Текст книги "Финал"
![](/books_files/covers/thumbs_240/final-94973.jpg)
Автор книги: Бекка Фитцпатрик
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 5
Через двенадцать часов после этой изнурительной тренировки я поднималась по лестнице, чувствуя, что у меня болят абсолютно все мышцы, а каждое движение, кажется, причиняет невыносимые страдания. Но мне стоило поторопиться: Ви должна была приехать за мной через десять минут, а я все еще не переодела пропитанную по́том спортивную одежду, в которой провела почти целый день.
Сегодня вечером мы с Патчем решили инсценировать наш разрыв, так что у окружающих не должно было остаться сомнений относительно наших отношений: наши пути разошлись, и мы находимся по разные стороны баррикад. Сцену разрыва решено было разыграть в «Дьявольской суме», популярном среди нефилимов клубе. Хотя неизвестно, кто именно из нефилимов напал на меня накануне и будут ли они присутствовать в клубе сегодня вечером, мы с Патчем были уверены, что весть о нашем разрыве распространится очень быстро. К тому же Патч узнал, что сегодня в баре работает один из очень преданных делу нефилимов. И это, как уверял Патч, тоже сыграет нам на руку.
Я сменила свой спортивный костюм на свитер-платье плотной вязки, колготки и короткие сапожки. Собрала волосы в низкий пучок, выпустив несколько прядей около лица. Вздохнув, я посмотрела на свое отражение в зеркале и изобразила улыбку. В целом я выглядела неплохо для девушки, которая собиралась порвать с любовью всей своей жизни.
Я убеждала себя, что последствия этой публичной ссоры продлятся всего пару недель. Только пока не кончится вся эта суматоха с Хешваном.
И потом, ссора же будет ненастоящая. Патч обещал, что мы найдем способ встречаться. Украдкой в укромных местах. Нужно только быть предельно осторожными.
– Нора! – позвала с лестницы мама. – Ви приехала.
– Пожелай мне удачи, – шепнула я своему отражению, взяла пальто и шарф и выключила в комнате свет.
– Будь дома в девять, – предупредила мама, когда я спустилась в гостиную. – И не спорь. Завтра в школу.
Я поцеловала ее в щеку и захлопнула за собой дверь.
Окно «Неона» Ви было открыто, и из него неслась песня Рианны. Я плюхнулась на пассажирское сиденье:
– Удивительно, как это твоя мама согласилась отпустить тебя накануне школы! – прокричала я, стараясь переорать громкую музыку.
– А она вчера ночью улетела в Небраску. Ее дядя Марвин умер, и они делят его наследство. За мной присматривает тетя Хэнни. – Ви отвернулась и состроила неприязненную гримасу.
– Это не та тетя, которая пару лет назад загремела в реабилитационный центр?
– Именно. Хуже всего, что это оказалось бесполезно. У нее в холодильнике канистра яблочного сока, но это самый забродивший яблочный сок, который я когда-либо в жизни пробовала.
– И твоя мама доверила ей присматривать за тобой?
– Думаю, перспектива получить немножко денег дядюшки Марвина облегчила ей эту задачу.
Мы ехали по Хоторн, подпевая песням, несущимся из приемника, и пританцовывая на сиденьях. Я очень нервничала и волновалась, но решила, что лучше делать вид, будто ничего особенного не происходит.
В «Дьявольской суме» сегодня было на удивление мало народу, полно свободных столиков, и публика была приличная. Мы с Ви заняли кабинку, повесили свои пальто и сумки и заказали колу.
Я нетерпеливо оглядывалась в поисках Патча, но его не было видно. Мысленно я несчетное количество раз прорепетировала свою речь, но пальцы у меня все равно дрожали, а ладони вспотели. Я вытерла их о бедра, жалея об отсутствии у меня актерского дара. И о том, что я не люблю сцены и повышенного внимания.
– Что-то ты неважно выглядишь, – заметила Ви.
Я хотела было съязвить, что это меня укачало от ее манеры вождения, но в этот момент взгляд Ви сосредоточился на чем-то у меня за спиной, и выражение лица у нее стало мрачным.
– О, черт, нет. Скажи мне, что Марси Миллар не флиртует там с моим мужчиной!
Я повернула голову в сторону сцены. Скотт и остальной состав «Серпентины» готовились к выступлению, а Марси, поставив локотки на сцену, явно старалась втянуть Скотта в беседу.
– С твоим мужчиной? – переспросила я.
– Ну, почти моим. Это вопрос времени. Какая разница!
– Марси флиртует со всеми. Я бы не волновалась.
Ви сделала несколько глубоких вздохов, сердито раздувая ноздри. Марси, словно почувствовав идущие от Ви негативные флюиды, оглянулась и послала нам свою самую ослепительную улыбку.
– Сделай же что-нибудь, – велела мне Ви. – Убери ее от него! Немедленно.
Я вскочила и направилась к Марси, по пути пытаясь натянуть на лицо улыбку. К тому времени, как я приблизилась к Марси, моя улыбка выглядела уже довольно натурально.
– Привет, – позвала я.
– О, Нора, привет. А я тут как раз говорила Скотту, как люблю независимую музыку. В нашем городе еще никто ничего стоящего в этом стиле не сделал. Я думаю, это клево, что он пытается исправить эту досадную оплошность.
Скотт подмигнул мне, а я едва удержалась от того, чтобы закатить глаза.
– Что ж… – Я лихорадочно соображала, чем заполнить повисшую паузу. Ви велела мне ее убрать, но как? Не могу же я просто прогнать Марси от Скотта. И вообще, я-то тут при чем? Почему я должна во всем этом участвовать? Это же проблемы Ви, не мои.
– Мы можем поговорить? – вдруг спросила Марси, спасая меня из этого затруднительного положения.
– Конечно, у меня есть минутка, – ответила я. – Может быть, отойдем туда, где потише?
Словно прочитав мои мысли, Марси схватила меня за руку и потащила к задней двери и на улицу. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что мы одни она заговорила:
– Мой отец рассказывал тебе что-нибудь обо мне? – Она понизила голос: – Ну, об этом нефилимстве, я имею в виду. Я в последнее время как-то странно себя чувствую. Какая-то усталость, и боли в животе. Может быть, это какая-то разновидность нефилимских месячных? Мне казалось, я уже прошла через это.
Вот как я должна была сообщить Марси, что чистокровные нефилимы, какими являлись ее родителями, редко воспроизводят потомство, а когда производят, дети получаются болезненными и слабыми? Как я должна была сказать ей, что незадолго до смерти Хэнк признался, что скорее всего Марси недолго проживет на этом свете?
Не могла я ей такого сказать, разумеется.
– Иногда и я чувствую усталость и боль в животе, – ответила я. – Думаю, это нормально…
– Ага, но все-таки мой отец говорил что-нибудь обо мне? – настаивала она.
– Я думаю, твой отец любил тебя и хотел бы, чтобы ты жила обычной жизнью, без всяких этих нефилимских заморочек. Он хотел, чтобы ты была счастлива.
Марси посмотрела на меня с недоверием.
– Счастлива? Да я же урод! Даже не человек! И можешь не надеяться, что я хоть на минуту забуду, что и ты тоже такая! В этом мы одинаковые. – Она ткнула указательным пальцем в мою сторону.
О господи, вот только этого мне не хватало. Одинаковая… с Марси Миллар.
– Чего ты от меня на самом деле хочешь, Марси? – спросила я.
– Я хочу убедиться, что ты понимаешь: если вдруг хоть одна живая душа узнает, что я не человек, я тебя похороню. Сожгу тебя заживо.
Я начинала терять терпение:
– Во-первых, Марси, если бы я хотела рассказать кому-нибудь, что ты нефилим, я бы уже это сделала. А во-вторых, кто мне поверит? Ты сама подумай. «Нефилим» – не самое распространенное словечко в словаре большинства наших знакомых!
– Отлично, – фыркнула Марси, по всей видимости удовлетворившись моим ответом.
– Мы закончили?
– А если мне будет нужно с кем-нибудь обсудить это? – не успокаивалась она. – Я же не могу пойти с этим к своему психотерапевту.
– Хм… а твоя мама? – предложила я. – Она же тоже нефилим, не забыла?
– С тех пор как мой отец умер, мама отказывается признавать правду о нем. Она вообще отказывается отвечать на вопросы и уверена, что он скоро вернется, что он все еще любит ее, что он отзовет заявление о разводе, и наша жизнь войдет в прежнее русло.
«Отказывается отвечать на вопросы…» Что же, вполне возможно. Хотя и не исключено, что влияние Хэнка на сознание бывшей жены было настолько велико, что продолжает действовать и после его смерти. Хэнк и тщеславие – близнецы-братья. Он не хотел бы, чтобы кто-нибудь очернил память о нем. И насколько я знала, никто в Колудотере этого не делал. Словно какой-то дурманящий туман опустился на жителей нашего города, включая нефилимов, не давая им задаваться вопросом, а что, собственно, с ним приключилось. Ни одного слуха, ни одной версии его гибели. Люди, говоря о нем, просто бормотали: «Как это неожиданно… упокой, Господи, его душу… Бедная семья, надо бы спросить, чем я могу помочь…»
А Марси продолжала:
– Но он не вернется. Он умер. Я не знаю, как, почему и кто это сделал, но он никогда не исчез бы, если бы не был мертв. Это совсем не похоже на него. Он умер. Я точно знаю.
Я старалась сохранить сочувствующее выражение лица, но ладони у меня снова вспотели. Патч был единственным существом на земле, который знал, что это я отправила Хэнка в могилу. И мне совсем не хотелось включать Марси в список осведомленных об этом.
– Ты не слишком расстроена, кажется, – заметила я.
– Мой отец был замешан в очень нехороших делах. Он заслужил то, что получил.
Я бы могла очень много рассказать Марси прямо здесь и прямо сейчас, но что-то было не так. Она не сводила с моего лица пристального холодного взгляда, и было такое чувство, что она догадывается, что я знаю нечто важное о смерти ее отца, и ее равнодушие – только уловка, чтобы заставить меня разговориться.
Но я не собиралась попадаться в эту ловушку, если это действительно было так.
– Пережить потерю отца нелегко, уж я-то знаю, – сказала я. – Боль никогда не уйдет совсем, но со временем она станет не такой острой. И как бы то ни было, жизнь продолжается.
– Мне вовсе не требуется твое сочувствие, Нора.
– Ладно. – Я неопределенно пожала плечами. – Если тебе захочется поговорить, можешь звонить мне.
– Мне не придется звонить. Я переезжаю к тебе, – заявила Марси. – Перевезу вещи на этой неделе. Моя мать сводит меня сейчас с ума, и мы с ней договорились, что мне нужно сменить ненадолго обстановку. Твой дом подходит так же, как и любой другой. Что ж, я рада, что мы поговорили. Если мой отец и научил меня чему-то, то это тому, что нефилимы должны держаться вместе.
Глава 6
– Нет! – крикнула я, не успев даже подумать. – Нет, нет, нет! Ты не можешь… не можешь ко мне переехать!
Волна настоящей паники накрыла меня с головой. Мне срочно нужны были убедительные аргументы против. Сейчас же. Но мозг отказывался работать и словно зациклился на одном бессмысленном и бесполезном слове, которое я и твердила, не останавливаясь:
– Нет.
– Я уже все решила, – пожала плечами Марси и исчезла внутри клуба.
– А как насчет меня?! – завопила я и треснула ногой по двери, хотя на самом деле больше всего мне хотелось сейчас дать пинка самой себе. Называется, помогла Ви! И вот к чему это привело!
Я рывком распахнула дверцу и ворвалась внутрь. Ви все еще была в кабинке.
– Куда она пошла?! – заорала я.
– Кто?
– Марси!
– Я думала, она с тобой.
Я послала Ви свой самый разъяренный взгляд:
– Это все ты виновата! Мне нужно ее найти.
Без дальнейших объяснений я стала проталкиваться сквозь толпу, оглядываясь по сторонам в поисках Марси. Мне нужно было срочно разобраться во всем, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля.
Да нет, она просто испытывает меня, убеждала я себя. Просто издевается. Ничего еще не решено. И потом, есть ведь еще моя мама, и ее слово будет окончательным. А она не захочет, чтобы Марси жила с нами. У Марси есть собственная семья, хотя она и лишилась одного из родителей, но я сама была живым доказательством, что семья не зависит от количества членов в ней. Эти мысли меня немного успокоили, я почувствовала, что дыхание становится ровным.
Вспыхнул свет, и солист команды «Серпентина» взялся за микрофон, встряхнув головой в наступившей тишине. Барабанщик подбросил палочки и ударил по барабанам, а Скотт и другой гитарист подхватили мелодию. Шоу началось под восторженный рев и неистовство толпы, в которой тоже яростно мотали головами и подпевали в унисон тем, кто был на сцене.
Я последний раз без особой надежды оглянулась по сторонам в поисках Марси, а потом решила оставить эту затею. С ней я разберусь потом. Начало концерта было сигналом к нашей встрече с Патчем около бара, и как только заиграла музыка, сердце у меня в груди затрепетало.
Я пошла к бару и села на первый попавшийся стул. Пожалуй, сделала я это не слишком изящно, в последний момент с трудом удержав равновесие. Ноги у меня подгибались, как будто были резиновые, а руки тряслись. Я просто не представляла, как смогу пройти через то, что мне предстояло.
– Паспорт, дорогуша? – спросил бармен. От него шла вибрирующая энергия, которая безошибочно подсказала мне, что он нефилим, как Патч и предупреждал.
Я качнула головой:
– Да мне только спрайт, пожалуйста.
В эту секунду я почувствовала, что Патч у меня за спиной. Энергия, которая шла от него, была гораздо сильнее энергии бармена, и от нее у меня по всему телу забегали мурашки. Он всегда так действовал на меня, но сегодня помимо обычного возбуждения я почувствовала еще и боль. Ведь это означало, что Патч уже появился, и у меня совсем не осталось времени. Мне не хотелось делать то, что мы запланировали, но я понимала, что выбора у меня нет: нужно сыграть свою роль, даже если она причинит мне страдания, ради собственной безопасности и безопасности тех, кого я люблю.
«Готова?» – прозвучал голос Патча у меня в голове.
«Если желание все немедленно бросить и убежать называется готовностью, то да, готова».
«Я приду к тебе попозже, и мы обо всем поговорим. А сейчас давай просто сделаем то, что должны».
Я кивнула.
«Все как мы с тобой договаривались», – спокойно сказал он мысленно.
«Патч? Что бы ни случилось… я люблю тебя».
Этих трех слов мне было явно мало для того, чтобы выразить, что я на самом деле к нему испытываю. И в то же время, разве можно было добавить что-то еще к этим простым и емким словам?
«Что ж, Ангел, никаких сомнений!»
«Никаких», – ответила я серьезно.
Бармен как раз закончил обслуживать клиента и повернулся, чтобы принять у Патча заказ. Он окинул его взглядом с ног до головы, и по напряжению, которое появилось на его лице, было понятно, что он узнал падшего ангела.
– Что тебе? – спросил он довольно резко, вытирая руки посудным полотенцем.
Патч заговорил невнятно и почти неразборчиво, как пьяный:
– Мне бы симпатичную рыженькую, желательно повыше и потоньше, с бесконечными ногами. – Он провел пальцем по моей щеке, а я выпрямилась и отпрянула от него.
– Мне это неинтересно, – сказала я и сделала глоток спрайта, не отрывая взгляда от зеркала за стойкой бара. В свою реплику я постаралась добавить как можно больше недовольства, чтобы бармен точно заметил.
Бармен перегнулся через стойку, опершись мускулистыми руками о гранитную столешницу, и уставился на Патча.
– В следующий раз сначала прочитай меню, прежде чем отнимать у меня время. Мы не торгуем девушками, ни рыжими, ни какими другими.
Он выдержал эффектную паузу, а потом отвернулся к следующему клиенту.
– А еще лучше, если она будет нефилимом, – пьяно объявил Патч.
Бармен остановился, глаза его зажглись бешенством.
– Эй, нельзя ли потише, парень? Здесь у нас смешанная компания, сюда и люди тоже захаживают.
Патч отмахнулся пьяным неловким движением:
– Мило, что ты так заботишься о людях, но одного маленького фокуса с их сознанием будет достаточно, чтобы они навсегда забыли, что я тут говорил. Я столько раз проделывал этот фокус, что могу сделать это даже во сне, – заявил он развязно и с долей презрения в голосе.
– Ты хочешь, чтобы это ничтожество оставило тебя в покое? – обратился бармен ко мне. – Одно твое слово, и я позову вышибалу.
– Благодарю за предложение, но я вполне могу справиться сама, – ответила я. – Вы уж не сердитесь на моего бывшего бойфренда за то, что он полный ублюдок.
Патч расхохотался:
– Ублюдок? А ведь ты совсем по-другому называла меня в прошлый раз, когда мы были вместе, – произнес он с намеком.
Я только с отвращением посмотрела на него.
– Она тогда еще не была нефилимом, знаешь ли, – проинформировал Патч бармена с деланым сожалением. – Ты, может, слышал о ней: она наследница Черной Руки. Мне она, правда, нравилась больше, когда была человеком, но, с другой стороны, кое-какие плюсы есть и в том, чтобы мутить с самым знаменитым нефилимом на свете.
Бармен перевел на меня заинтересованный взгляд:
– Ты дочь Черной Руки?!
Я посмотрела на Патча:
– Вот спасибо.
– Так это правда, что Черная Рука умер? – спросил бармен. – Просто не могу поверить. Такой великий человек, земля ему пухом. Мои соболезнования вашей семье. – Он замолк, на лице его явно читалось недоумение. – Но как же он умер… умер?
– Говорят, что да, – пробормотала я тихонько. Моих актерских данных было недостаточно, чтобы выдавить слезу в связи с кончиной Хэнка, но я старалась, чтобы в голосе моем звучала соответствующая моменту печаль.
– Ставлю выпивку тому падшему ангелу, что покончил с ним! – объявил Патч, поднимая мой бокал. – Думаю, нам всем придется признать, что произошло именно это. Бессмертный оказался совсем не бессмертным. – Он расхохотался, стукнув от избытка чувств кулаком по стойке.
– И ты встречалась с этой свиньей? – спросил меня бармен.
Я отвернулась от Патча и нахмурилась:
– Даже не хочется вспоминать.
– А ты в курсе, что он… – Бармен понизил голос: – Что он падший ангел?
Я сделала еще один глоток:
– Не напоминайте мне. Я сделала выводы. Мой новый бойфренд Данте Матерацци, он стопроцентный нефилим. Вы, может быть, слышали о нем?
Самое подходящее время пустить сплетню.
Его глаза загорелись; он явно был впечатлен:
– Конечно, конечно! Отличный парень. Все знают Данте.
Патч слишком крепко сжал мое запястье для того, чтобы считать это проявлением нежности.
– Вообще-то она сильно ошибается. Мы все еще пара. Давай-ка сбежим отсюда вместе, дорогуша, прямо сейчас!
Я отшатнулась, словно шокированная:
– Убери от меня руки!
– Мой мотоцикл прямо за дверью. Давай же, я тебя покатаю. Хотя бы ради нашего общего прошлого.
Он поднялся и дернул меня со стула так сильно, что барный стул свалился.
– Зовите вышибалу! – обратилась я к бармену, стараясь, чтобы в моем голосе звучал страх. – Сейчас же!
Патч поволок меня за собой по направлению к выходу, а я, делая вид, что пытаюсь освободиться, с ужасом думала, что худшее еще впереди.
Клубный вышибала, тоже нефилим, который был не только минимум сантиметров на десять выше Патча, но и на добрых двадцать кило тяжелее, уже расталкивал толпу, локтями прокладывая себе дорогу к нам. Он схватил Патча за воротник, оторвал от меня и швырнул его прямо в стену. На сцене «Серпентина» как раз входила в самый раж, заглушая шум драки, но те, кто был поблизости, образовали вокруг дерущихся любопытствующий кружок.
Патч поднял руки и улыбнулся бессмысленной пьяной улыбкой:
– Я не хочу никаких неприятностей.
– Слишком поздно, – провозгласил вышибала и впечатал кулак прямо ему в лицо. Кожа над бровью у Патча тут же лопнула, потекла кровь, и мне стоило больших усилий не броситься к нему на помощь.
Вышибала кивнул в сторону двери:
– Если ты когда-нибудь еще хоть раз сунешь свою физиономию сюда, неприятности станут твоими лучшими друзьями. Ты понял?
Патч побрел к двери, легонько отсалютовав вышибале:
– Ясно, ясно, сэр.
Вышибала пнул Патча ногой под колено, от чего тот упал ничком с крыльца прямо на асфальт.
– Ой, ну надо же, нога соскользнула!
Один из мужчин, стоящих у дверей, захохотал, и этот смех привлек мое внимание. Я уже слышала этот смех раньше. Если бы я была человеком, то могла бы его и не узнать, но теперь все мои чувства обострились. Я вгляделась в толпу, стараясь рассмотреть того, кто смеялся.
А вот и он.
Ковбой. Сейчас на нем не было ни ковбойской шляпы, ни темных очков, но я бы узнала из тысячи и эти сутулые плечи, и эту наглую усмешку.
«Патч! – закричала я про себя, не зная, может ли он сейчас слышать меня через эту толпу. – Патч! Здесь один из этих, из того дома! Нефилим! Он только что вошел, одет в черную с красным фланелевую рубашку и ковбойские сапоги!»
Я подождала, но ответа не последовало.
«Патч!» – попробовала я снова, вкладывая в свой внутренний крик всю силу, которая у меня была. Сейчас мне нельзя идти за ним на улицу. Ни в коем случае, если я хочу сохранить нашу тайну.
Рядом со мной появилась Ви:
– Что происходит? Все говорят о какой-то драке! Не могу поверить, что я все пропустила! Ты что-нибудь видела?
Я оттащила ее в сторону:
– Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня. Видишь вон того парня около дверей, в дурацкой фланелевой рубахе? Мне необходимо выяснить его имя.
Ви нахмурилась:
– Да что тут такое происходит?
– Я тебе потом все объясню. А сейчас, пофлиртуй с ним, укради у него бумажник, делай все что угодно, только ни в коем случае не упоминай моего имени, хорошо?
– Если я это сделаю, ты будешь у меня в долгу. Двойное свидание. Ты и этот твой неуловимый дружок, и мы со Скоттом.
У меня не было сейчас времени говорить ей, что мы с Патчем расстались, поэтому я сказала только:
– Хорошо. А теперь поторопись, а то мы потеряем его в этой толкучке.
Ви щелкнула пальцами и удалилась танцующей походкой. Я не стала смотреть, как у нее получается выполнить мое задание. Сквозь толпу я пробралась к задней двери, выскочила наружу и побежала по улице вокруг здания, ища глазами Патча.
«Патч!» – отчаянно крикнула я мысленно в темноту.
«Ангел! Что ты делаешь?! Это не безопасно. Нас не должны видеть вместе!»
Я резко обернулась, но Патча не было видно.
«Где ты?»
«Через дорогу. В грузовичке».
Я взглянула на противоположную сторону улицы, и действительно, там у обочины был припаркован довольно грязный, ржаво-коричневый «Шеви». Он почти сливался с ободранными ветхими зданиями, стоящими вокруг. Окна грузовичка были затонированы, чтобы скрыть внутреннее пространство от любопытных глаз.
«Один из нефилимов из того дома сейчас зашел в «Дьявольскую суму».
Последовало долгое молчание.
«Он видел драку?» – спросил наконец Патч.
«Да».
«Как он выглядит?»
«Он одет в красную с черным фланелевую рубаху и ковбойские сапоги».
«Заставь его выйти из здания. Если остальные твои похитители тоже там, заставь выйти и их. Я хочу потолковать с ними».
В голосе Патча отчетливо слышалась угроза, но они это заслужили. Право на мое сочувствие они утратили в тот момент, когда заталкивали меня против моей воли в тот фургон.
Я побежала обратно к «Дьявольской суме» и стала пробираться сквозь толпу около сцены. «Серпентина» играла очень круто, рок-музыка заводила всех присутствующих. Я не представляла, как выманить Ковбоя на улицу, но знала одного товарища, который мог помочь мне очистить помещение целиком.
– Скотт! – заорала я.
Это было бесполезно. Он не мог услышать меня за этой грохочущей музыкой. И кроме того, он был слишком увлечен своей гитарой.
Я встала на цыпочки и поискала Ви. Она как раз шла ко мне.
– Я применила все свое «Ви-обаяние», но на него оно совершенно не подействовало, – пожаловалась она. – Может быть, мне нужно сделать новую стрижку. – Она изучила собственные подмышки: – Потому что, насколько я могу судить, дезодорант меня не подводит.
– Он тебя отшил?
– Ага. И я не узнала его имени. Значит ли это, что наше двойное свидание отменяется?
– Я сейчас вернусь, – пообещала я и снова побежала на улицу.
Мне нужно было подобраться поближе к Патчу, чтобы сказать ему, что выманить нашего друга-нефилима на улицу оказалось сложнее, чем я предполагала. И тут вдруг на заднем крыльце соседнего здания я увидела силуэты двоих людей, разговаривающих шепотом. И остановилась как вкопанная.
Пеппер Фрайберг и… Дабрия?!
Дабрия была когда-то ангелом смерти и встречалась с Патчем, пока их обоих не низвергли с небес. Патч клялся, что эти отношения были скучными, лишенными страсти и скорее удобными, чем искренними. И все же. После того как я нарушила ее планы продолжать встречаться с Патчем и на земле, Дабрия пыталась убить меня. Она была стильной блондинкой, красивой и утонченной. Я никогда не видела ее без красивой прически, а от ее улыбки у меня в жилах кровь застывала.
Теперь она тоже была падшим ангелом и зарабатывала себе на жизнь фальшивыми предсказаниями и мошенничеством. Она была, пожалуй, самой опасной из тех падших, которых я знала, и я не сомневалась нисколько, что числюсь в ее черном списке под номером один.
Инстинктивно я отступила назад, к «Дьявольской суме». Секунд пять я боялась даже вздохнуть, но Пеппер и Дабрия, казалось, меня не заметили. Испытывать удачу и приближаться к ним я не стала. На том расстоянии, где я могла бы их расслышать, они оба или один из них тоже точно могли бы меня заметить.
Они побеседовали еще несколько минут, а потом Дабрия развернулась и пошла прочь по улице, а Пеппер показал ее спине неприличный жест. Возможно, мне показалось, но похоже было, будто они не поладили – вид у него был крайне недовольный.
Я дождалась, пока Пеппер уйдет, вышла из своего укрытия и отправилась прямиком в «Дьявольскую суму». Найдя Ви в нашей кабинке, я присела рядом с ней.
– Мне нужно, чтобы все немедленно отсюда ушли, – сказала я ей.
Ви моргнула:
– Ну-ка, еще разочек, я не поняла?
– Если я крикну «пожар!», это сработает?
– Вообще вопить «пожар!» – это как-то уж очень старомодно, на мой вкус. Можно крикнуть «полиция!», но разницы особой не будет. Не то чтобы я имела что-то против классических приемов… Но что за спешка? Не думаю, что «Серпентина» уж так сильно облажалась.
– Я тебе все объясню…
– Потом, ага, – кивнула Ви. – Я же тебя знаю как облупленную. Я бы на твоем месте крикнула все-таки «полиция!». Сдается мне, что здесь полно тех, у кого рыльце в пушку, так что кричи «копы!», и увидишь, как все забегают.
Я нервно грызла губы, раздумывая.
– Ты уверена?
Этот план вполне мог привести к тому, что я получила бы по морде. С другой стороны, выбора у меня не было: Патч ждет возможности потолковать с Ковбоем, и мне бы тоже этого хотелось. А еще мне бы хотелось, чтобы их беседа закончилась как можно скорее, потому что мне надо было рассказать Патчу о Дабрии и Пеппере.
Ви сообщила:
– Ну, я уверена процентов на тридцать пять…
В помещение вдруг ворвался поток ледяного воздуха. Поначалу я даже не поняла, что эта холодная волна идет от входной двери, которую рывком распахнули. Мне даже показалось, что это мои личные реакции на грозящие мне неприятности.
В «Дьявольскую суму» влилась толпа падших ангелов. Я даже не могла их сосчитать, так много их было. Они двигались так быстро, что я различала только стремительно перемещающиеся тени. И они были готовы к бою – в руках у них поблескивали ножи и кастеты с шипами, и они пускали их в ход направо и налево.
Я беспомощно наблюдала, как два молодых нефилима упали на колени, а около них кругом встали ангелы. Очевидно, мальчишек заставляли принести клятву.
Один из падших ангелов, костлявый и бледный, как смерть, ударил наотмашь ребром ладони какую-то девушку-нефилима, сломав ей шею, и она захлебнулась собственным криком. Он внимательно разглядывал ее лицо, которое с того места, где я находилась, слишком напоминало мое. И вообще она была похожа на меня: такие же длинные кудрявые волосы, и комплекция моя, и рост.
Не удовлетворившись увиденным, падший ангел бешено зарычал, его холодные глаза начали шарить по толпе. У меня возникло ощущение, что он ищет новую жертву.
– Нам нужно убираться отсюда! – закричала Ви и потянула меня за руку. – Сюда!
Я только успела подумать, видела ли Ви тоже, как падший ангел сломал девушке шею, а если видела, то как может после этого сохранять такое самообладание, но она уже волокла меня к выходу сквозь толпу.
– Не оглядывайся! – шепнула она мне на ухо. – И давай быстрее!
Быстрее. Это правильно. Но проблема в том, что к выходу устремилось никак не меньше сотни перепуганных до полусмерти людей. И вся эта толпа представляла собой неконтролируемое стадо, которое сметало все на своем пути. «Серпентина» перестала играть, но у нас не было времени возвращаться за Скоттом. Оставалось только надеяться, что он сможет выбраться через заднюю дверь.
Ви бежала за мной, подталкивая меня в спину так часто, что я вдруг подумала, уж не закрывает ли она меня своим телом. Вряд ли она могла предположить, что я буду стараться защитить ее от падших ангелов, если они доберутся до нас. Да и если быть откровенной, несмотря на утреннюю тренировку с Данте, я сама совсем не была уверена, что у меня были шансы.
И все-таки внутри меня вдруг начало закипать бешенство и непреодолимое желание вступить в бой. У нефилимов были права. У меня были права! Наши тела не принадлежали падшим ангелам. Они не должны иметь к ним доступ. Да, я опрометчиво пообещала архангелам остановить эту войну, но теперь чувствовала, что лично в ней заинтересована. Теперь я сама хотела этой войны, хотела свободы, хотела знать, что никогда, никогда никто не поставит меня на колени и не заставит принести унизительную клятву верности кому-либо.
Но как мне получить то, чего я хочу, и при этом чтобы архангелы остались довольными?
Наконец мы с Ви вынырнули наружу прямо в холодный ночной воздух. Улицу заполнили убегающие в разные стороны испуганные люди. Не останавливаясь, даже чтобы перевести дух, мы понеслись к «Неону».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?