Читать книгу "Они сожрут всех"

Алексей перевернулся на живот, встал на четвереньки и на всякий случай таким способом покинул комнату, притворив за собой медленно, но до щелчка закрывшегося замка дверь в эту комнату. Ничего, успокаивал он себя. У него есть еда, а теперь и немного воды, он два-три дня отсидится здесь, а там, глядишь, либо птички найдут того с хвостиком или ту с хвостиком, или им наскучит здесь пастись и они отчалят обратно к озеру или что это там. Он спустился в детскую, набрал карандашей, линеек, отодрал пару досок от дверцы шкафа, сгреб несколько тетрадок с мелким и неровным детским наверняка почерком, взял все это и бутыль и отправился в подвал для кипячения драгоценной жидкости. Пить хотелось страшно. Алексей нашел бак, железную подставку и консервную банку, примастырил как основание под ним, сломал доски, сложил карандаши и линейки, бумагу скомкал и сложил туда же, на всякий случай край бумаги полил черной жижей, он надеялся, это поможет горению, снял рюкзак, с которым по привычке никогда не расставался, и достал из него зажигалку. Поднес к бумаге, крутанул колесико на зажигалке и стал пытаться поджечь свой очень неказистый костерок. С третьей или четвертой попытки ему удалось, чтобы карандаши и линейки тоже принялись, с карандашами это плохо выходило совсем, а вот деревянные линейки вроде начинали тлеть нормально. Положил сверху доски от шкафа. Нужно еще наломать, кипятить придется долго такой объем воды в таком большущем баке еще, подумал он и бегом отправился наверх. Пить хотелось адски. Он даже уже хотел достать тот чудесный пакет молока, счастливым обладателем которого стал накануне, но решительно отогнал эту мысль. Надо просто еще чуть-чуть подождать. В детской он оторвал еще все тонкие досточки от шкафа, вытащил один ящик из письменного стола и его тоже ногами разломал на куски, потом второй. Нормально. Должно хватить. Взяв все импровизированные дровишки, Алексей отправился к своему костровищу. Костерок потихоньку разгорался. Замечательно. Вот только дыма в гараже уже было как в бане, которую топят по-черному, по крайней мере так ему это представлялось, конечно же, он никогда не бывал в такой бане, откуда. Он подошел к воротам в гараж, которые были подъемными, и попробовал их приподнять за ручку внизу. Он потянул, но ничего не произошло. Вот же идиот. Надо это было проверять и делать до того, как натопил тут баню. Он попробовал еще раз и тянул изо всех сил. Ворота не сдвигались. Наверное, заперты снаружи, подумал Алексей. Придется выйти наружу. Вот же придумал он замечательно, ничего не скажешь, а какая реализация задуманного потрясающая… Он открыл дверцу машины, на его счастье в зажигании торчала связка из нескольких ключей. Возможно, какой-то из них от замка, который запирает ворота. Вот на хрена закрывать ворота снаружи, если ты в поселке, у тебя еще ворота в заборе, и они тоже закрыты, что за паранойя, злился он на пузана, которому, наверняка принадлежали и ворота, и машина, и сам дом, пытаясь тем самым прикрыть собственную глупость. Схватив связку ключей, он в нерешительности потоптался несколько секунд около костра, раздумывая, тушить ли его или приоткрыть дверь, чтобы дать ход дыму в дом, в гараже было уже совсем не продохнуть. У него мелькнула новая мысль в голове. Алексей открыл дверь в гараж, метнулся вверх по лестнице и открыл дверь в комнату с трупом. Там же оставалось открытым окно, и Алексей надеялся, что и дым из гаража пойдет следом за ним в сторону открытого окна. Страшная вонь и рой самых разных мух ударили ему в лицо. Вот об этой стороне дела он не подумал. Но делать было уже нечего, и то и другое уже стало разлетаться по дому. Он развернулся и побежал вниз, к окну, ведущему на улицу. Вытащил затыкающие его подушки, прислушался по привычке, хотя сейчас это было уже не так важно, если чайки здесь, они если и покричат, то потом уже над ним, бездыханным и с выпотрошенной головой, и, прислонившись спиной к стене дома, стал медленно двигаться в сторону гаражных ворот. Он нацепил плавательные очки себе на глаза, и в них видимость всего вокруг была так себе. Добравшись до ворот, он увидел два замка в верхних углах ворот. Достав связку ключей и глядя сквозь муть пластика очков, он судорожно пытался подобрать нужный к ближнему к нему замку. Один открылся. Он снял его и сунул в карман, может пригодиться как подставка под бак, подумал он. Подошел ко второму углу и второму замку. Тот был какой-то другой конструкции, и Алексей никак не мог вообще понять сперва, где тут замочная скважина вообще. Ковыряясь с замком, ему, конечно, пришлось повернуться лицом к воротам и спиной ко всему остальному миру. Спина покрылась потом от страха и напряжения, он ожидал нападения в любой момент. Наконец он понял, куда тут совать ключ, и стал пытаться найти подходящий. Нашел. Поворот ключа, еще поворот, скинуть замок с проушин. Есть. Этот замок он тоже намеревался взять с собой. Бросив его на бетонную отмостку, Алесей наклонился, нащупал ручку ворот и потянул их вверх. Они стали подниматься с характерным лязгом направляющих. Приподняв их всего сантиметров на сорок от пола, он не мог больше находиться на улице. Он резко присел, намереваясь прокатиться под ними внутрь, и это «резко» спасло ему жизнь. В то место, где еще мгновение назад был он, с грохотом врезалась туша чайки. Она успела отвернуть голову, и удар пришелся боком. Она с грациозностью кошки перевернулась в воздухе и нацелилась нанести удар клювом в голову Алексея, но тому удалось, перекатившись, скрыться под проемом ворот, дернув за собой ручку их вниз, клюв сквознул в щели, но тут же исчез, когда ворота до конца опустились к полу. Времени на раздумья не было, Алексей вскочил и бегом кинулся наверх. Закрыть дверь, лучше, конечно, окно, но хотя бы дверь в комнате пузана. Закрыть окно шанса не представилось ему. Подбегая к двери, он отчетливо услышал хлопанье крыльев и ногой вломил по полотну двери. Та с грохотом закрылась, оставив птаху в комнате трупа. Он услышал, как за дверью опять послышались взмахи крыльев и все стихло. Что же он за дебил! Зачем он оставил окно открытым, что за бред разводить костер в закрытом помещении. Он побежал обратно вниз, теперь уже птички точно знали, что тут есть лакомство, и хорониться больше не было смысла. Наверное, это последние его деньки или денек… Он открыл створку ворот на несколько сантиметров вверх. Моментально в углу ворот появился бежевый клюв, примеряясь, получится ли пробраться. Не получилось – и клюв исчез. Пить. Хер с ними со всеми, докипятить воду, попить, а там и помереть можно, но напившимся до отвала. Алексей подкинул дрова в костер, замок и прочие свои хлипкие подставки установил, водрузил на них бак, вылил в него мутную жидкость и стал ждать. Он схватил какое-то полотенце или покрывало и стал махать им в сторону ворот, пытаясь тем самым помочь дыму найти путь на волю. Через некоторое время, показавшееся Алексею вечностью, в баке в мути вроде стали появляться пузырьки. Он подбросил еще куски ящика вокруг бака. Краска на ящике пузырилась и дымила, он махал полотенцем, как свихнувшийся банщик, не сводя глаз с пузырьков, которых становилось все больше и больше. Дыма было полно, но он как-то уже привык к нему и кашлем не заходился, как это было в самом начале. Толковая птаха, осознав, что не пролезть в щель, больше не подавала признаков своего существования. А может, это были две разные толковые птички, та, что заходила в гости через окно в комнате, и та, что, что намеревалась войти через парадный вход, ну или почти через парадный, через ворота гаража, точнее, под ними. Видел же он две тени или два силуэта. Да и чайка одна не бывает, всегда ее пасет другая. По крайней мере, так казалось Алексею, исходя из его прошлых своих воспоминаний от поездок на море, из прошлой жизни. А может, это вообще пара, семья, бляха. У них вообще бывают пары? Да вообще какая сейчас-то разница, повезло, что решил побыстрее под ворота проскочить, продлил себе немного существование, а семье или паре – чуть оттянул трапезу. Уже неплохо. Он сходил в детскую, взял пластиковый стакан, в котором еще недавно стояли карандаши и ручки, ныне исчезнувшие в его костерке, и вернулся обратно. Пить. Когда же уже. Он сделал еще несколько пассов полотенцем над головой, изгоняя дым, и отбросил его в сторону, наблюдая, как в баке закипает вода. Она кипела. Наконец-то. Он подождал несколько мгновений и зачерпнул прямо пластиковым стаканом немного жидкости. Она наполнила стакан наполовину, мутность ее не сильно прошла, она дымилась и чем-то пахла. Алексей боялся даже представить сколько всего сейчас находится в этой дымящейся мути, сколько бактерий, личинок, яиц, ила, взвешенной грязи, но он очень надеялся, что его организм вынесет все это и сможет как-то переварить. Он стал дуть в стакан, маленькими глотками набирал в рот обжигающий кипяток и глотал живительную влагу. Затем он повторил эту процедуру. Зачерпнул следующие полстакана и выпил и его маленькими глоточками, остужая воду во рту. И еще раз. После этого он решил, что, наверное, будет безопаснее выпить сейчас немного крепкого алкоголя с целью обеззараживания, достал из рюкзака водку и сделал большой глоток. Голова сразу поплыла. Надо что-то съесть. Алексей сходил в детскую и прямо там вскрыл и закинул в себя банку печени. Затем вернулся в гараж и разделил костер на несколько маленьких. Затушить его было нечем, поэтому он надеялся, что так они скоро угаснут сами. Мухи, ворвавшиеся в дом из комнаты пузана, распространились по всему дому и отвратительно жужжали и роились повсюду. Какое же это счастье – попить.