Текст книги "Морские сказки для почемучки"

Исто́рия китёнка

Киты Гре́тта и Ги́ббо сде́лали вдох и сно́ва ушли́ в глубину́. Ги́ббо о́бнял свои́ми огро́мными плавника́ми Гре́тту, и два больши́х кита́, как оди́н, поплы́ли в большо́м океа́не.

Ги́ббо сказа́л:

– Ско́ро у нас роди́тся малы́ш, и я бу́ду люби́ть его́ так же си́льно, как тебя́. До того́ са́мого дня, когда́ уже́ не смогу́ подня́ться вверх и вдохну́ть не́бо.

– Но пре́жде, – улыбну́лась Гре́тта, – ты нау́чишь его́ опуска́ться в бе́здны, остана́вливать се́рдце и слу́шать океа́н. Ведь са́мое гла́вное – то, что слы́шишь ме́жду уда́рами се́рдца.

– Когда́ я узна́л тебя́, я по́нял, для чего́ дышу́, – доба́вил Ги́ббо.

– Да, – рассмея́лась Гре́тта. – Ты так вы́прыгнул из воды́ и уда́рил хвосто́м, что у меня́ начала́сь морска́я бо́лезнь.

Они́ плы́ли, и их сердца́ стуча́ли вме́сте, сло́вно э́то был оди́н большо́й кит. А ме́жду зву́ками его́ се́рдца умеща́лся весь бескра́йний океа́н. Далеко́ разноси́лись охо́тничьи пе́сни коса́ток, весёлые тре́ли дельфи́нов, ворча́ние ска́тов, хрю́канье сарди́н и плеск волн. Они́ слы́шали всё.

Ги́ббо запе́л:

 
Как огро́мен мир ме́жду уда́рами се́рдца.
В нём так легко́ потеря́ться
и так тру́дно найти́ свой дом.
Но когда́ ты лю́бишь и люби́м,
Семья́ стано́вится до́мом твои́м.
Как пуст океа́н,
Е́сли в нём ты слы́шишь
Одно́ своё то́лько се́рдце,
Когда́ в нём не звучи́т пе́сня,
Для кото́рой ты ды́шишь.
Ско́ро нас бу́дет тро́е.
Мы отпра́вимся стра́нствовать на се́вер.
И где бы мы ни́ были, в ка́ждой ка́пле океа́на,
Я бу́ду люби́ть до после́днего глотка́ не́ба.
 

– Пора́! – сказа́ла Гре́тта. – Наш малы́ш гото́в.

Гре́тта вы́гнула спи́ну и ме́дленно поплыла́ вперёд. Вско́ре из её живота́ показа́лся ма́ленький хвост, зате́м глянцеви́тое те́ло и голова́ новорождённого китёнка.

Ги́ббо скова́л страх. Пото́м ра́дость окати́ла его́ волно́й, и се́рдце застуча́ло так ча́сто, что он хоте́л вы́прыгнуть из воды́, уда́рить хвосто́м, что́бы все зна́ли: у него́ роди́лся сын! Но вме́сто э́того он осторо́жно подхвати́л малыша́ и поплы́л вверх. Ему́ бы́ло стра́нно, что таки́е гру́бые плавники́ каса́ются его́ так легко́. Он по́днял сы́на над океа́ном.

– Ну же, дыши́! – сказа́л Ги́ббо, и малы́ш сде́лал пе́рвый вдох в свое́й жи́зни.

– Гре́тта, – позва́л счастли́вый оте́ц. – Наш сын вдохну́л не́бо! Тепе́рь не́бо бу́дет у него́ внутри́. И звёзды, и со́лнце, и пе́сни ве́тра.

– Почему́ так ти́хо? – шёпотом спроси́ла Гре́тта, поднима́ясь ря́дом. – Я не слы́шу их, – встрево́женно проговори́ла она́.

И в то же мгнове́ние Ги́ббо взреве́л:

– Коса́тки!

Он прижа́л сы́на к себе́ и и́зо всех сил уда́рил хвосто́м. Их бы́ло шесть и́ли семь. Их чёрно-бе́лые блестя́щие тела́ кружи́ли ря́дом, сло́вно водоворо́т над бе́здной впа́дин. Са́мая кру́пная схвати́ла малыша́ за хвост и потащи́ла на глубину́. Она́ зна́ла: его́ лёгкие пока́ сли́шком слабы́, что́бы удержа́ть не́бо да́же на не́сколько мину́т. Ги́ббо уда́рил хвосто́м. Коса́тки разлете́лись в сто́роны. Китёнок был спасён. Но че́рез секу́нду хи́щницы сно́ва повтори́ли а́таку.

– Гре́тта! Уводи́ сы́на к те́чению, – кри́кнул Ги́ббо. – А я бу́ду сража́ться.

– Их сли́шком мно́го, одному́ тебе́ не спра́виться!

– Скоре́е, – приказа́л Ги́ббо, заслоня́я собо́й семью́.

Гре́тта подхвати́ла сы́на на плавни́к, и они́ поплы́ли вперёд. Китёнок не мог ничего́ поня́ть. Всё дви́галось вокру́г, и лишь он был неподви́жен, сло́вно сно́ва верну́лся в ло́но ма́тери. Он чу́вствовал, как от неё па́хнет тепло́м и молоко́м и ещё че́м-то но́вым, что ужа́сно напуга́ло его́. Внеза́пно малыша́ отбро́сило в сто́рону.

– Плыви́ как мо́жно да́льше отсю́да! Плыви́ быстре́е, как то́лько мо́жешь! – воскли́кнула Гре́тта и ки́нулась на коса́ток, прегражда́я им путь. Уда́рила хвосто́м и взмы́ла вверх.

Китёнок и́зо всех сил зарабо́тал плавника́ми. Пото́к увлека́л его́ всё да́льше от ме́ста, где он роди́лся. Он не знал, как до́лго плыл, тече́ние ста́ло ослабева́ть. Каза́лось, оно́ так же уста́ло, как и сам малы́ш. Обесси́ленный, он поднима́лся наве́рх и хвата́л во́здух. Ему́ бы́ло одино́ко, пу́сто и стра́шно.

– Ма́ма! Ма́ма? – позва́л он.

И вдруг впереди́ он уви́дел ма́му.

– Малы́ш, – проговори́ла дельфи́ниха Тама́ла. – Да ты совсе́м кро́шка. Смотри́те, он то́лько роди́лся, а на его́ хвосте́ уже́ след зубо́в.

Китёнок уткну́лся в тёплый живо́т и на́чал жа́дно есть. Молоко́ бры́знуло в его́ откры́тый рот.

– Он го́лоден. Похо́же, с ним стрясла́сь беда́!

– Как он оказа́лся здесь? – доба́вил дельфи́н Лама́р. – Он из тех нас, что живу́т в большо́м океа́не, опуска́ются на са́мое дно и говоря́т на друго́м языке́.

– «Ма́ма» на всех языка́х звучи́т одина́ково, – сказа́ла Тама́ла. – И он позва́л меня́.

– Ты не смо́жешь прокорми́ть ещё одного́ ребёнка. Ши́ла пока́ сли́шком мала́, – проворча́ла ста́рая ня́нька Туте́ла, осма́тривая китёнка.

– Ба́бушка, – обрати́лась к ней Ши́ла, – я уже́ уме́ю лови́ть ры́бу! Я бу́ду корми́ть себя́ сама́.

А вы с па́пой позабо́титесь о ма́ме. Э́то гига́нтский дельфи́н? Он нам родня́? Он ста́нет мне больши́м бра́том!

– Гига́нтский, – отве́тил оте́ц. – Они́ называ́ют себя́ кита́ми.

– А где же его́ па́па и ма́ма? Они́ жи́вы?

– Е́сли и жи́вы, то далеко́ отсю́да, – доба́вила Тама́ла.

– Он чужа́к. Таки́м не ме́сто в на́шей кро́шечной лагу́не, – кивну́л Лама́р.

– Он оста́нется с на́ми! – уве́ренно произнесла́ дельфи́ниха. – Здесь ему́ ничего́ не грози́т. Риф надёжно защища́ет зали́в. Пройдёт год, и киты́ верну́тся в тёплые во́ды, что́бы сно́ва уплы́ть на се́вер. Мы пока́жем ему́ путь в океа́н и расска́жем, кто он есть. Тогда́ малы́ш примкнёт к свои́м.

В э́тот момент китёнок оторва́лся от еды́ и неуклю́же потяну́лся вверх, что́бы сде́лать вдох и вы́пустил фонта́н воды́.

– Како́й карапу́з! – улыбну́лась ста́рая Туте́ла. – А как мы назовём его́? – спроси́ла ба́бушка. – У большеро́тика должно́ быть и́мя.

– Мы назовём его́ Э́мбре, – проговори́ла Ши́ла. – Э́то зна́чит – большо́й брат!

Так китёнок нашёл свою́ семью́ в дельфи́ньей ста́е. Они́ научи́ли его́ лови́ть ры́бу, пры́гать и ката́ться на волна́х. Обгоня́ть больши́е корабли́ и забо́титься друг о дру́ге…

– Но при чём здесь я? – удиви́лся китёнок. И вдруг всё понял!

– Э́мбре. Ведь так зову́т меня́! А сестрёнка Ши́ла, ма́ма Тама́ла, па́па Лама́р и ба́бушка Туте́ла – э́то…

– …твоя́ семья́, – отве́тила Капу́стная фе́я. – Тебе́ о́чень повезло́. Дельфи́ны вы́кормили и вы́растили тебя́. Но ты кит. И ско́ро испо́лнится ро́вно год, как ты живёшь в лагу́не.

– Я – кит, – повтори́л китёнок. – А мои́, – заду́мался он, – больши́е ма́ма и па́па? – наконе́ц вы́молвил малы́ш. – Они́ поги́бли?

– Гре́тта и Ги́ббо си́льные и сме́лые киты́. Они́ жи́вы и и́щут тебя́. Ты до́лжен помо́чь им.

– Но как?

– На́до сочини́ть пе́сню, кото́рая позовёт их. Ведь в океа́не пе́сни кито́в разно́сятся на ты́сячи ме́тров.

– А как мне э́то сде́лать?

– Загляни́ в своё се́рдце. Не зря оно́ так огро́мно. В нём поме́стятся все, кого́ ты лю́бишь. Там ты и найдёшь свою́ пе́сню.

– Нет, – не согласи́лся китёнок. – Ну́жно загляну́ть в мой рот! Я давно́ пря́чу там пе́сню. Она́ всегда́ была́ со мной. Я никогда́ не пел её ра́ньше, потому́ что боя́лся расплеска́ть. Я ду́мал, что её унесёт тече́нием, что Ши́ла прогло́тит её вме́сте с ры́бой и́ли во́лны вы́бросят на бе́рег. А тепе́рь я зна́ю, заче́м берёг её так до́лго.

И Э́мбре запе́л:

 
Как огро́мен мир ме́жду уда́рами се́рдца.
В нём так легко́ потеря́ться
и так тру́дно найти́ свой дом.
Но когда́ ты лю́бишь и люби́м,
Семья́ стано́вится до́мом твои́м.
Как пуст океа́н,
Е́сли в нём ты слы́шишь
Одно́ своё то́лько се́рдце,
Когда́ в нём не звучи́т пе́сня,
Для кото́рой ты ды́шишь.
Ско́ро нас бу́дет тро́е.
Мы отпра́вимся стра́нствовать на се́вер.
И где бы мы ни́ были,
в ка́ждой ка́пле океа́на,
Я бу́ду люби́ть до после́днего глотка́ не́ба.
 

Пе́сня зазвуча́ла в зали́ве, напо́лнила ка́ждую ка́плю океа́на, преврати́лась в во́лны, понесла́сь с тече́нием. И роди́тели Гре́тта и Ги́ббо услы́шали её. И приплы́ли к лагу́не! Как же они́ бы́ли сча́стливы! Вско́ре дельфи́нья ста́я проводи́ла Э́мбре в большо́й океа́н.

– Ты всегда́ бу́дешь мне больши́м бра́том, – сказа́ла Ши́ла.

– А вы – мое́й ма́ленькой семьёй, – отве́тил Э́мбре и о́бнял свои́х родны́х огро́мными плавника́ми.

В океа́не никто́ не уме́ет обнять так, как кит.

Пройдёт год, и Э́мбре вернётся обра́тно, что́бы показа́ть Ши́ле и всем, кого́ лю́бит, своего́ новорождённого бра́та. Но э́то уже́ совсе́м друга́я ска́зка.