Текст книги "Избранник Пентакля"
![](/books_files/covers/thumbs_240/izbrannik-pentaklya-69118.jpg)
Автор книги: Антон Вильгоцкий
Жанр: Книги про волшебников, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Заффа начал отсчитывать деньги. Наблюдая за движениями его пухлых пальцев, Борланд подумал, что торговец не так прост, как кажется. Еще бы – внешний вид его лавки наводит на мысль о том, что дела у Заффы идут из рук вон плохо, – ан нет: золотишко у толстяка водится. И немало. «А может, проследить за ним, узнать, где наш коммерсант проживает, да и навестить его нынче же ночью?». Тут Борланд одернул себя, осознав, что мыслит абсолютно по-разбойничьи. «Пора бы с этим покончить», – сказал себе Весельчак. К тому же, весьма приличная часть состояния Заффы и так уже перекочевывала в его руки.
Заффа вручил Борланду аккуратный тугой мешочек, перетянутый синим шнурком. Внутри лежали пятьдесят монет достоинством в сто дзурканов каждая.
– Приятно было иметь с вами дело, господин… – лавочник замялся, вспомнив, что гость до сих пор не представился.
– Кедрик, – сказал Борланд, обернувшись на пороге. – Меня зовут Кедрик.
Это была почти правда. Имя Кедрик означало Весельчак на языке страны непобедимых воинов, где Борланд провел три года.
Покидая волшебную лавку, Борланд подумал, что купец ошибался, рассказывая о свойствах медальона. В самом деле, если Пентакль Света способен увеличивать силу волшебников в сотни раз, его владелец не проиграл бы сражения у серого камня. Да он бы мокрого места от своего врага не оставил! «Наверное, этот Заффа не так уж и хорошо разбирается в магии, – подумал Весельчак. – Надеюсь, хоть насчет сумки он не заблуждался».
Расставшись с Заффой, Борланд некоторое время бесцельно слонялся по улицам, размышляя о прошлом и будущем. Несмотря на потрясения минувших дней, он был спокоен, и даже доволен жизнью. Если бы не три года, прожитые в Хаддаре, Борланд чувствовал себя сейчас загнанным зверем: ведь до того, как очутиться в столице Хастарии он не имел опыта жизни в бурлящем городе. Впрочем, не попади он тогда к хастарцам, мог бы и вовсе не дожить до сегодняшнего дня. «Как бы то ни было, – подумал Весельчак, – я уцелел, а это уже кое-что да значит. Моей заслуги в том, правда, нет. Возблагодарю же богиню за спасение».
Проходя мимо святилища Занзары, Борланд бросил горсть мелких монет в миску сидевшего на ступенях сборщика пожертвований. Из-под серого капюшона блеснул недобрый взгляд. «Негоже так смотреть на тех, кто дает тебе деньги», – подумал Борланд, но вслух ничего не сказал. Весельчак зашагал дальше, а сборщик, встав и выйдя на тротуар, долго смотрел ему вслед, и зубы его скрипели, а на щеках играли крупные желваки. Можно было подумать, что этот человек давно знает Борланда… и ненавидит его.
Разбойник завернул в ближайшую баню и тщательно вымылся. Вернувшись в гостиницу, он заказал кувшин вишневого вина и поднялся к себе в комнату. В дорожном мешке, подобранном на месте гибели магов, оставалось достаточно провианта, чтобы еще несколько дней не связываться с местной кухней. Про ютящиеся на городских окраинах заведения – к ним относилась и «Трель коростеля», – такое рассказывают… Никто не гарантирует, что поданное вам «седло барашка» не окажется на деле задом бродячей собаки. Борланд, в отличие от большинства жителей Схарны, знал разницу. За годы странствий по горам и лесам Арлании ему довелось испробовать и кое-что похуже собачьего мяса. И сейчас, когда он во второй раз в жизни попал в цивилизованное общество, ему совершенно не улыбалось снова чувствовать на языке «тот самый вкус».
Молоденькая служанка принесла вина. Весельчак принял кувшин из ее рук и поставил его на стол, после чего ущипнул замешкавшуюся девицу за ягодицу. Кокетливо взвизгнув, та выбежала из комнаты. «Неплохо было бы сейчас поразвлечься с кем-нибудь вроде нее», – подумал Борланд. В последний раз он держал в объятиях женщину три недели назад, во время стоянки в одной деревне. Целая вечность для молодого и здорового организма.
Но прежде чем отправиться на поиски той, что согласится разделить с ним постель, Весельчак все же решил перекусить. Достал из сумки копченое мясо и хлеб, наполнил вином разрисованную сценками из крестьян ской жизни глиняную кружку и приступил к трапезе, один за другим измышляя все более зверские способы уничтожения Тронга. Время от времени он яростно вгрызался в кусок мяса, представляя, что терзает зубами горло врага.
Вино оказалось довольно крепким, в результате чего мысли о справедливом возмездии скоро уступили место другим – гораздо менее возвышенным, но и куда более приятным. Борланд вспомнил, что в холле ему попалось на глаза несколько женщин в откровенных нарядах…
К тому моменту, когда истосковавшийся по девичьей ласке захмелевший детина соизволил спуститься вниз, жрицы любви уже успели найти себе кавалеров и вовсю ворковали с ними. В одиночестве сидела только одна молодая женщина. Она совсем не походила на проститутку, но одурманенного алкоголем Борланда это ничуть не смутило.
– Привет, меня зовут Кед-дрик, – заплетающимся языком произнес Весельчак, подойдя к белокурой красотке. – П-пойдем со мной. Я хорошо заплачу.
– Я тебе не шлюха какая-нибудь, – ответила девушка, но в голосе ее не прозвучало даже намека на обиду. – И деньги твои мне не нужны.
– Ладно, извини,– буркнул Борланд и собирался уже пойти поискать подругу на улице, но девушка вдруг встала и взяла его за руку.
– Меня зовут Эрис. И я пойду с тобой, Кедрик, – сказала она, глядя мужчине в глаза. – Просто потому, что хочу того же, чего и ты.
Борланд оторопело уставился на нее. Он повидал не так уж мало женщин, но вот с таким поведением сталкивался впервые. «Ну, молодец девчонка! – подумал Весельчак.– У них ведь у всех одно на уме, а строят из себя тролль знает, кого. Не ожидал».– Он вдруг понял, что совершенно не представляет, как вести себя дальше.
Заметив его смущение, красавица обворожительно улыбнулась:
– Представь себе, порядочные девушки тоже иногда этим занимаются. Ну, идем же. Где твоя комната? – Выпорхнув из-за стола, она подхватила Борланда под руку и сама потащила его наверх.
Очень скоро Весельчак убедился, что порядочные девушки занимаются «этим» гораздо лучше любых проституток или гулящих крестьянок – раньше он попросту не имел возможности провести такое сравнение. Борланд уже давно выдохся и лежал бревном, а Эрис все продолжала неистово скакать на нем, будто неслась на коне по направлению к горизонту…
Глава 2
В окошко струился свежий утренний ветерок, а Весельчака одолевали сомнения. Лежа в постели рядом с тесно прижавшейся к нему теплой и нежной девушкой, он думал, что с местью, в общем-то, можно и повременить. «Или вовсе отказаться от нее, оставив судьбу Тронга на усмотрение богини?». Это был бы далеко не худший вариант развития событий.
Нелегко будет, конечно, смириться с гибелью друзей и пропажей всего награбленного золота. Но так же трудно было Борланду отказаться от мысли, что ему, возможно, лучше остаться в Билане, начать здесь новую жизнь и, быть может, даже обзавестись семьей. Вот и кандидатура подходящая есть… Борланд сосредоточился на обжигавшем его плечо дыхании девушки. Он, конечно, не питал к ней никаких чувств, кроме банальной плотской страсти, но… Борланд сам уже давно полагал, что на большее и не способен.
Эрис открыла глаза и приподнялась, чтобы потянуться. Ничуть не стесняясь своей наготы, она выскользнула из-под одеяла и подошла к окну. Борланд последовал ее примеру. Подойдя к девушке, он нежно обнял ее за талию и поцеловал в шею. Эрис развернулась, чтобы подарить своему любовнику восхитительный долгий поцелуй.
– Голова гудит, – пожаловалась она, оторвавшись, наконец, от его губ. – Вино еще есть?
Вина оставалось почти полкувшина, к тому же, ничто не мешало при желании купить еще. Всякий раз, когда ему приходилось поутру лечить свой страдающий от похмелья организм, Весельчак испытывал легкий стыд. Но только не сейчас. Как ему казалось, этим утром он стоял на пороге чего-то нового – на пороге, за которым нелепо стыдиться таких мелочей.
Годы назад Борланд сбежал из родного дома, чтобы в полной мере ощутить вкус вольной жизни. Как иллюзорна оказалась на деле эта свобода! Прельстившись байками хвастливых бездарей, несмышленый юнец ушел в лес, чтобы стать одним из них. Но вкус свободы, который он ощутил, оказался вкусом собачьего мяса, холодных камней и собственной крови вперемешку с дорожной пылью. Только теперь Борланд начал понимать, что такое истинная свобода, вникать в глубинный смысл философских притч, рассказанных ему Рангвальдом в перерывах между тренировками. Только теперь – лаская взором роскошное тело Эрис, потягивая сладкое вишневое вино, и думая о том, какой прекрасной может быть его жизнь без звона мечей, завывания ледяного ветра и предсмертных стонов убитых врагов.
– Я вижу, ты много страдал, – тихо произнесла Эрис. Ее нежные пальцы, ласкавшие кожу Борланда, раз за разом натыкались на разнокалиберные шрамы.
– Ерунда,– сказал Весельчак. – Это последствия тренировок в Хаддаре. Новичкам в тех краях всегда приходится несладко.
Последнее утверждение было правдой. Но далеко не все свои отметины Борланд получил в хастарской столице.
– И это тоже… на тренировке? – Эрис коснулась толстого рубца, шедшего аккурат поперек Борландова горла. Весельчак помрачнел, но правды о его происхождении не сказал.
– Это когда я стоял в дозоре. Мы отражали нападение разбойников. На меня набросился здоровенный детина, я испугался и застыл, как вкопанный. А бандюга – тот свое дело знал. Кабы не мастерство наших лекарей, не сидел я сейчас тут.
На самом деле изуродовавший шею шрам достался Борланду в память о предательстве одного из хастарских друзей. Поддавшись чарам злобного колдуна, тот перешел на его сторону, убил Рангвальда, а после напал на Борланда. Надо сказать, покушение было почти успешным: жизнь Весельчака висела на волоске в течение нескольких дней. Скитаясь по болотам, он с каждым часом угасал от ужасной раны и наверняка истек бы кровью, не набреди на него лесной отшельник. Именно он, а не хастарские врачеватели, выходил Борланда. Что до предателя, то он до нынешнего дня не дожил.
Как же все-таки судьба играет человеком! Всего-то год прошел, и вот оно – новое предательство, на этот раз гораздо более кровавое. Правда, сейчас перед Борландом все же стоял вопрос: «Мстить или не мстить?» Сжигать себя в беспощадной гонке на выживание или навсегда покинуть опасные территории? Борланд недолго колебался, прежде чем выбрать второе. Присутствие Эрис, а также лежавшие под соломенным матрасом шесть с половиной тысяч золотом – подумать только, сутки назад он был владельцем десятикратно большего состояния – внушали ему уверенность в завтрашнем дне.
– Бедный, – сказала Эрис. – Жизнь мужчины в наше нелегкое время – настоящая игра со смертью. Бесконечное падение в пропасть.
– И только женщина, у которой за спиной есть крылья, в силах его удержать, – улыбнувшись, промолвил Борланд.
– А ты, оказывается, не только сильный и красивый, но еще и умный! – восхищенно произнесла девушка.
– У меня был хороший учитель, – сказал Борланд и снова улыбнулся – на этот раз печально.
Эрис ушла через полчаса, и Борланд получил возможность более обстоятельно подумать над тем, чем может заняться в Билане такой человек, как он.
Весельчак превосходно сражался. Не так хорошо, как урожденные хастарцы, но все же намного лучше любого воина королевской гвардии, за исключением разве что самых опытных ветеранов. И он вполне мог бы стать учителем фехтования. Но, чтобы открыть частную школу для желающих обучиться воинскому делу, требовалось специальное разрешение. Их выдачей ведал королевский двор. А до столицы – ох, как далеко! Что еще? Искусством выживания в лесу или в горах Весельчак также владел в совершенстве. Но область применения этого навыка была крайне узкой. Можно было, конечно, наниматься проводником в торговые караваны. Те самые, что пользуются повышенным вниманием со стороны разбойников. Но только очень уж велик риск услышать однажды в свой адрес: «Да это ж тот самый тип, что ограбил меня месяц назад! Вяжите!».
Достаточно хорошо разбирался он в целебных травах и кореньях. Но не настолько, чтоб зарабатывать этим себе на жизнь. Точно так же обстояло дело с игрой на музыкальных инструментах. Здесь умения Борланда не простирались дальше грубых разбойничьих песен, за которые в приличном обществе можно и по шее схлопотать. Торговцем стать, что ли? Так для этого нужна хватка почище разбойничьей!
Тут только Борланд осознал комизм своего положения и от души рассмеялся. У него ведь не оставалось иного выхода, кроме как пойти на государственную службу! «Из тебя, дружище, получился бы превосходный шут,– весело подумал Борланд.– Ты можешь снискать бешеную популярность с одной лишь байкой о разбойнике, решившем перейти на сторону короля».
Служить, пусть не самому монарху, но одному из его вассалов. На данный момент ближайшим защитником короны был, разумеется, герцог Фирен Биланский…
Борланд оделся, приладил на пояс меч и кинжал, вышел из комнаты и запер ее на ключ. Он собирался незамедлительно нанести визит здешнему правителю. Но для начала нужно было купить новую одежду. Людям, одетым в лохмотья, лучше даже не приближаться к чертогам сильных мира сего. Кожаные брюки, которые Борланд «реквизировал» у одного из спутников обобранного накануне купца, имели вполне приличный вид. Но вот потрепанный выцветший плащ не выдержал бы критики даже на каторге.
Беспечно шагая по старинным каменным мостовым, Борланд не замечал следовавшего за ним по пятам молодого человека в серых одеждах. В лесу Весельчак почувствовал бы слежку мгновенно, но сейчас вокруг шумел многолюдный город, где звуки, цвета и запахи так тесно переплелись между собой, что распутать этот клубок было под силу только опытному магу. Будь Борланд сейчас настороже, он, возможно, и заметил бы настырного юношу. Но, окрыленный своими недавними победами на коммерческом и любовном фронтах, бывший разбойник не обращал внимания ни на что вокруг. А зря.
Появление на пути двоих одетых в красное мужчин с обнаженными мечами в руках стало для Борланда полной неожиданностью. Так и не замеченный им таинственный преследователь указал грозной парочке на Весельчака и юркнул в ближайший переулок. Один из незнакомцев, рыжеволосый верзила, высек ударом меча сноп искр из плит тротуара и сказал:
– Ты Кедрик.
И это было утверждение, а не вопрос. Борланд стал лихорадочно соображать, что послужило причиной столкновения. Он назвался Кедриком из опаски, что его настоящее имя может быть известно в городе не с лучшей стороны. Поди, целый год разбойничал в окрестностях. Неужто местные уже прознали, что имена Кедрик и Борланд не только значат одно и то же, но и принадлежат одному человеку? Вряд ли это могло произойти так быстро. А его новое имя знали в Билане лишь трое – распорядитель в гостинице, Заффа и Эрис. Вероятно, кто-то из новых знакомых и навел на него этих двоих. Но кто? Или торговец, или девушка… Борланд склонялся к мысли, что это приключение ему организовал Заффа. Но почему? Магический талисман вдруг перестал действовать? Или же лавочник просто решил оговорить Борланда, чтобы потребовать назад свои деньги? Устав гадать, Весельчак сказал:
– Да. Я Кедрик. И что же?
И потянул из ножен свой меч. Напарник (или все же подельник?) рыжеволосого, невысокий, худощавый и седой, сделал упреждающий жест.
– Мы не хотим убивать тебя, – сказал он.
– Стало быть, вознамерились ограбить, – усмехнулся Борланд.
Верзила досадливо цокнул языком. Оба незнакомца опустили свои мечи.
– Грабеж средь бела дня на улицах Биланы? – произнес рыжий. – Смешно.
– Ты нас неправильно понял, Кедрик, – сказал второй воин. – Мы никого не грабим. А убиваем лишь тех, кто этого заслуживает.
– То есть, вы все же задумали отправить меня в объятия богини. И чем же я такое заслужил? – Борланд не торопился убирать пальцы с рукояти меча.
– Прошу, дай мне договорить. – Лицо седого меченосца исказила недовольная гримаса. – Мы убиваем тех, кто заслуживает смерти с точки зрения закона, а не нашей собственной. Ты, должно быть, давно не бывал в Арлании, если не знаешь, кто мы такие. Красная одежда и золотая серьга в левом ухе – отличительные знаки менторов Лиги справедливости.
Только теперь Весельчак заметил, что в ушах обоих воинов поблескивают золотые украшения.
– Ничего не понимаю. Яркие наряды, серьги в ушах… Ходите парами. Вы что, «синенькие»?
– Что?! – воскликнул рыжий. – Да я тебя сейчас…
Но старший товарищ положил руку ему на плечо и удержал от опрометчивых действий:
– Полиция, дубина ты стоеросовая, – сказал он Борланду. – Мы поддерживаем правопорядок на улицах арланских городов.
– Ясно. А что, солдаты для этого уже не годятся? – поинтересовался Весельчак с целью еще немного потянуть время и вникнуть в суть намерений неожиданных собеседников. – Кстати, уберите-ка ваши клинки. Они меня здорово нервируют.
– Мы не можем, – улыбнулся седой. – Патрулируя улицы, мы всегда ходим с обнаженным оружием. Это чтобы посеять страх в сердцах врагов государства. Не слишком удобно, разумеется, но таков устав Лиги. А что касается солдат… Они хорошие бойцы, но все же, их место – на поле брани или на страже наших рубежей. Однажды король решил, что использовать армию для отлова воров и бандитов несколько нецелесообразно. Он созвал своих советников, и те придумали нас.
– Что ж, в этом есть рациональное зерно, – кивнул Весельчак. – Тем более что многим членам нашей доблестной армии самим место в тюрьме или на виселице. Но вы так и не удосужились объяснить, чего вам от меня-то нужно. Неужели просто хотели рассказать о своей любимой работе? Я же ведь не бандит… Хотя, если вы не отвяжетесь, мне, скорее всего, придется им стать. – Борланд с трудом удержался, чтобы не добавить «снова».
– Не лезь на рожон, приятель, – нахмурив густые рыжие брови, сказал верзила. – Я сегодня не в лучшем расположении духа.
– Что ж, я, пожалуй, сумею тебя развеселить, – насмешливо произнес Борланд. – Улыбка будет что надо – от уха до уха.
Рыжий захохотал, как сумасшедший, ткнул Борланда в грудь волосатым пальцем и сказал:
– Запомни, хлыщ, если вдруг мы с тобой повздорим, то драться будем на кулаках. Главное правило Лиги – не совершать незаконных убийств. А с мечом в руках я вряд ли от этого удержусь. Ничего не могу с собой поделать: я ведь из бывших солдат, ха-ха!
– Имя Рангвальд тебе о чем-нибудь говорит? – ненавязчиво поинтересовался Борланд.– Он был моим учителем.
Служители закона изменились в лице.
– Ну, то, что ты знаешь это имя, еще не значит, что… – начал было седой, но Борланд уже успел, отскочив на безопасное расстояние, выхватить меч.
Стражи порядка подумали, что он намерен их атаковать, и приняли защитные стойки. Однако в планы Весельчака кровопролитие не входило. Приметив краем глаза лениво плетущегося по мостовой большого козла, Борланд, не отрывая взгляда от поборников справедливости, сделал стремительный боковой выпад и отсек животному его спутанную грязную бороду. Козел противно заблеял и пустился наутек, а Борланд, подцепив острием меча упавший на дорогу клок шерсти, поднес его к самому носу рыжего громилы.
– Этого достаточно, чтобы вы мне поверили? Или, быть может, кто-то из вас тоже нуждается в услугах цирюльника? – спросил Весельчак.
В этот миг на него набросилась с руганью хозяйка козла.
– Ах ты, негодяй! – кричала худая морщинистая женщина, нещадно хлеща Борланда по спине и плечам только что купленным веником. – Обидел моего козлика! Арестуйте его немедленно! – Эта фраза была адресована уже посланникам Лиги справедливости.
Те, глядя на разыгравшуюся перед ними сцену, не смогли удержаться от смеха. Начал смеяться и сам Весельчак.
– Уймись, старая! – крикнул он. – Вот тебе дзуркан, купишь своему козлу новую бороду! – Блестящая монета звякнула о тротуар. Старуха подобрала ее и скрылась из виду еще быстрее, чем это сделал ее козел. А трое мужчин продолжали хохотать, твердо зная, что никаких разногласий между ними уже не возникнет. – Так что вам, все-таки, нужно? – осведомился бывший разбойник, когда смеяться дальше стало просто нелепо.
– Лично нам – ничего, – сказал, улыбнувшись, рыжий. – Мы всего лишь посредники, и нам приказано проводить тебя в замок герцога. Твоей персоной заинтересовался сам владыка Фирен.
– Фирен? – Изумлению Борланда не было предела, но виду он не подал. – Забавно. Я ведь как раз к нему и направлялся. Откуда, однако, этот встречный интерес? Я всего второй день в городе. Да мы ведь и не знакомы с герцогом.
– Нам неизвестны причины, – пожал плечами рыжий крепыш. – Мы просто делаем то, что нам поручили. А уж зачем ты понадобился герцогу – ваши с ним проблемы. Ты ведь зачем-то идешь к нему, хотя тоже его не знаешь.
– И то верно, – согласился Борланд. – Что ж, если наши с Фиреном желания совпадают, к вам у меня претензий нет. Однако моя одежда совсем износилась, а заявляться в гости к герцогу нищим оборванцем было бы не слишком вежливо. Вы так не думаете, почтенные? Я буду премного вам благодарен, если сперва проводите меня куда-нибудь, где можно купить готовое платье.
– Итак, тебя зовут Кедрик. Имя хастарское. Выговор у тебя тоже тамошний. Однако ты не хастарец, а мой земляк. Что, ты и впрямь учился у самого Рангвальда?
На столе стояли два кубка, хрустальный сосуд с красным вином и серебряное блюдо, на котором возвышалась внушительная горка ломтиков вяленой говядины. Напротив Борланда сидел владыка Биланы Фирен. Раньше Весельчак никогда не видел живых герцогов. В его представлении все аристократы были тучными и чванливыми коротышками. Встреча с Фиреном развеяла заблуждение Борланда: правитель Биланского герцогства был высок, мускулист и имел весьма благородный облик. Его трудно было представить себе прячущимся за спины солдат на поле битвы, – скорее всего, он ринулся бы в самую гущу боя и, возможно, сложил голову, но не отступил ни на шаг. Впрочем, герцог Фирен не был похож и на бравого вояку с отвагой льва, но бараньим умишком. Пристальный взгляд карих глаз герцога выдавал в нем не то, что даже просвещенного – по-настоящему мудрого человека. Причем не чуждого – там, где это уместно, – и некоторого коварства. С первых минут общения с Фиреном Весельчак понял, что в этом процессе следует соблюдать крайнюю осторожность.
Но и чрезмерно юлить тоже не стоит: раскусит в момент, о чем, вернее всего, придется жалеть всю оставшуюся жизнь – если сразу не вздернут на лобном месте. Благородство благородством, но с лихим людом у всех разговор короткий.
– Я не солгал вашим людям, – пожал плечами Борланд. – Рангвальд был моим учителем чуть больше трех лет. До самой своей смерти.
– Что? – Черные брови герцога поползли вверх. – Мастер Рангвальд умер?
– Погиб. Его убили, – вздохнув, сказал Весельчак. – Уже год, как учитель смотрит на нас из небесного чертога Занзары.
– Кто же сумел сразить Рангвальда? Ведь он был непревзойденным виртуозом клинка!
– Даже самые сильные и умелые из нас ничего не могут противопоставить человеческой подлости, – сказал Борланд. – Лучший из воинов падет, сраженный предательским ударом в спину. Рангвальд погиб от руки того, кому доверял, как самому себе. Как и я, тот человек был его учеником. Однажды мы схватились с черным колдуном, который… оказался сильнее нас. Он завладел сознанием Квилона и расправился с Рангвальдом его руками. Чтобы не погибнуть самому, мне пришлось убить своего товарища. Бывшего товарища, впрочем: ведь он уже не был властен над собой. Квилон отправился в Бездну, но был еще жив колдун. Вскоре он объявился во главе целой своры отвратных зомби. Почему-то Лангмар – так зовут того проклятого чародея – твердо решил меня уничтожить. Я не силен в магии, а потому счел за лучшее бежать из Хастарии. Но колдун и после не оставлял попыток до меня добраться. Не раз и не два я был на волосок от гибели, но как-то ухитрялся выходить сухим из воды. Некоторое время назад я перестал ощущать преследование Лангмара и решил, что мне больше не нужно скрываться в лесах. Ближайшим городом оказалась Билана. Поразмыслив, я счел, что мечник хастарской выучки может понадобиться вашей светлости при дворе.
– Я задал тебе один вопрос, – рассмеялся Фирен, – а ты ответил сразу на десять. Что ж, это тоже правильно. Я все равно задал бы их тебе. Ты сказал, что целый год бродил по диким лесам. Чем же ты жил все это время?
«Вот она, первая ловушка, – подумал Борланд.– Интересно, поверит или нет?»
– Охота, рыбалка, собирательство, – невозмутимо произнес он. – Извечный набор уроженца южных областей Арлании. Я родом как раз оттуда, из Альфенрока. Там немалая часть людей всю жизнь проводит за этими занятия ми. К тому же время от времени я выбирался из лесу и нанимался на работу к жителям окрестных деревень.
– Знаешь, порой мне хочется все бросить и поселиться в какой-нибудь деревушке в предгорьях, – сказал вдруг герцог. – Разбить сад и выращивать яблоки, например. Или свиней разводить. Тысячи людей мечтают оказаться на моем месте, не зная, что это на самом деле такое. Внешняя сторона – она и есть внешняя, и то, что у меня есть роскошный замок, вовсе не означает, будто в его стенах я провожу все время в пирах и плотских утехах. Народ Биланы завидует мне… а я завидую ему. Лавочникам, портным, кузнецам, гончарам и крестьянам. Даже самому нищему рыбаку. Уж он-то не должен постоянно думать о безопасности границ и поддержании порядка в герцогстве.
– Рыбак-то, конечно, не должен об этом печься, – сказал удивленный таким поворотом беседы Борланд.– Но… неужели быть герцогом Биланским так уж плохо?
– Нет, – Фирен улыбнулся, встал и начал прохаживаться по кабинету, поглаживая пальцами левой руки аккуратно постриженную бороду. – Совсем неплохо быть герцогом Биланским. Трудности начинаются, когда понимаешь, каким должен быть настоящий герцог, и пытаешься этому соответствовать. Ты когда-нибудь общался прежде с аристократами, Кедрик?
– Нет, ваша светлость. Вы первый. Правда, когда-то давно я видел издалека одного барона. Он был совсем не похож на вас.
– Дай угадаю. Толстый, неповоротливый, глядящий на мир так, будто окружающие обязаны целовать ему пятки. И это всего лишь то, что можно разглядеть со стороны, а ведь есть еще – подлость, жадность, трусость, похоть, самодурство!.. Мало сегодня найдется голубой крови, не оскверненной одним из этих пороков. Конечно, кровь у дворян совсем не голубая, но слишком многие из нас в последнее время заставляют думать, что по их венам струятся черные потоки!
Весельчак слушал герцога с удивлением и вместе с тем с восхищением. Похоже было, что Фирену очень давно не выпадало возможности высказать кому-нибудь накипевшее на душе. Возможно, герцог просто не доверял своему окружению. А Борланду, человеку со стороны, совершенно не посвященному во внутренние дела герцогства, была оказана великая честь. Он, и только он, сумел узнать сокровенные мысли правителя Биланы.
– Ладно, я, кажется, отвлекся… – Герцог остановился, сжал кулаки и тут же вернулся к основной теме разговора. – Мне сообщили, что ты хотел меня видеть. Зачем?
– Я хотел испросить у вас разрешения остаться в городе. А еще – поступить на службу.
– А ты мне нравишься, Кедрик, – сказал Фирен.– Ты целый год скитался по лесам, но остался законопослушным.
При этих его словах Борланд едва удержался от смеха.
– Даже слишком, пожалуй, законопослушным, – продолжал герцог. – В Билане оседает много разного люда, но еще никто не являлся за разрешением лично ко мне. Ты первый. Впрочем, я понимаю. Главная цель твоего визита – получить место при дворе. Вообще-то бойцов у меня хватает. Навыки, полученные в Хастарии, безусловно выделяют тебя из общей массы, но, боюсь, сегодня в Билане им не найти достойного применения.
Куда больше городу пригодятся твои познания в магии, о которых ты почему-то умолчал.
«Ну и дела, – подумал Борланд. – Познания в магии! И с чего же это он решил, будто я умею колдовать?»
Весельчак уже открыл рот, чтобы развеять заблуждения герцога, но Фирен, к счастью, не дал ему этого сделать. Достав из шкафа черную замшевую сумку, герцог принялся вынимать из нее и складывать на стол перед Борландом волшебные артефакты. Те самые, которые Весельчак не далее как вчера продал на базаре влюбленному в магию толстяку Заффе. Вопрос «кто?» отпал сам собой. Но все еще оставался вопрос «почему?».
– Я понимаю, с магией у тебя связаны не самые приятные воспоминания, – говорил тем временем Фирен. – И в твоем желании поскорее забыть о прошлом и избавиться от вещей, которые о нем напоминают, нет ничего предосудительного. Но понимаешь, в чем дело: мне позарез нужен маг. Ты волен, конечно, оставить все как есть. Но в этом случае я ничего не смогу тебе предложить.
«Позарез нужен маг?.. А в этом что-то есть…» – Фирен еще не договорил, а Борланд уже решил, что вполне способен на некоторое время прикинуться волшебником.
– Я весь внимание, милорд, – сказал Весельчак, напустив на себя как можно более важный вид.
Он уже знал, что именно поможет ему оправдать ожидания герцога.
– Я уверен, ты хочешь узнать, как я тебя раскусил, – хитро прищурившись, герцог посмотрел на Борланда. Выражение лица правителя Биланы выдавало крайнее удовлетворение собственной игрой. – Ведь так?
– Вы правы, – сказал, подыгрывая Фире ну, Весельчак. – Не всякому удается вывести меня на чистую воду, когда я того не хочу. Вам вот удалось. Разумеется, мне интересен ход ваших мыслей. Расскажите.
– Благодаря чему ты сумеешь, возможно, избежать подобного ляпа в дальнейшем, – рассмеялся Фирен. – Так вот. Рассказывая о своих злоключениях в Хастарии, ты упомянул зомби, которых натравил на тебя чернокнижник Лангмар. Я не могу похвастаться обширными познаниями в магии, но некоторые книги все же читал, – герцог указал на уставленные толстыми фолиантами полки у себя за спиной. – А потому знаю, что человек, на которого начали охоту живые мертвецы, обречен. Куда бы он ни отправился, сколько бы лиг ни прошел, проскакал или проплыл – рано или поздно кадавры его настигнут. Есть лишь один способ спастись: вступить с ними в бой и уничтожить всех до одного. Применив мощную магию, разумеется, ведь мечом не порубишь целую шайку. Ты не сумел бы скрыться от толпы зомби в окрестных лесах. За год они точно нашли бы тебя и убили. Но этого не произошло. Ты жив и здоров – следовательно, тебе удалось-таки с ними расправиться. А это противоречит заявлению об отсутствии у тебя магических навыков. Они ведь есть, и недюжинные. Даже не всякий волшебник сумеет совладать с мертвецами. Ну что, Кедрик, я прав?
– Абсолютно, ваша светлость, – внутренне усмехнулся Борланд. На самом деле никаких зомби в той истории с Лангмаром не было и в помине. – Но это ведь не единственная зацепка, верно?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?