Читать книгу "Башня Богов III"

– Возможно, – улыбнулся Хопеш.

– Вот, пожалуйста, примите их в дар! Это лучшее и самое ценное, что у меня есть…

Торговец покопался в глубинах своего сундука и протянул нам две больших и тяжёлых створчатых раковины, реально замшелых, покрытых толстым слоем мягких зелёных наростов. В отличие от жареных сороконожек из его основного меню, эти раковины выглядели действительно хорошо, каждая завёрнута в лист промасленной бумаги, пропечатанной зелёным значком, и завязана простой, но элегантной плетёной тесёмкой. Видимо, это и вправду было самое дорогое в ассортименте осьминога.

– Сколько такие стоят? – спросил я, сильнее сжав щупальца, так, чтобы ему стало больно.

– По десять воронов каждая! Их добывают в глубоководных гротах, и ныряльщики продают их минимум по шесть-семь…

– Ладно.

– А выгодная стратегия, – хмыкнул Хопеш, когда мы отошли от незадачливого вора. – Притворяться простаками, ловить тех, кто пытается нас развести, и получать взятки за то, что не сдадим их белым монахам.

– Изи плюшки, – улыбнулся я.

– Может, провернём эту схему ещё пару раз?

– Может. А ты крутой, Хопеш. С этой сканирующей записью.

– Мне положено, я же ищейка.

Твою мать. Внутри всё сжалось, но я постарался остаться максимально спокойным.

– Ищейка?

– Так неформально называется мой класс: планарный охотник.

– И за кем вы охотитесь?

– Лично я – за знанием.

– А как насчёт всяких беглых преступников и прочих, за кого назначена награда?

– Нет, это не мой путь, – странник пожал плечами. – Другие ищейки занимаются охотой за головами, а я опять пошёл не по положенному пути, а по своему собственному.

– Опять?

– В детстве мне дали имя меча, но я так и не стал воином.

А, вот как. Слово «хопеш» действительно означало особый загнутый египетский клинок. И с самого знакомства с гиеном я думал, просто ли это фонетическое совпадение, или Башня сохранила значение имени и перевела его на понятный мне язык? Выходит, второе.

– Тебе был уготован путь воина?

– Да. Отец растил из меня бойца Песчаного Легиона. Наш народ проиграл великую войну и два поколения готовился к новой. Но мне оказалось не по нраву рвать, кромсать и калечить, да и зализывать раны тоже как-то не очень. Так что, когда мне исполнилось десять, я убежал и прибился к бродячему цирку между мирами.

– Ух ты.

– Да, это был удивительный цирк, – гиен улыбнулся, его карие глаза заблестели от воспоминаний. – Сначала я просто работал за еду, потом обучился магии иллюзий и стал помогать выступать, постиг науку прыгать в пространстве и прятаться, стал одной из звёзд представления. Ну а под конец старые ловкачи приобщили меня к искусству прохода по границе измерений. Причём в нашей цирковой жизни я неоднократно ранился сам. Но зализывать эти раны оказалось куда желаннее.

– Свобода делает лучше даже плохое?

– Именно так, Яр-р-р.

– И почему ты ушёл из цирка?

– Он закончился, – спокойно ответил Хопеш.

В его ответе была гармония выверенной скорби, благодарности и любви. Кажется, он давно отпустил пережитое и пошёл дальше. Я бы не рискнул спросить о подробностях, но странник сам добавил:

– Мы повстречались с народом тайро, серокожих воителей с угольно-алыми глазами, которые только что выжили в крушении своего мира. Они ненавидят Башню и всё, что с ней связано, но вынуждены восходить по этажам. Их оскорбило наше представление, потому что в нём звучал лейтмотив радости жизни и того, как прекрасна Башня. Это нанесло зрителям рану, требующую ответа, и они дали ответ. Тайро очень жестоки и никогда не размениваются на малую жестокость. Они не сделают тебе больно, а сделают так больно, как только смогут.

Хопеш помолчал.

– Я убил двоих тайро в бою, поэтому меня отпустили. Они не размениваются на месть. Но всех остальных в цирке они убили на нашей арене, номер за номером, последнее представление нашего цирка. А меня заставили смотреть.

Интересно, мечтает ли о мести Хопеш?

– У мастера измерений, который учил меня, был этот компас. Я взял его и пошёл по мирам, с тех пор минуло десятилетие, а я всё ещё в пути. Кое-где оставался надолго, целых три года провёл в Библиотеке Селестиалов, изучая миры. И там же составил список чудес света, где хочу побывать. Вот по нему и двигаюсь.

– А ты знаешь что-нибудь о Земле? – спросил я, когда он замолчал.

– Хм, что-то знакомое. Твой родной мир? А, знаю совсем немного. Читал, что её защищали трёхглазые кошки, до тех пор, пока их мир не пал. Поэтому Земля долгие десятки тысяч лет была избавлена от опасностей извне и развивалась сама по себе.

– Вот как.

Ну ничего себе новость. У меня появились вопросы к Ключнику.

– Не знаю, как другие ищейки, – заключил Хопеш. – А я иду своим собственным путём и встретил на нём много удивительного, ужасного и прекрасного. Что до истины, сколько её ни ищи, она всегда где-то рядом, рукой подать.

Всё время разговора мы двигались вдоль широкого канала, который, судя по указателю, уводил от главной реки в Бухту Джа. И, незаметно пройдя четыре квартала, вступили в искомый район.

Это была искусственная бухта: каналы с разных сторон входили в большой и круглый водоём, по кругу бухты теснились узкие трёхэтажные лавки и магазины, затейливо украшенные кто во что горазд. А в центре бухты находился маленький парящий остров с постоялым двором «Жемчужина Джа». Я сразу почувствовал сильную магию ментала и увидел, как русалки на крышах и камнях постоялого двора оживают. Они просыпались, улыбались и махали мне руками, прикрывая свои прелести кончиками хвостов и раздольем блестящих волос.

– Давай к нам, путник, – кричали русалки приветливо. – Только тебя нам не хватает!

– Какой ты красавчик, – воскликнула самая красивая, покраснев. – Сними вип-номер с ложей, и я приду к тебе в гости!

Конечно, всё это был ментальный мираж и каждый проходящий мимо гостиницы видел и слышал то, что было ему по нраву. К счастью, я был не фанат русалок, фурри и прочего фэн-стаффа. Хотя однажды мы с Мирой купили ей пушистые лисьи уши и хвостик, но быстро наигрались, и теперь они пылились в особой коробке в дальнем углу антресолей. В общем, я совершенно не хочу, чтобы в мой вип-номер ввалился кто-то посторонний. Впрочем, и планов останавливаться в гостинице не было.

– Щёлкарь и Шелест, – пробормотал я, вспоминая рекомендации Орчаны и оглядывая магазины.

Вокруг рябило от магии, мне пришлось волевым усилием подавить раздражение, пошедшее от истока чистоты. Чистоте не нравилось такое изобилие магических приблуд, внутри пробудилось желание погасить все источники, чтобы наступила блаженная тишина… Ну-ну, уймись, чистота, давай без фанатизма. Я почувствовал, как глубоко внутри шевельнулся Бран – когда мы прошли мимо вопиющей (в буквальном смысле) «Лавки Хаоса», отростки которой болтались в воздухе, как мишура, а в вязких стенах из плоти регулярно возникали рты и пасти разных существ, которые вопили, но вместо звука выпускали радужные мыльные пузыри.

– Вон там, – сказал глазастый и внимательный Хопеш, – Смотри.

На той стороне бухты, загибавшейся напротив, было два приземистых и слегка мрачноватых дома, по паре этажей в каждом, которые притиснулись друг к другу, образовав тандем. Между их выходящими вперёд узкими торцами-витринами был небольшой треугольник пространства, в котором справа виднелась каменная лестница, уводящая на второй этаж дома, а слева дощатая веранда. Над верандой виднелась ржавая кованая вывеска «Скупка/Ломбард Щёлкаря», а над лестницей украшенный живыми цветами штандарт «Травы Шелеста».

– Хозяева, наверное, спят, – предположил Хопеш, но в кои-то веки оказался не прав.

Мы подошли поближе и увидели, что оба и не думают спать. На каменных ступенях сидел меланхоличный человеческий скелет, изнутри заросший кудрявой зеленью. А в кресле-качалке откинулся мужик-белка ростом почти с меня, в мрачной и стильной одежде со множеством талисманов и нашивок, в его руках удобно лежала трубка с табаком, которой он размеренно пыхал.

– Спать? – переспросил скелет, который услышал нас издалека, не ушами, а благодаря обширной ауре чутья жизни, свойственной всем неупокоенным. – Это что-то на биологическом. Лично я давно позабыл, что такое сон.

Голос шёл изнутри черепа, гулкий, но весьма приятный и дружелюбный. Похоже, при жизни он был человек не злой и с чувством юмора.

– А мой деловой друг не может себе позволить тратить драгоценное время на долгий сон. Ведь пока он жив, нужно столько успеть! Поэтому наш труженик Щёлкарь спит всего час в сутки благодаря особому табаку. А остальное время он эффективно бездельничает.

– Ну-ну, – выпустив колечко, лениво поинтересовался белк. – Кого это принесло в такую рань?

– Ещё не рань, Ще, – поправил его скелет, указав на небо. – Пока ещё позднь.

– Ладно, профессор сухих костей. Кого принесло в такую позднь?

Глава 4 – Щёлкарь и Шелест

– Мы в поисках тех, с кем можно иметь дело, – сказал я прямо. – А не тех, что норовят обмануть на каждом шагу. Пока в Базарате счёт один-один.

– Один прощелыга и один честнарь? – понял белк, пыхнув трубкой. – Ну давайте прикинем, какие у нас с вами могут быть дела. Я старьёвщик: скупаю всё нужное и ненужное, а потом продаю с наценкой. Кажется, что домик мал…

Он кивнул на свой скромный и узкий двухэтажный ломбард.

– …Но внутри он побольше, чем снаружи. Там целый музей былой боевой славы, выставка-продажа полезной и бесполезной рухляди, многое в отличном состоянии, многое в пристойном. И тебе, серый, и тебе, зелёный, будет в самый раз.

Он смотрел на Хопеша, когда назвал его зелёным, значит, мой спутник и возможный враг где-то между 30-м и 100-м уровнем, а точнее сказать сложно. Думаю, за несколько лет цирка и десяток лет странствий он точно дорос до пятидесятого. В любом случае, Хопеш был продуманный, осмотрительный и владел неслабым арсеналом информационных способностей. Скорее всего, мои шансы на победу в прямом столкновении равны нулю, а заманить его в засаду или ошеломить неожиданной атакой попросту не выйдет. Ладно, я забегаю вперёд, пока есть надежда, что драться нам не потребуется.

– А это мой старинный друг Шелест, – белк указал лапой на скелет. – Когда-то был выдающимся магом виталиса, можно сказать, друидом. Потом глупо погиб, а после восстал как нежить. Но, удивительное дело, продолжает быть магом жизни и природы.

Нежить – маг жизни? Оригинально. Скелет доброжелательно помахал рукой. Внутри его высохшей и тщательной очищенной грудной клетки с выбеленными гладкими рёбрами рос небольшой куст, опутавший внутренний мир Шелеста лозами и украшавший его белыми цветами. Земли там не было и куст рос прямо из истока магии, который у живых расположен в солнечном сплетении, а у нежити, по идее, замещается истоком негатоса. Но тут был явно нестандартный случай.

– Шелест целитель и травник-садовод, у него наверху целая оранжерея, аптекарский сад-огород. Так что можете использовать его услуги.

Щёлкарь оглядел нас, пыхнул трубкой и спокойно добавил:

– Я пожаднее буду, а Шелест альтруист. Ему можно верить, а со мной стоит быть настороже.

– Не оговаривай себя, – возразил скелет. – Для некроманта ты сущий душка, несмотря на суровый экстерьер.

Некромант и нежить-витамант, вот так пара, ещё и дома-магазины в тандеме, как их угораздило стать друзьями и партнёрами по бизнесу? Тут многолетний опыт мастера-сюжетника сверкнул у меня внутри и прорвался наружу.

– Погодите, вы раньше были друидом и фамильяром, верно? Шелест взял белку и вырастил из неё разумное существо, вы прошли много этажей Башни вдвоём. Но однажды друид погиб. И фамильяр не успокоился, пока не нашёл способ вернуть его душу. Оживить не смог и стал некромантом, только чтобы поднять друга как нежить и хоть таким образом его вернуть. С тех пор вы отошли от восхождения и осели в Базарате, так и живёте напротив друг-друга.

Хопеш глянул на меня с удивлением, ему явно понравилась эта история.

– А ты догадливый, – Шелест развёл руками. – Примерно так всё и было. Ну, за исключением того, что я погиб по вине этого упрямого болвана.

– Опять? – возмутился белк. – Снова эта тема, пустая, как гнилой орех? Я всего лишь неправильно понял команду, профессор. Ну ошибся, бывает. Но я столько раз исправил свою ошибку, что тыкать меня в неё лицом уже не комильфо.

– Это верно, – согласился мертвый маг. – Я не ради попрёка, а чтобы расширить историю, которую выдал молодой человек.

– А ты не вполне прав, – сказал мне Щёлкарь. – Я пошёл в некроманты не только за возвращением друга, но и по велению сердца. Нравится мне командовать нежитью и взывать к старым костям. Есть в этом что-то…

В одежде с кожаными вставками и металлическими нашивками, покрытый узором магических татуировок, которые я сразу не заметил в его поредевшей шерсти и разглядел лишь теперь – Щёлкарь походил на стареющего рокера. Всё ещё бодрый, но злые дни позади, самое время сидеть на террасе и вспоминать о приключениях минувших дней.

– В любом случае, за твою догадливость даю тебе скидку 10%, – пообещал белк.

– А я 20%, – щедро поддержал скелет.

«А Боромир бы сделал 50%!» – захотелось сказать мне, но чисто ради смеха. На самом деле мужики вели себя как настоящие кореша.

Мы с Хопешем разделились: он пошёл вдыхать ароматы лекарственных трав, а я направился внутрь мрачного магазина смотреть развалы ломбарда. Чего здесь только не было! На самом видном месте на белой колонне-постаменте лежал алый резной кинжал из рога архидемона, всего-то за 1000 звёзд. Вокруг него я почувствовал сразу десяток различных защитных контуров.

– Очень мощная штука – хмыкнул Щёлкарь, увидев мой взгляд. – Парализует с одного удара почти любое живое существо, главное – попасть в грудь, близко к сердцу. А знаешь, какая самая смешная из навешанных на него защит? Если вынуть кинжал из защитного контура, он превратится в бесполезный обломок деревянной ветки. Это не иллюзия, а реальный мета-шифт предмета, такая защита от воров. Вор не сможет с ним ничего сделать, и только в руках хозяина кинжал может вернуться в свой реальный статус.

– Да уж, топовая вещица.

– Жемчужина моего ломбарда. Демон сам заложил своё оружие, но потом его изгнали в ад, и теперь он возродится лет через двести. Тебе кинжал даже близко не по карману, без обид. Лучше глянь вот этот доспех.

Он указал на чёрную пластинчатую кирасу, по всему корпусу которой были закрытые железные глаза, вот только сейчас они открылись, оказавшись живыми под железными веками, и грозно уставились на меня.

– Вот это хорошая штука, хоть и слегка пугает, – порекомендовал белк. – Подойдёт вместо того, что у тебя осталось от армора. Глаза отпугивают часть встречных, но, может, это и к лучшему?

Вообще-то, под моим проклятым покровом глаза будут вообще не видны. А броник, шлем, налокотники и наколенники вместе с противоосколочным костюмом и правда были уже в посредственном состоянии. Много дыр, разрубов, пробитий, ожогов и прочих повреждений. Может, и правда стоит обновить защиту. Хоть я и не собираюсь качаться в воина, драться приходится всё время.

– Какие свойства?

– Глянь в систему, у меня все предметы в лавке открытые. Этот сдал в ломбард начинающий тёмный паладин-неудачник, да так и не выкупил. Потому что женился и осел в одном из мирков Башни. Теперь фермер.

Доспех был синего ранга и немасштабируемый, то есть в будущем станет слабым, но зато сейчас силён. А до будущего я могу и не дожить, так что…

Доспех Смотрящего в Бездну

Стихии: негатос, нокс, воздух

Архетип: защита

Ранг 3/7 Редкий

Даёт физическую и магическую защиту 20 по всему телу.

Восстанавливается от повреждений, включая магические, за 1 час/степень повреждений.

Носитель в любой момент может открыть глаза доспеха и увидеть скрытое и невидимое, а возможно и узнать что-то полезное о том, на что смотрит. Но каждый взгляд снижает красоту носителя на -3 до следующего полноценного отдыха.

Прелесть. Буквально каждое свойство было очень хорошим и полезным; я мог вылупить зенки по всему доспеху и увидеть рогу в стелсе или мага в инвизе. И как человеку, которого полностью закрывает облачение проклятого, мне было абсолютно пофигу на временные минусы к красоте.

Доспех стоил 5 сверкающих звезд, то есть почти мне по карману, ведь у меня в данный момент накопилось 2 звезды + 200 воронов, итого 4 звезды. Для вещи синего ранга цена в 5 звёзд казалась невысокой, сравните со звездой за гайд по Базарату. То ли у Щёлкаря демократичные цены, то ли в доспехе какой-то изъян.

– Вроде дешёво, есть подвох? – спросил я, решив не играть в игры.

– Да нет, – пожал плечами белк. – Просто у нас переизбыток магических вещей, они стекаются из тысяч миров и оседают здесь миллионами. Тем и крут Базарат, потому сюда все и хотят попасть. И сейчас ты на окраине речной республики, а в городе или в центральном порту точно такой же предмет будет стоить раза в три-четыре дороже. Так что не боись, доспех хороший.

Предложение становилось всё более интересным, я и не думал, что зайду в ломбард, с ходу уткнусь в кирасу с глазами и тут же потрачу на неё все деньги. Хех, вот вам и шоппинг.

– Сколько скинешь, если в обмен за мой броник и прочий комплект?

– Вещицы хорошего качества, но измочаленные, – оценил Щёлкарь. – Зелёные по рангу и без магических свойств, но их можно заэнчантить. Как основа хороши, плюс за вещи из технологически развитых миров обычно дают больше. Но всё надо чинить, сейчас это рухлядь. Если сам починишь до нового, то возьму за звезду, если чинить мне, то пятьдесят воронов за полукондицию.

– Я чинить не умею.

– Тогда скидывай.

Я отдал потрёпанные в боях предметы защиты, мысленно поблагодарив Кима и военпром, а Щёлкарь кинул мне ползвезды. Это в буквальном смысле была отломанная половинка монетки, она сверкала и переливалась вдвое слабее целой.

– Ну, гляди на мою бизнес-модель, восходящий, – усмехнулся белк, развёл руки, сосредоточился и нараспев прочитал заклятье восстановления вещи. – Старьё починяю, прибыль получаю. И за несколько секунд шлем с вмятинами от ударов и раскромсанным забралом волшебным образом разгладился, очистился и засиял, как новый.

В ролевых играх Repair – заклинание низкого уровня, потому что разработчики решили не думать о том, какое сокрушительное воздействие возможность обновлять вещи оказала бы на экономику, появись оно в реальности. Я решил не следовать этой порочной практике и поменял уровень магии починки с начальной магии на продвинутую, теперь каждая кухарка не могла обновлять вещи, а только хорошие адепты своего дела с годами практики. А ещё добавил каждому материалу предел возможных обновлений. Например, у стали прочность равна 5, и после первых пяти починок стальной меч каждый раз будет как новый – а после шестой рассыпется в прах. Такой подход позволил мне и Repair оставить (ведь он удобен не только игрокам, но и ведущему игры), и не подвергать экономику испытаниям, последствия которых невозможно грамотно просчитать и учесть.

Башня была бесконечно умнее и совершеннее, но в этот раз устройство её систем повторило мои наработки. Белк использовал магию тверди продвинутой ступени, влил по 30 энзов на заклинание, весьма солидно, и потратил по бросовому компоненту. А в данных вещей мелькнула метка: 1/6. То есть, восстановлено первый раз из максимально доступных шести.

– Порядок, – сказал Щёлкарь, успешно починив каждый из предметов по очереди.

Он ловко подбросил противоосколочный костюм в воздух, а когда тот взлетел, выхватил из инвентаря гуманоидный манекен в полный рост, тот оказался сразу внутри костюма. Потом вжух, убрал их вместе в инвентарь, подкинул броник и повторил процедуру. В итоге за две секунды вещи были надеты на манекен, чувствуется большая практика. Шлем, наколенники и налокотники он быстро нацепил цепкими лапами с пальцами и коготками. Обновлённый комплект смотрелся весьма привлекательно.

Белк поставил на весь комплект цену в 1,5 звезды, и прежде, чем упрекать его в тройной наценке, подумайте, чего стоит прокачать Repair до продвинутой ступени и содержать подобную лавку. Да и кто знает, сколько мой набор простоит, прежде чем его купят. В любом случае, я был вполне удовлетворён ходом сделки, вот только на покупку доспеха денег ещё не хватало.

– Глянь мои товары, может, что приглянется?

Я выложил на прилавок целый арсенал не особо нужных или совсем ненужных мне вещей, которые скопились за долгие… полтора дня странствий. Меч-пистолет, недавно снятый с Клыка; Посох Звезды Смерти, в потенциале очень крутой, но в него нужно долгое время вкладывать солидные средства; раковину-замшелку с неизвестной жемчужиной внутри; гриб-губку синего ранга, срезанный ещё на самом первом этаже; пять оставшихся оттуда же кристаллов и всякую мелочь, которая мне так и не пригодилась. Старые добрые каноны рпг: наконец добраться до торговца и опустошить закрома!

Щёлкарь быстрыми, привычными движениями осмотрел каждый выложенный предмет, на поясе оценщика одобрительно крякнул, а на посохе обалдело прищёлкнул «Ох», прочее комментариев не вызвало.

– Две с половиной звезды за всю мелочь оптом, – сказал он. – А вот посох крутой. Ты явно не понимаешь его крутости, иначе бы не отдавал первому попавшемуся дельцу.

– По рукам на мелочь, – кивнул я и получил две с половиной монетки.

Кстати, предыдущая половинка звезды ещё лежала в руке, и я с удивлением заметил, как, оказавшись рядом, две половинки срослись, и целая звезда засияла ярче.

– Если котики – это мечты погибших в Башне, а вороны – пережитые ими несчастья и трудности, то что такое звёзды? – спросил я опытного Щёлкаря.

– Моменты славы и подвига, наивысшие достижения, – ответил тот сдержанно. – Но каждый из тех, чьи это воплощённые моменты преодолений и геройств, пал в Башне. Живые несут все свои свершения и горести с собой, в атмане.

– Выходит, входя в Башню, ты с потрохами начинаешь принадлежать ей? – риторически спросил я. – Даже твои мечты рано или поздно станут её разменной монетой.

– Выходит, что да. И нет во вселенной ничего святого и возвышенного настолько, чтобы одолеть власть Башни Богов.

– А если посмотреть на это по-другому? – задумчиво возразил я. – Что чаяния и победы даже погибших в Башне сохраняются для всех остальных? Становятся воплощённой ценностью. Может, Башня не презирает восходящих и не считает их разменным материалом, а как раз наоборот?

– Красивая мысль.

Белк глянул на меня со смесью зависти и уважения. Зависти к моему наивному идеализму, к тому, насколько я был ещё небитый и неиспорченный судьбой. А уважения, возможно, к креативному ходу мысли.

– Знаешь, человек, – сказал он, пожевав губами и встопорщив усы. – Мой хозяин был твоей расы, хоть и не из твоего мира. И я благодарен ему за всё добро. Без него я бы просто погиб от лап совы, а главное, не стал бы разумным существом. Разумные куда счастливее зверей, те попросту неспособны на осознание вершин счастья и постижение его глубин.

Это был неожиданно философский заход от некроманта-твердника с циничным торговым прищуром.

– Так вот, хозяин мой был классным человеком, настолько, что я посвятил половину жизни изучению некромантии, чтобы вытащить его из Душеворота. Но только… он мог не погибать. Шелест пытался помочь первым встречным и взял на себя их проблемы, на их решении мы и погорели. То есть помер он исключительно по своей доброте. Смекаешь, к чему я?

– К тому, что я слишком наивен и полон надежд?

– Пойми меня правильно, это неплохое свойство для жизни. Но опасное для восходящих по этажам. Чем больше прокачаешь доброту и доверие, тем выше вероятность погибнуть раньше срока.

Я вспомнил Игорька, к которому повернулся спиной в начале пути, – теперь это казалось дикостью. Но с того момента я вроде бы усвоил урок и никому не доверял до конца, старался просто не быть в ситуации, когда кто-то сможет неожиданно ударить в спину. Но не спорить же об этом с бывшей белкой-фамильяром.

– Что касается посоха, крутость его понимаю, просто нет желания с ним возиться, да и нужные уникальные и эпические мерцы мне добыть не светит. Сколько ты можешь дать за посох?

– Нисколько, он слишком дорогой, у меня таких денег нет.

– Хм.

– Как минимум пятьдесят лисов.

– Лисов?

– Старших монет Башни. Пятьдесят лисов – это пять тысяч звёзд.

– Ничего себе!

– А чему ты удивлён? Это ещё низкая цена, выгодная для покупателя. Посох в потенциале вещь легендарного ранга. И его полное восстановление не такое уж и сложное и долгое дело, судя по системному инфо. Любой состоятельный претендент или торговец справится и получит огромную выгоду. Кроме того, у этого посоха коллекционная ценность: он именованный и принадлежал известному историческому герою.

Ну и дела. На пять тысяч звёзд я смогу не просто затариться по полной программе, а купить в каждый слот инвентаря по местному аналогу Ламборгини. Я и не думал, что артефакт павших великих настолько дорогой. Выходит, система на втором этаже дала мне в руки настоящую драгоценность? Почему?? Это было вообще несбалансированно, какой-то задрипанный Игорёк мог получить секиру огромной ценности! Что-то здесь не так, не может Башня так глупо проколоться.

Да, победить даже павших великих было непросто, но не какая-то безумно сложная задача, средства для победы были в самой же комнате… Хм, может, я получил вещи в их истинной силе, пусть и развенчанные, потому что в одиночку победил двоих великих и заодно своего партнёра? Но даже так, всё равно награда была слишком крута.

А я, блин, потратил секиру на то, чтобы призвать Ткача Тишины! Да, это позволило спасти Миру и стабилизировать детей будущего легендарного ранга… Хм, получается, пожертвованная вещь соответствовала статусу разрешённой проблемы… Секунду, так вот же оно! Соответствие.

У меня был потенциал археона. Я недооценивал этот факт, потому что ни разу не увидел какого-то отличия моего прохождения Башни от всех остальных – а оно было. За все пройденные в самом начале испытания, за то, что я стал одним из крошечной группы существ во вселенной, кому это удалось, – Башня дала мне награду, просто невидимую и неосязаемую до поры до времени. А я не понял её истинной ценности и только теперь осознал, что мой путь идёт через особые этажи, через исторически важных героев: от великого лича Хельбранда и «самого ценного дара, который он смог мне дать» до Брана Отступника, от императора Алорина до наших с Мирой будущих детей… Кто знает, может, Хопешу или Орчане тоже уготована особая судьба?

Башня плетёт узор судеб, сталкивая особых и выдающихся личностей друг с другом. Может, даже не специально и по какой-то осознанной воле, а просто так устроена система подбора, какая-то математическая закономерность мультипликации крутости. Ведь Башне нужны великие, легендарные герои, которые способны побеждать богов: в этом её изначальная цель. И она всеми силами и способами создаёт таких героев. Пройдя все испытания потенциала, я стал избранным, а не обыкновенным. Вот почему получил не просто рандомный копипаста-этаж с мобами, а настоящих павших великих, а когда победил их и выжил, несмотря на предательство и удар в спину – подтвердил свой статус и получил легендарный, пусть и развенчанный лут.

Всё это звучало лестно для моей персоны, но ведь логично. Так картинка складывалась. Хотя почему же тогда я встретил Игорька и Андреа, двух совершенно бездарных претендентов? А может, потому и встретил, что система пыталась как-то уравновесить этажи? Ладно, всё это были домыслы и догадки вилами по воде. Я простоял с десяток секунд в глубокой задумчивости, и Щёлкарь вежливо постучал коготками по прилавку, мол, очнись, чувак.

– Оказывается, существует что-то дороже звёзд, – улыбнулся я, неосознанно ухватившись за эту тему. – Но почему лисы?

– А вот непонятно, – хмыкнул Щёлкарь. – Но все мои сбережения – это пара десятков лисов. Вот, глянь на красавца.

Я с любопытством рассмотрел рыжую монетку с красивой мордахой с двумя крошечными бриллиантами глаз. Взгляд лиса был безмятежный и чистый, при виде монетки на душе становилось спокойнее.

– А воплощение чего эти лисы?

– Никто не знает. Если сможешь выяснить, эту информацию купят задорого, потому что она интересует всех.

Ладно, пора что-то решать. Мои сбережения составляли 5 звёзд и 200 воронов, я мог свободно купить доспех и остаться при солидных деньгах на мелкие расходы.

– По рукам.

Я положил чернёную кирасу в инвентарь и надел прямо из инвентаря. В момент первого надевания все глаза широко распахнулись, и я увидел сразу во все стороны, причём пронизывающим зрением. Сознание с непривычки помутилось, перед пятнадцатью глазами всё поплыло… но потом тринадцать из них закрылись, уф-ф, какое облегчение.

– С тобой приятно иметь дело, человек, – хмыкнул Щёлкарь. – А посох держи при себе, и мой тебе совет: пока никому про него не рассказывай и не используй, не вынимай, а спрячь поглубже. Прокачай способность «тайник», она сделает тебе дополнительные слоты в инвентаре, в которое даже профессиональный вор так легко не залезет. Когда-нибудь ты или сам прокачаешь этот посох и получишь легендарку. Или найдёшь богача, с которым можно иметь дело, и продашь ему задорого, минимум вдвое дороже, чем я сказал.

– Спасибо за совет.

Уже выходя из ломбарда, я стукнул себя по лбу. Ну надо же быть таким идиотом?! У меня же есть пояс ОЦЕНЩИКА. Быстро надев его, взглянул на посох в инвентаре. У всех вещей там появилась предполагаемая цена, и, между прочим, доспех смотрящего в бездну пояс оценил в 6 звёзд, видимо, Щёлкарь и вправду сделал мне скидку. А рядом с посохом стояла цифра 50+ лисов. Да уж.

И почему я не надел пояс оценщика перед тем, как идти за покупками? Ладно, всего не упомнишь и, к счастью, мне попался честный торговец. Но в следующий раз будь умнее, Яр. Оправдывай, мать его, потенциал археона.

– О, ты тоже освободился, – возбуждённо воскликнул Хопеш, торопливо спускаясь по каменной лестнице, он был явно не в себе. – Я прикупил замечательных травок для чая и воскурений. Но это ерунда, главное, мы с Шелестом исследовали мой витальный индекс в поисках аномалии, а обнаружили кое-что поинтереснее! Во мне хроматический сдвиг!

Глаза странника сверкали.

– А на понятном языке?

– Яр-р-р, это значит, что я не просто из другого мира. А из другой параллельной вселенной, понимаешь? Вот почему сошёл с ума и не может восстановиться компас, вот почему во мне аномалия и по моим следам пришёл джурок. Мои ауры чуть-чуть иного оттенка, чем у всех остальных, обитателей этой вселенной. Потому что я из другого, параллельного измерения, в котором всё схоже, но что-то отличается.

– Мало мне тысячи этажей Башни, множества цивилизаций, планет и богов, так ещё всё это множится на параллели? – я почесал в затылке.