Читать книгу "Моя долгожданная первая ночь"

Арон Родович
Моя долгожданная первая ночь

Моя долгожданная ночь с бароном

Я шёл по коридору и думал только об одном – сегодня это произойдёт. Злата ждала этого уже давно. Я видел это по её глазам, по тому, как она краснела во время ритуала, но не отступала, не отворачивалась. Её уши, шея, даже щёки тогда пылали – словно само Эхо внутри неё не выдерживало накала.

Дверь её комнаты была приоткрыта. Изнутри струился мягкий свет – не яркий, а скорее тёплый, живой. Я толкнул дверь.

Комната встретила меня ароматом ландышей и тонким дымком свечей. Пламя играло на стенах, на тканях, на воздухе. Всё выглядело слишком правильно, чтобы быть случайным.

Злата лежала на кровати, на фоне светлого покрывала, будто сотканного из лунного света. На ней – лёгкий шёлковый пеньюар цвета бледного золота. Ткань мягко скользила по телу, чуть просвечивая, оставляя только намёки. Белая кожа, тонкие ключицы, ровное дыхание. Волосы – её рыжие, пылающие, будто сами собирали в себе отблески огня. Они рассыпались по подушке, и каждый локон ловил свет свечей, как живая искра.

Она вздрогнула, когда я вошёл, и едва заметно смутилась. Щёки вспыхнули, губы дрогнули, и она, будто защищаясь, прижала ладони к груди, где тонкая ткань и так почти ничего не скрывала.

– А я думала… ты не придёшь, – произнесла тихо, словно опасаясь, что голос её предаст.

– Конечно думала, – улыбнулся я. – Поэтому и лежишь, вся такая красивая, ждёшь.

Она попыталась отшутиться, но смех вышел нервным. В её движениях чувствовалась неловкость – та, что бывает у тех, кто впервые открывает себя. Девственница. Это было видно даже без слов: в том, как она избегала взгляда, как пыталась спрятать покрасневшее лицо за упавшими прядями волос, как замирала при каждом моём шаге.

– Можно я сначала схожу в душ? День выдался… длинным, – сказал я.

– Конечно, – ответила она, и в её голосе появилась мягкая, почти детская искренность. – Хочешь… я помогу? Потру спину.

Она смутилась, едва договорив, и опустила глаза, но я заметил, как дрогнули уголки её губ.

Я рассмеялся тихо, подошёл ближе. Свечи будто отозвались – пламя качнулось, отражаясь в её глазах.

– Почему бы и нет, – ответил я.

Она кивнула, и когда поднялась, пеньюар чуть соскользнул с плеча, открывая тонкую линию кожи и изгиб шеи. Ничего вульгарного – просто живое, женственное, невинное. И от этого сердце билось сильнее.

Я протянул ей руку.

Она вложила свою – тёплую, дрожащую, как огонёк, – и в этот момент весь день, со всеми тревогами и усталостью, исчез. Осталась только тишина, мерцание света и чувство, что дальше – не просто ночь, а что-то большее.

Пока я снимал рубашку и расстёгивал ремень, Злата подошла к ванне и включила воду. Горячие струи зашумели, наполняя комнату мягким паром, который начал подниматься от пола, медленно окутывая всё вокруг. Она не смотрела на меня, но я видел, как плечи её едва заметно дрожат – не от холода, а от внутреннего волнения. Её движения были плавными, осторожными, словно она боялась нарушить какую-то тонкую грань между смущением и ожиданием.

– Я подумала… – тихо сказала она, не оборачиваясь. – Может, потом полежим вместе?

– В такой ванне – можно и плыть, – ответил я с лёгкой улыбкой.

Она коротко, почти незаметно усмехнулась. Пока я снимал брюки и разувался, она уже подошла к душу, и пеньюар мягко скользнул с её плеч, падая на пол, будто золотая лента. Влажный пар обнял её тело, и я затаил дыхание. Белая кожа, плавные изгибы, узкая талия, лёгкий румянец на щеках. Она стояла передо мной обнажённая, не стараясь казаться смелее, но и не скрываясь – просто такая, какая есть. Вся её фигура казалась созданной не для похоти, а для прикосновений.

Я подошёл ближе, и она подняла взгляд. В её глазах не было вызова, только доверие, будто она решила позволить мне увидеть всё. Щёки горели, дыхание сбивалось, но она не отводила взгляд. Её волосы, влажные от пара, прилипли к шее и плечам, и этот простой, живой штрих почему-то заставил моё сердце биться чаще.

Мы зашли под душ. Потолочные форсунки ожили, горячие струи упали сверху, обрушившись на плечи и спину, и пар мгновенно стал плотнее. Вода текла по телам, струилась вдоль позвоночника, по рукам, по ногам, собиралась в капли на коже. От этого запах горячей воды и тела стал ещё сильнее.

Злата взяла мыло, выдавила немного пены на ладонь и растёрла её до густой, мягкой пелены. Подошла ближе и осторожно провела руками по моей груди. Сначала нерешительно, будто боясь сделать лишнее движение. Её пальцы были тёплыми, и я чувствовал, как от каждого касания мышцы невольно напрягаются. Пена ложилась белыми разводами, скользила по коже, и её движения постепенно становились увереннее.