Читать книгу "До последнего поцелуя"

10 глава

Хальтен выбрал парочку самых старых и толстых книг и уселся напротив. Хозяева, убедившись, что их гости заняты делом, вернулись к своим заботам.

Я взяла первую попавшуюся из стопки книгу и лениво переворачивала страницы. Список целебных растений Карветхолла. Сотни рецептов с названиями, описаниями и максимально натуральными изображениями.

Скукотища!

Названия трав для меня – пытка. Никогда их не запоминала. Мой дар не помнить, чем сороколист отличается от болотного мятника, а держать в руках растение и точно знать, кому оно полезно, а кому может навредить.

На тридцатой странице начало тошнить от длинных описаний. Старички за соседним столом увлечённо смешивали травы, иногда полушепотом спорили. Судя по запаху лекарственной смеси – у кого-то в замке запор. Хальтен же увлечённо читал историю правления Карветхолла от первых драконов Приграничья и до наших дней.

Это ещё скучнее, чем изучать травник.

В какой-то момент спорящие старички отошли в другой конец зала, и Хальтен, до этого неподвижно сидевший напротив, опустил тяжёелый фолиант и уставился на меня.

– Что? – рявкнула я, тряся книгой. – Я читаю, как и велено!

Замдекана устало улыбнулся, потом потупил взгляд, глубоко вздохнул и почти начал говорить, но слова застряли в горле.

– Что, тоже от запахов воротит? – уже спокойнее спросила я.

– Хочу извиниться за вчерашний ужин. Вино явно было лишним. Надеюсь, я не... – он неловко замялся, что совсем на него не похоже, – не поставил вас в неудобное положение?

Ужин. Казалось, это было вечность назад. Или я сама себя убедила, что первый день в замке был всего лишь дурным сном. Тени, герцоги, снотворное. Слишком много всего произошло за один короткий день.

Захотелось передать Хальтену слова Ланреда на ужине. Он и не отрицал, что опоил гостя, ведь ждал меня. Зачем я ему нужна? Если бы додумалась вчера спросить, то не терзалась бы сейчас этим вопросом.

И что же сказать замдекану? Может, про тень, которая почти довела до первого в жизни оргазма? Или про слишком заинтересованные взгляды герцога? Да, это будет отличная история! Только Хальтен не поверит. А я не посмею никому рассказать о том, что было в ванной. Это моя тайна. Первая тайна Карветхолла и что-то подсказывало, что не последняя.

– Бывает, – отмахнулась я, выбросив из головы все мысли. – Дорога, холодное Приграничье, проблемная студентка. Я бы на вашем месте тоже в салате уснула.

– Но я… не в салате!

Хальтен смутился и, кажется, впервые в жизни я увидела, как он покраснел. Целый замдекана стушевал от моих слов! Выглядело очень мило. Надо бы запомнить этот момент.

Шаги за приоткрытыми дверьми я узнала раньше, чем услышала голос. Тяжёлые, неторопливые.

В башне сразу стало тесно, даже старики притихли, прекратив спор из-за очереднего зелья. Хальтен выпрямился и моментально изменился в лице. Больше никаких смущённых взглядов, только выдержка, манеры и контроль.

Герцог Ланред остановился в проёме, заполнив собой всё пространство. Высокий, сереброволосый, в чёрном пальто поверх герцогского кителя. Тёмный коридор за спиной делал его ещё мрачнее и тяжелее. Только глаза – жёлтые, холодные – жили отдельно от лица.

Ланред оглядел помещение. Скользнул по притихшим старикам, по камину, свисающим травам, мимо Хальтена и остановился на мне. Нахмурил брови. Я не сразу поняла, что ему не понравилась моя одежда.

– Продолжайте, – произнёс он, нарушив вязкую тишину.

От его голоса по спине снова пробежал холодок. Я будто разрывалась между двумя мирами. В одном был давно знакомый Хальтен с его смущением, неловкостью и показательной лестью. В этом мире всё было привычно и понятно. Другой мир представлял собой тягучую тьму, в которой жили жёлтые драконьи глаза и прятались нахальные тени с постыдными тайнами.

– Ваша Светлость, – Хальтен вскочил со стула, кланяясь герцогу.

Следом и я поклонилась, стараясь не смотреть слишком нагло на хозяина Приграничья.

Хальтен прошёл вдоль книжных шкафов, брезгливо смахнул пыль с полки со склянками, заглянул в узкое окно, покрытое слоем серой копоти и паутинкой по углам. Наконец, остановился рядом со стариками.

– Разве лекари могут жить в такой грязи? Вы позорите Карветхолл в глазах гостей.

Травники побледнели, страшась смотреть на герцога.

А меня, напротив, разобрало. Потому что заставлять убираться в лаборатории – любимое наказание декана Ламата. По наведению порядка мне смело можно выдать золотую медаль.

– Я сказал что-то смешное?

Взгляд Ланреда метнулся на меня. Стало неуютно, даже страшно.

– Нет, что вы, Ваша Светлость, конечно, нет! Просто уборка, обычно, удел студентов, а у ваших лекарей как раз появилась одна.

Ни тени улыбки на каменном лице.

– Я вас избавлю от удела убираться, леди Элвуд. Идите за мной, я покажу, что в Карветхолле есть не только сырость и грязь.

Ланред соизволил вспомнить о существовании Хальтена и обратился уже к нему:

– Вы же не против, уважаемый заместитель?

Впервые мне стало искренне жаль замдекана. Кто такой Хальтен, чтобы противиться воли герцога? Всего лишь «заместитель». На его лице проявились все эмоции разом: от негодования до покорного кивка.

– Вот и отлично. Я не задержу леди Элвуд надолго.

Пока герцог вёл по бесконечным коридорам, я снова и снова ловила себя на мысли, что людей вокруг почти нет. Огромный замок, Брешь над головой и тишина. Ни солдат, ни обещанных Ирминой драконьих генералов, ни толп служанок, садовников, кухарок и прачек. Кто-то попадался на пути, но в огромном замке люди растворялись, как капля чернил в ведре воды.

Мы преодолели последнюю лестницу и оказались во внутреннем дворе. Прямо перед нами выросла оранжерея – высокая, стеклянная, в тёмных железных переплётах. Над нами не было солнца, только вечный сумрак Бреши, и всё же внутри лился мягкий белёсый свет: под потолком тянулись зеркала, линзы, какие-то медные оправы, ловившие редкое небесное сияние и дробившие его на десятки спокойных лучей. Они ложились на листья, влажные каменные дорожки и цветы, будто под стеклом берегли кусочек другого мира.