Читать книгу "Пожиратель костей. Том 2"

– Надеюсь, тебе понравилась экскурсия? – улыбнувшись, спросила она.

– Да, особенно порадовал экскурсовод. У неё очень ненасытный, пытливый ум.

Услышав это, Катерина залилась звонким смехом, который заглушил быдлятский бас:

– Слышь, сучара! Ты чё там, с Катькой кувыркаешься? Убью!

Я повернул голову влево и заметил, что к нам, покачиваясь, карабкается плечистый парень с топором в руке. Он едва выговаривал слова, но суть посыла была ясна.

– Костик, уйди отсюда, дурак! Проспись для начала! – выкрикнула моя подруга, прикрывая оголённое тело. Когда пьянчуге оставалось до нас десять метров, Катерина испуганно взвизгнула. – Убери топор! Идиот! Вова, беги!

– Всё хорошо. – Я улыбнулся и встал, завязав штаны.

Костик был тот ещё дровосек. Замахнулся коротким топором так, будто у него в руке двуручный меч. Разумеется, лезвие просвистело, даже не долетев до меня. А после я пнул его в грудь.

Пьянь с истошным воплем полетел вниз с горы. Он кувыркался, ударяясь о кочки, матерился, но очень быстро затих и продолжил падение как мешок с картошкой. Я повернулся к Катерине и увидел на её лице неподдельный ужас. Видимо, решила, что Костик отправился к праотцам.

– Всё с ним хорошо. Может, сломал пару рёбер, но жить будет, – успокоил я девушку, но вышло так себе. Поэтому решил сменить тему. – Это твой жених?

– Пф-ф-ф! Тоже мне жених нашелся. Алкашня. Всё ходит свататься, а сам чаще бухает, чем работает. Я ж не дура с таким жизнь связывать, – отмахнулась Катерина, совсем позабыв о падшем ухажере. – Помоги встать. Что-то ноги совсем не держат, – улыбнулась она, залившись румянцем.

Я подхватил красотку на руки и, прикрыв рубахой, понёс к щели в заборе. Да, пришлось использовать покров маны, чтобы не рухнуть вниз со склона. Зато глаза Катерины сияли восторгом и буквально кричали о том, что лучше меня она никого не встречала.

Спускаясь, услышали громогласный храп Костика. Морда перемазана кровью, но дыхание ровное, а храп заливистый. Да и ещё бы такой кабан сдох от падения. Весит под сто двадцать, а рост метр восемьдесят. Такого и палкой не пришибёшь. Девушка, посмотрев на кавалера, лишь осуждающе покачала головой.

– Дед проснётся через час. Но досками лучше не скрипеть, – пояснила Катерина и, обняв за шею, положила голову мне на грудь.

Перед входом во двор пришлось поставить её на ноги и дать самостоятельно пролезть в щель забора – там было узковато. Мы попрощались, но ненадолго. Спустя пару часов Катерина принесла мне завтрак, который перерос в бурные ласки, приправленные секретностью.

Запрещалось стонать, скрипеть кроватью и даже громко дышать. Старый хрыч хоть и выглядел как развалина, но, судя по всему, имел довольно чуткий слух. Когда мы закончили наслаждаться друг другом, Катерина выглянула в коридор и пулей рванула в свою комнату.

Позавтракав, я использовал передышку для того, чтобы стать сильнее. Предложил старику нарубить дров, и он с радостью утащил меня махать топором. А дров там была тьма-тьмущая. Кривые уродливые поленья, которые без покрова маны хрен перерубишь. Ну да ничего. Я справился.

Намахавшись топором, я использовал пару жемчужин. Дед, очевидно, почувствовал, что нашел бесплатные руки, и после обеда предложил мне натаскать в баню воды из колодца. Я с радостью принялся и за эту работёнку. Тем более что в процессе трудов ратных Катерина принесла мне крынку молока и задержалась на полчасика в бане.

Она мне определённо нравилась. Бойкий характер, знает, чего хочет, и не боится это брать. Правда, её образ не вязался с этим местом. Облучье как будто пожирало её жизненную силу. Не давало развиваться. Администратор гостиницы, в которой ночуют постояльцы раз в пятилетку, явно не то, о чём Катерина мечтала.

Так прошло три дня. Кости окончательно срослись, а я стал немного сильнее. Правда, за это время я спалил пятнадцать жемчужин, и в сухом остатке у меня осталось меньше тридцати штук. Прощаясь с дедом, я накинул ему ещё сотню рублей сверху.

Зачем? Понятия не имею, просто приступ щедрости, а может, хотел немного облегчить их жизнь. Старый поманил меня пальцем и шепнул на ушко:

– Я всё слышал, сучонок ты эдакий. Если б Катька на тебя так не смотрела, то яйчишки уже б того, чик-чик. – Дед улыбнулся беззубым ртом, а я расхохотался.

– Опасный ты человек, дедуля.

– Есть такое дело, – сказал он, уперев руки в бока.

Я покинул «Господинницу» и услышал голос Катерины, доносившийся из окна.

– Надеюсь, ты ещё вернёшься, – с надеждой сказала она и тут же захлопнула форточку.

Вернуться? Нет, жить в этом захолустье я точно не хочу. Но, может, и заскочу на обратном пути. Но это всё потом.

Я отправился на железнодорожный вокзал, где поезд уже готовился к отправлению. У кассы безлюдно. Зевающая дама средних лет с кучерявой шевелюрой продала мне билет Облучье – Благовещенск. Посмотрев на бумажный прямоугольник, я улыбнулся. Мышкин, тварь, встречай гостей. Я иду.

Глава 4

Поезд прибыл на станцию Благовещенск затемно. Оказалось, что три сотни вёрст до Благовещенска это по прямой. А вот если ехать по железной дороге, то сначала нужно добраться до Белогорска и только потом ехать в Благовещенск. А это ни много ни мало пятьсот вёрст, а не триста.

Впрочем, не мне жаловаться. Я проспал всю дорогу, выкупив целое купе. Да, поездка обошлась в сто десять рублей. Да, заплатил за еду ещё тридцать. Зато ехал с комфортом! Плюс ко всему закормил Гоба настолько, что он в один момент отказался вылезать из своего царства теней. А как иначе? Я ведь обещал ему поход в ресторан.

Город встретил меня миллионами огней. Они были здесь повсюду. Электрические фонари, лампы, горящие на зданиях, сотни машин, витрины магазинов, полыхающие яркими подсвеченными вывесками.

Пожалуй, единственное, что могло перебить свет здешних огней, так это улыбки местных красоток. Что поделать? Я люблю женщин. Тот, кто их не любит, может кинуть в меня камень. Я этот камень обязательно поймаю и проломлю им голову этому глупцу. Зачем ему голова, если он не умеет ею пользоваться?

Богато одетые девушки сновали повсюду. Красивые, улыбаются, хихикают. Не обращают на меня ровным счётом никакого внимания. Да и ещё бы они на меня смотрели? Я ведь одет как крестьянин. Конечно, в моих карманах водится огромная сумма в пирожковом эквиваленте, но они-то этого не знают. Хотя для них это мелочи.

Выйдя на привокзальную площадь, я заметил стайку таксистов, лузгающих семечки. Мужики явно никуда не спешили и были уверены, что искать клиентов – занятие энергозатратное и бесполезное. Тот, кому нужно уехать, сам подойдёт, ведь другого транспорта поблизости не наблюдалось.

– Мужики, сориентируете на местности? – спросил я, подойдя к толпе.

– Парень, мы тебе не справочное бюро. Видишь шашечки? – кивнул водила в кепке с бандитским прищуром. – Мы не информацией торгуем, а километрами. Если куда ехать надо, так ты садись. А если вопросы задавать хочешь, то иди погуляй.

Я устало вздохнул и достал из кармана десять рублей.

– Я рад, что у вас есть чёткие жизненные ориентиры. Но мне нужно поселиться как можно ближе к месту, которое располагается хрен пойми где. Поэтому я и хочу у вас узнать, куда лучше податься.

– А вот это другой разговор, – ухмыльнулся обладатель кепки и протянул руку, чтобы взять купюру, но я её тут же спрятал. – Хех. Смотрите, мужики. Прожженный малый. – Он кивнул в мою сторону. – Ладно. Задавай свой вопрос.

– Мне нужно поселиться поближе к поместью графа Мышкина.

– Графа? А тебя чё, на бал, что ли, пригласили? Простите, что не разглядел в вас высокородную особу, – юродствуя, поклонился водила.

– Ты кривляться будешь или деньги зарабатывать? – стальным тоном спросил я.

– Да, Сивый, если тебе бабки не нужны, то я пацана довезу, не вопрос, – вклинился мужик с козлиной бородкой.

– Осади коней, Шурик. Сейчас моя очередь пассажира стричь. – Сивый упёр ладонь в грудь товарища и повернулся ко мне. – Ладно, прыгай в машину. Докину куда надо. По пути всё расскажу.

– Как скажешь. Только стричь будешь лохов. А я тебе заплачу честную цену, – поправил я водилу, и тот разинул рот от удивления.

– Ого. Нормально. А ты не промах, я смотрю. Ну раз такой базар, то поехали по честной цене. Рубль за километр, идёт?

– Годится, – улыбнулся я и отбил пятюню наглому водиле.

Вот только этот скот даже и не думал везти меня кратчайшей дорогой. Как я узнал позднее, мы могли проехать всего восемь километров, но вместо этого проехали пятнадцать. По пути он травил байки, пытаясь заболтать меня, но смысла в этом не было. Город мне незнаком, и я понятия не имел, как и куда мы едем.

– Приехали. С тебя пятнадцать рублей. И ещё десятка за истории.

– А с тебя десятка за то, что я этот бред слушал всю дорогу, – усмехнулся я и протянул водиле пятнадцать рублей.

– Э, ты не груби. Это не бред, а экспресс-экскурсия по городу, – скривился обладатель кепки и забрал купюры. – Короче, вон турбаза. Можешь перекантоваться там. Берут недорого, трёхразовая кормёжка, домики с видом на реку. Если пойдёшь от турбазы в сторону леса, то через пять километров упрёшься в посёлок Заречный. Там и увидишь особняк Мышкина.

– Вот, это уже ценная информация. Спасибо, – поблагодарил я, вылезая из автомобиля.

– Ага, бывай, – хмуро кивнул таксист и с пробуксовкой сорвался с места.

Да, в каком бы мире ты ни жил, а извозчики – самая наглая нация. После торгашей, разумеется.

Подойдя к воротам турбазы, я подёргал калитку. Заперто. Постучал ногой по стальной двери. Ночная тишина взорвалась грохотом, на который сбежались местные псы и стали лаять, высовывая морды из-под забора.

– Кто там? – послышался женский голос.

– Постояльца возьмите. Плачу звонкой монетой, – выкрикнул я.

Из темноты выплыла пышная женщина с фонариком в руках. Открыв калитку, она зыркнула на меня через щель, стараясь не выпустить наружу псов.

– А чего так поздно?

– Как поезд приехал, я сразу к вам.

– Ну ладно. Заходи. – Женщина внезапно заорала не своим голосом: – А ну кше отседова! Шавки помойные!

Псы взвизгнули и рванули в разные стороны. Признаться честно, даже я дрогнул от такого зычного голоса. Она распахнула калитку и представилась:

– Меня Тамарой зовут. Вы к нам надолго?

– На пару дней. Отдохну, покупаюсь в речке, погуляю по лесам и поеду домой.

– Это хорошее дело. Зеюшка наша чистая как родник, да и в лесу грибов тьма-тьмущая. Главное знать, что рвать. А то муж мой десяток лет назад пошел в лес по грибы, да нарвал какой-то погани. Ну и помер, полудурок. Храни господь душу его грешную. – Тамара посмотрела в небо и что-то прошептала под нос. – Вот с тех пор сама и вожусь потихонечку.

– Да уж… Трагичная история, – заметил я, почесав затылок.

– Бывают истории и потрагичнее, – отмахнулась хозяйка турбазы и добавила: – Не голодаю и на том спасибо. Дела в гору потихоньку идут. Чего жаловаться-то?

Она проводила меня к административному зданию, выдала комплект постельного белья и банных принадлежностей, а ещё ключи от домика.

– По вечерам баню топим, правда, уже банька подостыла. Так что только завтра искупаетесь. Ладно, пошла я досыпать. По поводу оплаты завтра обсудим.

Ха! Даже удивительно. За час меня пытались обобрать до нитки, и в следующую минуту я встречаю даму, которая совершенно не торопится переходить к вопросу оплаты. Может, заломит огромную цену после того, как переночую? Да и наплевать. Всё равно за моё путешествие платят покойные шавки Мышкина.

Прогулявшись по турбазе, я без труда отыскал свой домик с цифрой два. Двухкомнатный, с просторной верандой. В одной комнате спальня, во второй кухня с газовой плитой. Я вышел на веранду, сел в кресло-качалку и призвал Гоба.

– Не хочешь прогуляться в сторону Заречного? – спросил я и увидел, как гоблин расплылся в злобной усмешке. – Нет, никого убивать не нужно. Просто осмотрись и расскажи, что видел. Я хочу без лишних смертей попасть внутрь и лично решить вопрос с графом.

Король гоблинов кивнул и побежал в сторону дороги. По пути на него напали псы, и я услышал яростный рык, поверх которого легло стихотворение:

– Дворняги, вырву вам кишки!

Укусите – и размозжу мозги!

За кровь плачу я кровью,

Грызнёте – и лишу вас всех здоровья.

На удивление, стихи Гоба шавок впечатлили, и они с визгом рванули наутёк. Да, не мешало бы и самому осмотреть местность. Но, к сожалению, я намного хуже, чем Гоб, вижу в темноте.

А если я попадусь на глаза охране Мышкина, то пробраться к нему на бал станет совсем уж невыполнимой задачей. Охрану усилят, а может, даже сумеют меня схватить. Оба исхода меня не устраивают.

А значит, каждый должен делать то, в чём он силён. Гоб разведает местность, а я буду думать, что делать с полученной информацией.

Пока я ждал зеленомордого, обошел всю турбазу. Искупался в прохладных водах Зеи. Нашел кухню, она оказалась не заперта. Внутри поживился остывшим супом и парой бутербродов. За еду оставил пять рублей под грязными тарелками. Снова сходил к берегу Зеи, пошвырял камешки в воду и услышал лай псин.

Гоб вернулся и, без труда найдя меня на берегу, отчитался:

– Там трёхэтажная домина,

Дым белый валит из камина,

Вокруг охранников не счесть,

Ну а ещё и слуги есть.

Одни стригут кусты и травы,

Другие трудятся на славу,

Таская стулья и столы,

Там официанты быть должны.

Средь всех видал я мужика,

Ох, его доля нелегка.

Орёт на всех остервенело,

Руководит он слугами умело.

Встречает у ворот машины

И в доме вешает картины.

Из его рассказа я понял лишь то, что идёт подготовка к балу. Куча слуг и охраны. Всем руководит, очевидно, не граф, а его дворецкий.

– Когда машины подъезжают к воротам, их встречает дворецкий или охрана? – уточнил я.

– Амбалы всех приезжих привечают,

Коль в списках есть, то пропускают.

Дворецкий после всех хватает,

Попутно лентяюг шпыняет.

Что ж, пожалуй, это всё, что мне нужно знать. Завтра прикинусь грибником и прогуляюсь неподалёку от имения. Пока самый простой вариант – это спрятаться в автомобиле одного из гостей и попасть на территорию особняка. А как это сделать, решу завтра.

Зевнув, я отправился в домик. Возиться с постельным бельём не было никакого желания. Взял шерстяное одеяло и, выйдя на веранду, уселся в кресло-качалку. Красота. Под одеялом тепло, сверчки поют песни. Звёзды ярко светят, а где-то вдали полыхают огни города. Я даже не заметил, как провалился в сон.

Наутро меня разбудила Тамара. Женщина явно жила по распорядку и плевать хотела на покой отдыхающих. Она остервенело лупила поварёшкой по крышке кастрюли и орала: «Завтрак! Все на завтрак! Подъём! Завтрак!» От её воплей у меня даже глаз задёргался.

С трудом оторвал себя от кресла-качалки, так как за ночь спина затекла. Встал, сделал пару скруток, хрустнув позвоночником, и зевая поплёлся на истошные вопли Тамары.

При дневном свете столовая выглядела куда лучше, чем ночью. Опрятные столики, застеленные белоснежными скатертями, резные стулья и на кой-то чёрт висящие на стенах газетные вырезки.

На одной из таких вырезок красовалась молодая Тамара в обнимку с мужчиной, ниже была подпись: «Гроза преступного мира нашел своё счастье в тихой гавани» Как я понимаю, муж хозяйки турбазы был полицейским и, судя по всему, неплохим. А раз так, то шанс, что он «отравился» грибами, нулевой. Скорее уж его отравили.

Тамара, конечно, показалась мне довольно простой женщиной, но дурой явно не была. Иначе её турбаза уже давно бы прогорела и закрылась.

– Доброго утреца, – улыбнулась женщина, как только я подошел к раздаче. – Сегодня в меню суп с фрикадельками, картофельное пюре с котлетой, макароны с мясной подливой, запеканка… – Она перечислила десяток блюд и выжидающе уставилась на меня. – Что будешь?

– Эм-м-м… – замялся я, осматривая рацион. – Буду всё.

Тамара скептически осмотрела меня, – видимо, оценивала мои шансы не помереть от съеденного, – а после кивнула.

– Ну неси поднос, буду накладывать.

Пришлось сделать три захода, чтобы унести все блюда. Я завалил столик едой и сидел в гордом одиночестве, поглощая предложенные угощения.

За соседними столиками сидели пятеро отдыхающих и с удивлением смотрели на меня. Да, вы всё верно поняли. У меня бездонный желудок, а ещё горсть жемчуга, который разгоняет мой метаболизм до невиданных скоростей.

Но я и правда переоценил свои возможности. Запеканку доедал с трудом, а когда доел, едва смог подняться из-за стола.

Переваливаясь словно утка, я подошел к Тамаре. Оказалось, что за два дня проживания на турбазе вместе с кормёжкой она возьмёт с меня всего-то пятьдесят рублей. Учитывая, сколько я ем, это по-божески.

Расплатившись за проживание, я пересчитал оставшиеся деньги. Тысяча четыреста пятьдесят рублей. Огромная сумма! Почти пять тысяч пирожков с мясом. А ещё Крапивин мне должен за бой около трёх тысяч рублей.

Когда вернусь домой, смогу купить себе пару ножей и ножны. Забавно. Я уже считаю Хабаровск домом? Быстро же я прижился.

Немного отлежавшись в домике, я арендовал у Тамары корзинку для сбора грибов и совершенно затупившийся нож. С этим добром направился в сторону Заречного, делая вид, что ищу грибы.

Узкоколейная дорога вилась словно змея через сосновый лес. Как и сказал таксист, промахнуться было невозможно, ведь никаких развилок толком и не было. Я шел по лесу, избегая асфальтированной дороги. Чем меньше человек меня заметит, тем лучше.

Что сказать? Лес ухоженный. Все сломанные ветки и поваленные деревья местные жители растаскивали на дрова, поэтому часть травы была примята, а следов бурелома не наблюдалось. Впрочем, как и грибов. Местные собрали всё без остатка.

То тут, то там встречалась разрытая земля, говорящая о том, что здесь побывали либо грибники, либо кабаны. Встретить кабана не хотелось бы, а вот наличие грибников радовало. Без проблем сойду за своего.

Через три километра неспешного хода я наткнулся на развилку. Одна ветка вела влево, а вторая через речку уходила вглубь леса. Подойдя ближе, заметил дорожный знак. «Поместье графа Мышкина – 1,5 км.». Стрелка на табличке указывала вглубь леса.

Перейдя через мост, я тут же сбежал с дороги и спрятался за деревьями. Здесь всё было по-другому. Бурелом никто не убирал, более того – лес выглядел мёртвым. Я не заметил следов зверей, птиц тоже не было. Как будто всю живность здесь выбили охотники.

Зато в реке плескалась рыба. Речка шириной не больше полутора метров, а в глубину и вовсе слёзы. Но в ней хотя бы была жизнь. Бурчали жабы, стрекозы летали над водой, берега были покрыты плотными зарослями камыша. Решив разведать, куда ведёт река, я двинул через лес параллельно её устью.

Река петляла из стороны в сторону, заставляя постоянно менять маршрут. Иногда встречались подтопленные участки леса, превратившиеся в болото. Пройдя полтора километра, я наткнулся на трёхметровый резной забор, за которым виднелось поместье.

Двухэтажное здание с колоннами и шпилями, окна украшены витражами, – одним словом, смотрится чертовски дорого.

Да чего уж там? Жалкий забор в лесной глуши смотрелся как произведение искусства. Его украсили изображением различной живности: кабанами, лосями, волками и прочими обитателями леса. Забавно. Живность на заборе есть, а в лесу её нет.

Осмотревшись по сторонам, я убедился, что поблизости никого нет, и взобрался на дерево. Во дворе поместья продолжались приготовления. Слуги словно пчёлы носились туда-сюда, на них кричал дворецкий, описанный Гобом. И судя по тому, что я видел, Мышкин накрывал столы и внутри здания, и на садовой территории поместья.

Двор поместья охраняли вяло прогуливающиеся гвардейцы. Оно и понятно. Чего им напрягаться? От забора до поместья бежать метров четыреста, да и куда ты прибежишь? Всё здание окружено плотным кольцом охраны. Стало быть, патрули – наименьшая из моих проблем.

Проще всего будет проникнуть на территорию поместья и поговорить с Мышкиным на улице. Вот только выйдет ли он туда? Это большой вопрос. А времени остаётся с гулькин нос. Часов через десять начнётся бал, и мне нужно попасть туда любой ценой. Хотя я, похоже, придумал, как всё провернуть.

От столика к столику носились официанты с выпученными глазами. Белая рубашка, чёрные туфли и брюки. Смотря на них, я понял, что настало время отправиться за покупками.

– Ублюдок! Ты куда пялишься?! – выкрикнул гвардеец, заметивший меня.

Твою мать! Да как? Я же одним глазком только смотрел из-за ствола дерева. Тогда путь лишь один! Прикинусь идиотом.

– Дядинька! Там мидведи! Мидведи на виласипеди! А-а-а!!! Спасите от бешеных циркачей! – заорал я и, расцепив руки, рухнул вниз.

Приземлившись на землю, я рванул в сторону реки, размахивая руками. Судя по звуку, через забор перескочили двое. Но когда они увидели, что я на всём ходу рухнул в воду, покрытую ряской и лилиями, тут же потеряли ко мне интерес. За спиной послышался голос:

– Дурачок какой-то…

Да, проще думать, что я сумасшедший, чем погнаться за мной и изваляться в грязи. Выбрался я на противоположном берегу. Весь в тине, ряске, ноги по колено в иле, воняю жутко. Зато в сторону такого чудовища никто даже смотреть не станет. Но чтобы поддержать легенду, я продолжил бежать, выкрикивая всякую чушь.

Отдалившись от поместья на пару километров, я немного расслабился и спокойно добрался до турбазы. Отдыхающие смотрели на меня как на диво-дивное, а я, не обращая на них внимания, отправился на берег Зеи и нырнул в прохладную воду.

Грязь на одежде и коже успела высохнуть, поэтому пришлось постараться, чтобы отмыться. Пока стирал одежду, нашел на себе пару пиявок, присосавшихся к рёбрам. Оторвал кровопийц и зашвырнул их в реку.

После купаний я расспросил Тамару, где в Благовещенске можно купить одежду. Она рекомендовала недорогой магазин на улице Лазо, которая располагалась рядом с Новозеенским мостом. Она вызвала такси, и через полчаса я уже ехал за новым нарядом.

– Не, ну ты посмотри на него! Куда прёшь? Тупица! – заорал водитель, высунувшись в окно. – Понаехали, дебилы.

– А что за праздник? – закосил я под дурака.

– Да Мышкин этот бал проклятый решил устроить. Вот со всей империи и понаехали дворянчики да писаки разных мастей. Посмотрите, какое событие, – кривляясь сказал водитель. – Башенку он закрыл. И чё?! По всему миру их закрывают каждый день. Герой хренов. – Повернувшись, он харкнул в окно.

– И много журналистов приехало?

– До хрена! Вон, смотри, – он указал пальцем на поцарапанную панель автомобиля. – Час назад вёз одного придурка. Своей печатной машинкой поцарапал мне весь салон. Скотина. Ну! Шевелись ты! Плетёшься как ишак! – Водила ударил по сигналу, пытаясь ускорить колымагу, едущую впереди.

Миновав мост, мы свернули налево и остановились у дверей магазина одежды.

– Приехали. С вас шесть рублей.

Услышав эту сумму, я невольно улыбнулся. Проехали почти тринадцать километров, а берёт он с меня вдвое меньше, чем тот жулик с железнодорожного вокзала. Я расплатился и направился в магазин.

С порога меня встретили презрительным взглядом. Да и ещё бы. Босяк в рванине зашел и водит носом, осматривая вещи. Того и гляди что-нибудь утащит.

– Вам помочь? – послышался гундосый голос продавщицы.

– Да, будьте любезны. Мне нужны чёрные брюки и туфли, а также белоснежная рубашка.

– Пиджак брать будете? – проскрежетала она, подняв бровь.

– Возможно, – улыбнулся я.

Скривив морду, она вздохнула и, едва переставляя ноги, пошла копаться в вещах.

– Сорок шестой? – спросила тётка, не поворачивая в мою сторону головы.

– Скорее всего, – озадаченно ответил я, не найдя в памяти размера одежды. А ранее покупать тряпки мне не приходилось.

– Мужчиина. Ну как такое можно не знать? – страдальчески протянула продавщица. – Ой. Держите. Примерочная вон там. – Она ткнула пухлым пальцем в дальнюю часть магазина и всучила мне одежду. – Туфли сейчас принесу.

Идя в сторону примерочной, я бегло осмотрел ценники. Рубашка сто рублей и брюки сто пятнадцать. Отлично, в бюджет укладываюсь.

Задёрнув шторку, снял своё тряпьё и надел рубашку с брюками. Чёрт возьми. А я красавец! Да и тётка, хоть и ворчливая, но работу свою знает. Вещи сидят идеально.

– Держите ещё носки к туфлям, – буркнула продавщица, просунув снизу в примерочную обувь.

С размером туфлей женщина также угадала. Покрутился перед зеркалом. А что? Неплохо. На дворянина я определённо не тяну, а вот на официанта вполне. За весь комплект с меня взяли триста двадцать пять рублей.

Покинув магазин, я прогулялся по набережной, пообедал в столовой и вернулся на турбазу, чтобы дождаться темноты.

⁂

Главный редактор газеты «Московский вестник» Пётр Евстигнеевич прибыл в Благовещенск, чтобы засвидетельствовать своё почтение графу Мышкину. А заодно написать статью о покорении башни. И если повезёт, то он обязательно попробует завести дружбу с князем Черняевым. Связи лишними не бывают.

Дальняя поездка на поезде утомила редактора. Поэтому Пётр Евстигнеевич нанял водителя с личным транспортом и направился в особняк Мышкина. Он смотрел на стремительно темнеющий горизонт и думал о своём. Машина въехала в лес, и смотреть стало не на что. Сплошные сосны да тени, пляшущие повсюду.

– Почти приехали, – успокоил водитель знатного пассажира и улыбнулся, посмотрев в зеркало заднего вида.

Редактор, заметив гнилые зубы шофёра, лишь тяжело вздохнул и закатил глаза. Автомобиль плавно подъехал к развилке и свернул в сторону поместья Мышкина. Пётр Евстигнеевич собирался заранее заплатить за проезд и полез в карман, но машина резко дёрнулась. Что-то ударило в нос автомобиля, и посыпалось стекло.

От резкой остановки главный редактор приложился лицом о спинку водительского сиденья, разбив нос.

– Сукин сын, на дорогу смотри, – прошипел он, вытирая кровь, сочащуюся из ноздрей.

– Ваше благородие. Прошу простить. Но там гадость какая-то под колёса прыгнула, – пожаловался водитель.

– Ну и какого чёрта ты остановился? Сбил бы её и всё! Поехали дальше! – выкрикнул Пётр Евстигнеевич, запихивая платок в ноздри. – Твою мать. Не хватало ещё на балу шастать с расквашенной физиономией.

– Да, сейчас поедем, я только гляну, что там.

Водитель вылез из автомобиля и, зайдя спереди, осмотрел место удара. Он присел на корточки и, опершись о землю, заглянул под машину. Никого. Только кровавый след на бампере и рядом с разбитой фарой.

– Тьфу! Сука, – сплюнул водитель, понимая, что ремонт выльется ему в копеечку. – Наверное, шавку подранил, а она с перепугу дёру дала.

Поднимаясь, он заметил какое-то движение слева. Схватил палку, валявшуюся на обочине, и зашвырнул её в кусты. Послышался неестественный скулёж, совсем не похожий на собачий, но водитель не придал этому никакого значения.

– Беги, падаль мохнатая! А то зашибу ненароком.

Сев в машину, водитель со злости захлопнул дверь и тронулся с места, шипя себе под нос:

– Сука, всего километр оставался, надо ж так… День несчастливый…

– Что ты там бубнишь? Рот закрой и на дорогу смотри, – возмутился редактор, запрокинув голову назад.

– Да смотрю я, смотрю, – печально сказал водитель, уставившись перед собой.

⁂

Мы с Гобом сидели в кустах у развилки уже второй час. То автомобили ехали парой, то у машин была слишком низкая посадка, – одним словом, приходилось пропускать большую часть транспорта. Но кто ищет, тот всегда найдёт.

Из-за поворота показалась подходящая машина. Я хлопнул Гоба по плечу, и он, выскочив на дорогу, бросился под колёса проезжающему автомобилю. Удар! Гоблина отбросило на обочину, и он не спеша поковылял в кусты.

Минуту ничего не происходило. Водитель и его пассажир переговаривались, а после шофёр вылез и пошел осматривать повреждения. Обнаружив вмятину на кузове и разбитую фару, водила выругался, а после услышал шорох листвы, задетой Гобом. Он вскочил и со злостью швырнул в моего друга палкой.

– Беги, падаль мохнатая! А то зашибу ненароком.

Здоровяк рявкнул одновременно с тем, как я залез под днище автомобиля. Ноги я упёр в крепления заднего бампера, а руками вцепился в крылья. Хорошо, что они были сгнившие, пальцы с лёгкостью смяли истончившийся металл. Я набросил покров маны и подтянул себя вверх.

Автомобиль сорвался с места и спешно покатил в сторону поместья. За следующие пять минут мы сделали две остановки. Первая была у ворот, где гвардейцы проверили пригласительный билет у гостя. А вторая – уже на парковке.

– Я буду в машине, – отчитался водитель.

– Да чтоб тебя черти драли. Придурок, – выругался пассажир и, выйдя из автомобиля, швырнул на землю окровавленный платок.

– Мудила высокомерный, – шепнул водитель вслед пассажиру и чиркнул зажигалкой.

Я висел под днищем машины и осматривался по сторонам. На парковке туда-сюда шастали водители. Приезжали новые гости, изредка прогуливались гвардейцы Мышкина.

Улучив удачный момент, я вылез из укрытия, присел на корточки и стянул через голову одежду, которую надевал исключительно для того, чтобы не испачкать белоснежную рубашку. Следом стянул грязные штаны и зашвырнул их под машину.

Теперь я выглядел как официант. Белая рубаха, чёрные брюки и туфли. Натянув дежурную улыбку, я встал в полный рост и пошел в сторону поместья.

– Ты чем здесь занимаешься?! – послышался возмущенный голос за моей спиной.

Я обернулся и увидел дворецкого, который руководил разгрузкой прибывшего алкоголя. Он смотрел перед собой и не обращал на меня никакого внимания. Видимо, он это кричал грузчикам. Выдохнув, я пошел дальше, но дворецкий снова заголосил.

– Придурок в белой рубашке! Я к тебе обращаюсь. Ты что здесь забыл?

Обернувшись, я наткнулся на строгий взгляд мужчины. Он насупил брови и упёр руки в бока. Улыбаясь, я подошел к нему и мысленно сказал: «Отрицаю подозрения», надеясь на то, что дворецкий поверит в любую чушь.

– Так это, ваше благородие. Вы ж мне сами сказали сюда идти и следить за разгрузкой.

– Какой, к чёртовой матери, разгрузкой? Ты чем вообще слушал? Это я принимаю товар. Твоё дело ублажать гостей, – нахмурился он.

– Выходит, я тут не нужен? – удивлённо спросил я.

– Не трать моё время. Возвращайся на бал и разноси гостям шампанское, – отмахнулся дворецкий и, задумавшись, добавил: – Хотя постой. Что-то я не помню, чтобы тебя нанимал…

– Так это. Я ж племянник кухарки, она за меня просила. Вот. – Я попытался изобразить растерянность, добавив в голос идиотских ноток.

Дворецкий недоверчиво осматривал меня, заставляя нервничать. Пауза затянулась. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но за спиной раздался лязг бьющегося стекла.

– Бестолочи! Вы хоть представляете, сколько стоит этот коньяк?! – Дворецкий взвизгнул и, подбежав, влепил пощечину растерявшемуся грузчику.

Воспользовавшись моментом, я свернул за угол и оказался в просторном парке. Уютные улочки из кустарника и невысоких деревьев, обилие фонтанов и диковинной живности. Здесь были даже страусы и пантеры.