Текст книги "Сталин после войны. 1945 -1953 годы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/stalin-posle-voyny-1945-1953-gody-128582.jpg)
Автор книги: Арсен Мартиросян
Жанр: История, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
а) Свести силу и влиятельность Москвы до тех пределов, когда они уже не представляют угрозы для мира и стабильности международного сообщества;
Небольшой комментарий к п. “а”. Это очень подлая и наглая формулировка, так как к этому моменту США прекрасно знали, что Советский Союз никакой угрозы миру и международной стабильности не представляет. Что, кстати говоря, и было зафиксировано в ряде аналитических документов для высшего руководства США. Тем не менее янки есть янки – сами себя они убеждают только заведомой ложью.
б) Осуществить базовые изменения в теории и практике международных отношений действующего правительства России.
Если эти две цели будут достигнуты, то проблема, с которой сталкивается наша страна в своих отношениях с Россией, будет сокращена до размеров, которые можно считать нормальными».
Далее в директиве говорится, что нынешние руководители Советского Союза не станут рассматривать предлагаемые Западом концепции. И вслед за этим подчеркивается, «что для того чтобы подобные концепции стали доминировать в русском коммунистическом движении, потребовалась бы, учитывая нынешние обстоятельства, интеллектуальная революция внутри этого движения, что было бы равнозначно изменению его политической индивидуальности и отказу от базовой цели… Такие концепции могли бы стать доминирующими в русском коммунистическом движении, только если, в результате длительного процесса перемен и разрушений, это движение переживет те толчки, которые дали ему жизнь и жизненную силу, и приобретет совершенно иное значение в мире, чем то, которое оно имеет сегодня».
Прекрасно представляя степень ответственности за посягательства на Советский Союз, составители директивы далее указали: «… Мы… не должны испытывать чувство вины, добиваясь разрушения концепций, несовместимых с миром и стабильностью в мире, и замены их концепциями терпимости и международного сотрудничества (то есть на диктат Запада. – А. М.). Мы не обязаны просчитывать внутренние перемены, к которым может привести принятие подобных концепций… равно как не должны чувствовать ответственности за эти перемены. Если советские руководители решат, что растущее преобладание более прогрессивных концепций международных отношений несовместимо с существованием их внутренней власти в России, то это их ответственность, а не наша. Это дело их собственной совести и совести людей Советского Союза. Мы имеем не только моральное право, но и моральную обязанность трудиться над повсеместным принятием достойных и дающих надежды концепций международной жизни (то есть диктата Запада. – А. М.). При этом мы имеем право не стесняться в средствах с точки зрения внутренних улучшений».
…Наше первое намерение в отношении России в мирное время – поощрять и способствовать невоенными средствами постепенному сокращению чрезмерной русской силы и влиятельности…
Мы должны способствовать любыми имеющимися в нашем распоряжении средствами развитию в Советском Союзе институтов федерализма, которые позволили бы возродить национальную жизнь… (проще говоря, в столь нехарактерной для туповатых янки элегантно изысканной форме речь идет о разжигании национального сепаратизма. – А. М.).
«…С нашей стороны необходима концентрация усилий для создания благоприятных условий, чтобы воспользоваться преимуществом советских ошибок и появившихся трещин, а также способствовать стойкому ухудшению структуры морального влияния, которое кремлевские власти оказывают на людей…
Чрезвычайно любопытно также, что в добытой еще в конце 40-х гг. прошлого века советской разведкой одной из первых инструкций находившейся на полном содержании США радиостанции «Свободная Европа» предлагалось: «…Используйте прием натравливания одного народа на другой, одной группы населения на другую…» А состоявшаяся в конце 1952 г. сессия Совета НАТО, как документально установила советская разведка, вообще вменила в обязанность совместным органам блока и отдельным странам-участницам «по-настоящему пропагандировать антисемитизм в странах Восточной Европы (с учетом возможной негативной реакции в западных кругах)». Вот так Запад стремился «ухудшить структуру морального влияния, которое кремлевские власти оказывают на людей». Проще говоря, проводившаяся Кремлем политика дружбы и взаимоподдержки народов, прежде всего Советского Союза, категорически не устраивала Запад.
«…Мы стремимся к созданию обстоятельств и ситуаций, с которыми было бы трудно справиться нынешним советским руководителям и которые были бы им не по душе. Возможно, что им не удастся, перед лицом этих обстоятельств и ситуаций, удержать свою власть в России. Но повторим еще раз: это их дело, а не наше… Если ситуации, на которые направлены наши намерения в мирное время, действительно возникнут и окажутся несовместимыми с существованием внутренней советской власти и заставят советское правительство сойти со сцены, мы будем наблюдать за этими переменами без сожаления; но мы не должны чувствовать себя ответственными за их поиск или их осуществление».
В этом пункте особенно проглядывает влияние испокон веку страдающей крайне агрессивной русофобией Великобритании. Дело в том, что в основе этого пункта лежит нехарактерный для тупых янки метод «заговор против заговора (заговор внутри заговора)». Это один из наиболее классических методов борьбы Великобритании с окружающим миром, который на языке спецслужб называется «заговор в заговоре» (или «заговор против заговора»). Его использование – наивысший «пилотаж» в глобальной мировой борьбе. Британская разведка виртуозно владеет им. Она невероятный мастер на подобные фортели – ведь пять веков шлифует свое искусство. Да и наставники у нее в свое время были суперасы тайных методов глобальной борьбы за мировое господство.
Сам же метод зародился во времена свирепо ожесточенной борьбы Реформации и Контрреформации в Англии. Его принципиальная схема предусматривала тайное агентурное проникновение в ряды сторонников контрреформации для сбора информации, чтобы затем, используя промахи, некомпетентность и тщеславие эмиссаров контрреформации, не столько даже разоблачать чужие планы, сколько, парируя, направлять вражеские заговоры в русло интересов британского правительства. Центральное место в этой «технологии» заняло негласное содействие провалу вражеских заговоров по сценарию, который был выгоден правительству Англии в тот или иной момент. Кровавая «премьера» этого метода состоялась без малого пять столетий назад. «В XVI веке начальник английской секретной службы лорд Берли и его ближайший помощник Уолсингем решили устранить претендентку на престол Марию Стюарт. Но как это сделать? Взять и просто ее репрессировать – нельзя. Было решено “помочь” ей организовать заговор против королевы Елизаветы.
В окружение Марии внедрили агента Джифорда[5]5
Джилберт Джифорд, 1561 г. р., к моменту начала операции ему было всего 24 года, был тесно связан с иезуитскими кругами Франции, однако с осени 1585 г. уже состоял в агентурной сети британской секретной службы, а с декабря 1585 г. работал на английскую разведку под личным контролем Уолсингема, по указанию которого был ликвидирован в 1589 г. (то есть через два года после казни Марии Стюарт. – А. М.) Четко вписывается в рамки одного из наиважнейших принципов британской внешней политики – принципа «выигрыша последнего сражения».
[Закрыть]. Он умело подтолкнул людей Марии на организацию заговора и помог его разоблачить. «Гэкачеписты» XVI века, в том числе Мария Стюарт, были казнены». В истории спецслужб это классический пример метода «заговор в заговоре»[6]6
Качановский Ю. На откосе // Советская Россия, 1996, 3 августа. № 89. Подробнее см.: Черняк Е. Б. Секретная дипломатия Великобритании. Из истории тайной войны. М., 1975, с. 104–118.
[Закрыть].
Тупоголовые, особенно в те времена, янки этим методом не владели (как, впрочем, не владеют и до сих пор – для этого надо обладать чрезвычайно коварно изощренным британским умом, но никак не прямыми, как границы американских штатов, извилинами мозга). Подсказка пришла явно из Великобритании. Не случайно же именно она и возглавила все интеллектуальное руководство психологической войной против СССР в послевоенное время.
«Чем меньшая территория останется в распоряжении такого режима, тем легче будет задача выдвижения условий, удовлетворяющих наши интересы… Мы должны требовать… условий, призванных предоставить необходимую свободу, или федеральный статус…»
Далее в директиве идут разделы «Разделение» и «Выбор новой правящей группы». В разделе «Разделение» речь идет о методах и техно логии отсечения Украины от России и России от Украины. К слову сказать, все, что произошло между Украиной и Россией, начиная с 1991 года, в потрясающе абсолютной точности соответствует положениям этого раздела.
Ну, и как же должны были реагировать Сталин и органы госбезопасности на фокусы «ленинградцев», если действия последних укладывались в русло положений директивы главного противника о борьбе с Советским Союзом?!
И вот что удивительно. В политике совпадений практически никогда не бывает. Разве что сверхъестественные. Но этот случай не из таких. Дело в том, что с 1946 года один из главнейших фигурантов «Ленинградского дела» – А. А. Кузнецов – являлся партийным куратором органов госбезопасности, в том числе, естественно, и разведки. То есть он знал об этих устремлениях Запада…
Шпионаж
Но на этом дело не окончилось. В материалах «Ленинградского дела» четко прослеживается и шпионский след. В свое время второй секретарь Ленинградского горкома ВКП(б) Яков Капустин, находясь в 1935–1936 годах на стажировке в Англии, где изучал паровые турбины, вступил в интимную связь с англичанкой-переводчицей. Однажды муж – англичанин, внезапно вернувшийся домой, застал свою жену и Капустина в костюмах Адама и Евы. Разразился скандал, который стал предметом разбирательства партийной организацией советского торгпредства в Лондоне. В то время дело спустили на тормозах.
Но летом 1949 года госбезопасность СССР получила достоверную информацию о том, что Капустин в то время был завербован английской разведкой. 23 июля 1949 года Капустин был арестован по обвинению в шпионаже в пользу Англии. Очень быстро Капустин признал факт его вербовки английской разведкой в Лондоне. Конечно, можно фантазировать о пытках, которым подвергли Капустина, но если вспомнить о методах работы английской разведки, то вполне вероятно, что тот случай с неожиданным возвращением мужа был ею специально организован. Пока материалы дела не опубликованы (да и будут ли они когда-нибудь опубликованы), очень трудно судить, был ли Капустин завербован или нет. По крайней мере Абакумов не сомневался в этом. В донесении от 1 августа 1949 года Абакумов написал Сталину: «…есть веские основания считать Капустина агентом Британской разведки…»
Небольшой комментарий. Не нужно фантазировать на счет пыток, которым якобы подвергли Капустина. И даже ждать публикаций материалов дела Капустина не надо. Надо только хорошо помнить, что в британской разведке был один из самых наиценнейших агентов советской разведки – легендарный Ким Филби, который возглавлял работу МИ-6 на советском направлении. И уж кому-кому, но ему-то точно была известна агентура британской разведки на советской территории. Кстати говоря, это далеко не первый случай, когда представители великолепной «кембриджской пятерки» информировали Москву об английской агентуре в СССР. Так, в конце 1940 года со второго раза наконец-то был вычислен и ликвидирован один из наиболее ценных агентов МИ-6 в СССР, который был ответственным сотрудником секретариата члена Политбюро А. И. Микояна. Более того. Подобное в разведывательной практике далеко не редкость. Вспомните хотя бы недавние дела, связанные с агентами советской разведки, а затем и агентами Службы внешней разведки России О. Эймсом и Р. Хансеном, с «помощью» которых ЦРУ лишилось более чем десятка ценнейших агентов в СССР и России.
Так что не надо удивляться категоричности донесения Абакумова. Он написал чистейшую правду, так как за этими его словами стояла серьезная разведывательная информация. Гадать же остается по поводу другого: в какой мере британская разведка знала о тайных планах группы Вознесенского – Кузнецова и если знала, что скорее всего, то в какой мере она управляла действиями этой группы, хотя бы и втемную, и согласовывала ли свои действия с янки? Вот что важно! Но этого никто никогда не узнает, поскольку ни при каких обстоятельствах подобную информацию не откроют. Не рушить же легенду о «невинно убиенных кристально честных партийцах»!
4 августа Капустин называет фамилии еще двух участников заговора. Затем Капустин признал, что в Ленинграде сложилась антисоветская, антипартийная группа во главе с членом Политбюро ЦК ВКП(б), заместителем Председателя Совета Министров СССР Вознесенским, секретарем ЦК ВКП(б) Кузнецовым, которому поручено по линии ЦК наблюдение за органами государственной безопасности, председателем Совета Министров РСФСР Родионовым и первым секретарем Ленинградского обкома и горкома партии Попковым. Что в эту группу помимо него, Капустина, входили второй секретарь Ленинградского обкома и горкома партии Турко, председатель Ленгорисполкома Лазутин, заведующая орготделом Ленинградского обкома партии Закржевская. Как оказалось, всего с этой группой в той или иной степени связаны, твердо ее поддерживая, более 75 человек из среды ленинградского партийного актива. Не забудем, что международная обстановка в то время была очень серьезной.
Групповщина
Госбезопасность продолжала расследование и обнаружила еще немало удивительных для того времени фактов. Одни из них были найдены в Музее обороны Ленинграда. Напомню, что музей был торжественно открыт в Соляном городке у Фонтанки в мае 1946 года. Создавать его начали еще во время блокады, сперва сделали выставку, потом ее превратили в постоянный музей. Анфилады залов бывшей в 1870 году Всероссийской промышленной выставки заполнили прославленные самолеты Ленинградского фронта, подлинные дневники блокадников, трофеи, диорамы, военные карты, картины блокадных художников, скульптуры, макеты городских укреплений, блокадных квартир, хлебозаводов… Всего тридцать семь тысяч экспонатов, или, как говорят, единиц хранения. Музей обороны преподносил блокаду как героическую эпопею, как подвиг ленинградцев, жителей города и воинов Ленфронта, руководимых партией Ленина – Сталина.
Но больше всего выпячивалась роль «ленинградских руководителей». Портреты руководителей Ленинграда в годы блокады, того же Попкова, Кузнецова, Капустина и других, преобладали в экспозиции. Портрет секретаря Ленинградского обкома Попкова был равен по величине портрету Сталина. В те годы символов за размерами можно было увидеть определенные знаки и намерения. Роль ЦК партии в спасении Ленинграда, по сути, замалчивалась. Совершенно игнорировались и факты о том, что Ленинград был абсолютно не готов к блокаде. Это стало причиной гибели почти половины его населения. И Кузнецов, как главный организатор обороны города, в числе других представителей высшего партсостава несет свою долю ответственности за это.
В довершение всего в музее нашли оружие. Апофеозом розыскных мероприятий стало обнаружение и изъятие пороха, зарытого в оружейной мастерской. Это теперь можно рассуждать, что мол «ничего удивительного в том, что он попал в музей, нет – экспонаты привозили порой с фронта “горяченькими”. Порох, конечно, следовало передать специалистам или сжечь, но какой-то умник, из-за лени, зарыл его в оружейной мастерской». А в те трудные годы везде виделась диверсия.
По мере расследования стала вырисовываться очень интересная картина. Оказалось, что негласно в стране формировалась своеобразная ленинградская мафия. Пробившись во власть, выходцы из Ленинграда тянули за собой знакомых, сослуживцев и земляков и расставляли их на ключевых государственных и партийных постах. Так, Кузнецов в 1945 году выдвинул Попова, бывшего директора авиазавода, секретарем Московской парторганизации, и Попов стал членом Оргбюро ЦК и секретарем ЦК ВКП(б) одновременно. Все главные фигуранты «Ленинградского дела», кроме Родионова, имели прочные связи с Ленинградом, где проруководили немалое время. Еще летом 1948 года партийная организация города Ленинграда и области в лице ее руководителя П. С. Попкова обратилась к первому заместителю Председателя Совета Министров СССР, члену ПБ ЦК ВКП(б) Н. А. Вознесенскому с предложением взять «шефство» над Ленинградом. Вознесенский ответил отказом, однако не доложил в Политбюро об инциденте. Как оказалось, подобные разговоры велись также с А. А. Кузнецовым, членом Оргбюро, секретарем ЦК по кадрам.
Таким образом, негласно формировалась малая спаянная внутрипартийная группа, члены которой открыто поддерживали друг друга и имели явных лидеров в верхах. Это сейчас стало нормальной практикой тащить за собой в верха своих знакомых и земляков. Один Путин сколько их натаскал! А в те трудные годы Сталин жестоко боролся с проявлениями групповщины и кумовства.
Когда в 1948 году Жданов умер, Попов потребовал, чтобы министры, как члены партии, подчинялись ему, как главе Московского комитета партии. Маленков, стремясь убрать Попова, интерпретировал это его требование как свидетельство заговора и появления независимого центра власти в Московской парторганизации. Конечно, можно оспорить эту оценку, но Маленков был не одинок. Мнение Маленкова было поддержано министрами, которые жаловались Сталину, что Попов постоянно вмешивался в их работу. По сути, Жданов и Кузнецов осуществляли двойной контроль над членами правительства: через Попова и через Центральный Комитет.
Небольшой комментарий. Нечто подобное пытался сделать Ельцин, став секретарем Московского комитета партии. В этом одна из причин его конфликта с аппаратом ЦК.
Такие вещи в те годы вполне могли быть интерпретированы как попытка раскола компартии с помощью организации оппозиционного центра в Ленинграде. Вот выдержка из письма Политбюро членам ЦК ВКП(б): “В настоящее время можно считать установленным, что в верхушке бывшего ленинградского руководства уже длительное время сложилась враждебная партии группа, в которую входили Кузнецов А., Попков, Капустин, Соловьев, Вербицкий, Лазуткин. В начале войны, и особенно во время блокады Ленинграда, группа Кузнецова, перетрусив и окончательно растерявшись перед сложившимися трудностями, не верила в возможность победы над немцами. Группа Кузнецова вынашивала замыслы овладения руководящими постами в партии и государстве. Во вражеской группе Кузнецова неоднократно обсуждался и подготовлялся вопрос о переносе столицы РСФСР из Москвы в Ленинград”.
Вполне возможно, что эту группу еще в 1938 г. начал сколачивать член Политбюро Жданов, планировавшийся Сталиным на должность Генерального секретаря, если он, Сталин, вдруг уйдет в отставку по состоянию здоровья, и неожиданно умерший в 1948 году. Но данная версия из области фантазий (хотя чем черт не шутит). Скорее всего, именно перевод Кузнецова в Москву привел к консолидации в верхнем эшелоне власти ленинградской группы, в которую вошли секретарь ЦК Жданов, председатель Госплана Вознесенский, первый секретарь Ленинградского обкома партии Попков и примыкавший к ним председатель Совета Министров РСФСР Родионов.
13 августа 1949 года Кузнецов был арестован в кабинете Г. М. Маленкова. В этот же день на его квартире произвели обыск. По свидетельству сына, Кузнецова обвинили также в том, что сам Кузнецов утверждал, что в Политбюро много нерусских. Кроме того, было установлено, что Кузнецов, Попков, Капустин, Лазутин, Турко, Закржевская и Михеев расхищали государственные средства и пользовались ими для личного обогащения. В обвинительном заключении на прошедшем в 1950 году суде говорилось, что Кузнецов – «обманным путем пробравшись в ЦК ВКП(б)… повсюду насаждал своих людей – от Белоруссии до Дальнего Востока и от Севера до Крыма». Родионов, например, предлагал не только создать Компартию Российской Федерации, но и учредить собственный российский гимн и флаг – традиционный триколор, но с серпом и молотом. Поэтому намерения сделать более самостоятельной в рамках СССР Российскую Федерацию, поднять роль Ленинграда и Ленинградской области, передав «северной столице» некоторые функции центральной власти, а в будущем сделав даже столицей РСФСР, были налицо. Причем повышение статуса Российской Федерации мыслилось ими не как возрождение подлинных принципов федерализма, а как средство укрепления позиций своего домена – Ленинграда. На том же суде были вскрыты факты демагогического заигрывания с Ленинградской организацией, охаивание ЦК ВКП(б)… в попытках представить себя в качестве особых защитников интересов Ленинграда, в попытках создать средостение между ЦК ВКП(б) и Ленинградской организацией и отдалить таким образом организацию от ЦК ВКП(б)». Попков и Капустин публично, до суда и ареста, признали, что их деятельность не укладывалась в партийные нормы и носила, таким образом, антипартийный характер.
Нарушения плановой дисциплины
Но и это еще оказалось не все. В Совет Министров СССР (а его председателем был Сталин) поступила докладная записка заместителя председателя Госснаба М. Т. Помазнева о занижении Госпланом СССР (председатель Н. А. Вознесенский) контрольных цифр плана промышленного производства СССР на I квартал 1949 года. В Госплан была направлена комиссия ЦК, которая провела проверку деятельности Госплана в период его руководства Вознесенским и обнаружила, что при активном участии Вознесенского и Родионова планирование и распределение материальных фондов проводилось на основе личных предпочтений в ущерб интересам государства. Предпочтение отдавалось тем областям, у руководства которых находились их единомышленники, снижали для них через Вознесенского задания государственных планов. Другими словами, используя свои административные возможности в Госплане, Вознесенский активно сколачивал группу своих протеже, которым облегчалась карьера. Вопрос рассматривался на заседании Совета Министров. Сталин назвал подобные факты следующим образом: «попытка подогнать цифры под то или иное предвзятое мнение есть преступления уголовного характера». В результате появилась протокольная запись: «Тов. Вознесенский неудовлетворительно руководит Госпланом, не проявляет обязательной, особенно для члена Политбюро, партийности в руководстве Госпланом и в защите директив правительства в области планирования, неправильно воспитывает работников Госплана, вследствие чего в Госплане культивировались непартийные нравы, имели место антигосударственные действия, факты обмана правительства, преступные факты по подгону цифр и, наконец, факты, которые свидетельствуют о том, что руководящие работники Госплана хитрят с правительством».
Эта комиссия кроме факта занижения плана развития промышленности доказала, что Вознесенский виновен в насаждении в Госплане ведомственных тенденций, засорении кадров, возвеличивании и поддержании связи с ленинградской антипартийной группой. Комиссия Совета Министров СССР показала, что Вознесенский «не проявляет обязательной, особенно для члена Политбюро, партийности в руководстве Госпланом и в защите директив правительства в области планирования, неправильно воспитывает работников Госплана, вследствие чего в Госплане культивировались непартийные нравы, имели место антигосударственные действия, факты обмана правительства, преступные факты по подгону цифр и, наконец, факты, которые свидетельствуют о том, что руководящие работники Госплана хитрят с правительством».
Вознесенский всячески содействовал продвижению на высокие посты «своих» людей, в расчет при этом брались не деловые качества, а принадлежность к так называемой «ленинградской группе». Вознесенскому инкриминировали «обман государства», или, выражаясь современным языком, очковтирательство. Стремясь облегчить себе жизнь, Вознесенский умышленно занизил план промышленного производства с тем, чтобы позднее рапортовать руководству о его перевыполнении. Такие действия, да еще со стороны человека, которого Сталин ставил в пример, вызвали у него крайнее возмущение. Госплан, не раз повторял он, – это генеральный штаб экономики, который должен быть абсолютно объективным и честным, иначе порядка в стране не навести.
Вот фрагменты Постановления Политбюро о Госплане СССР от 5 марта 1949 г.: «Правительство СССР неоднократно указывало на то, что главнейшей задачей Госплана является обеспечение в государственных планах роста и развития народного хозяйства, выявление имеющихся резервов производственных мощностей и борьба со всякого рода ведомственными тенденциями к занижению производственных планов. Являясь общегосударственным органом для планирования народного хозяйства СССР и контроля за выполнением государственных планов, Госплан СССР должен быть абсолютно объективным и на сто процентов честным органом; в работе его совершенно недопустимо какое бы то ни было вихляние и подгонка цифр, ибо попытка подогнать цифры под то или другое предвзятое мнение есть преступление уголовного характера”.
Однако в результате проверки, произведенной Бюро Совета Министров СССР в связи с запиской Госснаба СССР (т. Помазнева) о плане промышленного производства на I квартал 1949 года, вскрыты факты обмана Госпланом СССР Правительства, установлено, что Госплан СССР допускает необъективный и нечестный подход к вопросам планирования и оценки выполнения планов, что выражается прежде всего в подгонке цифр с целью замазать действительное положение вещей, вскрыто также, что имеет место смыкание Госплана СССР с отдельными министерствами и ведомствами и занижение производственных мощностей и хозяйственных планов министерств.
В ходе проверки Председатель Госплан СССР т. Вознесенский, первый заместитель Председателя т. Панов, начальник сводного отдела народнохозяйственного плана т. Сухаревский вместо признания антигосударственных действий, допущенных Госпланом, упорно пытались путем подгонки цифр скрыть действительное положение вещей, показав тем самым, что в Госплане СССР имеет место круговая порука, что работники Госплана СССР, нарушая государственную дисциплину, подчиняются неправильным порядкам, установленным в Госплане СССР.
Смыкаясь с отдельными министерствами, Госплан СССР стал занижать планы по ряду отраслей промышленности. По мнению О. Петровой, нужно помнить, «что существовала практика курирования Председателем Совета Министров и каждым из его заместителей ряда министерств, это распределение оформлялось официальным документом – Постановлением Совета Министров СССР. Заместитель Председателя не только имел властные полномочия в наблюдаемых министерствах, но и отвечал перед Правительством и Политбюро за их работу. Вознесенский курировал министерства авиационной промышленности, тяжелого машиностроения, автомобильной промышленности, станкостроения, судостроения, финансов, строительства военных и военно-морских предприятий, а также Госбанк, Главное управление государственных материальных резервов, Главное управление трудовых резервов и Комитет по учету и распределению рабочей силы. «Своим» министерствам план занижался, а «не своим», например, нефтяной промышленности и МВД – завышался. Важно, что, изменяя план, группа Вознесенского в Госплане нарушала натуральные пропорции в народном хозяйстве, то есть вела к дефициту одних продуктов и «избытку» других. Делалось ли это сознательно, с целью разбалансирования всего хозяйства, или же «просто» для «облегчения жизни» «своим» – вопрос второстепенный.
Небольшой комментарий. Далеко не второстепенный это вопрос. У Сталина была прекрасная память, и он отлично помнил дело «Промпартии». Еще при анализе мифа о якобы сфальсифицированности дела «Промпартии» указывалось, что руководители этой организации Л. К. Рамзин и В. А. Ларичев поздней осенью 1928 г. находились в служебной командировке в Париже, где выступили перед руководителями Торгпрома. С большим докладом к присутствующим обратился Л. К. Рамзин. Он сообщил своим слушателям, что их организация насчитывает свыше двух тысяч человек, что они проникли во все области советской промышленности и активно проводят на практике тщательно, научно разработанный план вредительства, дабы воспрепятствовать осуществлению смелого и грандиозного пятилетнего плана в целях скорейшей индустриализации СССР. «Один из наших методов, – воодушевленно докладывал профессор, – это метод минимальной стандартизации, что тормозит экономическое развитие страны и снижает темпы индустриализации. Далее существует метод создания диспропорции между отдельными отраслями народного хозяйства, а также между отдельными участками одной и той же отрасли. И, наконец, метод “омертвления капитала”, иначе говоря, вложения капитала либо в совершенно ненужное строительство, либо в такое, которое может быть отложено на долгий срок, так как в нем нет в настоящий момент нужды». Далее профессор Рамзин выразил особое удовлетворение результатом, полученным методом «омертвления капитала». «Этот метод, – подчеркнул он, – имел в виду задержать ход индустриализации. Без сомнения, он понизил общий уровень экономической жизни страны, что вызвало недовольство широких масс населения».
Естественно, что эти данные немедленно всплыли в могучей и цепкой памяти Сталина, особенно в свете данных разведки. Дело в том, что, согласно упомянутой выше директиве Совета Национальной Безопасности № 20/1 от 18.8.1948 г., США поставили задачу об инспирировании «условий, призванных создать серьезную экономическую зависимость» СССР от внешнего мира! А создать серьезную экономическую зависимость от внешнего мира такого автаркичного в экономическом смысле государства, как СССР, можно только за счет постоянного создания диспропорций в экономике, в результате чего вал дефицита захлестывает и возникает потребность во внешней помощи (совсем недавно мы все на своей шкуре испытали это). Здесь надо иметь в виду еще и то обстоятельство, что для создания диспропорций в экономике, тем более для искусного их создания, необходимо располагать чрезвычайно детальной экономической информацией, особенно региональной. И вот что любопытно в этой связи. Еще на волне роста собственного авторитета в предвоенные годы Вознесенский сумел убедить Сталина в необходимости создания института Уполномоченных Госплана по важнейшим экономическим районам страны, который был введен постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 21 марта 1941 года. Их статус был закреплен в Положении о Госплане. Уполномоченные обладали небольшим, но очень квалифицированным аппаратом сотрудников. Они не подчинялись местным органам власти и потому могли объективно и глубоко вникать в суть проблемы. Они выполняли наиболее важные, требующие рассмотрения на месте поручения Госплана и Правительства СССР. Доклады Уполномоченных рассматривались на самом высоком уровне. Это была своего рода личная экономическая разведка Вознесенского внутри страны. Именно Уполномоченные представляли ценнейшие аналитические данные об истинном положении на местах. И, обратите внимание, что этих Уполномоченных Госплана в стране было 25.
Подобные действия квалифицировались тогдашним Уголовным кодексом РСФСР как тяжкие государственные преступления. Напомню содержание статьи 58 УК РСФСР в этой части (по важности для данного случая):
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?