Книга: Стихотворения. Поэмы - Борис Пастернак

Это стихотворение я прочитал еще в школе, когда у себя дома пролистывал небольшой сборничек маленького формата стихотворений Бориса Пастернака. Если честно, пока я так и не смог осилить даже начальные страницы романа "Доктора Живаго", а к стихам Пастернака у меня очень сложное отношения. Одни из них мне безумно нравятся, другие слишком темны по смыслу для меня, и тогда я вспоминаю слова Александра Твардовского "Вот стихи, а все понятно", третьи мне не нравятся, возможно, я еще когда-нибудь дорасту до понимания их сути и их красоты, но вот в отношении "Объяснения" до сих пор помню, какое ошеломляющее воздействие оно на меня оказало. Прошли десятки лет и на днях просматривая ленту фейсбука, сейчас недоступного в России, я случайно наткнулся на это стихотворение и сразу же ощутил, как тогда в детстве, столь же мощный заряд энергии, в меня опять ударила будто молния. Стихи не очень понятны, и все, что я буду говорить о них, лежит только на моей совести и зависит только от моего их субъективного понимания и впечатления. Для начала, чтобы лучше их понимать, приведу их целиком.

БОРИС ПАСТЕРНАК

ОБЪЯСНЕНИЕ.

Жизнь вернулась так же беспричинно, Как когда-то странно прервалась. Я на той же улице старинной, Как тогда, в тот летний день и час.

Те же люди и заботы те же, И пожар заката не остыл, Как его тогда к стене Манежа Вечер смерти наспех пригвоздил.

Женщины в дешевом затрапезе Так же ночью топчут башмаки. Их потом на кровельном железе Так же распинают чердаки.

Вот одна походкою усталой Медленно выходит на порог И, поднявшись из полуподвала, Переходит двор наискосок.

Я опять готовлю отговорки, И опять все безразлично мне. И соседка, обогнув задворки, Оставляет нас наедине.

Не плачь, не морщь опухших губ, Не собирай их в складки. Разбередишь присохший струп Весенней лихорадки.

Сними ладонь с моей груди, Мы провода под током. Друг к другу вновь того гляди, Нас бросит ненароком.

Пройдут года, ты вступишь в брак, Забудешь неустройства. Быть женщиной - великий шаг, Сводить с ума - геройство.

А я пред чудом женских рук, Спины, и плеч, и шеи И так с привязанностью слуг Весь век благоговею.

Но как ни сковывает ночь Меня кольцом тоскливым, Сильней на свете тяга прочь И манит страсть к разрывам.

1947 г

Сразу же отмечу, эти стихи носят автобиографический характер и поэтому можно отождествлять лирического героя стихотворения с самим автором. Более того, пастернаковедами установлено, что стихи написаны о расставании Пастернака с его музой Ольгой Ивинской в 1947 году, с которой он познакомился в декабре 1946 года, когда она работала секретаршей в отделе поэзии журнала "Новый мир", которым в то время руководил Константин Симонов.

Таким образом, поэт уже менее чем через год после начала знакомства с любимой женщиной старался решительно порвать с ней любовную связь. Как известно, это ему не удалось. До самой смерти Пастернака Ольга Ивинская оставалась музой поэта, более того, Пастернак фактически жил на два дома, то есть фактически у него было две жены, одна официальная Зинаида Николаевна Пастернак ( в первом замужестве -- Нейгауз, жена известного пианиста Генриха Нейгауза, друга Бориса Пастернака) и вторая неофициальная Ольга Всеволодовна Ивинская. Вот как раз о типе женщины, какой собой представляет Ивинская я и хочу поговорить, но несколько ниже, а сейчас о самом стихотворении.

"Жизнь вернулась так же беспричинно, Как когда-то странно прервалась...

Очевидно, любовь и страсть к Ольге Ивинской полностью захватила Пастернака, раз он мыслит свою жизнь в таких категориях, как " вернулась беспричинно" и "странно прервалась". Вполне очевидно,что и в момент свидания с Ивинской и в момент написания стихотворения Пастернак был уверен в окончательном и бесповоротном разрыве отношений с Ивинской.

Немаловажный момент в том, что жена Пастернака Зинаида узнала о непрекращающемся романе мужа с Ивинской совершенно случайно только в 1949 году, то есть давления жены на Пастернака в момент объяснения с Ивинской в 1947 году никакого не было и быть не могло, то есть поэт принимал решение вполне осознанно, хотя и, очевидно, очень мучительно.Это видно из строк:

Сними ладонь с моей груди, Мы провода под током. Друг к другу вновь того гляди, Нас бросит ненароком.

Что интересно, на всех совместных фотографиях Пастернака и Ивинской Ольга буквально излучает нежность и ласку к Борису, смотрит, обнимает его, и начинаешь понимать, как трудно такому нерешительному в отношениях с женщинами человеку как Пастернаку принять решение о разрыве.

Здесь еще есть один очень существенный момент. В 1945 году после продолжительной болезни умирает старший сын Зинаиды от первого брака двадцатилетний Адриан Нейгауз и после его смерти интимные отношения между супругами Пастернак прекращаются от слова "совсем", так как для Зинаиды такие отношения представляются кощунственными. Я предполагаю, что существует некая связь между смертью сына и брачными отношениями супругов Пастернак. Дело в том, что в возрасте 9 лет Андриан спрыгнул с крыши дома и повредил себе ноги и позвоночник, это произошло в то время, когда мучительно создавалась новая семья на мучительном распаде двух семей предыдущих от браков Зинаиды и Бориса с предыдущими брачными партнерами. Дело дошло до того, что Пастернак отравился и его спасла Зинаида, имевшая опыт работы сестрой милосердия в Первую мировую войну. Поэтому с точки зрения психиатрии можно понять душевное состояние Зинаиды. Но можно понять и душевное состояние Бориса, который будучи женат, остался в тот момент душевно одиноким и заброшенным и без ласкового женского слова и без тепла женского тела.

Продолжим анализ текста стихотворения.

Лирический герой заранее приготовил "отговорки", в числр которых входило и убеждение бывшей любимой в том, что она выйдет замуж и у нее все наладится, а также в том, что он не создан для постоянных отношений, что его всегда манит "страсть к разрывам".

Как видим по дальнейшей жизни Пастернака это не помогло ему разорвать связь с Ивинской, которая оставалась ему практически женой до самой его смерти в 1960 году и более того была даже его наследницей наряду с его женой Зинаидой и детьми Пастернака. В этой связи мне на память приходит похожий треугольник Маяковский и Лиля и Осип Брики, Лиля ведь тоже была наследницей творческих произведений Маяковского и сама она тоже принадлежит к этой особой породе женщин.

Само же стихотворение примечательно еще одним моментом. Очевидно, на то время жилищные условия Ольги Ивинской оставляли желать лучшего и вся обстановка того послевоенного времени, когда мужчин было мало, потому что десятки миллионов их не вернулось с войны, самой страшной в мировой истории, люди ютились в коммуналках, на чердаках и подвалах, а потребность в ласке никто не отменял и приходилось и мужчинам и женщинам довольствоваться суррогатом любви в самых неподходящих условиях и не быть особенно разборчивыми( тут я говорю о женщинах), то и происходило в реальности вот что:

Женщины в дешевом затрапезе Так же ночью топчут башмаки. Их потом на кровельном железе Так же распинают чердаки.

Так же примечательно, что на момент предполагаемого разрыва Пастернак относит уже бывшую,как он тогда считал, любовь к одним из таких женщин, то есть женщин довольно легко заводивших романы и легкомысленные связи. Нужно сказать, чтр в своей оценке женских и человеческих качеств своей возлюбленной, которая всю жизнь агрессивно и настойчиво добивалась , чтобы Пастернак развелся с Зинаидой и женился на ней, Ольге, но так ничего и не добилась, не так уж и ошибался. По воспоминаниям главного редактора журнала "Новый мир" Константина Симонова однажды он застал сотрудницу своего журнала Ольгу Ивинскую в служебном помещении за занятием совсем не отвечающим обстановке и месту. Сама дочь Ольги Ивинской Ирина Емельянова признавалась, что до встречи с Пастернаком у ее матери было 311 мужчин, так ли это на самом деле и было ли их больше или меньше не суть важно. Важно другое, что красивая женщина умела пользоваться своей красотой и, не имея никаких сдерживающих моральных факторов, не делая различия между добром и злом, старалась продавать свою красоту по наиболее выгодным для нее условиям. Даже в годы своего заключения она умудрялась не особенно утруждаться и всегда выторговывала доя себя особые условия. Кроме внешних данных, особой женской манеры обволакивать собеседника особой аурой женственности, обаятельной способности вести живой и остроумный разговор, она обладала патологической лживостью и изворотливостью, неуемнной склонностью к импровизации с целью оправдать свои поступки и ввести собеседника в заблужление, что называется "навести тень на плетень". На эту удочку попался в ее жизни не один Пастернак, который был для нее легкой добычей, ибо по свидетельству Анны Ахматовой, он никогда не разбирался в женщинах. На эту удочку попадались многие мужчины, и среди них назову имена певца и поэта Александра Галича, писателя Вадима Кожевникова, супружеской четы писателей Всеволода и Тамары Ивановых, актера Валентина Смирнитского и многих других. Я сейчас говорю не об интимных отношениях, а о способности этой женщины очаровывать и использовать очарованных в своих целях. Среди обманутых и очарованных оказался даже Варлам Шаламов, который знал Ольгу Ивинскую еще в тридцатых, пронес о ней светлые мечты и надежды сквозь более чем двадцатилетний срок заключения в ГУЛАГе, вернулся к ней и только спустя время понял, как он в ней обманулся. Многие женщины в ее жизни тоже были жестоко обмануты ею, некоторые даже обворованы, причем это воровство продолжалось долго и сопровождалось изощренной, очень правдоподобной, со многими измышленными подробностями, ложью. Ивинскую всегда было трудно вывести на чистую воду. Вот о таком особом женском типе я и хочу поговорить.

Из художественной литературы такой тип очень ярко и убедительно обрисован Александром Дюма в его романе "Три мушкетера". Я говорю о Миледи Винтер, лживой, порочной, очень изворотливой, очень обаятельной, очень по-женски очаровательной и привлекательной красавице, обладавшей недюжинной силой воли, мужским складом ума и поразительным хладнокровием и выдержкой. Такие женщины идеальные кандидаты для работы в спецслужбах, особенно для выведывания секретов в постелях.

Из жизни поэтов и писателей нам также знаком этот тип.

Это, конечно, Ольга Ивинская, Лиля Брик, Мария Закревская, сводившая с ума и манипулировавшая и английским разведчиком, и рукодителем ЧК, и пролетарским писателем, и английским фантастом, и мать, прости меня Боже, писателя Василия Аксенова, Евгения Гинзбург, оставившая яркие, но очень противоречивые и смутные воспоминания о своей личной жизни в ГУЛАГе.

Сравнивая в целом мужчину и женщину, мы понимаем, что природа наделила женщину в целом более изощренной и пластичной психикой, чем мужчину в целом. Это своего рода компенсация за недостаток физической силы у женщины по сравнению с физической силой у мужчины. Роль женщины, назначенная природой, быть хранительницей семейного очага, а роль мужчины охранителем женщины и совместных детей и обеспечение их безопасности и пропитанием и жильем.

Но иногда в женской среде появляются чрезвычайно интересные и необычные типы. К таким типам как раз и относится тип Ольги Ивинской.

Это тип аморальной без всяких моральных принципов хищницы, которая скрывается под необычайно привлекательной маской, на которую попадаются даже очень умные и умудренные жизнью мужчины и женщины. Такая женщина чрезвычайно живуча она обладает невероятной мимикрией и приспосабливаемостью к пострянно меняющимся условиям жизни, она способна выживать как какая-нибудь бактерия и в космический холод,и в водах бьющего из вулкана термоисточника, и в условиях, когда на нее ведут охоту бактериологи. Ей не страшен ни красный, ни белый террор, ни чужеземная оккупация, ни интриги сослуживцев или соседей. Она сама прекрасная интриганка и переигрывает и сослуживцев, и жен, у которых уводит мужей, и самих своих любовников, и даже своих детей, она может переиграть даже спецслужбы, на которые она не прочь и поработать. Раскусить вовремя этот тип очень сложно, зачастую приходится его определять по факту свершившихся событий много позже, да и то не всегда. Вот к таким размышлениям я и пришел после прочтения этого стихотворения. А что думаете вы, мои читатели? Мне было бы интересно узнать ваше мнение.

‘...что окна в снежной сетке инея налиты розовым жаром зари,которая рдеет в них,как красное вино,разлитое по хрустальным бокалам.’

‘Будет ли вам больно,ощущает ли ткань распад?То есть,другими словами,что будет с вашим сознанием?Но что такое сознание?Рассмотрим.Сознательно желать уснуть-верная бессонница,сознательная попытка вчувствоваться в работу собственного пищеварения-верное расстройство его инерции.Сознание-яд,средство самоотравления для субъекта,применяющего его на самом себе.Сознание-свет,бьющий наружу,сознание освещает перед нами дорогу,чтоб не споткнуться.Сознание-это зажженные фары впереди идущего паровоза.Обратите их светом внутрь,и случится катастрофа.’ 

Проблема не в том, что мне нечего сказать о каждом из этих поэтов, а в том, что я же к каждой своей "поэтической" рецензии присовокупляю пародийную стилизацию про бабусю и гусей. И вот тут я совершенно терялся, не представляя, как соединить творчество этих поэтов и гусиную тему. И вдруг сложилось с Пастернаком, надеюсь и оставшиеся когда-нибудь покорятся.

Но к гусям я вернусь в конце рецензии, сейчас - о творчестве поэта. Борис происходил из столичной творческой еврейской семьи, получил очень хорошее образование. С детства он был близок к искусству, его отец довольно известный художник - Леонид Пастернак. Отсюда, возможно, особенная образность и метафоричность, так свойственная его стихам.

В молодости, которая пришлась на исторически-переломное время русских революций, он успел побывать в лагерях символистов и футуристов, но затем обрел свой особый индивидуальный путь и стиль, сделавший его тем Пастернаком, какого мы знаем.

Мне больше всего нравится поэтический цикл, включенный в роман "Доктор Живаго" и примыкающая к ним "Свеча горела", стихи, якобы, написанные Юрием Живаго. О самом романе здесь и сейчас распространяться не буду, это тема для отдельной рецензии, хотя скажу, что мое отношение к нему неоднозначное. А вот стихи там - совершенно замечательные.

Ещё Пастернак состоялся как выдающийся переводчик, и хотя начал заниматься переводами он из-за заработка и жаловался, что они отбирают у него много времени, которое он мог бы посвятить собственному творчеству, они у него просто изумительные. А вершиной в этом виде его деятельности мне представляются переводы пьес Шекспира и "Фауста" Гёте.

Что касается переводов, то обязательно стоит вспомнить "грузинскую тему", Пастернак очень много и плодотворно переводил грузинских поэтов, продолжал это дело вплоть до самой смерти. Может именно грузинская поэзия уберегла, не очень сговорчивого с властью поэта, от бушевавших в годы его жизни репрессий. Но, как бы то ни было, он, как и Булгаков, ареста избежал. Что это было: стечение обстоятельств или личная опека Сталина - сказать трудно, есть разные версии. Но Пастернак пострадал не столько от "кровавого" Сталина, сколько от "либерального" Хрущёва и его прихвостней, когда те устроили травлю из-за "Доктора Живаго". Вот такой парадокс.

Мне Пастернак представляется очень сложным, очень интеллектуальным, но трудоголиком, жаждущим прозрения, а не славы. Подтверждения такому видению я нахожу в его стихах:

Быть знаменитым некрасиво. Не это подымает ввысь.

И просто программное стихотворение его отношения к жизни и творчеству:

Во всем мне хочется дойти До самой сути. В работе, в поисках пути, В сердечной смуте.

А теперь обещанная стилизация. Рискнул взять, ни много ни мало, пастернаковского "Гамлета", не судите слишком строго:

Нет гусей. Бабуся на крылечке, Прислонясь к дверному косяку. Довелось немало бывшей зечке Испытать на прожитом веку. На неё направлен сумрак ночи, Не видать во тьме её гусей. И она взмолилась, «Авва Отче, Охрани меня от чаши сей! Буду ждать гусей своих упрямо, Не согласна на другую роль, И моя неистовая драма, И моя исторгнутая боль Вызовут иной порядок действий, Получу сполна, чего ждала. И пускай всё тонет в фарисействе, Без гусей – и жизнь мне не мила».