Читать книгу "Миссия: разлюбить засранца"

Вы скажите, ну и козел же ты, Долматов! И, вероятно, будете совершенно правы.

Глава 4

Полина

Настроение испорчено, когда мы идем с Ромой в сторону дома. Ненавижу себя за то, что так много думаю о Долматове. А я о нем думаю…

Знаю, тупица. Не то чтобы я когда-нибудь утверждала обратное. Будь у меня хоть капля ума, я бы уже давно покончила с засранцем. Но говорить всегда легко, запретить чувствовать – сложно. Практически невозможно.

Прямо сейчас я жутко злюсь на этого кретина. Подумать только, устроил он забег на коньках! Гаденыш даже не выглядел виноватым! Скорее, разъяренным и оскорбленным! Еще и наглости хватило!

– Так что у тебя с этим… – Рома проглатывает ругательство и выдавливает, точно под дулом пистолета: – Айдаром?

– Ничего, – подозрительно быстро выпаливаю. – Мы одноклассники, – добавляю следом.

– Хмм, и всего-то? – вскидывает бровь в вопросе Рома. – Просто одноклассники?

Ага, учитывая тот спектакль на катке, звучит как полная чушь. И тем не менее… Это моя жизнь. Мы действительно просто одноклассники.

– Угу… – киваю головой, точно болванчик.

– Я думал, что это твой бывший, – замечает Клюев, на что я издаю скептический смешок. Бывший? Трижды ха-ха! – Ты не подумай, я не предъявляю претензии все такое, – очаровательно мне улыбается. – Просто хочу знать какие у меня конкуренты.

– Конкуренты? – на этот раз я смеюсь совершенно искренне.

Очень смешно. Если что, он это говорит девушке, которую кинули на тусовке ради ее подруги. И потом даже не перезвонили.

– А что? – хмыкает невозмутимо Рома. – Очевидно же, что этот парень к тебе неравнодушен. Ну да ладно! Это все не имеет значения, плюшка!

Клюев обнимает меня за плечи, и только сейчас я понимаю, что парень не морщится и выглядит вполне себе здоровым.

Подозрительно покосившись, совершенно невинным голосом интересуюсь:

– А как ты себя чувствуешь?

– Отлично, конечно же! – отзывается, и тут же понимает какую ошибку допустил. – Эээ, – остановившись, чешет затылок: – в смысле…

Я смотрю на Клюева в упор, давая понять, что больше на уловки не поведусь. Виновато мне улыбнувшись, парень бурчит:

– Прости, Поль. Знаю, что дурак. Зато ты меня обняла!

Закатываю глаза. Тоже мне достижение! Ох, эти парни и их соперничество! Вроде взрослые, а все туда же! Одну песочницу (в данном случае каток) не могут поделить!

– Зачем ты вообще повелся на эту провокацию? – продолжив шаг, спрашиваю.

Рома мне показался вполне рассудительным парнем. Эдакий обаятельный красавчик со светлым умом. Еще пару часов назад я готова была поклясться, что он идеальный.

– Говорю ж, дурак, – усмехается. – Да и этот Айдар знает как вывести на эмоции.

Мда уж, с этим поспорить сложно. Долматов в манипуляциях хорош. Клянусь, у него на плечах сидят два чертика, которые подкидывают ему все эти «блестящие» идеи.

– Если честно, мне не понравилось как он на тебя пялился.

Я удивленно вскидываю брови, уточняя:

– И как же он на меня пялился?

Потому что обычно глаза Долматова не поднимаются выше моей грудной клетки, если вы понимаете о чем я…

– Как на свою собственность.

Даже так?

Возможно, это бы меня обрадовало, если бы подразумевало чувства. Но мы-то с вами знаем, как «глубоки» его чувства. Все поступки Долматова продиктованы его непомерным эго. Собственно, о чем я и сообщаю Роме. Однако он со мной оказывается не согласен.

– Не думаю, Полина. Даже если у тебя с ним нет никакой истории, то не факт что у него нет ее с тобой.

Что ж, пусть каждый останется при своем мнении. В конце концов, Клюев не слышал как он со своими дружками глумился надо мной. У этого парня одна история: все девушки в радиусе километра должны выстраиваться в ряд, чтобы он мог выбрать себе очередную «недельку». А я лучше попью воды из канавы, чем стану такой неделькой. К тому же, я все еще придерживаюсь плана – разлюбить засранца. И, не сомневайтесь, это сделаю. Даже если сегодня совершенно неоправданно и предательски мое сердце при звуке его голоса сделало кульбит.

Мы больше не говорим о Долматове. Рома всю дорогу пытается поднять мне настроение, и отчасти ему это удается. А еще он все время словно случайно меня касается. То рукавом заденет, то шапку поправит или наоборот натянет в шутку на нос. В таких заигрываниях мы и подходим к дому, останавливаясь под фонарем.

Романтическая атмосфера предполагает романтических действий.

– Помнишь, о чем я тебе говорил днем? – хитро прищурившись, Рома по-птичьи склоняет голову к плечу.

Пытаюсь вспомнить, но на ум ничего не приходит. В конце концов, мы о многом сегодня говорили.

– Хочу, чтобы ты посчитала мои очки, плюшка!

Очки? О чем он…

– Поцелуй, – напоминает наглец, опуская обжигающий взгляд на мои губы. – Как считаешь, удача сегодня на моей стороне?

– На счет удачи не знаю, но в очках у тебя минус за то глупое соревнование, – с дразнящими нотками кидаю.

– Эх, а я думал, что выгляжу как рыцарь на турнире, сражающийся за внимание и сердце девы!

– Нет, – качаю я головой, – вы выглядели как петухи в курятнике.

Клюев прыскает смехом и пожимает плечами, как бы говоря: всякое бывает.

– У всех свои недостатки. Признаю, виноват.

Повисает тишина. Клюев закидывает вверх голову, глядя на падающие хлопья снега, которые особенно хорошо видно в свете фонаря.

– Если по очкам я проигрываю, тогда остается уповать только на удачу.

Рома делает решительный шаг вперед, тем самым сокращая расстояние между нами. Осторожным взглядом изучает черты моего лица, словно пытаясь запечатлеть в памяти, чтобы потом нарисовать на холсте. Хотя, сомневаюсь, что Клюев рисует. Впрочем, чем черт не шутит. Затем медленно кладет руки на плечи и поддается вперед, приближаясь к моим губам.

Меня накрывает волной паники, а сама я столбенею.

Проклятье! Он действительно собирается меня поцеловать?

Я до последнего думала, что он шутит и дразнит меня. Ага, дошутились блин!

Бьюсь об заклад, Клюев отлично целуется! Не со всеми этими слюнями. И тем не менее, когда между нашими губами остается буквально считанные миллиметры, я уворачиваюсь, подставляя щеку.

Не могу.

Можно, конечно, сказать, мол, это из-за того, что мы мало знакомы, но давайте начистоту! Мне не помешало почти поцеловать Долматова при толпе людей, а мы, к слову, не были ни на одном свидании. И не будем.

Рома утыкается губами в мою щеку, задерживается на ней на несколько секунд, прежде чем отстраниться.

Смотрит на меня с легкой полуулыбкой и уверенным голосом отрезает:

– Ничего, плюшка. Я парень настойчивый и умею ждать.

И я ни капли в этом не сомневаюсь. За сегодняшний день я поняла, что Рома не из тех парней, которые бросают слова на ветер. И точно не из тех, кто стесняется заявлять о своих желаниях.

Смущенно отвожу глаза, не привыкшая к такой прямоте.

И что на это ответить, спрашивается?

Но Клюеву, кажется, мой ответ и не требуется. Нет, не в том смысле что ему плевать на мое мнение, не подумайте! Скорее, он так заявляет о серьезных намерениях. И все бы ничего, однако…

– Почему? – задаю вполне логичный вопрос.

– Что, почему?

– Почему именно я? Мы ведь знакомы всего один день. Не рановато ли для таких громких заявлений?

Согласитесь, выглядит довольно странно. Повторяю в тысячный раз: Клюев – красавчик. Ну, не любовь же это с первого взгляда, в самом деле!

– А почему не ты? – отвечает вопросом на вопрос. – Как говорит мой двоюродный брат: «Все расшаркивания для недотеп и трусов». Но если ты хочешь знать, то я давно тебя приметил. Это ты меня не замечала.

Вот тут моя челюсть с грохотом падает на пол. Что, простите?

Да как Клюева можно не заметить? У меня, знаете ли, нет проблем со зрением. Или все же есть…?

– Так что, плюшка, если тебе нужна компания по вечерам для бега, я всегда к твоим услугам.

Ни за что. Я не переживу этот позор снова!

Видимо, все мысли написаны у меня на лице, поэтому Рома тихо смеется. Он хочет меня провести до подъезда, но я отказываюсь. Мы тепло прощаемся, а потом расходимся.

Буквально в двух метрах от подъезда стоит машина, перекрывая мне дорогу. Я обхожу ее, когда вдруг раздается сигнал. Испуганно замираю от неожиданности. Клянусь, мои глаза вылетают из орбит, когда вижу как из машины вылазит Долматов.

Какого черта?

– Что ты здесь делаешь? – воинственно складывая руки на груди, требовательно спрашиваю.

Айдар растягивает на губах кривую ухмылку, а затем достает из машины мой шарф.

Проклятье, я даже о нем не вспомнила!

Затем в два шага преодолевает расстояние между нами и протягивает мне со словами:

– Ты забыла.

Ни за что не поверю, что он здесь только за этим. Снова хочет поиграть мной? Запудрить мозги? Что ж, у него больше не пройдет этот номер.

– Спасибо, – забираю шарф и выгибаю бровь, кидая: – это все?

– Нет, – качает Долматов головой.

Он молчит. Просто смотрит на меня в упор, словно хочет залезть в самую душу. Но я для него закрыла ее на ключ.

Когда молчать уже становится невыносимым, я произношу:

– Почему ты здесь? Разве тебя не ждет

твоя подруга?

И нет, я не могу обойтись без упоминания Королевой.

– Какая из всех? – совсем невесело усмехнувшись, парирует.

Вот и весь ответ. Ладно, пора сворачиваться.

– Спасибо за шарф, – натянуто улыбаюсь. – Мне уже пора.

И только я разворачиваюсь и делаю шаг к подъезду, как Долматов выдает:

– Я думал, что тебе нравлюсь.

На пятках поворачиваюсь назад, смиряю его холодным взглядом и безразличным голосом изрекаю:

– Да, я тоже так думала, но все меняется.

– А если я не хочу, чтобы это менялось?

Серьезно?! Может, ему стоило подумать об этом раньше? Примерно пару недель назад, когда со своими дружками смеялся надо мной, пока как я дура ждала его в комнате!

– Тогда хорошо, что это не зависит от тебя, – не дрогнув голосом, чеканю. – Тебе ничего не помешало смеяться надо мной со всеми. Так что изменилось сейчас? Задело, что я могу кому-то еще кроме вашего величества понравиться? Ты, Долматов, не для меня, а я не для тебя. И тебя, кажется, ждет… какая-то из всех.

Долматов, очевидно, не ожидал такой тирады. И, разумеется, не находит что ответить. Впрочем, мне не нужен ни он, ни его лживые слова. Пора эту страницу перелистнуть.

Айдар не останавливает меня, когда я ухожу. Однако и не уезжает сразу. Он долго смотрит в пустоту перед собой. Это я вижу, когда (знаю, идиотка) выглядываю из окна в подъезде. Сердце сжимается от тоски. Как же мне жаль, что все так! Как жаль, что влюбилась в засранца.

Глава 5

Последние дни зимних каникул

Полина

На следующий день, когда я пришла на спортплощадку Клюев уже стоял там. Он принес с собой скакалки и гантели, а нашу встречу назвал полной случайностью.

Я, разумеется, порывалась уйти, но Рома убедил меня остаться. Как, наверняка спросите вы? Учитывая, что в прошлую нашу «тренировку» я облажалась. Хитрец начал специально неправильно делать упражнения. И да, я повелась на эти умоляющие глазки.

И что в итоге? В итоге Клюев сам меня осторожно направлял, а еще подстраивался под мой черепаший темп бега.

Мы не вспоминали о Долматове, а сам он больше не лез с поцелуями, хоть и без заигрываний не обходилось. Но, полагаю, это черта его характера.

Все оставшиеся дни каникул мы бегали по вечерам, а еще пару раз выбрались в кино. Мы действительно сдружились. Обменивались сообщениями, у нас появились шутки, понятные только нам, и мы много болтали о всякой ерунде.

Определено точно мы не встречаемся, но и друзьями нас назвать нельзя. Хотя бы, потому что каждый раз, когда Клюев провожал меня к подъезду, он задавал одни и те же вопросы:

«Сколько у меня очков сегодня, плюшка?»

А я всегда придумывала глупую причину, почему их недостаточно.

Тогда он говорил:

«А удача на моей стороне?».

Однако при этом Рома не пытался меня поцеловать. Разве что в щёчку на прощание.

А что же Долматов?

Понятия не имею…

Ладно, вру. В конце концов мы живем в век интернета и социальных сетей. И нет, я не отслеживала специально Долматова по всем его друзьям, как делала это раньше.

Утром. Днем. И вечером. Ага, я та еще сумасшедшая влюбленная.

Это было первым пунктом в списке плана – разлюбить засранца. И все же, поскольку мы учимся в одном классе и у нас огромная куча общих приятелей и знакомых, я знала что Долматов ушел в полный отрыв. Меня пару раз звали знакомые девчонки и одноклассники на вечеринки, но я отказывалась. Гораздо приятнее провести вечер с Ромой тренируясь, чем в толпе дорвавшихся до запретного подростков.

К слову, когда в последний день каникул я становлюсь на весы, они показывают минус два с половиной килограмма. Теперь я весила восемьдесят с половиной килограммов.

Согласна, результат небольшой, но он есть!

Мама, само собой, все еще пытается бороться с моей диетой, аргументируя это тем, цитирую: «Ты и так прекрасна!». Я ей благодарна за эти слова и поддержку. Правда! Но она, видимо, и не подозревает насколько могут быть жестоки подростки. Разве не видела всех этих программ, где дети избивают друг друга до полусмерти?

Быть толстой девочкой в классе – полный отстой. А если в вашем классе есть богатая стерва, которая точит на вас зуб (привет, Королевой!), то это дважды отстой.

Уж поверьте, мне столько раз приходилось слышать «жирная», «корова», «жиртрес» и подобные нелицеприятные слова в свой адрес, что хватит с лихвой на несколько жизней. Я, вне всяких сомнений, прекрасна, а буду еще прекрасней когда похудею. Вот тогда-то и посмотрим, как заговорит Королева и ее прихвостни!

***

Начало третьей четверти. Первый день после зимних каникул

Первый день в школе после каникул, будь они зимние или летние, это как пройтись по подиуму. У кого-то куча впечатлений об отдыхе, праздниках и даже новые романы, которыми они спешат поделиться, а кто-то… Ну просто как я, у которых из нового только минус один сантиметр в талии. Ах, точно! И друг-тире-ухажер. К счастью, об этом никто кроме Долматова и Королевой, которая к моему удивлению никому ничего не растрепала, не знает.

На первом уроке учителю с трудом удается призвать учеников к порядку и дисциплине. Расслабившиеся после каникул подростки, явно не готовы возвращаться в скучные будни. Тем более, в выпускной класс, где все серьезно. Подготовка к экзаменам, затем поступление – все это оказывает давление. Да и сложно, честно говоря, готовиться к тому, о чем не имеешь представления.

Менее чем через полгода мы должны перейти на новый этап жизни. Кто-то к этому подходит осознано и ответсвенно, как например моя соседка по парте милая, хоть и молчаливая, девчонка – Нина Уткина, а кто-то как я…

Совершенно не представляя куда поступать и чем заниматься по жизни. Я плаваю между юристом, дизайнером (не важно каким), и даже программистом. Учусь на четверки. Можно сказать, хорошистка. Из увлечений: у меня неплохо получается фотографировать и танцевать. Вообщем, всего по чуть-чуть и ничего определенного. Я завидую Нине, жизнь которой распланирована. Хотелось бы и мне иметь какой-то план.

Наша встреча с Долматовым происходит на перемене между первым и вторым уроками.

Кто бы сомневался, что засранец не изволит появиться на первом уроке! Не королевское это дело!

Я как раз спускаюсь по лестнице, уткнувшись в телефон, когда он мне преграждает дорогу. Даже не подняв на парня глаза, пытаюсь его обойти и делаю шаг в сторону, но Айдар отзеркаливает мое движение.

Понятно. Снова эти игры.

– Даже не поздороваешься, сладенькая? – невозмутимо спрашивает, на что я неохотно отвечаю.

– Привет. Теперь можно пройти?

– А волшебное слово?

Уйди с дороги, придурок! Вот мое волшебное слово!

Однако негодую и посылаю по назначению Долматова я только мысленно. Внешне остаюсь холодной и невозмутимой. По крайне мере мне хочется так думать.

– Пожалуйста, – произношу таким тоном, чтобы он понял насколько меня бесит.

Ну знаете, этот тон стервы. У каждой девушки он есть. Обычно к нему в комплекте идет демонстративное закатывание глаз и цоканье.

– Как твой парень? Бок прошел? Или к врачу поехали? Там же травма несовместимая с жизнью.

Мне не нравится это признавать, но Долматов в тот вечер оказался прав. Он не был виноват. Во всяком случае именно в том, что покалечил Рому, поскольку тот явно преувеличил свою «травму». И тем не менее, именно Долматов затеял то нелепое соревнование!

Айдар быстро смекает по моему выражению лица, что я в курсе что с Клюевым все в порядке, отчего растягивает на губах нахальную ухмылку.

Ух, если бы вы знали как велико искушение дать затрещину, а лучше унизительного пинка под зад этому говнюку! Ему что, напыщенность передали вместе со свидетельством о рождении?

Пожалуй, именно поэтому я яростно выпаливаю:

– Мой парень – отлично! Но это не твоего ума дела, Долматов!

Ухмылка с его лица исчезает. Лицо застывает каменной маской. Он крепко сжимает челюсть, прищуривая угрожающе глаза.

Не нравится такое слышать? Что ж, а придется!

Чувствуя себя победительницей в этой партии, я одариваю засранца фальшивой улыбкой, после чего делаю шаг в сторону и дальше спускаюсь по лестнице.

И неважно, что я дала понять Долматову, что встречаюсь с Клюевым, когда на самом деле это не так.

Глава 6

Полина

В столовой не протолкнуться. Я озираюсь по сторонам, чтобы найти укромное местечко, но все занято.

Весной или осенью я часто обедала во дворе школы, но сейчас на улице зима, поэтому этот вариант отпадает.

– Эй, Устинова, иди к нам! – зовет меня Ярик Васнецов. – Что ты как не родная?

Вообще-то обычно я всегда в чьей-то компании, но именно в столовой предпочитаю уединение. Мне кажется, что когда я ем все думают: «Куда ей еще?». Знаю, что скорее всего обо мне никто не думает и, если совсем уж честно, всем вообще наплевать с высокой колокольни, но не могу избавиться от этого загона.

Вздохнув, натягиваю на лицо дружелюбную улыбку и плетусь к одноклассникам.

Васнецовы бросаются в друг друга листьями салата, обмениваясь колкостями. Как я уже упоминала, они близнецы. И все же их можно отличить. У Яра шрам на лбу, а у Яна более короткая стрижка. Оба парни играют в команде квн, поэтому своими шутками достают друг друга и всю школу. Могу поспорить, что когда они выпустятся директриса перекреститься. Таких оболдуев еще поискать!

В прошлом году они притащили холодный огонь и подожгли себя. Учительница литературы до сих пор при виде идиотов начинает заикаться. Ну и, само собой, отказалась преподавать нашему классу.

– Поль, а кто из нас симпатичнее я или этот кретин? – задиристо спрашивает Ярик.

– Хм, учитывая, что вы однолицые? – вскидываю бровь, усмехаюсь.

– Что? – возмущенно надувает щеки уже Ян. – Я с этим? – показывает на своего близнеца, строя забавную рожицу.

– А если так? – напрягает мускулы Яр.

Признаться, Ярослав действительно чуть массивнее своего брата. Качается, что ли?

Ян закатывает глаза, ехидно комментируя:

– Кому-то мускулы, а кому-то мозги. То что ты прибавил немного в массе, не делает тебя привлекательнее. Девчонки умных любят. Скажи, Поль? – игриво подмигивает мне Ян, отчего я смеюсь.

– Девчонки любят галантных, немощь! – фыркает Ярик, а потом отодвигает мне стул, предлагая присесть, и я падаю на него.

Пока ребята продолжают спорить кто из них симпатичнее, кто умнее, а кто обаятельнее, я вытаскиваю из рюкзака контейнеры с отварной куриной грудкой и гречневой кашей, а также термос с чаем на травах для похудения. Я, конечно, уже давно не верю в эту чепуху для похудения. Ага, наученная горьким опытом. Даже не спрашивайте, что я пробовала! Но, полагаю, в комплексе с правильным питанием и спортом будет результат. По крайне мере для обмена веществ.

– Я тебе говорю, что симпатичная мордашка – вот залог успеха! – настаивает Яр.

– Ага, только если девушка глухая, и не слышит ту ахинею, которая извергается из твоего рта, – парирует Ян.

Вообще-то думаю, что это спор ради спора. Эти двое просто невыносимы, поэтому я решаю разрешить этот диспут, словами:

– Успокойтесь, болваны! Я как девчонка со всей ответственностью заявляю: девчонки любят, когда все эти качества совмещаются в одном человеке, а не по отдельности! Поэтому тебе, Ян, стоит подстричься, а тебе, Яр, прочесть хоть одну книгу!

Ребята, что сидят с нами за столом, взрываются громким хохотом. Шутка удалась. Васнецовы совсем не обижены моей подколкой. Они смеются со всеми, а потом все же садятся за стол по бокам от меня.

– Умеешь ты обломать, Устинова, – усмехается Тема Миронов.

– Им полезно, – улыбаюсь я, хватаю вилку и запихиваю в себя грудку.

И нет. За три недели я так и не привыкла к правильному питанию. Клянусь, мне каждую ночь снятся шоколадки. Кажется, скоро меня начнут преследовать галлюцинации. Полезная еда – редкостная гадость, сколько бы меня не убеждали в обратном. Безвкусно и пресно. Иногда мне действительно хочется послать к чертям собачьим эту диету и слопать сочный бургер, и лишь едкие слова Каролины и смех ее приятелей, который звучит в моей голове, помогают удержаться.

Я не сдамся. Похудею, и тогда Долматов себе все локти искусает, а Королева заткнется раз и навсегда!

Поэтому я запихиваю в себя грудку и гречку через силу и жую, заставляя проглотить.

Ребята бурно обсуждают грипп, которым сейчас многие болеют, и рассуждают на тему того объявят все-таки карантин или нет…

– В прошлом году две недели был карантин, – вспоминает Ярик.

– Да он каждый год! – резонно замечает Ян.

– Не каждый, – вставляю уже я свои пять копеек. – В позапрошлом году не было, поэтому не факт что и в этом будет.

– Вот-вот, – поддакивает Миронов. – Думаю, будут смотреть по статистике заболевших.

– Да ну его в баню этот карантин! Выпускной год все-таки! Не хочется потом по субботам отрабатывать, – хмурится Настя Ершова.

Она, конечно, не такая умная как Нина Уткина, но тоже состоит в школьном совете и любимица учителей. Есть подозрения, что Ян в нее втрескался. Не то чтобы я спец… Но этот взгляд с сердечками в глазах сложно не узнать. Особенно, когда сама ходишь с таким блаженным видом на протяжении двух лет. Впрочем, это уже в прошлом!

– Зануда, – закатывает глаза Тема, на что Настя показывает ему язык.

– А я считаю, Настя права, – поддерживает Ян девушку. Ну кто бы сомневался! Он из ее рук и яду выпьет! – Учиться по субботам – отстой.

– Учиться – всегда отстой, – произносит второй близнец и хитро подмигивает брату, с намеком стреляя глазами в Ершову, которая даже не замечает эти переглядки.

Ян угрожающе прищуривается, на что Ярик растягивает на лице самодовольную улыбку, откидываясь на стуле.

Запихиваясь здоровой едой и запивая все несладким травяным чаем, я наблюдаю за Настей и Яном. Она определенно точно не догадывается о симпатии Васнецова. Должна заметить, они были бы интересной парой. Милая отличница и местный обалдуй. Справедливо ради нужно сказать, что Васнецовы хоть и с придурцой, но славные парни.

Я настолько погружена в свои мысли, что не замечаю приближение Королевой и ее свиты. Поэтому замечаю ее, когда она уже стоит напротив нашего столика. Каролина расплывается в зловещей ухмылке, опуская глаза на мою еду.

Проклятье!

– Что я вижу? – притворно охает, прикрывая рукой рот. – Ты никак разглядела свои бока и решила сесть на диету, Устинова? Похвально-похвально.

Ребята удивленно таращатся на мои контейнеры. Похоже, они только сейчас заметили, что я кушаю. О чем я и говорила! Всем наплевать, что ты ешь! Если, конечно, ты не Каролина Королева, которая родилась для того, чтобы унижать людей и навязывать им комплексы.

– Не твое дело, Королева! – резким голосом выплевываю.

Мне не хочется показывать, что ее слова меня задевают, но у меня не получается держать лицо.

– Конечно, не мое, – подозрительно быстро соглашается. – Понятия не имею какого это, когда платья не застегиваются.

Мое лицо каменеет, а рука с вилкой напрягается. Я едва удерживаюсь от того, чтобы не воткнуть ей эту вилку в глаз. Ради всего святого, что с ней не так?!

– Как и очевидно, что такое чувство такта. Дам бесплатный совет: не обязательно ляпать все, что приходит на ум. Иногда информацию нужно пропускать через мозг. Впрочем, сложно пропускать через то, чего и в помине нет… – колко бросаю, на что Королева гневно клацает зубами.

– По крайне мере мой рот умеет вовремя закрываться и переставать жрать!

Эти слова попадают точно в цель. И я знаю, что вечером буду из-за них если не плакать, то грустить наверняка.

Мы с Каролиной испепеляем друг друга глазами, и никто не смеет вмешиваться. Никто, кроме… Разумеется, Долматова!

– О чем спор, девчонки? – невозмутимо спрашивает. Берет стул из соседнего столика, сгоняя какого-то младшеклассника, двигает Ярика и садится рядом со мной. Наклоняется, нюхает мою еду и мечтательно закатывает глаза, говоря: – Что это у тебя, сладенькая? Пахнет потрясающе!

Затем он берет мою вилку и, совершенно не брезгуя, поддевает грудку и отправляет себе в рот. Жует и глотает, чтобы затем выдать:

– Очень вкусно! Каролина, тебе бы тоже не мешало перейти на ПП. Здоровая еда – здоровье тело. Здоровое тело – здоровая душа…

Долматов не оскорбляет Королеву напрямую. Да и не в его стиле обижать девочек. По крайне мере словесно. Обычно он их обижает своим безразличием, после того как… Короче, вы поняли. И тем не менее, этим жестом он встает на мою сторону. В очередей раз. Если кто-то и может остановить эту безумную стерву, то только Долматов. Понятия не имею, откуда он имеет над ней столько власти, но обычно ему достаточно одного взгляда или пары слов, чтобы поставить Королеву на место.

– Приятного аппетита! – выплевывает Каролина и, взмахнув волосами, с гордо выпрямленной спиной удаляется.

Поворачиваю голову к Долматову и сверлю его глазами. Он чувствует мой взгляд, но не поворачивается. Смотрит прямо, легонько улыбаясь, словно наслаждаясь моим вниманием.

– Дыру протрешь, – наконец-то повернувшись, с дразнящими нотками изрекает.

– Спасибо, конечно, но я бы сама справилась.

– Спасибо? – округляет глаза. – За что? Это правда очень вкусно! – он снова отправляет грудку себе в рот, потом набивает рот кашей, а затем запивает еще и чаем, отчего давится.

Выражение его лица считывается как: редкостная дрянь!

– Очень вкусно, – откашлявшись, Айдар кладет вилку и весело мне подмигивает.

Я ненавижу его именно за это. Ненавижу, потому что именно от этих крох внимания и поступков у моего сердца нет иммунитета. Делает ли Долматов это нарочно, чтобы держать меня при себе? Как там говорят… Кинь собаке косточку?

Впрочем, может я преувеличиваю? В конце концов, он часто помогает людям. Это его сторона мне совсем непонятна. Она так не вяжется с образом «крутого» парня, ведь по всем законам жанра именно он должен издеваться над… Ну знаете, лузерами. В общепринятом понятии, разумеется. То есть над ботанами, младшеклассниками и полными людьми. Всеми теми, кто отличается от толпы внешне или не может постоять за себя. Обычно агрессоры выбирают слабую мишень, чтобы самоутвердиться.

– Это тебя твой парень надоумил? – кивает в сторону контейнеров, когда я тянусь чтобы их сложить.

Я съела всего ничего, но сейчас мне кусок в горло не влезет. Ребята за столом переговариваются между собой, поэтому не слышат наши шушуканья с Айдаром. Даже они привыкли к странному поведению Долматова и нападкам Королевой.

Нет, конечно, если бы она перегнула палку, ребята бы за меня заступились, но лучше давать отпор самой.

Мой парень? То есть, Клюев? Забавно, учитывая, что это именно из-за него! И ведь даже не догадывается, скотина! Ромка бы никогда так не поступил! Он в отличие от Долматова действительно хороший парень, а не только играет роль.

Резко поднявшись, закидываю в рюкзак термос и контейнеры.

Видит бог, сколько усилий я прикладываю, чтобы не высказать Долматову все, что лежит у меня на душе! Ведь это из-за него я сижу на этой проклятой диете! Из-за него и таких, как он не чувствую себя полноценной. Будем откровенны, если тебе по сто раз на день повторяют, что ты свинья – однажды ты захрюкаешь, каким бы сильным человеком ни был.

– Может, стоит быть с тем, кто принимает тебя такой какая ты есть? – когда не получает ответ, и когда я уже навострила лыжи на выход, произносит.

Прошу прощения…?

Да он, блин, издевается надо мной!

– Именно это я и делаю, – цежу сквозь зубы, а затем мчусь на выход.

Очевидно, Долматов даже не понимает, что именно он тот кто не принимает меня такой вот полненькой хохотушкой Полей Устиновой. А ведь я ему тогда у подъезда сказала, что он смеялся надо мной вместе со всеми. Неужели не дошло? Ерунда, какая-то!

Уже не говоря о том, что когда Айдар вот так демонстративно принимает мою сторону, Каролина еще больше бесится. Не сомневайтесь, Королева за это унижение еще отыграется! И, признаться, меня иногда пугает эта девчонка. А кого нет? Она чувствует свою безнаказанность, потому что ее отец президент и владелец большей части акций «Империал» банка, а также один из спонсоров нашей школы. По правде говоря, у нашей школы всего-то два спонсора. Отец Королевой и отец Долматова. Каролина считает, что может купить что угодно и кого угодно.

В прошлом году она довела учительницу до нервного срыва. И что вы думаете? Ей за это хоть что-то было? Ага, как же! Учительница в итоге уволилась, а Королевой хоть бы хны! Из-за чего же Каролина так взъелась на нее, спросите вы? Сущий пустяк. Преподавательница посмела сделать несколько замечаний ее внешнему виду и усомниться в ее знаниях.

Мне не хочется быть в ее так называемом черном списке. Однако, не без помощи Долматова, я чувствую что скоро буду его возглавлять. Просто фантастика!

***

Когда раздается звонок с последнего урока, ученики срываются со своих мест. И я, разумеется, в их числе. Ну не люблю я алгебру, хоть убейте! Все эти интегралы, уравнения и неравенства… Каждый раз, когда я пытаюсь решить уравнение, моя голова готова взорваться. Пожалуй, я остаюсь хорошисткой не благодаря своему блестящему уму, а скорее смекалке. Мне требуется больше времени, чем многим чтобы написать контрольную. И пусть, я пока не определилась куда хочу поступать, но стараюсь поддерживать средний балл.

Скидываю в рюкзак учебник, тетрадь и пенал, после чего уже хочу закинуть его себе на плечо, как кто-то хватается за рюкзак и тянет на себя.

Поворачиваюсь. И нет. Я совсем не удивлена, когда замечаю наглую физиономию Долматова.

– Сладенькая, ты в курсе, что у меня день рождение в субботу?

То есть, через пять дней.

– Нет, я не запоминаю такие мелочи, – пренебрежительно фыркаю, тем самым выдавая себя с потрохами.

Конечно, черт возьми, я в курсе! Ведь я каждый год прихожу на его вечеринки. И каждый раз я заморачивались с подарком, чтобы подарить не просто безделушку или брендовую безвкусицу, а действительно стоящее и оригинальное. В прошлом году, например, я за пару месяцев заказала на заграничном сайте бейсболку с автографом Леброна Джеймса – знаменитого баскетболиста, ведь знала что Долматов на нем помешан.