Читать книгу "Миссия: разлюбить засранца"

Глава 2

Полина

Когда с опозданием на пять минут (девочкам простительно), я подхожу к спортплощадке – высокий статный парень в модной куртке и джинсах уже ждет меня там. Он не делает вид, что сильно занят или меня не замечает, как это бывает чтобы не казаться слишком заинтересованным. Нет, этот нахальник смотрит прямо на меня. Лениво улыбается, скользя по моей фигуре лукавым взглядом.

И что он там хочет рассмотреть?

Я в длинном светлом пуховике-одеяле. Шапку натянула на самые уши, а горло обмотала объемным шарфом. Моя походка неуклюжая. Ноги проваливаются в снег, которого за ночь намело.

– Привет, – здороваюсь, останавливаясь напротив парня.

– Привет, беглянка, – растягивает на губах широкую улыбку Рома. – Или сегодня ты не беглянка? – иронично вскидывает бровь.

Проклятье! Чувствую, как покрываюсь румянцем на щеках, вспоминая вчерашнюю глупость.

– Эмм, да, прости за это, – отводя стыдливо глаза, мямлю. – Я просто…

Просто идиотка, которая сбегает от классных парней и западает на всяких мерзавцев. Вот только Клюев небрежно отмахивается, бросая:

– Не важно, плюшка. Какой бы ни была причина по который ты вчера ушла, я рад что сегодня ты здесь.

Ух ты! Кажется, этот парень не из обидчивых. Впрочем, это было понятно еще вчера. И плюшка? Только вот мне ни капли не обидно. Потому что парень не говорит это с подтекстом, намекая на мои формы. А скорее… ласково, что ли?

Рома делает уверенный шаг на меня, поправляет размотавшийся шарф на шее, затем берет за руку и тащит в сторону парка, на ходу кидая:

– Как ты относишься к конькам?

– Я к ним вообще не отношусь, – честно отвечаю. – Хотя в прошлом очень хотела научиться кататься.

– Хмм, – задумывается на секунду Клюев, а потом, обернувшись на меня, озорно подмигивает и заявляет: – тогда тебе повезло, Полина Устинова, потому что сегодня в твоем распоряжении персональный тренер!

– Ты хорошо катаешься? – когда мы выходим на главную аллею парка, интересуюсь, отмечая про себя что Рома так и не выпустил моей руки из своего захвата.

– С пяти лет, – хмыкает, не замечая как моя челюсть грохается на землю.

– Так ты фигурист? – озоряет меня догадкой.

Не удивительно, что он так легко подтягивается и в отличной физической форме. У фигуристов нагрузки будь здоров! Это не мои жалкие пять кругов вокруг стадиона, которые я делаю с перерывами и заканчиваю на грани сердечного приступа.

– Фигурист? – смешно кривится. – Вот еще! – фыркает. – Я хоккеист.

Вот как? Теперь понятно, откуда весь этот гонор и уверенность. За такими как Рома Клюев – очаровательными красавчиками, знающими себе цену, девчонки бегают штабелями. Готова поспорить, что и у него в коллекции есть своя Поля Устинова. И почему же он тогда позвал гулять меня, а не какую-нибудь красавицу в коротенькой курточке и ногами-спичками?

– Дай угадаю, нападающий?

– Совершенно верно, плюшка! И как ты догадалась? – удивленно смотрит на меня.

Действительно как, учитывая, что этот парень напорист как бык и, держу пари, не знает значения слова «нет». Такой добьется своего во чтобы то ни стало, прямо как… Ага, один наш печально известный знакомый.

Черт возьми! Когда я перестану всех сравнивать с Долматовым? Интересно, как долго внимание Ромы Клюева задержится на мне? И хватит ли мне этого времени, чтобы забыть Айдара?

– Просто угадала, – скромно пожимаю плечами.

– Считай, что я тебе поверил, – хмыкает он. – А теперь скажи мне, Полина Устинова, что ты больше любишь: горячий шоколад или чай? Нам до катка еще двадцать минут топать, а на улице мороз.

Я прячу очередную улыбку в шарф, потому что на открытость и невозмутимость Ромы невозможно не реагировать.

– Чай.

Клюев тянет меня к деревянной кофейне, что переливается новогодними гирляндами на крыше. Затем, дождавшись очереди, заказывает напитки. Высунувшись из-за спины Ромы, я кричу бариста:

– Только без сахара, пожалуйста.

Тот показывает палец вверх, мол, принял. Клюев смиряет меня пристальным взглядом, словно видит насквозь. К счастью, он не спрашивает ни о моей диете, ни о моих тренировках, если это безобразие можно так назвать. Он не мог вчера не заметить какая я неумеха. Вместо этого Рома говорит:

– Я говорил сегодня, что ты красивая?

От этих слов у меня перехватывает дыхание. Я нравилась всяким парням, некоторые были симпатичные мне, но они и рядом не стоят с этим Ромой Клюевым, который вчера мне свалился точно снег на голову. Если бы мое сердце уже не было разбито, то с этим парнем стоило бы быть осторожнее. В таких влюбляются без оглядки. Уж поверьте, я знаю о чем говорю!

– Не припомню, – смущенно потупившись, выдавливаю.

– Это все потому что я потерял дар речи от твоей красоты, плюшка, – кокетливо улыбается, смотря на меня своими голубыми глазами, в которых пляшут чертята. – А если серьезно, ты правда красивая.

– Ой, перестань, – нервно отзываюсь.

Готова дать руку на отсечение, он говорит это каждой девчонке, чтобы заморочить голову. Говорю ж, такие парни опасны для сердца. Они легко в себя влюбляют, но так же легко уходят, даже не попрощавшись.

– Что перестать? – хитро прищуривается. – Зарабатывать дополнительные очки, чтобы вечером получить поцелуй?

Поцелуй?

Клянусь, мои глаза вылетают из орбит. Вот нахал!

– А с чего ты вообще взял, что его получишь?

– Пока ни с чего, – не отрывая от меня горящих глаз, ровным голосом отвечает.

– Ты слишком самонадеян, – закатываю я глаза.

– Вечером посмотрим, плюшка, ответишь ты на мой поцелуй или нет! – Клюев неожиданно наклоняется к моему лицу. Мы практически касаемся носами. С жаром нахал заявляет: – потому что я точно собираюсь испытать удачу!

О-ого! Я оторопело моргаю от его откровенности и напора. И пока пытаюсь вернуть себе дыхание и контроль над эмоциями, парень как ни в чем не бывало отстраняется, забирает наши напитки и протягивает мне стакан со словами:

– Твой чай, плюшка.

Мы с Ромой не спеша идем на каток, который располагается на главной площади города. Мы болтаем обо всем на свете. Мне сложно не заметить, как девчонки оглядываются ему вслед. Но, Клюева это, похоже, совершенно не заботит. Очевидно, он привык к вниманию.

Всю дорогу я задаюсь вопросом: он сердцеед или сам по себе такой? Рома не пытается из себя ничего воображать. Нет этой самовлюбленности и надменности, как у большинства симпатичных парней пресыщенных женским вниманием.

Сейчас, при свете дня, я могу его лучше рассмотреть, и еще больше удивляюсь тому, что он позвал на свидание именно меня.

По-мужски красивый упрямый подбородок, четко-очерченные губы, с которых не сходит хитрая усмешка. Под темными, иронично изогнутыми бровями блестят голубые как небо глаза. В них читается вызов. Нет, не лично мне. Скорее, этому миру. Он первоклассный красавчик. И точно об этом знает.

– Почему именно хоккей? – интересуюсь, когда мы уже подходим к катку.

– Меня двоюродный брат подсадил. Он тогда еще в молодежке играл, я увидел его на льду и захотел также. Он сейчас играет за «Молнию». Сева Амурский, может слышала?

– Не-а, – качаю головой. – Я не сильно разбираюсь в хоккее.

– Ничего, я тебе все расскажу, – в его голосе звучит обещание. – Если ты, конечно, захочешь, – шаловливо играет бровями, как бы намекая на нечто большое.

Сжимаю губы чтобы не рассмеяться, и стукаю наглеца в плечо, чтобы прекратил меня дразнить. Так друг друга толкая и весело переглядываясь, мы доходим до катка и подходим к кассам. Рома даже не дает мне слово вставить и сам расплачивается, а когда я предлагаю вернуть деньги лишь фыркает, отрезая:

– Не обижай меня, Полина Устинова! Еще чего не хватало! Платить она вздумала!

После мы подбираем коньки по размеру. Мне жутко неловко, когда я принимаюсь зашнуровывать коньки и Рома опускается рядом со мной, мягко убирает мои руки и сам зашнуровывает, поясняя:

– Ты слишком сильно затягиваешь. Пятка должна быть сдвинута назад. Если сильно перетянуть или недотянуть, при падении можно получить травму. Вывих или растяжение. Да и самой тебе будет некомфортно кататься.

Он быстро справляется, поднимается и тянет меня за руки.

– Попрыгай, – просит, и я делаю. – Удобно? – киваю головой. – Отлично! Тогда пошли!

Клюев первым выходит на лед, уверенно становится на ноги, делает задним ходом небольшой круг и возвращается на место, пока я робко мнусь у входа.

– Давай, плюшка, смелее! – Рома протягивает мне руку и я, ступив на лед, хватаюсь за нее, точно как за спасательный круг.

Мои ноги разъезжаются в стороны, я не могу удержаться и буквально повисаю на парне. Он тихо посмеивается мне в шею, отчего сердце взволнованно трепыхается. Надо же, живое!

– Давай же, Поля, сделай хоть шаг.

Испуганно качаю головой, вцепившись в его шею мертвой хваткой.

– Ну ладно, – сдается он. – Тогда держись крепко!

Я не успеваю и пикнуть, когда парень подхватывает меня на руки, и через секунду уже скользит по льду со скоростью ветра. Волосы развиваются и, кажется, с меня слетает шапка, но в данный момент мне все равно. Я лишь пытаюсь не умереть со страха, пока Клюев прямо со мной на руках замедляется, ловко скользя между людьми.

– Мы твою шапку потеряли. Ты как? – посмеиваясь, он ставит меня на ноги возле бортика, за который я тут же хватаюсь, чтобы позорно не плюхнуться на задницу.

– Ты с ума сошел! – рассерженно шиплю.

– Прости, Поль, я просто хотел, чтобы ты немного расслабилась, – виновато поджимает губы. – Тебе совсем не понравилось?

Вообще-то… Ну может, чуть-чуть. Самую малость! В конце концов, меня красавчик прямо на руках прокатил по льду. И если бы он хотя бы предупредил…

– Я сейчас, – вдруг что-то вспомнив, Клюев срывается с места.

Он возвращается через минуту с моей шапкой в руке. Отряхивает ее и сам натягивает мне на уши, потому что я до сих пор держусь за бортик, а может потому что сам так хочет.

– Давай, плюшка, отпускай борт и бери меня за руки, – Рома протягивает мне ладони, но я качаю головой.

Разве он не видит? Да, я с трудом стою! А он хочет кататься?

Клюев смеряет меня хмурым взглядом, явно не собираясь отступать. Я знаю этого парня всего ничего, но уверена что он так и будет нависать надо мной горой, пока я не отпущу этот проклятый бортик!

– Хорошо, тогда предлагаю поболтать, – вдруг хищно ухмыльнувшись, бросает. – Так что, Полина Устинова, расскажешь мне почему у тебя нет парня? И каковы шансы у меня им стать?

Прошу прощения…? Да мы же знакомы всего ничего!

– Ты уже целовалась? – нахал не дает мне даже слово вставить, продолжая задавать неловкие вопросы. Опускает недвусмысленный взгляд на мои губы. – Я, кстати, отлично целуюсь! А что насчет…

Прежде чем он задаст новый вопрос, я отпускаю злосчастный бортик и хватаю его за руку. Клюев тут же сжимает мою ладонь. Не больно, но крепко и надежно. Тянет решительно на себя и мне приходится отпустить второй рукой бортик, чтобы ухватиться за него.

– Давай уже учиться! – нервно выпаливаю я.

Плавно он начинает двигаться задом, буквально оттаскивая меня от бортика. Мы проезжаем всего пару метров, когда Рома останавливается.

– Жаль, что ты не захотела поболтать. Я надеялся на ответы, но если что, – развязно подмигивает, – я не против быть первым.

Я вспыхиваю, точно спичка. Очень «тонкий» намек, знаете ли!

– Не сомневаюсь, – недовольно фыркаю, пытаясь за этим скрыть свое смущение.

– Уж не сомневайся, плюшка, – хмыкает, а потом вдруг принимает серьезный вид. – Хорошо, приступим! Сделай несколько шагов на меня. Не нужно пока ехать. Просто почувствуй лед. Пойми, что это не страшно. Давай!

Сжимая, должно быть, до боли руки Клюева, делаю несколько осторожных шажков. Примеряюсь, топаю, чтобы почувствовать лед, чтобы это ни значило.

– Видишь, это не так страшно, – подбадривает меня Рома. – Молодец, а теперь поставь ноги вместе… Ага, именно так. Теперь соедини пятки и разведи носки.

Рома показывает мне еще несколько упражнений. Несколько раз я чуть не падаю, но Клюев меня ловит и ставит в исходное положение. Я действительно начинаю привыкать ко льду и конькам. Чувствую себя более уверенной, и мы наконец переходим к скольжению.

– Теперь будем ехать. Если что, падай на меня. Мне будет приятно. – Я на это уже привычно закатываю глаза. – Ноги вместе, – отрезает командным тоном, – согни колени… Умница! Носок разверни и отталкивайся.

Затаив дыхание, отталкиваюсь и не могу скрыть восторга, когда мне удается с помощью Ромы проехать несколько метров. Войдя во вкус, мы делаем целый круг, затем Клюев мне предлагает проехаться с одной рукой. И, черт возьми, у меня получается! И даже по над бортиком проехать одной! С лица не сходит счастливая улыбка.

Мне всегда казалось, что я живу отдельно от своего тела. Оно слишком грузное, неповоротливое, но сейчас на льду я порхаю, точно бабочка. И, пожалуй, впервые ощущаю себя такой цельной и собой.

Мы катаемся с Ромой за руки под открытым небом. На улице уже стемнело, нарядная елка посредине катка переливается яркими огнями, отовсюду слышится смех и разговоры. В воздухе витает волшебство, и в этот день я искренне верю, что действительно нравлюсь Роме Клюеву. Не так как Вове или другим парням, которые бросали меня, а взаправду.

Выдохнувшись, прислоняюсь к бортику, пока Рома красуется, выделывая на льду трюки. Я смеюсь с того как он дурачится, катаясь задним ходом. Клюев чуть не врезается в елку, отчего я хихикаю, прикрыв рот ладошкой. Заметив это движение, Рома, бьюсь об заклад, прищуривается. Резко повернувшись, набирает скорость, подпрыгивает, делает поворот и подъезжает ко мне, резко тормозя боком.

– Ну как, получилось впечатлить? – улыбаясь от уха до уха, спрашивает Рома.

– Не получилось, – раздается ледяной голос. – Видел и получше.

Обернувшись, замечаю позади себя мрачного Долматова.

Вот черт!

Он в компании друзей, которые стоят возле входа на лед. Кто бы сомневался, и Королева тут! В коротенькой модной курточке, словно мороз ей нипочем, с идеальным макияжем и ровными волосами под светлой шапкой. На ее фоне ее я выгляжу бесформенным пингвином. Проклятье, в мой пуховик поместилось бы три Королевы!

– Так я вроде не к тебе обращался, – звучит надо мной холодный голос Ромы, а сам он по-собственнически кладет руки мне на плечи, что не ускользает от колючего взгляда Долматова.

Хмыкнув, Айдар пропускает слова Клюева мимо ушей.

– Неожиданная встреча, – обращается ко мне.

Неожиданная и не сказать, что приятная. Разве Долматов не должен сейчас греть кости где-то на Мальдивах или, на худой конец, кататься на скейтбордах в Куршевеле? Почему он в городе и пришел на каток именно в тот день и время, когда я тут пытаюсь наслаждаться жизнью. Это ли не насмешка судьбы?

– Бывает, – пожимаю я плечами.

Мне хочется уйти, особенно когда меня замечает Королева. Она смотрит на меня, точно на грязь под ногтями и кричит:

– Дар, ты чего застрял? Пошли уже кататься, милый!

Кто б знал, сколько усилий я прикладываю, чтобы не скривиться от ее приторно-сладкого голоса! Долматов на свою подругу не обращает абсолютно никакого внимания. Слишком сосредоточен на нас.

– Айдар, – представляется Долматов, протягивая руку.

– Рома, – не растерявшись, представляется Клюев.

Рукопожатие выходит напряженным. Парни словно испытывают, оценивают друг друга.

И вечно Долматову со своей самодовольной физиономией нужно испортить настроение! Нельзя было просто пройти мимо? Нарисовался павлин! Хвост распушил, еще и зыркает из-под нахмуренных бровей!

И нет, это не первый раз, когда у Долматова случается приступ собственничества. Клянусь вам, у кретина раздвоение личности! Стоит ему увидеть меня в обществе парня, как он начинает кружить вокруг меня, точно коршун. Нет, не коршун! Курица-наседка, блин! Я бы списала это на ревность, но для ревности необходимы чувства. А Долматов даже если ко мне и испытывает симпатию, то слишком уж незначительную. Полагаю, ему просто нравится держать меня возле себя как… Как запасной вариант.

– Давно вы катаетесь? – как бы небрежно спрашивает Айдар.

– Недавно, но всерьез и надолго, – жестко отбривает Клюев, и я поднимаю на него голову, ошарашено таращась. На это он лишь игриво подмигивает.

Мускул на лице Долматова дергается, а челюсть сжимается так сильно, что я всерьез начинаю переживать за его зубы. Затем он вдруг расслабляется, медленно растягивая на губах дьявольскую ухмылку.

– Дар, ну ты идешь? – снова раздается голос Королевой. На этот раз он не звучит мелодично, скорее раздраженно.

– Это тебя, кажется, зовут? – произносит Рома, намекая, что, мол, пора отчалить.

Долматов бросает ленивый взгляд в сторону друзей. К слову, среди них я не замечаю ни Герасимова ни Грачева. Это еще два моих одноклассника, и обычно эти трое тусуются вместе.

– Зря ты меня не дождалась, Устинова, – сухо припечатывает засранец, после чего, засунув руки в карманы, уходит вальяжной походкой к своим друзьям.

Что, простите? Не дождалась? И это он мне? Той, которая проторчала в его комнате кучу времени, пока он развлекался со своими дружками-дегенератами?

Придурок! Пусть катится к своей Королевой! Она-то и рада повиснуть у него на шее. Даже сейчас, когда он демонстративно игнорировал ее на протяжении пяти минут.

– Кхм, – неловко прочищаю горло, утыкаясь глазами в свои руки.

Боже правый, как же неудобно вышло! К счастью, Рома не спрашивает, что имел в виду Долматов.

– Продолжим обучение! – невозмутимо произносит Клюев, увлекая меня за собой.

Когда мы проезжаем мимо Королевой и ее подружек, она нарочно громко выплевывает:

– Смотрите, и толстуха здесь!

– Ага! Ну и чучело!

– Удивительно, как под ней еще коньки не сломались!

Удивительно, как она еще своим ядом не захлебнулась!

Кошусь на Рому, боясь что он наконец-то заметил что я полненькая. Но тут же себя одергиваю. Разве он не мог этого раньше не заметить?

Нельзя позволять гадким словам мерзких девчонок добраться до меня. В конце концов, я похудею и мой жир уйдет, а их гниль так и останется с ними.

Глава 3

Айдар

– Дар, а ты не хочешь тоже сфоткаться? – о чем-то спрашивает меня Каролина, но я пропускаю ее вопрос мимо ушей.

Все мое внимание сосредоточено на Устиновой и этом Роме, черт бы его побрал! И откуда только взялся, спрашивается?

Когда ублюдок тянется и снимает шарф с Полины, единственное что мне хочется это вырвать ему его наглую клешню. Однако вместо этого я вынужден слушать бестолковый треп Каролины, точно жужжащей над ухом мухи. Нужно было оставаться на Мальдивах с предками, а не лететь домой.

– Да-ар! – капризно протягивает Королева, дергая меня за руку, на которой она буквально висит.

Подавив раздраженный вздох, перевожу взгляд на девушку и устало отзываюсь:

– Что?

– Давай тоже сфоткаемся возле елки!

– Зачем?

Каролина обиженно поджимает губы и объясняет, точно маленькому мальчику:

– Чтоб у нас было фото! Зачем же еще!

Через мой труп у нас будет общее фото, как у влюбленной парочки!

Мы с Королевой не влюбленная парочка, но она, очевидно, страдает склерозом, раз постоянно об этом забывает. Хотя я склоняюсь к тому, что нарочно игнорирует этот факт.

А я? А мне фиолетово, что она себе думает. У нас общая компания, один круг общения, да и знаю я Каролину столько сколько себя помню. Я не заверяю ее в своей пламенной любви, не звоню и не пишу по вечерам милые смс. Каролину устраивают наши редкие встречи, где она притворяется моей девушкой, а я ей это позволяю. Да и родители ко мне более благосклонны, когда знают что я с ней. В общем, вы поняли. Статус наших отношений: все сложно.

– Не хочу, – грубо отрезаю, и возвращаю взгляд на новоиспеченную сладкую парочку.

Клянусь, я сатанею когда вижу как они за ручки наворачивают круги по льду. И это на фоне того, что самого меня Устинова продинамила. Теперь понятно почему. Спешила к этому слизняку?

Ладно, признаю, может этот парень не такой и слизняк. И во мне говорит ничто иное как ревность. Та еще мерзкая гадина, скажу вам! Впрочем, как и всегда когда дело касается Устиновой. Эта девчонка пробуждает во мне все самое худшее и лучшее одновременно.

Как это, наверняка спросите вы?

А черт его знает! Если бы у меня был ответ, то я бы не стоял тут как последний кретин, наблюдая как с моей девчонкой катается какой-то хмырь. Проблема в том, что Полина «моя» девчонка только в моей больной голове. И, очевидно, скорее откусит себе руку, чем ею станет. Не то чтобы я предлагал… Смысл начинать то, что заранее обречено на провал?

Даже если Каролина и обижается, то виду не подает. Она болтает с ребятами, как будто отказ ее не задел, но я-то знаю что Королева так или иначе сделает все по-своему. И словно в подтверждение моих мыслей, она достает последней модели айфон и делает несколько селфи, на заднем фоне которых стою я во всей своей красе. Точнее, с кислой миной.

– Смотрите, как круто делает! – восхищенно ахает Вероника Купцова – такая же испорченная, богатенькая стерва как и Королева.

– А он хорош! – усмехнувшись, комментирует Данил Снегирёв – придурок каких свет не видал.

Что я тут делаю в этой замечательной компании? Явно не наслаждаюсь вечером. Я рассчитывал этот вечер провести со своими лучшими друзьями: Арсом и Грачем, но первый меня игнорирует, а второй зависает у своей подруги, пуская на нее слюни. Предатели!

Вообще-то я и рад этот вечер провести в одиночестве, но Королева появилась на моем пороге и буквально поставила перед фактом. Не гнать же ее поганой метлой, в самом деле!

Пришлось тащиться на каток. Должен признать, все было неплохо. Хоть я и не люблю компанию богатеньких засранцев, но к «своим» они вполне лояльны, а я достаточно терпелив, чтобы слушать их болтовню о новых тачках и коллекциях брендового шмотья.

Вы наверное думаете, что я слишком высокого о себе мнения? Но, знаете, я хоть и засранец еще тот, но не позволяю деньгам отца вскружить мне голову. И не считаю себя центром мироздания. У моих хотелок есть «стоп».

И нет, не все дети состоятельных людей такие придурки. Просто это компания Каролины, а не моя. За исключением вечеринок мы практически нигде больше не пересекаемся. Слава тебе, господи!

Наблюдаю за тем, как Рома выделывает хорошо знакомые мне трюки на льду, и не могу сдержать презрительного фырка. Серьезно? Он думает, что тут самый крутой? Сейчас я ему покажу, что и почем!

– Эй, Снегирь! – окликаю знакомого. Тот поворачивается, и я тяну за руку ничего не понимающую Каролину в его сторону. Подъезжаю и буквально выпихиваю девушку ему в руки. – Покатайтесь тут, а я сейчас!

Если Каролина и возражает, то я ее уже не слышу, поскольку на полпути к сладкой парочке.

Этот павлин не видит меня. Слишком занят тем, чтобы цитирую: «производить впечатление!». Поэтому когда торможу, буквально преграждая ему дорогу, парень спотыкается, не успевая затормозить. Я не могу скрыть (да и не пытаюсь) едкого смешка, за что получаю презрительный взгляд. Ну и разумеется, даже на расстоянии я ощущаю исходящие волны негодования от Устиновой.

– Места мало? – дерзким голосом отзывается Рома.

– Случайно вышло, – растянув на губах издевательскую ухмылку, бросаю.

Лгу, конечно. И он это понимает. А еще ясно считывает вызов в моей позе и во взгляде.

– За случайно бьют отчаянно, – сухо выдает детскую поговорку.

Угрожает? Серьезно?

– Рискни, – предвкушающе блеснув глазами, парирую.

Рома напрягается, весь подбирается, точно зверь перед схваткой. Я же обманчиво-расслаблено за ним наблюдаю, играя на нервах своей глумливой ухмылкой.

– Рома! – раздается взволнованный голос Полины позади. – Пошли!

Сладенькая испугалась за своего ненаглядного? Боится, что я отдам его по частям? Правильно делает.

Парень очаровательно улыбается Устиновой и, предупреждающе сверкнув глазами, уже хочет меня объехать.

Надо же, какой послушный! Да он у нее ручной!

– Что такое? За поводок потянули? – ехидно протягиваю, провоцируя.

Он на грани, но жалостливые глаза Полины действуют отрезвляюще. Скорее всего, поэтому мне еще не вырвали мой болтливый язык.

Похоже, эти двое не хотят неприятностей. Но разве я не говорил, что фамилия Долматов является синонимом слова – «неприятность»? Неприятности – мое второе имя. Поэтому, когда этот Рома уже собирается убраться и проезжает мимо меня, я резко поддаюсь в бок, задевая его плечом.

– Прокатимся? – хищно скалясь, произношу.

– Прокатимся, – сквозь зубы цедит Рома, разворачиваясь к Устиновой спиной.

Что ж, сейчас посмотрим из какого ты теста сделан парень!

Смерив друг друга уничтожающими взглядами, мы срываемся с места. Кому-то это покажется странным. Ну в самом деле, два здоровых бугая гоняют на льду наперегонки? Однако нам не смешно. Каждый пытается сбить другого с ног то резко тормозя, то толкаясь плечами, то подставляя подножки, но что мне что этому Роме удается уворачиваться.

Похоже, этот парень хоккеист. Для фигуриста слишком массивен, да и эту технику езды сложно не узнать. Особенно, когда сам занимался хоккеем. Нет, я не хоккеист и подавно! Моя страсть навеки вечные – баскетбол. Однако я хорош во многих видах спорта, включая бесполезный гольф (да простит меня отец).

Резко торможу перед Ромой, и тот почти спотыкается. Почти.

Зло зыркнув, парень резко налетает на меня, больно впечатывая в борт. Отпихнув его рукой, отъезжаю. Рома гонится за мной, я делаю замысловатый круг. Затем объезжаю сзади и, налетев сбоку, толкаю его плечом, отчего он отлетает на несколько метров. Рома не успевает затормозить и падает.

С победительской улыбкой подъезжаю к парню. Он потирает бок, но не выглядит расстроенным.

И… Какого черта?

– Долматов! Придурок! – раздается взбешенный голос Устиновой позади.

Оборачиваюсь, и вижу как недовольно пыхтя Полина двигается к нам. Не будь ее злость направлена на меня, я бы умилился тому как мило она выглядит. Щеки девушки раскраснелись, глаза метают молнии, а сама Устинова неуклюже скользит по льду. Хотя скорее, очень медленными шагами пытается дойти до нас.

Вот дерьмо!

– Поднимайся! – повернувшись обратно к Роме, рявкаю.

Мстительно мне ухмыляясь, он качает головой. Вот гаденыш!

А он совсем не прост. И, кажется, настроен серьезно. Как он там сказал? Ах, да! Что они «катаются» всерьез и надолго. Только полный идиот не понял подтекста.

– Поднимайся, ты… – делаю шаг, чтобы поднять этого симулянта, но сбоку уже несется ураган по имени Полина.

– Долматов, ты не видишь? Ему же больно! Ты идиот! – отталкивает меня Устинова, едва сама не падая на задницу.

Я успеваю подхватить ее под локоть, и совсем не спешу отпускать.

– Отпусти! – фыркает, выдергивая свою руку. Неуклюже скользит к Роме, который сидит с самой несчастной физиономией на свете. – Рома, ты как? – опускаясь рядом с ним на колени, обеспокоенно спрашивает.

– Я в порядке, не переживай, – отвечает, а сам при этом морщится.

Я на этот цирк закатываю глаза.

– Долматов! Ты совсем спятил? – повернув голову, испепеляет меня глазами. – Иди и красуйся перед своими дружками!

– Да я даже пальцем его не тронул! – возмущаюсь, чувствуя что мое терпение лопается, точно мыльный пузырь.

– Я все видела! Тебе так весело издеваться над людьми? Думаешь, если у тебя богатый папа, то все можно?

– Что? – совершенно сбитый с толку, переспрашиваю. – Да я вообще ничего не…

– Ну конечно! – эмоционально вскидывает Устинова руками в воздухе, а потом наставляет на меня палец: – ты специально подъехал к нам, чтобы испортить вечер и настроение! Ты всегда так развлекаешься!

Пока Полина меня отчитывает, точно щенка напрудившего в любимые тапочки хозяйки, козел растягивает на лице довольную улыбку.Просто, блин, прекрасно! Теперь я виновник всех бед! Как будто я вообще могу контролировать это безумие, когда нахожусь рядом с ней! По большому счету, это вообще она меня провоцирует! И, уж не сомневайтесь, Устинова прекрасно об этом знает. Знает, что парни которые вокруг нее крутятся – мне как кость в горле!

Ага, больно ему! Как же!

Мрачно наблюдаю за тем, как Полина помогает подняться Роме. Как беспокоится, как будто его камаз переехал, а не придурок просто шлепнулся на льду! Интересно, если бы я упал, она бы тоже так беспокоилась? Или запустила салюты от радости, что кто-то надрал мою самовлюбленную задницу? Держу пари, второе.

– Думаю, на сегодня нам хватит катка! – решительно отрезает Устинова, придерживая Рому за локоть.

Хотя на самом деле, придерживает ее он, а ей позволяет думать что это все она.

– Согласен, – отвечает ей парень.

Еще б ты не был согласен, урод!

– Долматов, – недовольно косится на меня Устиновна, – тебя, кажется, ждут!

Обернувшись, вижу злую как тысяча чертей Королеву. Проклятье! Теперь еще и она проблемы создаст! Нет, разумеется, Каролина ничего не скажет напрямую. Однако, как я уже говорил, эта девчонка умеет доставлять неприятности.

– Ты, кстати, проиграл, – выплевываю.

Знаю, мелочно и глупо. Говорю это от бессилия и злости.

Разумеется, шпилька не доходит до адресата. Рома демонстративно кладет руку на талию Полины и заявляет:

– Иногда уступив, можно получить гораздо больше.

Ублюдок!

Теперь он победно ухмыляется. Я так и остаюсь смотреть сладкой парочке вслед, как полный неудачник.

Этот парень совсем не прост. И, очевидно, он заинтересован в Устиновой. Этот не отступит. Я знаю такой тип парней. Откуда? Потому что и сам такой. Да-да, рыбак рыбака и все прочее дерьмо.

Проклятье! Нет, конечно, я не думал, что Полина будет ждать вечно, пока я очухаюсь. Да и ждать чего, собственно говоря? В конце года я уезжаю учиться в Лондон. В отношения на расстоянии я не верю. Романтическая лабуда, и не более. Знаю, что чертов эгоист, но я надеялся что до выпуска она себе никого не найдет, а потом наши пути разойдутся и меня отпустит. Я больше не буду болен этой девчонкой, и не важно что от мысли что я ее больше не увижу в груди ноет. Это пройдет. Как, впрочем, и все проходит.

И что теперь? Теперь я чувствую, что она ускользает от меня. Знаю, что этот Рома увидел в ней тоже, что и я. Он не из этих сопляков, которые продадут душу чтобы подержаться за грудь девчонки. Его не получится запугать, и это лишь вопрос времени когда он завоюет внимание Устиновой.

Чертов день! Чертов каток! И чертовы чувства!

С ребятами мы катаемся еще минут двадцать. Я даже не пытаюсь изображать веселье. Терпеть не могу притворство. И когда уже уходим, мой взгляд совершенно случайно цепляется за знакомый шарф, что одиноко висит на бортике в середине катка. Даже не объясняясь, я еду за ним и хватаю, точно трофей.

Нужно отдать Полине. И нет. Я не ищу повода для встречи.

Ладно. Кого я обманываю?

Конечно, ищу, черт побери!

– Дар, ты куда? – кричит Каролина, когда, переобувшись и сдав коньки, я иду в сторону выхода.

– Мне пора. У меня дела. Попроси ребят тебя подвезти, – отзываюсь. Больше я ничего не объясняю.

И нет, не спрашивайте меня какого черта я сажусь в машину и еду к дому Устиновой. И почему как полный псих сижу и жду ее около часа. И почему, черт побери, я сжимаю руль до побелевших костяшек, когда вижу ее в компании этого придурка. И в конце концов, почему рад тому, что когда он лезет своим ртом к губам моей девчонки, она отворачивается. Клянусь, в этом момент я услышал как ангелы запели!