Текст книги "Помни об алиментах"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pomni-ob-alimentah-7613.jpg)
Автор книги: Бетани Тру
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 5
Если ты играешь на музыкальном инструменте, не забывай опробовать его перед выступлением. Деревянные духовые могут вести себя непредсказуемо в другом климате.
– Танцуйте же для меня, королева красоты!
– Что?! – Необъяснимый ужас исказил ее лицо. – Как вы назвали меня?
– Э-эй! – воскликнул он, вскидывая руки вверх. – Вы же знаете… Мисс Паинька. – Лукас подумал, не добавить ли, что он надеется, что сегодня она не будет хорошо вести себя, но она и так уже напряжена как пружина. Еще одно замечание вроде этого, и она сорвется с места и убежит.
– Простите. – Дилани откинула прядь волос с лица. – Я действительно нервничаю. Я никогда раньше не делала ничего подобного.
Лукас почувствовал, что она вот-вот передумает. Он подавил стон. Ему никогда и в голову не приходило, что он будет уговаривать стриптизершу танцевать для него. Но она не была стриптизершей.
– Это всего лишь танец. Вы не обязаны делать того, чего делать не хотите, – заверил он ее, теряясь в догадках, почему она так возбуждает его.
– Деньги вперед, – заявила Дилани, отступив назад и скрестив руки на груди.
Эти чертовы груди.
Если даже они и ненастоящие, они стоят каждого потраченного на них пенни. Лукас мог представить, как ощущает их вес в своих ладонях. Как ласкает их. Водит языком по твердым жемчужинам сосков. Он едва не застонал вслух от желания.
– Вперед? – Теперь его голос звучал настороженно.
– Послушайте, я здесь с сестрой и подругой. Я не собираюсь вдруг сломя голову броситься к выходу или сделать еще что-то в этом роде. Но как я уже сказала, я не стриптизерша, поэтому я не хочу, чтобы у вас возникли мысли не заплатить, если вы будете разочарованы.
Лукас покачал головой:
– Я ни в коем случае не буду разочарован. – Он взял свой пиджак и достал бумажник. Похоже, настоящая крокодиловая кожа. Открыв его, Лукас вытащил пачку сотенных банкнот и протянул Дилани.
– Я должна пересчитать.
Он пожал плечами:
– Считайте. – Лукас смотрел, как она пересчитывала деньги, перекладывая из одной руки в другую. То, как методично и быстро она считала, переворачивая все банкноты одной стороной, подсказало ему, что, возможно, она работала в банке, или продавцом, или еще кем-то в этом роде. Правда, ее дорогая одежда рассказывала другую историю – может быть, какой-нибудь богатый старик финансирует ее склонность к покупкам.
Это возможно. Но она не казалась, такой. Она не была особенно молода, но напоминала юную провинциалку, только что вышедшую из междугородного автобуса. Может быть, через десять минут после выхода из автобуса она наткнулась на какого-нибудь жлоба с сигарой и в дорогих туфлях. Может быть, он пообещал сделать ее королевой и даже некоторое время держал свое слово, пока не переключился на другую деревенскую девушку. Это определенно объяснило бы ее отчаянную нужду в деньгах.
Она была загадкой, смешением противоположностей: только что она была скромницей, потягивающей ярко-розовый коктейль, и вот уже танцует стриптиз. Она была красавицей, которая знает, чего может достичь своей внешностью, но ей не нравилось, что люди обращают на нее внимание. Она была кокетливой и соблазнительной, а потом, когда щелкнул замок, стала нервной и простодушной.
– Здесь все. – Она снова облизнула губы, и Лукас не мог не смотреть, как ее язык ласкал пухлые губы. Он так хотел, чтобы она делала это с его ртом.
– Вы сомневались во мне?
– Я недостаточно хорошо знаю вас, чтобы сомневаться или не сомневаться. Я даже не знаю вашего имени. – Чувственность повисла между ними в воздухе. – Может быть, мне следует хотя бы спросить, как вас зовут.
– Лукас. – Лучше не переходить на фамилии.
– Меня зовут…
– Лэни, – перебил он ее. – Я знаю.
– О?
– Ваши подруги выкрикивали ваше имя во время танца и потом, когда вы выиграли, – напомнил он.
– Да. Я Лэни. Просто обыкновенная старушка Лэни. – Она прикусила нижнюю губу.
Он усмехнулся.
– Вы? Обыкновенная? Я так не думаю.
Лукас наблюдал, как Дилани оглядывает комнату. Она пыталась смотреть куда угодно, только не на него.
– Все еще нервничаете? – спросил он. В его голосе слышалось почти искреннее участие. Когда она сразу не ответила, он продолжил: – Послушайте, вы все еще можете отказаться. Если это вас так пугает. – Он молился, чтобы она не отступила.
– Вы меня не пугаете, – поспешно ответила она. – Я не могу поверить, что вы собираетесь заплатить мне столько просто за танец.
Лукас не мог сказать ей, что надеется, что все не ограничится только танцем, ведь это не только опасно граничило бы с проституцией, но также было бы высшей степенью оскорбления. Не говоря уже о том, что Лукас не платил за секс. Если он и собирался переспать с ней, это, черт побери, будет не за деньги. Поэтому действительно, все, чего он мог сейчас ожидать, был танец. Для начала. Если это приведет к чему-то большему, ну что ж, тогда…
– Я заплатил бы вам десять тысяч, чтобы вы танцевали для меня, – сказал он.
– Вот именно. Но вы могли бы заставить кого угодно танцевать для вас.
– Меня не интересует кто угодно, королева красоты.
– Не называйте меня так.
– Почему? – В его голосе звучало любопытство.
– Просто не называйте. Мне это не нравится.
– Ну хорошо. – Лукас был уверен, что здесь было что-то другое, но она, похоже, не хотела объяснять. – Лэни. Меня интересуете только вы, Лэни.
– Вы женаты? – спросила она. – Потому что мне не следует, нам не следует… Ну понимаете, если вы женаты, мы не должны вступать в отношения.
– А мы вступаем в отношения?
– Вы уклоняетесь от ответа. Вы женаты?
Он поднял левую руку:
– Кольца нет, нет и предательской незагорелой полоски на его месте. – Ее он спрашивать не стал. Он уже рассмотрел ее левую руку.
Она опустила тяжелый веер медово-золотистых ресниц и бросила на него соблазнительный взгляд. Одного этого было достаточно, чтобы сказать ему, что ей нужно совсем немного лести, и она вся его.
– Пожалуй, нам стоит начать. – Его голос был хриплым, выдающим его возбуждение. Ее взгляд метнулся ниже его ремня. Она тихонько охнула, увидев впечатляющую длину, уже натягивающую его брюки.
Вместо того чтобы прижать ее к стене и овладеть ею прямо сейчас – то, что приказывало ему сделать его тело, – он просто включил CD-плейер, упал на диван и сказал:
– Танцуйте.
– Хорошо. – Дилани освободила волосы и встряхнула ими. Они были достаточно длинными, чтобы при необходимости закрыть ее грудь. Сначала она повернулась к Лукасу на три четверти спиной, дразня его. Потом, поймав его горячий взгляд, осознала, что ее подхлестывает желание и неизвестно, кто из них больше заводит другого. Дилани снимала один за другим каждый предмет одежды – за босоножками последовал бюстгальтер, затем она медленно расстегнула свою юбку с застежкой спереди, пока не оказалась в одних только стрингах, которым досталась печальная участь впитать сок ее желания.
– Ласкай себя, – прошептал Лукас.
– Лукас… – Она взглянула на него из-под золотых ресниц и увидела пылающее желание в его глазах. Он ерзал на тахте, явно пытаясь найти подходящую позу, чтобы удобнее устроить свою болезненно пульсирующую эрекцию. Дилани провела рукой по рельефным мускулам своего живота, нырнула указательным пальцем в рот, пососала его, а потом провела им по ключице вниз, чтобы ласкать затвердевший сосок. Другая ее рука оттянула треугольник стрингов, чтобы Лукас мог увидеть ее бразильскую бикини-эпиляцию и что ее губы припухли и заметно увлажнились. Одной рукой она водила круги вокруг своего соска, другой ласкала возбужденный клитор.
– Как насчет танца на коленях? – спросил он. – За две с половиной тысячи долларов я могу купить танец на коленях?
Ее взгляд упал на его эрекцию, которая стала еще больше с тех пор, как она в последний раз осмелилась посмотреть на нее.
– Вы считаете, это разумно? – спросила она.
Лукас поднял согнутый палец и поманил ее.
Дилани подошла, остановившись всего в нескольких дюймах перед ним, и он схватил ее за талию, чтобы притянуть к себе на колени.
Она позволила ему усадить себя и оказалась сидящей верхом на нем, плотно зажатой между стеной его груди и твердой башней его эрекции. Дилани чувствовала, как он упирается в ее ягодицы.
– Без рук, – прошептала она, положив свои маленькие руки на его большие ладони и отводя их за его голову. Ей пришлось подавить стон удовольствия, когда ее чрезвычайно чувствительные соски коснулись его крахмальной рубашки. Ей ужасно хотелось почувствовать жар его обнаженной груди.
Продолжая держать его руки за головой, Дилани немного наклонилась вперед. Лукас застонал и подвинулся, создавая восхитительное трение. Зная, что это движение делает с ним, она придвинулась еще ближе. Их губы разделяло всего несколько миллиметров.
– Я знала, что, если сяду к тебе на колени, все закончится этим, – пробормотала она.
Он улыбнулся.
– Я хотел тебя задолго до того, как ты села. Я хотел тебя с того момента, как увидел тебя потягивающей тот загадачный розовый напиток.
Дилани покраснела.
– Я раньше никогда не делала ничего подобного.
Она пульсировала, страстно желая ощутить его внутри себя.
– Ты говоришь о танце на коленях?
Дилани слегка пожала плечами и легко коснулась губами щеки Лукаса.
– И всего того, что мы делаем здесь. – В этот момент все зашло гораздо дальше танца на коленях.
– Никогда? – Его голос звучал удивленно. Она не знала, следует ли ей быть оскорбленной такой реакцией или считать ее комплиментом.
– Никогда.
Она повертелась верхом на нем, посылая нежные волны желания через все тело. После этого небольшого движения она едва могла дышать и стояла на пороге долгожданного оргазма.
– Если ты сделаешь так снова, мы испортим эти брюки. Тогда ты будешь должна мне восемьсот долларов.
– Я не могу позволить себе этого.
– Я могу избавиться от них, – предложил он. Но слишком поздно. Она уже расстегивала пряжку его ремня. Потом молнию. В следующий момент ее рука уже скользила в его трусах и водила по всей длине его члена.
Впечатляюще.
Лукас думал, что взорвется, если она продолжит прикасаться к нему так нежно. Потребовались все его силы, чтобы не сорвать с нее стринги и не погрузить свой член глубоко в нее. Что-то в этой женщине разбудило в нем ревнивого собственника, которого, как ему казалось, он уже перерос. Он лихорадочно думал о том, чтобы сделать ее своей и только своей.
Сквозь туман вожделения до него донесся ее голос:
– Я поцелую тебя, потому что прошло уже слишком много времени с тех пор, как я целовала мужчину.
– Сколько?
– Два долгих…
Она извивалась на его эрекции, и его пульс грохотал в ушах, заглушая все, что она говорила.
– Я весь твой.
Дилани наклонилась и сначала провела языком по его губам. Прежде чем она отстранилась, Лукас поймал ее рот своим. Он просунул язык между ее слегка приоткрытых губ, имитируя то же движение, которое хотел сделать с другой частью ее тела. Сначала она напряглась, но сразу же с жаром стала отвечать на его поцелуи и использовать его эрекцию, чтобы ласкать себя. Лукас все еще держал руки сцепленными за головой. Пока они целовались, Дилани расстегнула его рубашку, распахнула ее и потерлась твердыми сосками о крепкую стену его груди. Лукас застонал. Лэни напряглась в экстазе. Он смотрел, как оргазм играет на ее лице, пока она наконец не содрогнулась и, ослабев, приникла к нему.
– Могла бы подождать меня, – пошутил он. Она улыбнулась, смущенная, и покачала головой.
– Это был мой первый оргазм за два года. Я не могла ждать.
Ему потребовалась минута, чтобы осознать сказанное ею.
Два года! Значит, она сказала не «слишком долго», а «два долгих года».[4]4
По-английски слова «два» и «слишком» звучат одинаково.
[Закрыть]
Эта мысль заставила Лукаса почувствовать примитивное желание объявить ее своей. Что было смешно, потому что она была для него незнакомкой, которую он подцепил, и где – в стрип-клубе! Незнакомкой, которую он, возможно, никогда больше не увидит. Но его пенис был на автопилоте, он подпрыгивал и пульсировал, постукивая по ее клитору, как будто прося позволения войти.
– Как насчет продолжения?
– Я думала, ты никогда не попросишь.
Он нащупал в заднем кармане презерватив, и уже в следующую секунду его руки были на ее теле. Лукас нашел изгиб ее тонкой талии и приподнял Дилани на несколько дюймов, достаточно, чтобы погрузить блестящую головку своего члена в ее тесноту. Она исходила своим собственным соком, так что он скользнул внутрь легко, но когда она всхлипнула, он понял, что растянул ее до предела. Он остановился и начал выходить.
– Нет! – потребовала она, вонзая ногти в его плечо. – Я хотела сказать… Продолжай двигаться… Это… это хорошо.
– Ты уверена? – спросил он.
Дилани кивнула, и он вошел в нее на всю длину. Подождав несколько секунд, чтобы ее тело привыкло к его размеру, Лукас начал двигаться медленно, постепенно увеличивая скорость до стремительных жаждущих толчков. Дилани снова всхлипнула, и он замедлил движение, почти остановившись.
Она сама начала двигаться вверх и вниз. Лукас услышал, как она стонет, и догадался, что нашел ее «точку G». Она снова наклонилась, чтобы завладеть его ртом, побуждая его возобновить движение, и меньше чем через минуту он снова был в седле. Тогда она достигла пика, истекая соком, сжимаясь вокруг него, посылая волны желания сквозь его тело.
– Боже, Лэни, ты такая чудесная!
Она запрокинула голову и прикусила губу. Ее глаза были зажмурены, а нижняя губа дрожала под прижавшими ее зубами. Содрогаясь всем телом, он исторг свое семя, крепко прижав ее тело к своему; его член пульсировал, выплескивая желание до последней капли. Они таяли в объятиях друг друга, расслабленные и усталые.
Дилани положила голову на его плечо; он нежно гладил ее по спине.
Как любовники.
«Этот парень заплатил мне, и я только что переспала с ним. А я даже не знаю его фамилии».
Дилани отстранилась от него, вдруг почувствовав смущение и стыд. Она могла все свалить на спиртное; она могла винить в случившемся то, что ни один мужчина даже в отдаленно-сексуальном смысле не прикасался к ней в течение двух последних лет. Но реальностью было то, что она встретила в клубе классного парня и занималась с ним любовью.
– Эй, эй, эй! – воскликнул он, пытаясь схватить ее за руку и вернуть к себе на колени. – Где пожар?
– Послушай, мы совершили ошибку… Давай не усугублять ее, хорошо?
То, что она сразу же пожалела о случившемся, застало Лукаса врасплох.
– Я что-то тут пропустил? Разве тебе не понравилось? Мы ведь хорошо провели время, верно?
– Да. Конечно. Это было хорошо. – Дилани вырвалась и, повернувшись к нему спиной, стала лихорадочно собирать свою одежду.
– Хорошо? Какого черта! Это было великолепно! – Лукас схватил ее за руку, может быть, слишком энергично.
Дилани сбросила его руку.
– Хорошо, прилично, великолепно, как угодно. Послушай, это… это момент, когда положение действительно становится неловким. – Это уже случилось. Она проклинала себя за то, что ей захотелось быть Дилани-авантюристкой, независимой и свободной от чьих-то ожиданий, потому что теперь она вот именно не знала, чего от нее ждут. Ей просто следовало придерживаться того, что она знала.
– Но все может быть и по-другому. – Он что, хочет предложить ей остаться?
– Мои… Понимаешь, мои подруги, наверное, уже… уже ищут меня. Я должна идти, – сказала Дилани, избегая смотреть ему в глаза. Она снова повернулась к нему спиной и стала торопливо одеваться.
Лукас подошел и остановился позади нее. Он положил руки на ее плечи и поцеловал в макушку скорее нежно, чем чувственно.
– Я отвезу тебя домой, – прошептал он. – Только останься еще ненадолго.
Дилани покачала головой и стряхнула его руки, не зная, как реагировать на его близость. Он был для нее абсолютным незнакомцем. Она уже давно прошла ту фазу, когда верят в любовь с первого взгляда.
– Я же объяснила, мои подруги и я, мы… мы приходим вместе и уходим тоже вместе.
Лукас проигнорировал ее отказ, обнял за талию и притянул к себе. Она снова вырвалась из его объятий и повернулась к нему лицом.
– Послушай, это было мило и все… но… но я правда должна идти.
– Вот так просто? – Он выглядел настолько сбитым с толку, что Дилани почти почувствовала к нему жалость. – Послушай, мы взрослые люди. Тут абсолютно нечего стыдиться.
При слове «стыдиться» она вскинула голову. Люди говорят «нечего стыдиться» только тогда, когда стыдиться-то как раз есть чего.
– Предполагалось, что это будет только танец, а я позволила всему зайти слишком далеко. Я даже не знаю о вас ничего. – Ее голос сорвался на визг.
– Тогда тем более нам стоит провести больше времени вместе, чтобы получше узнать друг друга…
– Нет!
Лукас не собирался умолять ее остаться или поехать с ним домой. Но ведь он может уговорить ее. Это же не означает умолять. Разве не так?
– Послушай, я не хочу, чтобы ты подумала, будто я заранее планировал… – он не мог подыскать слова, чтобы описать то, что они сделали, – это, – наконец решил сказать он.
– Сейчас ты будешь говорить, что ты не такой.
Лукас покачал головой:
– Нет. Я как раз такой. Но ты была…
– Другой? – В ее голосе звучало недоверие.
– Честно? Да. Было что-то в том, как ты улыбалась. Это была не робость, скорее могло показаться, будто ты смущена, что я заметил тебя. Твои зачесанные назад волосы, как у какой-то библиотекарши, этот костюм здесь, в таком клубе… Ты была похожа на куклу, которую вынули из ее футляра.
Дилани напряглась в его объятиях. Может, он сказал что-то не то?
– Я пытаюсь объяснить, что у меня сложилось определенное представление о тебе, а через несколько минут ты вдруг оказалась на сцене и исполнила самый эротичный танец, какой я когда-либо видел. Мне понравилось то, что я увидел, Лэни. И дело тут не в твоем теле. Ты заинтриговала меня. В результате я даже собирался послать свой номер телефона на ваш столик, но я должен был поговорить с тобой. Вот почему я подошел к тебе в баре. У меня и в мыслях не было устроить из этого встречу на одну ночь. Ты меня осуждаешь?
Лэни покачала головой:
– Нет.
Она покусывала губу, и Лукас был уверен, что она обдумывает сказанное им. Может быть, ей неудобно оставаться с ним. Несмотря на то, что между ними произошло, он все еще был для нее чужим.
– Забирай своих подруг. Пусть они тоже пойдут. Я знаю тут неподалеку один бар с фортепьяно. Там очень приятно, гораздо спокойнее, чем здесь.
Дилани некоторое время оценивающе смотрела на него, потом покачала головой:
– Это не очень хорошая идея. Понимаешь, там я просто флиртовала с тобой и… Послушай, сейчас в моей жизни действительно очень плохое время, и я просто не готова с кем-то встречаться.
Она кивнула, застегивая ремешок босоножки на щиколотке.
– К тому же это был просто секс, верно? Великолепный секс, но всего лишь секс.
Лукас стиснул зубы и мрачно посмотрел на нее.
Великолепный секс, но всего лишь секс?
Как дьявольски поменялись роли. Обычно это были его слова. Как она может быть такой бесцеремонной? Она определенно солгала о том, что никогда раньше не делала ничего подобного. В том, как небрежно она собиралась уйти, явно чувствовалась рука профессионала. Лукас знал, что, сделав это однажды, он делал бы это сотни раз.
Неужели она придумала историю о двухлетнем воздержании, чтобы заставлять мужчин терять контроль над собой? Все мужчины одинаковы. Услышав что-то подобное, они сходят с ума, желая быть тем единственным, кто утолит ее жажду после столь долгой засухи. Разве не именно это чувствовал он? Может быть, она из тех девушек, которым нужно, чтобы мужчины бегали за ними, вымаливая хоть каплю внимания? Может, это ей нравилось. Когда она танцевала для него, она практически истекала соком, видя, как разгорается его желание. Ну что ж, он не будет ее умолять. Любая женщина в этом клубе готова умереть за возможность поехать с ним домой. Он не собирается играть в ее маленькие игры.
Но его член был другого мнения. Чем дольше Лукас смотрел, как Дилани одевается, тем больше он возбуждался. Ему хотелось пнуть себя ногой. Глядя, как она одевается, он заводился даже больше, чем когда она раздевалась. Потому что теперь он знал… теперь он знал, что эта случайная женщина была способна заставить его умолять! Он подавил стон. Вот это уже совершенно точно – умолять ее он не будет.
Лукас отвернулся, походил немного взад-вперед спиной к Дилани и запустил руку в волосы, смущенный своим непроходящим желанием. У него случались встречи на одну ночь. Обычно это он наспех извинялся и торопливо уходил. И вот теперь эта женщина играла его роль, а он мямлил что-то как последний идиот. Так вот, он не собирается умолять. Не важно, что он так сильно хочет ее. Не важно, что она очень красива. Все это не имеет значения. Лукас был слишком горд, чтобы умолять, но ведь попросить-то он может, не правда ли?
– Слушай, оставь мне хотя бы номер своего телефона. – Он повернулся к ней, но Дилани исчезла. Комната была пуста. – Лэни!
Лукас бросился к двери и посмотрел в обе стороны коридора, но ее нигде не было видно.
– Черт! – Лукас хотел захлопнуть дверь, но ударил ею с такой силой, что дверь снова распахнулась. Он закончил одеваться, ему даже удалось застегнуть молнию на брюках, несмотря на возбужденный член. Хорошо, что у него есть пиджак, которым он может прикрываться как щитом, выходя из клуба. Лукас тряхнул головой, пытаясь выбросить Дилани из своих мыслей, и схватил пиджак. Пачка крупных банкнот – ее пачка банкнот – выпала из-под пиджака и упала к его ногам в дорогих итальянских туфлях. Он переложил деньги из одной руки в другую, пересчитал их. Две с половиной тысячи долларов. Он пожал плечами и отправился домой.
Один.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?