Книга: Ковчег 47 Либра - Борис Штерн

Какова миссия человека живущего в одиночестве бескрайних миров и стерильных планет? Вправе ли он отправлять ковчеги наполненные жизнью? Какие преграды ожидают смельчаков, дерзнувших создать новый мир вдалеке от Земли? Ответы ждут читателей в книге.

Срок жизни развитых цивилизаций мал — вот и весь ответ. Мал, поскольку вся техническая мощь, созданная вменяемым меньшинством, поступает в распоряжение властных и прочих идиотов.

На новой планете человеку тоже будет нужен друг. Не для охоты, не для охраны — для дружбы, для поддержки, для всего сразу. Людей же сначала будет мало, а места много, слишком много. Без хорошего друга о четырех ногах каждому будет ох как неуютно на диких миллионах квадратных километров...

344 страницы пролетели незаметно, рекомендую к прочтению!

При этом все другие варианты — чистая правда. "Ковчег 47 Либра" и "Ледяная скорлупа" — это единственные в своем роде российские романы в поджанре hard science fiction (не космоопера, не science-punk/кибер-панк, не социальная фантастика), демонстрирующие, как можно и желательно в этом поджанре работать. По традиции, это долгожданное в российской фантастической литературе событие осталось почти незамеченным фэндомами. Более чем уверен, что почти никто из вас об этих книгах не слышал, не то что не читал, даже если вы интересуетесь hard-sci-fi и сайенс-панком вроде Питера Уоттса, Ханну Райаниеми, Грега Игана, Яцека Дукая, Аластера Рейнольдса и т. д.

Причина безвестности книг Штерна понятна — это, фактически, самиздат: они выпущены в издательстве при газете научной тематики "Троицкий вариант", где Штерн работает главным редактором. Написано, де-факто, для себя и друзей, просто на совесть, чтоб было, и издано без какой-либо попытки продвижения. "Ковчег 47 Либра" я случайно выцепил на Озоне в разделе "Букинистика", а "Ледяную скорлупу" пришлось заказывать на сайте самого "Троицкого варианта". Хорошо хоть автор сам себя и свои работы добавил на Фантлаб, а то б у меня никаких шансов узнать о нем не было.

Казалось бы, мало, что ли, у нас самиздата, мутным графоманским потоком заливающего Интернет и временами исторгающегося в реальность гейзерами никому, кроме авторов, не нужных печатных тиражей? Ну захотелось некоему взрослому человеку увидеть свои нетленки в бумаге, его право за его деньги, читатели-то тут причем?

В моем случае сработал интерес к автору, настоящему ученому-астрофизику, доктору физико-математических наук и ведущему научному сотруднику Астрокосмического центра ФИАН и Института ядерных исследований РАН, который в какой-то момент решил, мол, хватит это терпеть, и написал научно-фантастический роман так, чтобы он относился именно к НАУЧНОЙ фантастике, а не к латентной технофэнтези. Разумеется, никакие титулы и внелитературные компетенции Штерна не давали гарантию, что получится хоть что-нибудь приличное, и тем не менее, я рискнул.

И не прогадал. Борис Евгеньевич на старости лет оказался неплохим прозаиком, чья полнейшая писательская дикость вывела его, в общем-то, нишевые романы на уровень общезначимой литературы. Я думаю, он сознательно выбрал рискованный путь писать так, как если бы никаких литературных традиций фантастики не существовало — во-первых, чего ему терять-то, будучи полностью самореализованным человеком за шестьдесят; во-вторых, а как иначе рассказать о том, что считаешь действительно важным, не потерять суть за заборами нарративным норм?

Ладно, ближе к делу.

"Ковчег 47 Либра" — это роман о месте и роли науки в жизни человечества, замаскированный под историю о колонизации землянами ближайшей из доказанных землеподобных планет. Маскировочные условия — тот самый hard sci-fi- сюжет — автор задает весьма жесткие: планета удалена от Солнца на 60 световых лет, при этом за прошедшие от наших дней до начала основных событий 150 лет не было изобретено ровно ничего для того, чтобы долететь до этой 47 Либра b в хоть какое-то вменяемое время — и, что принципиально, не открыты никакие новые законы физики или механизмы обхода существующих для путешествий даже с околосветовой скоростью, не говоря о сверхсветовой. Штерн предупреждает с самого начала: извините, уважаемые читатели, но сказки не будет, быстрее света никак, на околосветовой вас зажарит космическими излучениями, ну а кто решит прыгнуть в "кротовую нору", выйдет с другой стороны фаршем из экзотической материи. Таков макгаффин первой, основной части романа; над его достижением, то есть колонизацией 47 Либра b, и будут работать главные герои.

Писательская дикость проявляется с первых же страниц — Штерн не в курсе закона "автор мертв" и начинает повествование с честного дисклеймера, во-первых, что 47 Либра куда дальше 60 световых лет и массивнее/ярче солнца, но ему не хочется менять красивое название, во-вторых, что в книге не будет драк-погонь-терактов, всякого такого оживляжа, потому что — а зачем? Отмечу, что ни любовной линии, ни семейной драмы, которыми принято разбавлять производственную фантастику, в книге тоже нет (один-единственный персонаж разругался с женой, из-за чего, правда, полностью переменилась судьба разумной жизни). Автор игнорирует все шаблоны и общие места, которые для его конкретной истории не требуются, и использует для решения сюжетных задач любые запрещенные приемы, например, останавливает действие и обращается к читателю напрямую или устами персонажей читает лекции по астрофизике/биологии/экзоклиматологии (слышу стон критика Василия Владимирского).

Первая глава — это пейзаж+эссе о (не)зарождении жизни. Вторая глава — это вводная лекция об открытии 47 Либра b, которую дед одного из главных героев рассказывает воображаемому самому себе шестидесятилетней давности. Собственное действие начинается только в третьей главе, да и то речь о сцене, где двое ученых, расслабляясь с коньячком на природе, общаются за все научное подряд и в режиме "почему бы нет" приходят к идее, что надо бы отправить человека на 47 Либра b — просто потому что до них этого никто не сделал и после них, вполне вероятно, никто не захочет впрягаться. А значит, кто, если не они?

В общем, поначалу Штерн оправдывает худшие опасения и упорно отказывается играть с читателем по общепринятым правилам. Только-только он дает в пятой главе любителю сай-фая ожидаемое — конструирование космического корабля — как в шестой предлагает почитать о стихотворной фарсовой постановке "Ноев ковчег" студенческого театра. Что за бардак у вас в романе, Борис Евгеньевич, раз уж вы сами к нам напрямую обращаетесь? Выходит, вы пишете просто бытовуху из жизни ученых — беседы, попойки, мозговые штурмы, заседания кафедр, творческая самодеятельность?

И вы знаете, да, автор и правда пишет только о том, что знает, максимум, о том, о чем проконсультировался с коллегами из других дисциплин. Тут-то бы и умереть читательскому интересу, ведь внутряк какого угодно рабочего коллектива ничем не отличается от любого другого, а тут еще и дистиллированный внутряк, сплошные рабочие отношения и ничего личного — но ровно на шестой главе лекционный капустник заканчивается и начинается то, за чем, собственно, Штерн нас к себе и позвал. История о подвиге ученых во имя разумной жизни.

Фабульный переключатель с плохой прозы на хорошую очень простой: главные герои выходят из тепличных условий насиженных лабораторий в реальный мир и начинают пробивать дорогу к воплощению проекта "Ковчег 47 Либра" сквозь гранитные толщи непонимания и бездонные пропасти пофигизма. Им, кабинетным ученым, приходится заниматься совершенно не научными вещами — рекламировать проект, устраивать пресс-конференции, объяснять потенциальным инвесторам, в чем вообще смысл вкладываться в нечто с двадцатитысячелетним горизонтом исполнения, привлекать сторонников, собирать успехи по крохам и с горечью наблюдать, как мало удалось собрать ресурсов.

А затем, когда происходит один из двух фантдопов первой части романа — вдруг откуда ни возьмись герои получают триллион долларов от мецената-романтика — им становится только хуже, поскольку, по сути, этим триллионом они оказываются приперты к стенке: уже нельзя отступиться или с достоинством проиграть обстоятельствам. Все, ребятки, вот вам деньги, а теперь реально постройте и отправьте на вашу Либру беспилотный корабль с полным комплексом терраформирования и гуманизации этой, как ее там, планеты.

Последние восемьдесят страниц первой части — это, на мой вкус, самый сок романа. Штерн откровенно, беспощадно к героям и едко к противникам рассказывает, как вообще живут ученые, через что им приходится проходить на пути реализации важных и для них лично, и для всего человечества, да и в целом жизни во Вселенной проектов. А проходить приходится через многое. Во-первых, через зависть: а чего это денег, да еще столько, дали непоймикому на фантастическую ерунду, а не нам на полезные обществу вещи — или еще проще — а почему не нам?! Во-вторых, сквозь невежество в верхах и низах, бредовые и завиральные идеи ничего не понявших или не желающих понимать властей и толп.

Зависть и невежество порождают колоссальное сопротивление разработкам, строительству и испытаниям оборудования, на фоне которого сами амбициозные задачи по отправке в десятитысячелетний полет корабля с семенами жизни и разума на борту представляются не такими уж нерешаемыми.

Да, крайне трудно создать программу воспитания первого поколения людей, у которого не будет других воспитателей, кроме роботов и электронных симуляций человека — но выход есть. Сложно сконструировать самовоспроизводящиеся механизмы-строители стартового комплекса на 47 Либра b — но можно. Построить циклопический двигатель без движущихся частей намного тяжелее, чем его спроектировать. Но что действительно трудно, сложно и тяжело — так это удержать самих себя и своих последователей от желаний махнуть на все рукой, десятилетие за десятилетием вести невероятный проект к воплощению в реальность и не ломаться от усталости, отчаяния, естественных и искусственных препятствий.

Ученому недостаточно быть ученым, чтобы вести науку вперед — ему нужно быть талантливым оратором, дипломатом в общении с власть предержащими и проповедником в общении с простыми людьми; нужно иметь бесконечное терпение для контактов со СМИ (на журналистов у автора особый зуб, и я как журналист вполне его понимаю) и незамыливающийся глаз для поиска талантливых специалистов, которых в растущую команду требуется все больше. Становится понятно, почему в начале романа было так много лекций и прочего инфодампа — непосредственно наукой ученый может заниматься только в изолированных условиях, а в открытом мире он куда больше времени занимается пиаром и менеджментом, стараясь не сойти с ума от водоворота встреч, переговоров, претензий и непрестанного потока глупых вопросов.

Когда первая часть подходит к концу и корабль наконец-то улетает (не спойлер), не верится, что у героев и правда все получилось. Это, наверное, второй большой фантдоп в романе. Оба фантдопа (триллион на проект и реализация проекта с 50-летним сроком), кстати, не научно-технические, а социальные, в то время как с технической частью все очень строго: кратко, но емко разобраны все ограничения полета и требования к конструкции корабля и программе терраформирования, в результате перед нами не столько научная фантастика, сколько научный реализм (в противопоставление, например, магическому реализму).

Про приличную вторую и замечательную третью часть книги прямо боюсь что-либо писать, поскольку там как раз спойлер на спойлере. Давайте вы просто будете знать, что там все получилось, но не совсем. В идейном же плане, добравшись до заветной 47 Либра b, Борис Евгеньевич раскрывает все свои мысли о будущем человека и разума, неуместные в пусть планетарных масштабов, но все же сравнительно узком производственном повествовании.

Теперь, когда рассказчику и его героям не мешают ни завистники, ни невежды, можно спокойно понаблюдать за зарождением, развитием, расцветом, упадком и возрождением цивилизации. По сути, эти части — двойная утопия, одну населяют с первого поколения высокообразованные, гармонично развитые интеллектуально и физически, воспитанные на лучших гуманистических принципах люди, а другую — еще более совершенные пост-человеческие существа. Таков ответ автора на вечный вопрос, где же возможна эта вечная мечта о земном рае — за 60 световых лет от Солнца и двести веков от настоящего времени. Там, где есть огромный открытый мир, на котором очень долгое время места хватит всем, и нет никакого культурного опыта войн, убийств и прочих преступлений против человечности. Да, это (почти) голый человек на (почти) голой земле, все, как завещали классики, ради этого-то энтузиасты из первой части и совершили невозможное, сдвинув приунывшее человечество с мертвой точки, эта утопия и стала опорой, с помощью которой они перевернули мир.

О третьей части мне лучше вообще молчать, чтобы не испортить радость читательского открытия, но, поскольку совсем промолчать как-то неловко — вон сколько слов о первой части написал — отмечу лишь, что, на мой взгляд, она пусть и тяжелая для принятия, но совершенно логичная. Оглядываешься назад и становится понятно — да, к этому все и шло еще там, на Земле. Одни могут оступиться или погибнуть случайно, но система продолжит действовать, разум выживет в той или иной форме, в соответствии с ключевым для книги принципом "чтобы как можно больше разумных существ увидели эту Вселенную и воcприняли ее во всей красе". Поэтичная и научно обоснованная история получилась, с должным для sci-fi охватом и качеством теорий и технологий, вполне приличной литературной работой и честными, откровенными взглядами на человека и его перспективы. И с кучей иллюстраций, кстати!

Единственный большой минус книжки – ее художественная часть. Почти все персонажи довольно картонные и слишком похожие друг на друга. С другой стороны, это действительно сложно писать, так как научный метод у всех один, и многие основные ценности и стремления у ученых схожи между собой, а особенно если они вместе занимаются одним научным проектом. Тем не менее, высокую оценку этой книжке поставить не могу, но спасибо автору за идею и порцию вдохновения.

Книга, безусловно, заслуживает высшей оценки. Уже сама мысль правдоподобно описать межзвездный перелет – то есть безо всяких глупостей, типа сверхсветовых прыжков и анабиозов – заслуживает внимания. Автор подробно осветил все те неимоверные трудности, которые встали бы перед инженерами при реализации такого проекта. Описал весь титанический размах необходимых работ. Наконец нам подана масса настоящих научных фактов и предположений – уже только за это книгу стоит прочесть.

И все же главное достоинство "Ковчега..." не в этом. Есть в творении Бориса Штерна то, что когда-то было в старой советской фантастике и что почти исчезло из фантастики современной. Это что-то – вера в торжество разума и в созидательную мощь науки. За вложенный в "Ковчег..." заряд гуманизма автору можно простить что угодно. Посудите сами – разве не прекрасен замысел колонизировать новый мир не ради его ресурсов, подобно саранче, а просто ради того, чтоб как можно больше разумных существ могло насладиться красотой вселенной? Разве не заслуживает глубочайшего уважения ученый, готовый вложить весь свой талант, всю свою жизнь в проект, результата которого он никогда не увидит? Может я чего-то и не понимаю, но то, о чем пишет Борис Евгеньевич, наверное, единственное в этом мире, ради чего по-настоящему стоит жить.

Я не знаю, действительно ли несовместимы гений и злодейство. Однако такие люди, как Штерн, заставляют меня снова поверить, что слова "ученый" и "благородный" почти синонимы.

Удивительно, что могут быть планеты, потенциально готовые принять жизнь, но в которых естественным ходом жизни не случилась. Теплое море, желтый песок, голубые горы, белые облака. И все зря!? Да, если нет того, кому это все может принести радость. Одна из таких планет обнаружена у звезды 47 Либра. Всего 60 световых лет! Почему бы не слетать?

Принципиальная невозможность (в рамках современной научной картины мира) межзвездных путешествий людей компенсируется другой практикой - распространением среди "неоплодотворенных" планет зародышей разумной жизни. Для транспортировки (более 1000 лет) ковчега с жизнью, его приземления на целевой планете, разворачивания системы обеспечения, поэтапной подготовки планеты к появлению человека, "рождения" и выращивания первых людей прорабатывается целый комплекс научно-технических, психологических, социальных задач. Что ни задача - то вызов. Особенно интересно то, что автор решает эти задач с использованием доступного сейчас научного знания, особо не используя фантастических допущений. Это сильно!

На фоне актуального в настоящее время социально-политического контекста, связанного с ситуацией вокруг РАН и науки вообще, автор, он же главный редактор известной газеты «Троицкий вариант», не мог не отразить свои переживания по данному поводу и свои надежды на то, что ситуация изменится в лучшую сторону. Штерну удается передать радостное ощущение от социального подъема на Земле, возникшего в связи с появления Большого цивилизационного проекта, вернувшего человечеству интерес к науке. Эти страницы произведения пронизаны светом великой повести «Понедельник начинается в субботу». Жалко, что прояснение временно, судя по всему, новые темные века опускаются на Землю.

Боковая сюжетная линия, связанная с развитием клона земной цивилизации на Марсе, навевает размышления об условиях социального развития. Человечество, перебираясь в новые пространства, приносит с собой культурное поле социальных норм и знаний. Но пространство, еще свободное от тотального давления культурных артефактов прошлого, воспроизводит старые культурные нормы с меньшей интенсивностью, более либерально принимает новое. В результате происходит качественная трансформация культурного поля. Социально-культурное устройство жизни землян на Марсе существенно отличается от того, что было в "метрополии". Кстати, такое уже происходило при освоении новых территорий на Земле...

Я уже отметил, что много интересных научно-технических проблем и решений поднято в книге. Меня особо заинтересовала Реплика. Это технология формирования с использованием методов и средств искусственного интеллекта копии личности человека. Оригинал наговаривает своей Реплике различные тексты, отвечает на вопросы, рассуждает, беседует с ней. Реплика распознает паттерны мышления и коммуникации человека, обучается рассуждать как оригинал, строить похожие мыслекоммуникационные конструкции. Потом эта Реплика вполне может замещать человека в некоторых функциях, таких, например, как дача интервью, чтение лекции, советование. Мне представляется, что такая задача вполне решаема в перспективе 5-10 лет. На основе подобных технологий может быть и мое давнишнее желание исполнится. Мне всегда хотелось, чтобы появилась программа, которая по текстам, начитанным знаменитыми актерами прошлого (к сожалению, умершими), обучается озвучивать произвольные тексты с теми же характерными особенностями/красками речи, эмоциональными способами подачи, игрой.

В целом книга оставляет умеренно позитивные впечатления Разум движется по космической эстафете вполне успешно, задача воспроизводства разумной жизни решена. Но мы помнем у Стругацких: "Главное - на Земле". А про это автор ничего утешительного сказать не захотел...

Книгу рекомендую к прочтению.

Рекомендую.