стояло четыре человека. Судя по их одежде, это были моряки и офицеры. Наши телохранители отошли в сторонку, а мы с Сархаддоном присоединились к очереди. Первый проситель решал какой-то вопрос о буксире. Согласование заняло много времени, и мы даже начали злиться на него. Наконец, он добился какой-то уступки и вперевалку зашагал к причалам – неровной походкой человека, который провел в море несколько месяцев и только недавно сошел на берег.
Остальные устроили свои дела на удивление быстро. Мы испытали облегчение, когда наконец оказались в тени навеса. Моя мантия была слишком теплой – жара и солнце превращали ее в орудие пытки. Начальник порта устало посмотрел на нас. Его дорогая темно-зеленая форма местами промокла от пота. Необыкновенно длинная белокурая борода касалась прилавка.
– Эсграф Катан из Лепидора хотел бы получить пассажирское место на курьерской манте, отплывающей в Танет, – сказал Сархаддон.
Здесь считалось вполне нормальным, что переговоры вел помощник, а не высокопоставленное лицо. Этого требовал этикет. Если бы рядом со мной не оказалось Сархаддона, с начальником порта общался бы Суол. Я снова достал свиток, заверенный лепидорской печатью и подписью графини Иррии. Чиновник осмотрел документ более тщательно, чем офицер у ворот, затем одобрительно кивнул и вернул мне его мне.
– Вы сын графа Элнибала? – обратился он ко мне. – Две недели назад граф останавливался в нашем городе. Как мне помнится, он направлялся на Верховный совет Аквасильвы. Это вся ваша свита?
Он повел головой, высматривая других сопровождающих.
– Да, вот мой сопровождающий и два телохранителя, – ответил я. – И еще багаж.
– Похоже, вы любите путешествовать налегке. Ну что же! Если вы хотите успеть на Совет, прежде чем он закончит свою работу, то считайте, что вам повезло. Завтра около полудня в Танет отправляется манта «Пэкла». Будьте в подводной гавани за час до отплытия. Вы уже решили, где остановитесь на ночлег?
– Еще нет, – ответил за меня Сархаддон. – Мы только что прибыли в город.
– Я могу предложить вам апартаменты для офицеров. Но лучше переночуйте во дворце. В казармах ютятся только те, кто не может устроиться на вершине холма. Если вам понадобится помощь, то приходите ко мне. Я буду здесь до заката. Утром покажете солдатам вашу печать, и они пропустят вас через ворота.
Поблагодарив его, мы покинули гавань.
– Теперь нам нужно определиться с ночлегом, – сказал Сархаддон, когда мы вышли на улицу, ведущую в город.
– Что ты предлагаешь?
– Дворец действительно лучшее место. Храм… Там могут быть проблемы. Хотя жрецы с удовольствием дадут нам приют, продемонстрировав тем самым свою благосклонность к аристократии. Местный экзарх неплохой политик. Он один из тех, кто считает борьбу с еретиками глупым и бесперспективным занятием.
Мы свернули с многолюдной улицы на широкую аллею, которая вела к зажиточным фарасским кварталам. Впереди нас к дворцу направлялась большая группа всадников в богатых одеждах. За ними ехала телега, нагруженная бочками с вином.
– Давай последуем за ними, – предложил я Сархаддону. – Если они въедут в ворота дворца, мы отправимся в храм. Я знаю, что король Океании и его наследник уплыли в Танет на Совет Аквасильвы. Очевидно, младший королевский сын решил воспользоваться благоприятным случаем и устроил вечеринку.
– Разве это не традиция для знатных отпрысков? – с усмешкой спросил послушник.
Он мог быть опытнее меня в житейских вопросах, но я хорошо знал повадки местной аристократии. С ними не стоило связываться. Их пиры ничем не отличались от разнузданных оргий.
– Третий сын фарасского короля – заядлый бабник. Обычно за ним присматривают отец и старший брат, но теперь, когда они уплыли в Танет, он устроит жуткое распутство. Никакие опекуны не помогут. Второй сын короля для нас вообще не компания. Он религиозный маньяк – ходит во власянице и беспрерывно молится Рантасу.
На улицах толпились люди всех национальностей. По краям дороги тянулись магазины и торговые павильоны. Поднимаясь вверх по холму, мы вышли из нижней части города и оказались в респектабельном районе. Торговцы здесь предлагали шелк, золотые и ювелирные изделия, мускатные вина и заморские пряности. Одежда людей стала более изящной – с дорогой отделкой вместо разноцветных лент и поясов.
Городская архитектура немного отличалась от стилей Лепидора и Кулы. Здания в основном были квадратными, без куполов. Украшающие их колонны имели рельефную поверхность. На главном рынке возвышался помост для проведения различных политических мероприятий. Я вспомнил, как во время прошлого визита отец показывал мне надпись на двери одного из казначейских хранилищ. Там было написано: «Республика Фарасса». По хроникам Сферы, Этий уничтожил ее два столетия назад. Впрочем, после всего, что мне сказала мать, я больше не верил этому.
Когда группа всадников въехала в ворота величественного пятиэтажного строения, венчавшего вершину холма, я остановился и повернулся к Сархаддону.
– Мне не хочется гостить во дворце, если там намечается очередная дикая попойка. Какую бы роскошь ни обещали эти стены, я считаю ниже своего достоинства участвовать в оргиях беспутных расточителей казны.
– Ты говоришь вполне разумно, – с улыбкой ответил послушник.
– Не считай меня аскетом. Просто я не чувствую влечения к пьянству и безудержному распутству.
На самом деле причина была в другом.
– Прекрасное качество, – заметил мой сопровождающий. – Жаль, что таких ограничений нет у жрецов, которых я видел в храмах Танета. Нам придется спуститься с холма. Дорога к зиккурату начинается в другой части города.
Храм можно было видеть отовсюду. Это гигантское сооружение буквально нависало над ближайшими кварталами. Аварх Лепидора рассказывал мне, что Сфера строила храмы по одному и тому же принципу: огромные размеры зиккурата должны были демонстрировать богатство и процветание города. Как правило, вокруг основания располагались служебные пристройки, а общая территория занимала довольно большое пространство. Зиккурат в Фарассе имел три яруса: первый поднимался на восемьдесят футов, второй – на пятьдесят, третий – на двадцать. На верхней площадке возвышались две одинаковые раки. Золоченые узоры на их стенах сияли желтым ослепительным огнем. Через все три яруса проходила широкая лестница. Она начиналась во внешнем храмовом дворе. На боковых сторонах зиккурата две вспомогательные лестницы соединяли первый ярус с третьим. Рядом с одной из них находилось помещение для охраны.
Огромный храм казался мне каменным чудовищем. Я не верил, что найду внутри людей, смиривших свою гордыню. Когда мы подошли к воротам, процессия жрецов в красных мантиях начала спускаться по центральной лестнице – от святилищ к центральному входу. Их медленный размеренный шаг вызывал благоговение. Сархаддон, прищурившись, посмотрел на солнце.
– Полуденная молитва, – сказал он. – Традиционный ритуал для зиккуратов.
Служебные пристройки образовывали вокруг храма высокую стену с единственными воротами, которые вели в главный двор. Люди, проходившие через них в обоих направлениях, были в основном представителями бедных слоев населения: рабочими, крестьянами и мелкими торговцами. Они спешили возложить на два внешних алтаря свои скромные пожертвования и так же скромно удалиться. Богачи Фарассы – знать, солидные представители торговых домов и мастеровые высокого статуса – посещали зиккурат в вечернее время, когда жара спадала, и во дворе уже не было так людно. Я находил это деление по рангам несколько циничным.
Мы прошли через ворота, украшенные огромными колоннами, сложенными из цветного кирпича. Перед нами открылся широкий двор, заполненный людьми. Сархаддон указал на неприметный арочный проход слева от лестницы зиккурата.
– Там вход на внутреннюю территорию, – сказал он. – Давай обойдем этих ярых почитателей Рантаса.
Люди толпились вокруг алтарей, толкались и злобно проклинали друг друга.
– Да, напрямик нам не пройти, – согласился я. – Уж лучше вдоль стены. Там меньше народа.
Мы обошли двор с левой стороны. Здания почти не отбрасывали тени. Солнце беспощадно било вниз на головы прихожан. Процессия жрецов спустилась с вершины зиккурата и исчезла за стеной, которая отделяла внутреннюю территорию от внешнего двора.
– Ого! А эти что тут делают? – прошептал Сархаддон, когда мы подошли к арочному проходу.
Я сначала не понял, о ком он говорил, но, осмотревшись, заметил в тени двух сакри – воинов-жрецов, которых никогда не видел до этого момента. Судя по всему, они охраняли вход во внутренний двор. Обычная одежда, состоявшая из белой мантии, широких брюк и рубашки, дополнялась алыми блестящими доспехами. Каждый из них сжимал в правой руке копье, а левой придерживал щит, стоящий на земле. Шлемы, такие же блестящие и алые, имели плюмажи из перьев. Лица были закрыты красными матерчатыми масками с прорезями для глаз. От этих воинов исходила почти осязаемая угроза. Хорошо, что таких не было в Лепидоре.
– Цель визита? – спросил один из них бесстрастным голосом.
Меня удивило, что он проявлял к нам явное и абсолютно необоснованное презрение.
– Я послушник Сархаддон, – ответил мой сопровождающий. – А это эсграф Катан. Мы хотели бы остановиться в храме на ночь.
– Нас не информировали о вашем прибытии. У вас есть документы, удостоверяющие личность?
Его холодный тон заставил меня содрогнуться. Сархаддон повернулся ко мне, и я снова вытащил свиток с печатью Лепидора. Сакри осмотрел сургучный оттиск, вернул документ и позволил нам пройти под тень арки.
– Пусть Рантас одарит вас своей милостью, эсграф Катан. Пусть его свет озарит ваше пребывание в зиккурате Фарассы.
Офицер поманил к себе проходившего мимо послушника, отдал ему приказ, и напуганный служка немедленно побежал выполнять поручение.
– Сейчас за вами придут, – пояснил сакри.
Я вопросительно поднял брови, но Сархаддон, сделав неприметный жест, призвал меня к молчанию. Странно, что он так нервничал. Мы молча ждали под арочным сводом. Я осматривал внутренний двор, окруженный колоннадой. Справа находилась лестница, ведущая на вершину зиккурата. Служебные строения в этой части храма были выше и имели по три этажа. Через некоторое время я заметил среди колонн двух жрецов, за которыми следовали пятеро послушников. Они направились к нам.
– Приветствуем тебя, эсграф Катан, – гнусаво сказал один из жрецов.
Он обладал тучной фигурой с огромным выступающим вперед животом. Его красная мантия выделялась высоким качеством материи, а пояс был украшен золотистой нитью.
– Я Дашаар – настоятель храма. Это мой помощник – администратор Борет. Нам передали, что вы ищете ночлег.
– Где бы вы посоветовали нам остановиться? – неуверенно спросил я.
– Конечно, у нас. Тем более что вы уже вошли в святилище истинной веры. – Скорее всего он произнес эту фразу по привычке – слишком быстро и бездушно. – Прислужник Сархаддон сопровождает вас?
– Да, он в моей свите.
– Тогда мы примем его с должным уважением, – нахмурившись, сказал Дашаар. – Те двое – ваша охрана?
Он имел в виду Суола и Карака.
– Я путешествую налегке.
– Что же мы держим вас на солнце? – запричитал Дашаар. – Входите в храм. Мы приготовим помещения, достойные вашего ранга. Возможно, вас даже примет Этла. К сожалению, экзарх в настоящий момент отсутствует. Он в Священном городе.
Кто такая Этла?
Дашаар и его помощник повели нас в храм. Послушники приняли у Суола и Карака наш багаж. Я удивился такому необычному гостеприимству. Дашаар показался мне беспринципным сладкоречивым «говоруном». Неужели он так лебезил перед каждым знатным человеком? Его радушие явно выходило за рамки обязанностей. Подобной заботы я не встретил бы даже во Дворце. Но почему он обхаживал какого-то эсграфа из маленького провинциального городка? Любой фарассец считал Лепидор забытой богами дырой. Почувствовав подвох, я решил держаться настороже.
Когда мы прошли под тенью колоннады и оказались в огромном зале зиккурата, меня изумило величие этого храма. Такому богатству мог бы позавидовать фарасский король. Я не встречал ничего подобного ни в Куле, ни в Лепидоре. Мозаичные плиты на полу, прекрасные фрески на стенах, колонны из полированного белого мрамора и двери из золотистого кедра потрясли мое воображение. Купол над нашими головами сиял росписью светящихся красок. Вдоль стен через равные промежутки стояли треножники с курильницами, и дым ладана пропитывал воздух чудесным сладким ароматом. Кто мог смирить гордыню в этой роскоши?
Дашаар пригласил нас в большой кабинет и усадил в резные кресла. Слуги наполнили вином золотые кубки, украшенные драгоценными камнями.
– Я вижу, вы любуетесь нашей обстановкой, – заметил Борет. – Он был сухопарым и не таким елейным, как Дашаар. – Храм построен для прославления Рантаса. Украшая обитель бога, мы тем самым чествуем его имя.
– Кто эти люди, Дашаар? – спросил властный голос.
Все испуганно вздрогнули. Сархаддон вскочил с кресла и опустился на одно колено. Я повернулся к двери, ведущей в другую комнату. В ее проеме стояла высокая костлявая женщина в бело-золотистой мантии экзарха. Вуаль, частично скрывавшая ее лицо, оставляла на виду прядь пепельно-серых волос, тонкую полоску рта и заостренный подбородок.
Когда жрец объяснил суть нашего визита, она слегка смягчилась.
– Можешь встать, послушник. Почетному гостю мое приветствие. Я Этла – третья помощница Премьера, верховная жрица Севера и хранительница Элемента.
Мои глаза расширились от удивления. Я почтительно поклонился, выражая свое уважение такой высокой персоне. Помощница Премьера и, тем более, хранительница Огня была в нашем мире сопоставима с богом. Но что она делала в Фарассе?
– Катан, – представился я. – Эсграф Лепидора.
– Почему ты избрал для ночлега храм, а не дворец?
– Мне хотелось избежать компании тех шумных повес, которые в отсутствие короля управляют фарасским дворцом.
– Ты знаком с ними?
В ее голосе прозвучала насмешка.
– Нет, я провинциал и не привык к разгульным пиршествам.
– Все ясно, – скептически осмотрев меня, сказала жрица. – Как долго мы будем наслаждаться твоим обществом?
Она говорила со мной, как строгая наставница, распекавшая нашкодившего воспитанника. Я почувствовал раздражение. Возможно, мы сделали ошибку, решив переночевать в этом храме.
– До завтрашнего утра.
– Хорошо. Надеюсь, мы увидимся с тобой во время ужина.
Она отвернулась и без лишних слов покинула кабинет. Ее мантия производила тихий шелест.
– Вот уж не думал, что встречу здесь помощницу Премьера, – сказал я, нарушив неловкое молчание.
– Обычно она обитает в Танете и редко удостаивает нас своим присутствием, – довольно кисло ответил Дашаар.
Верховная жрица Севера, которая редко навещает регион, входящий в зону ее ответственности. Как это характерно для Сферы. Неужели уклонение от служебных обязанностей считается здесь нормой?
Дашаар и Борет развлекали нас беседой до тех пор, пока вошедший послушник не доложил им, что гостевые комнаты готовы. Борет щелкнул пальцами, и юноша поспешно удалился. Жрец-администратор с улыбкой предложил нам следовать за ним. Мы прошли по нескольким коридорам с полукруглыми сводами, поднялись по пролету лестницы, пересекли овальный зал и остановились в небол ьшом проходе. Борет указал нам двери в наши комнаты.
По сравнению с этими апартаментами мои покои в Лепидоре выглядели жалкими каморками – как, впрочем, и весь наш дворец. Цветные плетеные циновки устилали полированный пол. На стенах выделялись барельефы с пейзажами и сценами битв. Гобелены и портьеры были изготовлены настоящими мастерами. По углам каждой комнаты стояли курильницы, но воздух не казался тяжелым, поскольку вторые открытые двери выходили на широкий балкон, с которого я мог обозревать весь комплекс зиккурата. Это было очень кстати, потому что после нескольких минут, проведенных в храме, вездесущий запах благовоний начал действовать мне на нервы. Я не мог понять, как жрецы и послушники выносили его день за днем. Моим телохранителям и Сархаддону выделили помещения по соседству. Им пришлось делить одну ванную комнату. В моих апартаментах имелась собственная.
– Это жилье для гостей? – спросил я Борета.
Дашаар простился с нами перед тем, как мы покинули его кабинет.
– Да, они зарезервированы для знати и сановников вашего уровня. Скажите, вы намерены выходить сегодня из храма?
– Эсграф имеет несколько дел, которые нужно уладить в городе, – быстро ответил Сархаддон. – Мы вернемся вечером.
– Тогда я дам охране соответствующие указания. Ужин для старших жрецов состоится в трапезной экзарха – сразу после заката. Мы будем рады, если вы присоединитесь к нам. Кроме того, вы приглашаетесь на вечернюю церемонию в верхних святилищах. Что-нибудь еще?
– Нет, спасибо.
Борет с поклоном удалился. Пока наши телохранители осматривали свои комнаты, Сархаддон закрыл дверь, прислонился к ней спиной и в изумлении покачал головой.
– В чем дело?
– Этот храм и раньше славился сказочной роскошью, – прошептал он, приложив к губам кончик указательного пальца.
Я понял, что он призывал меня говорить как можно тише. Действительно, богатство зиккурата было сказочным. Но к чему такая секретность?
– Теперь тут все изменилось. Ничто не сохранилось прежним. Дашаар и Борет – новые жрецы. Год назад их здесь не было. Судя по акценту, Борет из Танета. Храм переполнен сакри. Они прячутся в каждой тени.
– Я заметил только двух у арочного прохода.
– Ты был слишком занят, разглядывая лепнину и колонны. Тебя ослепила пышность убранства. Интересно, почему помощница Премьера выглядела такой расстроенной?
– Она едва не вогнала меня в трепет, – признался я, разглядывая комнату. – Ты думаешь, нас подслушивают?
Этла общалась со мной настолько грубо и чванливо, что меня не тревожило, дойдут ли до нее мои слова.
– Ты прав. Эти апартаменты предназначены для почетных гостей. Было бы странно, если б какой-то ловкий малый не скрывался сейчас за стропилами, подслушивая нас. Именно так жрецы и узнают различные секреты. Значит, ты говоришь, что нам нужно увидеться с лепидорским консулом?
Все сказанное им смутило меня настолько, что я не сразу уловил смысл вопроса.
– Да, мы должны нанести ему визит. Пусть он услышит новости от нас, а не от моряков Бомара.
Найти обратный путь к воротам храма оказалось непросто. Мы едва не заблудились в извилистых переходах зиккурата. Наконец Сархаддон узнал коридор, который мог привести нас во внутренний двор. К сожалению, дверь была закрыта на замок. Послушник тихо выругался, и мы решили вернуться к лестнице. В это время за матерчатой занавесью слева от нас послышались голоса. Я замер на месте.
– А кэмбресский экзарх не будет возражать? – спросил мужской голос.
– Мы уже решили эту проблему, – ответила Этла. – Он внезапно заболеет и не сможет принять участие в выборах нового Премьера. Остальные представители Гипериона не будут настаивать на выдвижении своих кандидатов. Только он мог бы помешать Лечеззару, но с нашей помощью болезнь прикует его к постели.
– Хороший ход.
Сархаддон неистово дернул меня за руку и потащил по коридору. Так мы неслись без остановки, пока не оказались во дворе, миновав внешние ворота храма. После зиккурата этот большой портовый город казался мне милым и безопасным местом.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?