Читать книгу "Род Корневых будет жить! Том 2"

Глава 9

Я на прощанье поклонился медведю и вышел за барьер, оставив высокоуровневого демонического зверя одного. И сразу же из освещённого пространства попал в тёмный коридор – сюда-то мы шли с факелами, но сейчас Добрыня Всеславович и Мо Сянь ушли, а мой факел остался лежать с той стороны барьера.

Возвращаться я не стал, факел давно потух.

Пришлось шагать в темноте, держась за стену.

Сразу же вспомнилась утренняя тренировка с Мо Сянем, когда я с завязанными глазами дрался с ним на мечах. Пытался драться. Потому что на самом деле получал люлей от китайца. Хорошо Матрёна вмешалась. Кстати, как приеду, нужно будет её наказать за это. Ибо нефиг девке лезть в мужские дела.

Сейчас же мне и глаза завязывать было не нужно – в коридоре было темно хоть глаз коли.

Я шёл, держась за стену, прислушиваясь к звукам и вспоминая наставления китайца про то, что смотреть нужно не глазами, а разумом и сердцем. И пытался проделать это – посмотреть на вот этот рудник разумом.

Получалась грустная картина и в то же время обнадёживающая. Во-первых, нужно срочно искать другой источник дохода. Стартовый капитал у меня будет, нужно будет только понять, производством чего я хочу заниматься. Потому что скоро магических кристаллов не будет.

Но это можно будет потом обсудить с Егором Казимировичем. А пока…

А пока буду думать о своей культивации. То, что медведь сделал с моими меридианами – это чудо. Я сейчас физически ощущал, как мне легче идти, как лучше тело управляется. Словно я хорошо размялся во время тренировки.

Мне этот эффект нравился. Хотелось его продлить и закрепить. Вообще это очень приятно – чувствовать себя сильным, подвижным и здоровым!

Не сказать, что я до этого чувствовал себя развалиной. Всё-таки у меня было тело подростка. Но было тело нетренированного подростка, а сейчас как у человека, который не пренебрегает спортзалом или хотя бы ежедневными пробежками.

Не знаю, на каком этапе я заметил, что в стенах пещеры, по которой я шёл, в некоторых местах блестят искорки. Подумалось: может тут минералы какие-нибудь есть или драгоценные камни. Не магические кристаллы, а обыкновенные.

А потом я услышал топот и гул голосов, и увидел отблески пламени. Приближалась армия защитников, про которую говорил медведь.

Чтобы меня ненароком не пришибли, я решил подать голос.

– Добрыня Всеславович! – закричал я. – Я здесь!

В ответ голоса загомонили, и до меня донеслось:

– Барин! Живой!

Раздался топот и вскоре рядом со мной были мужики с факелами. С ними мы уже спокойно вышли из пещеры наружу.

По дороге меня расспрашивали, как мне удалось спастись от зверя, на что я ответил, что просто ушёл и всё.

Кто-то из мужиков порывался пойти и избить зверя, но я категорически запретил это делать. Более того, приказал, чтобы ежедневно в пещере вечером оставляли мясо косули или на крайний случай тушки двух-трёх зайцев. Сказал, что если зверя кормить, то кристаллов будет больше.

Мужики, конечно, мне не поверили. Пришлось приказать. И тут уже без вариантов.

Добрыня Всеславович был категорически недоволен, особенно, когда я запретил любые карательные походы в пещеру. Он пытался протестовать, но ему пришлось смириться и подчиниться. Потому что я пригрозил, что найду другого управляющего.

Мо Сянь с волками ждал меня у входа. Даже когда мужики пошли спасать меня или точнее, пошли доставать истерзанное демоническим зверем моё тело, он не пошёл с ними и волков не пустил, хоть Добрыня Всеславович и просил его об этом. У Мо Сяня на все доводы управляющего был один ответ:

– Молодой господин приказал ждать его снаружи.

Едва Мо Сянь увидел меня, как бессильно опустился на землю. Казалось, он все силы израсходовал на то, чтобы выполнить мой приказ, и когда увидел, что я в безопасности, то силы покинули его.

Умка тут же кинулся ко мне, стараясь облизать мне лицо, руки и вообще свалить меня, прижать к земле и больше никуда не отпускать.

Шилань и Глафира, к счастью, в этой вакханалии участия не принимали. Иначе мне было бы совсем тяжко – с тремя демоническими волками, полными молодого задора и щенячьей радости я бы не выдержал.

Пробыл я в пещере довольно-таки долго. К тому моменту, как мы вышли наружу, на улице уже свечерело.

Какое-то время мы все стояли на улице, отойдя к конторе, но потом Егор Казимирович мне тихонько намекнул, что может пора бы уже домой ехать. А то, мол, зверь по ночам вылазит и нападает.

Но я сказал ему и всем:

– Сегодня зверь не нападёт, можете спать спокойны.

– Он что, сам сказал? – спросил кто-то из мужиков.

– Представь себе, сам! – усмехнулся я.

По перешёптываниям я понял, что мужики считают, будто барин поехал кукухой от ужасной встречи с проклятием рудника. Я б на их месте, возможно, так же подумал бы. Но в данном случае пришлось довольно жёстко оборвать и поставить мужиков на место, чтобы они не забывали, кто тут хозяин.

Пока я строил мужиков, Егор Казимирович приготовил карету.

Но я предложил ему и Добрыне Всеславовичу сначала пройти в контору и обсудить ремонт оборудования. Ведь мы же сюда за этим приехали! И странно было бы, если бы уехали без обсуждений. К тому же у меня были кое-какие задумки.

Понятно, что теперь ремонт был не так уж и актуален. Если скоро кристаллов не будет, то зачем тратиться на новое оборудование? Но блестящие искорки в стенах не давали мне покоя. И я попросил Добрыню Всеславовича проверить, есть ли в этих местах какие-нибудь другие полезные ископаемые.

– Зачем вам это? – искренне удивился управляющий завода.

Пришлось открыть перед ним все карты. Добрыня Всеславович знал про медведя, поэтому с ним я разговаривал прямым текстом.

Егор Казимирович недоверчиво смотрел то на меня, то на Добрыню Всеславовича. Но надо отдать должное, он быстрее принял новость, чем управляющий заводом.

И сказал:

– Владимир Дмитриевич, давайте поступим следующим образом. Добрыня Всеславович тут исследует всё на предмет полезных руд или драгоценных камней. И заодно посмотрит, можно ли под их добычу переоборудовать завод. А я в свою очередь изучу рынок, посмотрю, какие у нас есть возможности, особенно если учесть, что у нас будет стартовый капитал.

На том и порешили.

Когда мы наконец-то сели в карету, Егор Каземирович с облегчением выдохнул.

Волки унеслись в лес, едва ворота открылись. Точнее, убежали только два волка – Глафиру Стёпка удержал, обняв её за шею.

Он вообще ходил немного ошалевший от того, что щенок так быстро превратился во взрослую волчицу.

Я пытался ему объяснить, что наши духовные звери хоть и выглядят крупно, а на самом деле ещё щенки, но Стёпка был уверен, что его Глафира точно уже взрослая, только очень молодая волчица.

Я с ним спорить не стал. В конце концов – «очень молодая» не равно ли «щенок»?

Когда мы отъехали от завода, Мо Сянь спросил:

– Молодой господин, как вы поладили с высокоуровневым демоническим зверем?

– У нас с ним оказался один враг, – ответил я китайцу.

– Так это что, правда, что ли, что магические кристаллы появляются из крови зверя? – спросил Егор Казимирович.

И когда я ответил, что да, он надолго задумался.

Лошадки равномерно цокали копытами, карета поскрипывала колёсами, мелькали ели, светила ущербная луна.

Я если честно, ждал появления каких-нибудь тварей – настолько уже привык, что обязательно какая-нибудь дрянь случается – то волколаки с лютыми мертвецами, то слуги Мораны, то призраки, то ещё хрен знает кто. Поэтому просто ехал, слушал и ждал нападения.

Но никто на нас не нападал, поэтому я потихоньку начал задрёмывать. Тем более, что Мо Сянь пребывал в задумчивости.

И снилось мне, как высокоуровневый демонический медведь учит меня бою на мечах с завязанными глазами. Меч в его руках как тонкая хворостинка. А в моих… в моих как палка, к которой я совершенно не привык.

Медведь стоит на задних лапах и, отставив свободную лапу в сторону для сохранения баланса, другой, в которой держит когтями меч делает выпад в мою сторону и говорит:

– Когда будешь вытачивать из камня артефакт, используй меридианы, и тогда удар мечом будет точным, быстрым и сильным! Это очень поможет твоей культивации!

А я не знаю, как использовать меридианы. Зато отчётливо чувствую, как кто-то преодолел защитный барьер. И это точно не мы – мы ещё до него просто не доехали.

Именно это чувство выдернуло меня из сна, и я крикнул управляющему:

– Давайте-ка побыстрее! Что-то домой хочется сильно.

Говорить о том, что я почувствовал, что барьер преодолён, я не стал. В конце концов, я ещё не выяснил, кто там натоптал тропинку.

Эх, научиться бы ещё видеть в каком именно месте преодолели барьер! И в какую именно сторону – в усадьбу или из неё…

Уговаривать Егора Каземировича было не нужно. Ему и самому хотелось домой.

Поэтому остальное расстояние мы проехали с ветерком.

Когда золотистые мотыльки взметнулись вверх, я почувствовал некоторое облегчение – наконец-то дома, можно теперь и расслабиться.

– Насыщенная поездка получилась! – произнёс я, потягиваясь, когда карета остановилась у крыльца.

И в этот момент увидел, что чуть в стороне стоит чужая карета.

Чужая! Блин! К нам кто-то приехал? Или как?

– О! У нас гости! – воскликнул Егор Каземирович, спрыгивая с козел на землю.

Мне даже показалось, что он рад возможности говорить на другие темы, лишь бы не обсуждать поездку. Даже не думал, что моего управляющего так сильно зацепит ситуация с кровью высокоуровневого демонического зверя, как источника магических кристаллов.

Мне конечно же было интересно, почему у него такая реакция, но сейчас я не стал ничего говорить.

Тем более, что меня самого заинтересовало: кто именно пожаловал к нам в гости.

До сих пор гостей у нас было не так много, и ничего хорошего от них я пока не видел. Пока валялся без чувств, родители увезли Глеба и Данилу. Потом приезжал приказчик Иван Юрьевич Сухоруков, и выяснилось, что он многие годы обворовывал нас.

И вот теперь новый гость. Или гости. Не знаю, сколько там человек было в карете.

Хоть я сам и рассуждал о том, что надо бы познакомиться с соседями, всё равно я оказался совершенно не готов к гостям.

Хорошо хоть прояснилось, почему я получил сигнал о преодолении барьера. То, что он был из-за кареты, я теперь не сомневался. Осталось только узнать, кто именно посетил нас в столь позднее время, и к чему нам теперь готовиться?

Скоро я это узнаю.

И я, не торопясь, сошёл с подножки, дождался Мо Сяня, и мы неспешно поднялись на хорошо освещённое крыльцо.

Глава 10

Я поднимался на крыльцо своего дома, поглаживая в кармане камень, который мне дал медведь, чтобы я вырезал на нём медвежью лапу.

Камень на ощупь был тёплым и шершавым, местами с гладкими гранями. Чем-то он напоминал магический кристалл. Но словно бы его намочили и вываляли в песке. В результате к граням кое-где прилип песок, но местами осталась гладкая поверхность.

Я бы даже решил, что это тоже друза, но какая-то она сильно заросшая.

Возможно, это минерал. И было бы неплохо поговорить с теми, кто в этом деле разбирается, что за минерал и какие у него свойства. Может, с этим минералом можно наладить какое-нибудь производство.

Но на поиск специалистов у меня времени не было – через неделю я должен был показать медведю свою работу. Поэтому, чего гадать? Нужно просто выполнить условие медведя. А после разберёмся. Потому что я не мог упустить такую возможность, как поучиться у высокоуровневого учителя, который хорошо разбирается в предмете.

Вот так, поглаживая камень, я и вошёл в дом.

Свет ярко светил, а из гостиной доносились голоса и смех.

Я посмотрел на Мо Сяня, и он подбадривающе кивнул мне. Видимо, он по голосу узнал того, кто посетил нас в столь позднее время.

Спрашивать кто это я не стал, потому что, по всей вероятности, я тоже должен был узнать.

Подойдя к гостиной, я остановился в дверях и увидел сидящего в кресле полного мужчину с бакенбардами и носом картошкой. Мужчина был одет в зелёный, обшитый золотой тесьмой кафтан, под которым была белоснежная шёлковая рубаха с длинными рукавами, выступающими из-под рукавов кафтана. На шее был белоснежный… Не знаю, как называется эта штука – галстук, жабо, шейный платок… Да и какая разница?

Закреплён платок был золотой брошью с крупным сияющим самоцветом. На пальцах у мужчины были массивные перстни тоже с самоцветами.

Когда я подошёл, мужчина громко смеялся.

Он явно разговаривал с кем-то, но, чтобы увидеть его собеседника, мне пришлось войти в комнату.

Я не успел ничего сказать, как толстячок, обернувшись на мои шаги, вскочил и радушно кинулся мне навстречу:

– Володя, дорогой, как я рад! – воскликнул он. – А я Петру Ильичу говорю, давайте, сударь, навестим нашего дорогого соседа. Пётр Ильич милостиво согласился, и вот мы тут!

Последние слова он произнёс победно. Как будто от того, что Пётр Ильич согласился на ночь глядя приехать ко мне в гости, я непременно должен быть в неописуемом восторге.

Я кивнул худому и почти лысому мужчине и сказал:

– Приветствую, Пётр Ильич! Здравствуйте, господа.

То, что это не крепостные, было видно невооружённым глазом, а значит, такое обращение будет уместно. Во всяком случае, мне так показалось.

– Видите, Пётр Ильич! – голосом полным энтузиазма заявил толстячок. – Я же говорил вам, что Володя Корнев очень воспитанный молодой человек! Самый то, что нам нужно!

– Да я разве спорил с вами, Фома Сергеич? – ответил толстячку Пётр Ильич.

Я смотрел на них и совершенно не понимал, что происходит.

– Извините, господа, – прервал я полного энтузиазма Фому Сергееча. – Может, объясните мне, что происходит и зачем я вам понадобился? Причём настолько понадобился, что вы приехали в столь позднее время.

Фома Сергеич тут же взгрустнул.

Тяжело вздохнув, он вцепился в мою руку и быстро заговорил:

– Выручайте, Володя! Только вы и можете! Завтра приезжает княгиня Разумовская. А с ней княжна Полина. Мы хотели пообщаться с княгиней, но молодая княжна никуда от княгини не отходит. А нам надо, понимаете? Нужен кто-то, кто бы занял молодую княжну. Вы погуляете, поговорите с ней, стихи почитаете, и всё будет просто замечательно!