» » » онлайн чтение - страница 5

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 21:16


Автор книги: Барбара Брэдфорд


Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Эмили не сразу ответила, обдумывая слова бабушки. После продолжительного молчания она сказала в раздумье:

– Мне кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду, и я уверена, что ты заботишься о моих интересах, но беда в том, что ничто в этой компании меня не привлекает. Кроме того, всем, что касается готовой одежды, всегда занималась Сара, и делала это с удовольствием, и если ты навяжешь ей меня, то ей это не понравится. Что касается Джонатана, то если ты пристроишь меня к нему под крылышко, то наверняка он с присущим ему высокомерием поставит меня на место. Он незыблемо верит, что отдел недвижимости – это его вотчина, и остальным там делать нечего. И если он заподозрит, что я покушаюсь на его владения, он просто взбунтуется. Чем же еще я могу заняться в «Харт Энтерпрайзиз»? Единственное, в чем я разбираюсь, – это розничная торговля. – Голос ее прервался, она была готова расплакаться, поэтому быстро отвернулась и посмотрела в окно. Лицо ее продолжало оставаться хмурым.

Перспектива ухода из системы универмагов «Харт», от Полы, которую она боготворила, огорчала Эмили и приводила в отчаяние. А уйти ей придется. У нее достаточно здравого смысла, чтобы понять, что решение уже принято. Ее мнения не спрашивают. Ей просто говорят, что она должна делать, что от нее требуется. Против бабушки не пойдешь. К тому же бабушкино лицо сейчас приняло то хорошо знакомое им всем холодное и упрямое выражение, когда уже не остается никаких сомнений. Оно с полной определенностью говорит, что Эмма Харт своего добьется, несмотря ни на что. Думая о безрадостном будущем, которое ее ожидает, Эмили почувствовала, как глаза ее наполняются слезами. Чувствуя себя униженной и подавленной, Эмили поморгала, чтобы не дать им пролиться, проглотила слюну, изо всех сил стараясь сохранить самообладание, хотя ей все труднее было держаться спокойно. Слезы, эмоции и любые другие проявления слабости, когда речь идет о делах, бабушка просто не переносила.

Внимательно наблюдая за девушкой, Эмма увидела, что та впадает во все большее уныние и отчаяние, и сразу же поняла, что надо успокоить ее.

– Не огорчайся так, голубушка моя. Все совсем не так плохо, как тебе кажется, – сказала Эмма со всей мягкостью, на которую была способна. – Конечно же, у меня и в мыслях не было подыскивать тебе работу в тех отделах, которыми занимаются твои двоюродные брат и сестра. Это было бы несправедливо по отношению ко всем вам. И в помощники к Сэнди я тоже не собиралась тебя определять, если такая мысль пришла в твою хорошенькую умненькую головку. Нет, ничего подобного. Когда я сказала, что ты нужна мне здесь, я имела в виду здесь, в Йоркшире. Я хотела бы, чтобы ты начала работать в одном из структурных подразделений «Харт Энтерпрайзиз» – «Дженерал ретейл трейдинг» – компании, занимающейся розничной торговлей, и досконально познакомилась бы с ее работой. Видишь ли, Эмили, я хотела бы, чтобы в конце концов ты взяла на себя управление этой компанией.

На мгновение Эмили показалось, что она ослышалась. Она была так ошарашена, что потеряла дар речи. Некоторое время она в растерянности смотрела на бабушку и наконец вымолвила:

– Ты это серьезно?

– Ну, Эмили, что за глупый вопрос! Неужели ты хоть на минуту и вправду могла поверить, что я могу шутить, когда речь идет о моей компании?

– Нет, бабушка. – Эмили прикусила губу, пытаясь переварить бабушкины слова. Компания «Дженерал ретейл трейдинг», которую в семейном кругу обычно называли «Дженрет», была одним из ключевых звеньев «Харт Энтерпрайзиз», приносившим огромные доходы. Когда до нее начало доходить, что означает решение бабушки, ее охватили самые противоречивые чувства. Оно ей льстило, наполняло ликованием, но в то же время тревожило и даже пугало. Но еще через мгновение все они отошли на задний план, и на смену им пришло неподдельное удивление.

Резко наклонившись вперед, она с недоумением спросила:

– Но почему же тебе вдруг понадобилась я? У тебя же есть Леонард Харви. Он уже много лет управляет «Дженрет», и делает это блестяще. По крайней мере, ты всегда так говорила.

– Я и сейчас не отказываюсь от своих слов. – Эмма взяла свой стакан, сделала глоток и осталась сидеть со стаканом в руке. – Но Лен пару месяцев назад напомнил мне, что через три года он хочет уйти на покой. Я надеялась, что он поработает подольше, но он упорствует, говорит, что хочет уйти вовремя, пока еще может наслаждаться жизнью. Хочет сделать то, что всю жизнь откладывал на потом. Например, совершить кругосветное путешествие. – Эмма добродушно рассмеялась. – Конечно же, я могу его понять. Этот человек работал на меня тридцать пять с лишним лет, и я не помню ни дня, когда бы он не вышел на работу, если не считать ежегодного летнего отпуска в августе. Разумеется, у меня просто не было выбора – пришлось согласиться, хотя и с сожалением.

Эмма поставила на столик свой стакан, поднялась, подошла к камину и встала, повернувшись к нему спиной. Она посмотрела на Эмили сверху вниз и продолжала, как о чем-то само собой разумеющемся:

– Лен заговорил сейчас о предстоящем уходе, потому что считает, что мне пора подыскивать ему замену. И мне сразу же подумалось, что это идеальное и перспективное место для тебя, Эмили. Я уже давно ломала голову над тем, какое место подыскать тебе в «Харт Энтерпрайзиз», в каком-нибудь его подразделении, где тебе было бы интересно. Теперь я его нашла. Я убеждена, что в «Дженрет» найдется достойное применение твоим необыкновенным талантам.

Эмили промолчала. Она, всегда имевшая мнение обо всем и всегда без колебаний высказывавшая его, сейчас, как ни странно, не могла найти нужных слов.

Эмма стояла в ожидании, давая внучке возможность прийти в себя. Она прекрасно понимала, почему эта обычно разговорчивая девушка проявляет такую сдержанность. Она, Эмма, только что буквально оглушила ее. Но когда молчание затянулось, Эмма, которой всегда не терпелось решить все вопросы и двигаться дальше, заявила довольно безапелляционно:

– Тебе нужно будет приступить к работе в «Дженрет» немедленно. Лен хочет сразу же начать вводить тебя в курс дела. Тебе, возможно, кажется, что три года – огромный срок, но на самом деле это не так. «Дженрет» – большая компания, и тебе придется многому научиться и многое понять. Ну, так что ты скажешь на это?

Но Эмили по-прежнему молчала, и Эмма посмотрела на нее уже внимательнее. Потом она ободряюще улыбнулась:

– Ну же, малышка, наверняка у тебя есть что сказать. Ни за что не поверю, что ты совсем проглотила язык.

– А что скажут остальные в «Дженрет»? – с опаской спросила Эмили. – Я хочу сказать: не будут ли они возражать против моего назначения?

– Эмили, ведь «Дженрет» – это я. Разве ты не знаешь?

– Нет-нет, конечно, знаю, бабушка. Я хотела сказать: примут ли меня Лен и другие управляющие? Я знаю, ты можешь назначить кого захочешь, ведь это твоя компания, но наверняка у Лена есть какая-нибудь кандидатура, кто-нибудь, кого он хотел бы видеть своим преемником, кто знает весь механизм «Дженрет» изнутри.

– Нет, такой кандидатуры у него нет. Скажу больше, он считает, что ты идеально подходишь для этой работы. И это не потому, что он угождает мне. Для этого он слишком умен и прямодушен. Он знает, что я хочу, чтобы управляющим «Дженрет» после его ухода стал кто-то из членов семьи, но если бы он считал, что в семье нет подходящего кандидата, он сказал бы мне об этом без обиняков. Он бы настаивал, чтобы мы поискали кого-то вне семьи. Но, к счастью, он считает, что ты действительно создана для того, чтобы возглавить оптовую торговую компанию, обеспечивающую поставки в розничную торговлю. В силу нескольких причин, и все они очень весомые: ты работала в наших универмагах; ты хорошо знаешь розничную торговлю, не говоря уж о том, что ты хорошо знаешь наши товары; и плюс ко всему – твой врожденный предпринимательский талант. То, что ты при этом еще и моя внучка, – просто удачное совпадение. Но это ни на йоту не повлияло бы на его мнение, можешь быть уверена. Кроме того, Эмили, ты схватываешь все на лету, и за последние пять лет научилась очень многому.

– Я рада, что Лен доверяет мне, как и ты, бабушка. – Напряжение понемногу спадало, огорчение начало отступать, и Эмили почувствовала, что неожиданный поворот событий заставляет ее сердце биться быстрее. – А Александр? Ты говорила с ним?

– Конечно. Сэнди считает, что ты великолепно справишься.

– А что говорит Пола?

– Она тоже очень рада. Ей будет не хватать тебя в универмаге, но согласна, что мои планы относительно тебя очень разумны.

– Тогда решено! – Эмили лучезарно улыбнулась, и снова на поверхность вырвалась присущая ей жизнерадостность. – Пост в «Дженрет» – это большая ответственность, но теперь, когда я пришла в себя после первого потрясения, я уже хочу побыстрее взяться за новую работу. Правда-правда. Я буду очень стараться, я сделаю все, что смогу, чтобы не подвести тебя.

– Я знаю, голубушка, – улыбнулась ей в ответ Эмма, довольная тем, что Эмили приняла эту идею и загорелась ей. У нее и с самого начала не было сомнений, что ее предложение будет принято. Эмили слишком умна, чтобы ей перечить или чтобы упустить возможность встать во главе подразделения фирмы. К тому же, Эмили любит ставить перед собой трудные задачи и добиваться цели. Это последнее соображение заставило Эмму добавить: – Я абсолютно уверена, что новая работа доставит тебе не меньше удовольствия, чем то, что ты делала в Париже в прошлом году. Она будет не менее трудной, но в конечном счете может принести большое удовлетворение. В любом случае тебе частенько придется бывать в Париже по делам «Дженрет» и разъезжать по всему миру, договариваясь о закупках. И это действительно может быть интересно, Эмили.

Эмили вскочила с места и крепко обняла Эмму.

– Бабушка, да ты просто добрый гений! Благодаря тебе все становится возможным и достижимым. И страшно увлекательным! Знаешь что? Мне хочется прямо сейчас, не откладывая, поехать в контору «Дженрет» в Лидсе и сегодня же приняться за работу с Леном.

Едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, Эмма ответила:

– И Лен, и «Дженрет» до сегодняшнего дня обходились без тебя, Эмили. Думаю, проживут и еще несколько дней. Не надо сейчас никуда спешить – у меня есть предложение получше. Почему бы тебе не пообедать вместе со мной? Не знаю, как ты, а я просто умираю от голода.

Глава 5

После обеда Эмма сидела за столом в своей роскошной столовой, попивая кофе из чашечки, улыбаясь и время от времени кивая головой, с удовольствием наблюдая за проявлениями искрометного интереса Эмили ко всему на свете и свойственной ей жизнерадостности. Чуть раньше, за обедом, Эмили буквально засыпала ее вопросами о «Дженрет». И каждый вопрос был по существу дела, показывал ее деловую сметку и сообразительность, и это было приятно Эмме.

Теперь же двадцатидвухлетняя внучка развлекала Эмму семейными сплетнями и слухами, и, как обычно, ее язвительные комментарии заставляли Эмму смеяться до колик. Чаще всего мишенью ее иронических выпадов становились ее дядюшки Робин и Кит.

Но это, пожалуй, были единственные люди, о которых она говорила с сарказмом. Она никогда не позволяла себе сказать что-то недоброе или осуждающее о других. Хотя Эмили была немного болтушкой, она никогда не была недоброжелательной сплетницей, которая рада доставить другим неприятности, позлословить на чужой счет. Это было ей совершенно чуждо, и Эмма прекрасно понимала, что склонность внучки к тому, чтобы немного посплетничать, довольно безобидная – к тому же она знала, что Эмили ни с кем, кроме нее самой, таких разговоров не ведет. Эмма испытывала огромное облегчение от того, что Эмили не только никогда не говорит лишнего, но и вообще почти ничем не делится с другими членами семьи. Даже Пола и Александр, с которыми ее связывали очень близкие отношения, не составляли исключения из этого правила.

Неожиданно Эмили отвлеклась от семейных новостей и начала с жаром описывать, какие наряды она выбрала пятнадцатилетним сестрам-близнецам для завтрашнего дня. В последнее время Эмили играла роль старшей сестры, по-матерински заботящейся об Аманде и Франческе, и Эмма поручила ей заботы об их гардеробе и прочих мелочах такого рода.

Вскоре Эмма вдруг поймала себя на том, что слушает не очень внимательно, и голова ее полностью занята делами, особенно встречей Полы с Кроссами. Она не могла не думать о том, чем же там все закончилось, чего Пола сумела добиться. Если переговоры прошли успешно, у нее в ближайшее время будет немало работы. Нельзя сказать, что это сильно огорчало Эмму. Ее сильной чертой всегда было – и сейчас оставалось – умение работать до седьмого пота. К тому же Пола уже разработала в связи с приобретением этой компании детальные планы, предусматривающие абсолютно все.

Эмма и Пола хотели приобрести «Эйр коммюникейшнс» по трем основным причинам: из-за журнального отдела этой компании, ее местных радиостанций и ее огромного современного здания на улице Хедроу. По совету Полы она собиралась сделать «Эйр коммюникейшнс» дочерним предприятием принадлежащей ей газетной компании в Йоркшире. Как только она переведет всех сотрудников «Эйр коммюникейшнс» в здание «Йоркшир морнинг газет» – ее газеты со штаб-квартирой в Лидсе, – она продаст здание «Эйр коммюникейшнс». Благодаря этому она сможет сократить вопиюще высокие накладные расходы «Эйр коммюникейшнс» и в то же время по-умному вернуть себе часть той суммы, которую заплатит за приобретение компании – возможно, добрую половину из тех двух миллионов фунтов стерлингов, которые она собирается вложить в эту сделку. «Да, за это здание можно получить по крайней мере миллион, – размышляла Эмма, – что бы там ни говорил Джонатан, который с этим не согласен». Ей придется немного поговорить завтра с внуком, и очень серьезно. Он затягивает проведение повторной оценки стоимости здания – основной части недвижимости «Эйр коммюникейшнс». Она уже больше недели назад попросила его сделать это, но он пока так и не выполнил ее поручение. Она снова задумалась над тем, почему же он медлит, и губы ее сурово сжались.

– Бабуля, ты меня не слушаешь! – Эмили нетерпеливо тянула ее за руку.

– Извини, родная… Так ты говоришь, что выбрала темно-синие платья и жакеты для близнецов. Я уверена, что они будут очень нарядно смотреться, у тебя такой хороший вкус…

– Господи, бабушка, да это же было пять минут назад! – перебила ее Эмили. – Я же говорю уже совсем о другом. О тете Эдвине.

– Боже мой, но почему же вдруг она-то заинтересовала тебя?

– Она меня вовсе не интересует. Я думаю, что она – страшная ворчунья и невыносимая зануда, – сказала Эмили со свойственной ей прямотой. – Я уверена, что она нам всем попортит нервы в эти выходные. Уж она не упустит случая высказать все, что думает.

– О чем? – спросила Эмма с легким недоумением в голосе.

– О разводе.

Этот лаконичный ответ заставил Эмму выпрямиться на стуле и испытующе посмотреть на Эмили.

– Ах, так ты и об этом слышала? – На лице ее появилось удивленное выражение.

Эмма усмехнулась и покачала головой:

– Есть вообще хоть что-нибудь, чего ты не знаешь о нашем драгоценном семействе?

– Почти нет, – ответила Эмили, хитро улыбаясь. – Но я никогда ни у кого ничего не выведываю, ты сама знаешь. Просто мне все сами про все рассказывают. Должно быть, я очень располагаю к откровенности. – Ее улыбка стала еще шире. – А потом я все рассказываю тебе. Кроме секретов, конечно. Никогда не подвожу тех, кто мне доверяет секреты. Никогда.

– Надеюсь, что нет, голубушка. Не забывай мое правило: мудрая голова да язык за зубами… Да, так кто же сказал тебе о разводе Энтони?

– Джим. Он заглянул ко мне в прошлые выходные. Ему нужно было узнать мое мнение об одном деле. Точнее говоря, ему нужен был совет. И он мельком упомянул о разводе. А ему сказала тетя Эдвина. Конечно же, она ужасно огорчена: ну как же, «скандал запятнает безупречное имя Дунвейлов» и прочие глупости в этом роде. Как будто кто-то в наши дни придает значение разводам. Но она наверняка нам всю плешь проест в ближайшие дни такими разговорами, помяни мое слово.

– Не думаю – ведь и Энтони приедет. Точнее, уже приехал.

– Приехал? Он здесь, у тебя, в этом доме? – теперь была очередь Эмили удивляться.

– Нет, он остановился у твоего дяди Рэндольфа в Мидлэме. И пробудет там всю следующую неделю. – Лукавые огоньки зажглись в глазах Эммы, и она не удержалась от соблазна поддразнить внучку: – Очевидно, все-таки есть кое-что, чего ты не знаешь, Эмили. Наш молодой граф остановился у Хартов, потому что он ухаживает за Салли. С очень серьезными намерениями. – Она не смогла удержаться от смеха, увидев выражение лица Эмили.

Та же была настолько ошеломлена этой новостью, что у нее буквально отвисла челюсть. Но не прошло и секунды, как она пришла в себя и ответила:

– Бьюсь об заклад, тетя Эдвина тоже еще не знает. Иначе она уже давным-давно добилась бы разрыва между ним и Салли. И она еще попытается это сделать.

– Она ничего не сможет сделать, – категорично сказала Эмма, и лицо ее приняло жесткое выражение. – Энтони давно уже совершеннолетний. Ему, слава Богу, уже тридцать три. Он не должен спрашивать разрешения у мамочки, да и вообще ни у кого. Вчера вечером я так ему и сказала. Я благословляю его. Откровенно говоря, я рада, что он хочет жениться на Салли. Она хорошая девушка, и очень славная. И по-моему, они подходят друг другу.

– Я тоже думаю, что Салли – очень славный человечек. Но я к ней пристрастна. Как, впрочем, и ты – и даже еще больше, потому что она так похожа на твою мать. Эдвина тоже будет пристрастна, но в другом смысле. – Эмили замолчала на секунду, подумав, как прореагирует на эту новость ее тетушка – наверняка очень бурно, – и воскликнула возбужденно: – О Господи, хотела бы я посмотреть на лицо тети Эдвины, когда она узнает, что он влюблен в Салли Харт! Она будет в ярости, бабушка! Она всегда изображает из себя великосветскую даму. А Салли – ведь ее от рабочего класса отделяет всего одно поколение.

– А кто тогда, по-твоему, Эдвина?

– Графиня. – Эмили хихикнула с некоторым злорадством. – И отпрыск семейства Фарли до самых кончиков ногтей. Она здорово изменилась с тех пор, как узнала, что ее отец – сэр Эдвин Фарли, и не кто-нибудь, а королевский адвокат! С тех пор она стала еще большим снобом, чем раньше. Ты зря рассказала ей правду об истории своей жизни и о старике Эдвине.

– Пожалуй, ты права.

Эмма повернула голову и посмотрела в окно, сосредоточенно думая о своем старшем внуке, Энтони Стэндише, сыне ее собственного первенца, Эдвины. Он был единственным сыном Эдвины от ее брака с графом Дунвейл, в нем была вся ее жизнь. Поскольку Эмма и Эдвина в течение многих лет не поддерживали никаких отношений, Эмма практически не знала Энтони, пока ему не исполнилось восемнадцать. Это было в 1951 году, когда ее брат Уинстон устроил примирение между ней и ее дочерью. «Правда, это, скорее, похоже не на примирение, а на вооруженный нейтралитет», – думала Эмма про себя. Но, по крайней мере, мы с мальчиком сразу почувствовали симпатию друг к другу, и, слава Богу, с тех пор сохраняем хорошие отношения.

Она была очень привязана к Энтони. Несмотря на сдержанную манеру держаться, он обладал большой внутренней силой, ясным умом и твердой волей, которые Эмма сразу же распознала и которым в душе порадовалась. После смерти отца он унаследовал его титул и земли в Ирландии. Энтони большей частью жил в Клонлуфлине, своем поместье в графстве Корк, но каждый раз, бывая в Англии, он не забывал навестить ее. Во время одного из таких своих приездов в Йоркшир, полгода назад, он и встретился снова, после долгого перерыва, с Салли, внучкой Уинстона, своей двоюродной сестрой. По словам Энтони, они полюбили друг друга с первого взгляда. «Это было как удар молнии, бабушка, – смущенно сказал он вчера вечером, посвящая ее в свою тайну. – И как только я закончу оформление развода с Мин, я собираюсь жениться на Салли». Эмма, которую это известие обрадовало до глубины души, не скрывала от него своей радости и обещала ему полную поддержку.

Чуть повернувшись, Эмма взглянула на Эмили и сказала:

– На твоем месте я бы не очень тревожилась за Энтони. Он вполне может за себя постоять. Я посоветовала ему не скрывать больше своих отношений с Салли – от своей матери, разумеется, – и на крестинах вести себя естественно. Пусть уж все узнают об этом раз и навсегда.

– Эдвина может устроить сцену. И очень некрасивую, – с опаской сказала Эмили, закатывая глаза к небу.

– Если она понимает, что для нее хорошо и что – плохо, то не устроит, – ответила Эмма с убийственным спокойствием. – Теперь поговорим о другом, Эмили. Ты сказала, что Джим просил у тебя совета. О чем?

– О подарке для Полы. Он купил нитку жемчуга, но не был уверен, что ей понравится. Но жемчуг просто восхитительный, и я сказала ему, что Пола будет в восторге.

– Хорошо. – Эмма посмотрела на часы. Она ощущала какое-то внутреннее беспокойство. – Я быстренько выпью еще чашечку кофе и, пожалуй, пойду к себе наверх, посижу над своими бумагами до прихода Полы.

– Я принесу тебе кофе. – Эмили вскочила, взяла чашку и пошла к буфету. Вернувшись, она сказала: – Во вторник, когда я была в Лондоне, я ужинала с Т. Б. Он передает тебе привет.

На лице Эммы появилась ласковая улыбка. Она всегда хорошо относилась к Тони Баркстоуну, первому мужу Элизабет, отцу Эмили и Александра. На протяжении многих лет они оставались добрыми друзьями. Тепло улыбаясь она спросила:

– Как он?

– В хорошей форме. Как всегда, мил и, кажется, счастлив. Нет, пожалуй, лучше будет сказать – обрел покой. А может быть, еще лучше – он в согласии с самим собой и принимает все таким, как есть. Да, это точнее всего: принимает все, как есть. – И Эмили тяжело вздохнула.

Вздох получился немного картинным, подумала Эмма. Но ведь Эмили действительно весьма романтическая девушка. Эмма знает, что она очень долго лелеяла надежду на родительское воссоединение. Что, на взгляд Эммы, было весьма маловероятно. Все еще глядя на Эмили, Эмма недоуменно подняла брови и повторила:

– Принимает все, как есть… Довольно неожиданные слова применительно к жизни твоего отца. Тебе не кажется?

– Да нет. Я действительно думаю, что он принимает то, что есть – свою новую семью в первую очередь. Но я не думаю, что он был по-настоящему счастлив с тех пор, как расстался с мамой. Откровенно говоря, бабушка, я думаю, он все еще любит ее. – Она сказала это очень многозначительно, пристально глядя Эмме в глаза, словно доверяя важную тайну.

– Чепуха!

– Нет, я точно знаю, что он ее страстно любил. Он однажды сам мне сказал. Я думаю, он все еще ее любит.

– Ну, это уж слишком, Эмили. Они же разведены уже бог знает сколько лет!

– Все равно, вполне может быть, что в эмоциональном отношении он так и не освободился от своей зависимости от нее. – Эмили склонила свою светлую головку на плечо и сморщила носик. – Безответная любовь и все такое. Ну, бабушка, не смотри на меня так скептически. Неужели ты не веришь, что такое возможно?

– Возможно. Но вряд ли разумно. Я абсолютно уверена, что у твоего отца достаточно здравого смысла, чтобы не вздыхать по Элизабет. Он давным-давно ее раскусил.

– Хотела бы надеяться, что ты права. Я уверена, что любить кого-то, кому ты безразличен, – это очень грустно, не говоря уж о том, что больно. В конечном счете, очень неразумно, как ты сама только что сказала. – На мгновение лицо Эмили приняло отсутствующее выражение, огромные зеленые глаза затуманились, и она сказала едва слышно: – Если бы только Сара поняла это…

Хотя она сказала это совсем тихо, Эмма услышала ее. Она со стуком поставила чашку на блюдце и, нахмурившись, в изумлении воззрилась на Эмили:

– Наша Сара? Она любит кого-то, кто не любит ее?

– О, черт! Бабушка, мне не следовало упоминать о Саре. Это вообще не мое дело, – бормотала Эмили, краснея и досадуя на себя. – Пожалуйста, не говори ей ничего, ладно? Ей будет очень неприятно.

– Не волнуйся, не скажу. Разве я когда-нибудь это делала? Так в кого же она влюблена? Ты же на это намекала? Не виляй!

Эмили колебалась. Ей вдруг очень захотелось вывернуться, придумать что-нибудь. Но она никогда в жизни не врала бабушке. Но, может быть, сейчас как раз тот случай, когда лучше «солгать во спасение»?

– В кого? – настаивала Эмма.

После минутного замешательства Эмили глубоко вздохнула и, чувствуя, что она в западне, еле слышно прошептала:

– В Шейна.

– Черт меня побери! – Эмма откинулась на спинку стула и по-прежнему испытующе смотрела на внучку. – Ну и ну… – сказала она, медленно расплываясь в улыбке.

Эмили подскочила на стуле, глаза ее загорелись и широко раскрылись, и она воскликнула:

– Бабушка, пожалуйста, не смотри так! Пожалуйста, не надо!

– А как я смотрю?

– Обрадованно. И заговорщически. Я знаю, что вы с дядей Блэки уже давно мечтали, что в один прекрасный день одна из нас или кто-то из дочерей семьи Харт выйдет замуж за Шейна О'Нила и соединит наши две семьи. Но он не проявляет интереса ни к одной из нас, кроме… – Эмили резко оборвала себя, проглотив конец предложения. Она пожалела, что не может проглотить и свой язык. На этот раз она действительно зашла слишком далеко. Она порывисто встала и подошла к резному буфету красного дерева и наклонилась над серебряной вазой с фруктами. – Пожалуй, я возьму банан, – сказала она, притворяясь беззаботной, как будто ничего не произошло. – А тебе дать, бабуля?

– Нет, спасибо, я не хочу. – Эмма откинула голову и, глядя на стоявшую к ней спиной Эмили, спросила: – Так кроме кого, Эмили?

– Никого, бабушка. – Эмили лихорадочно перебирала в уме, как бы получше выпутаться из неловкого положения, не возбудив еще больше подозрений бабушки. Она неторопливо вернулась к столу, плюхнулась на стул, взяла десертные нож и вилку и, наклонившись над тарелкой, сосредоточенно принялась за банан.

Эмма глядела на нее, понимая, что Эмили избегает ее взгляда и избегает ответа.

– Эмили, я же знаю, что ты чуть не сказала мне, к кому же Шейн питает интерес. Если кто-то знает об этом, так только ты. – Она коротко рассмеялась, стараясь не показать, как важен для нее этот разговор. – Ты всегда была для меня источником информации обо всех членах семьи. Да и не только о них, если уж на то пошло. Так что давай, заканчивай, что не договорила.

Эмили, все еще поглощенная тем, что снимала кожуру с банана, наконец подняла голову.

– Я не собиралась открывать никаких тайн – честное слово. Шейн и не посвящает меня в свои тайны, я понятия не имею о его любовных делах. А не договорила я потому, что собиралась сказать, что он не проявляет интереса ни к одной из нас, кроме как к девушке на одну ночь.

– Эмили, что за вздор ты несешь!

– Извини. – Эмили опустила глаза, а потом снова подняла их на Эмму, скромно глядя сквозь длинные полуопущенные ресницы. – Я тебя шокирую, да?

– В моем возрасте меня не так-то легко шокировать, девочка, – колко ответила Эмма. – Но твоя фраза о Шейне меня довольно сильно удивляет. Она не очень-то доброжелательна. Точнее, весьма недоброжелательна. – Вдруг какая-то мысль пришла Эмме в голову, и она испытующе посмотрела на внучку: – Он когда-нибудь делал такие предложения…

– Нет-нет… конечно, нет, – поспешно перебила Эмили, не давая Эмме закончить фразу. Потом она попыталась слегка переиначить свое первоначальное утверждение: – Мне просто кажется, что для него это так, – бормотала она, ненавидя себя за то, что возводит напраслину на Шейна, самого милого и славного человека в мире. – Я не хотела сказать о нем ничего плохого, бабушка. Честное слово, не хотела. К тому же разве можно винить его за то, что он немного ловелас, если женщины сами так и вешаются ему на шею? Он же не виноват.

– Конечно, нет, – признала Эмма. – Но, возвращаясь к Саре, я надеюсь, что эта ее безответная любовь к нему скоро пройдет. Невыносимо думать, что она несчастлива. Она в самом деле чувствует себя несчастной?

– Не знаю, бабуля, – ответила Эмили, не погрешив против правды. – Мы с ней говорили о Шейне только один раз, уже давно. Я думаю, она потом пожалела, что вообще заговорила со мной о нем. Но я по своим наблюдениям знаю, что она по-прежнему от него без ума. При каждом упоминании о нем она заливается краской. А в его присутствии она страшно смущается и вообще сама не своя. – Эмили встретилась взглядом с Эммой и, глядя ей в глаза прямо и открыто, добавила: – Она никогда никому ничего не скажет о своих чувствах. Сара по характеру очень скрытная и никогда ни с кем не делится.

Это последнее замечание снова заставило Эмму удивиться, но она решила пока не уточнять, что именно Эмили имеет в виду. Видя, что та огорчена, она поспешила успокоить ее:

– Тебе нечего опасаться из-за того, что ты рассказала мне. Не бойся, я не собираюсь говорить с Сарой о Шейне. Я ни за что не хочу ставить ее в неловкое положение. Она придет в себя, и все встанет на свои места – а может быть, уже и встало. – Взгляд Эммы остановился на вазе с весенними гиацинтами в центре стола. Она ненадолго задумалась обо всем, что узнала. А когда подняла голову, сказала Эмили с ласковой улыбкой: – Не хочу, чтобы ты подумала, что я сомневаюсь в твоей наблюдательности и твоих оценках, но иногда ты склонна давать волю своему богатому воображению. Может быть, ты ошибаешься относительно Сары. Вполне возможно, что она уже и думать забыла о Шейне, раз он совсем не проявляет к ней интереса. Видишь ли, она твердо стоит ногами на земле и трезво смотрит на мир.

– Да, бабушка, – ответила Эмили, хотя и не разделяла ее мнения о своей двоюродной сестре. Возможно, ей кажется, что Сара твердо стоит ногами на земле, но голова ее определенно витает в облаках. Эмили закусила губу: еще больше, чем раньше, она пожалела, что вообще заговорила о Саре. С ее стороны было ужасной ошибкой затеять такой разговор со своей всевидящей и все понимающей бабушкой. Беда в том, что она совершает эту ошибку не в первый раз. Эмма всегда играла главную и определяющую роль в ее юной жизни, и отказаться от детской привычки поверять ей все секреты очень трудно, а может быть, даже и невозможно. Но, по крайней мере, Эмили радовало одно – она спохватилась в последний момент и не выдала бабушке правды о Шейне. Бабушка любит его не меньше своих собственных внуков.

Мысль, что она не выдала его, несколько ободрила Эмили: внук Блэки ей нравился и вызывал ее восхищение. «Бедняга Шейн, – подумала она с грустью. – Какое ужасное бремя ему приходится нести!» Подавив вздох, Эмили в конце концов сказала:

– Пожалуй, я больше не хочу, – и отодвинула десертную тарелочку, сделав гримаску.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации