Текст книги "Воин Рэдволла"
![](/books_files/covers/thumbs_240/voin-redvolla-8983.jpg)
Автор книги: Брайан Джейкс
Жанр: Зарубежные детские книги, Детские книги
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
*7*
Ниногда еще Матиас не проводил всю ночь без сна Он, конечно, устал, но в то же время был полон сил: кажется, принесенная им новость станет началом великих событий.
Узнав о ночном происшествии, аббат Мортимер созвал чрезвычайное совещание совета старейшин Рэдволла. Пещерный зал опять заполнился до отказа, но от праздничного настроения не осталось и следа. Перед советом стояли Констанция и Матиас. Они кратко рассказали об увиденном и теперь отвечали на вопросы.
– Вы говорите, что видели крыс. А какой породы? – спросила сестра Клементия.
– Крысы огромные! – ответил Матиас. – Но я не знаю, что это за порода и откуда они взялись.
– Мой дед однажды видел корабельную крысу, – сказала Констанция. – Судя по его рассказам, эти крысы – как раз корабельные.
– А сколько, думаешь, их было? – спросил настоятель.
– Трудно сказать точно. Много. Должно быть, несколько сотен.
– Матиас?
– Я согласен с Констанцией. Четыреста, а то и больше.
– Констанция, а как они выглядели? Злые?
– Еще бы. Сразу было видно, какие они свирепые и злые.
Эти слова Констанции вызвали шум и крики: «Ерунда какая-то!», «Чепуха!», «Откуда они могли взяться. Вам просто почудилось!», «Такого просто не может быть!».
Матиас, подняв лапу, громко крикнул:
– Констанция права! Чужаки злые. Один был просто огромный. Я хорошо его разглядел – это настоящее чудовище!
Аббат Мортимер, слегка подавшись вперед, настороженно обратился к Матиасу:
– Сын мой, ты мог бы его описать? Матиас задумался. Все взгляды сейчас были устремлены на него.
– Он был намного больше остальных.
– Подумай хорошенько, может, вспомнишь что-нибудь еще?
– Да, конечно! Он – одноглазый!
– Одноглазый? И какого глаза у него нет – левого или правого?
– Думаю, правого… Да, правого.
– А на его хвост ты обратил внимание?
– Как не обратить! Это, наверное, самый длинный в мире крысиный хвост. Чужак держал его в лапе, будто кнут.
Прежде чем заговорить, аббат прошелся по залу.
– Я слыхал об этой крысе. Его имя боятся произносить даже лисы. Я думаю, это Клуни Хлыст!
В Пещерном зале наступила гробовая тишина, все оцепенели.
Клуни Хлыст!
Не может быть! Это же просто сказочное страшилище, которым пугают расшалившихся малышей.
«Иди спать, а то Клуни заберет!»
«Доедай скорее суп, а то придет Клуни!»
«Не озорничай, а то позову Клуни!»
Многие даже не знали, что Клуни – крыса. Для них это было просто пугало, которого на самом деле не существует.
Кто-то насмешливо фыркнул, раздался ироничный смех. Мыши стали с улыбкой толкать друг друга и шутливо пугать соседа: «Клуни Хлыст пришел за то-бо-ой!»
Матиаса и Констанцию как будто ледяной водой окатили, они посмотрели на аббата, ожидая его поддержки. Строго нахмурившись, старец громко зазвонил в колокольчик, призывая всех к молчанию.
– Я вижу, вы сомневаетесь в правдивости моих слов!
Тихий, но властный голос вызвал смущенное покашливание членов совета. Брат Джозеф встал и откашлялся:
– Отец настоятель, мы уважаем вас и ваш опыт, но все, что мы сейчас услышали, это, как бы сказать…
Со своего места встала сестра Клементин и, широко разведя лапами, с улыбкой произнесла:
– Наверное, Клуни появился, потому что уже так поздно, а мы еще не спим.
Ее шутку все встретили веселым смехом.
Шерсть на спине Констанции встала дыбом. Барсучиха рассерженно зарычала, и мыши в страхе прижались друг к другу: совету еще не приходилось видеть ее в такой ярости.
В наступившей тишине Констанция встала на задние лапы и обратилась ко всем сразу:
– Я никогда еще не видала такого сборища дураков. Позор! Ведете себя, как дети. И это называется – совет Рэдволла?! – Она обвела собравшихся свирепым взглядом. – А теперь вот что я вам скажу. Аббат будет говорить, а вы будете его слушать. Если кто-нибудь пикнет – будет иметь дело со мной. Ясно? – Барсучиха почтительно поклонилась аббату: – Говорите, отец настоятель.
– Спасибо, Констанция, – сказал аббат. Озабоченно покачивая головой, он оглядел собравшихся. – Я вижу, у многих из вас появились сомнения в том, что нам грозит опасность? Сделаем так: братья Руфус и Джордж, отправляйтесь в сторожку у ворот и смените брата Мафусаила на его посту, а он пусть придет сюда. И скажите, чтобы захватил свои записи, только не нынешние, а старые, за прошлые годы.
Руфус и Джордж поклонились аббату и вышли.
Через высокое окно в Пещерный зал уже пробивались золотые и розовые лучи восходящего солнца; догоравшие свечи мигали и гасли одна за другой. Всего за одну ночь веселье праздника сменила тревога. Сегодня Матиас неизменно оказывался в центре внимания. Сначала редкостный улов, потом телега с крысами – слишком много больших событии для одного дня.
Сколько все себя помнили, старый брат Мафусаил постоянно вел летопись аббатства. Это была одновременно и его работа, и страсть. Помимо официальной летописи Рэдволла, он вел и свои личные записи, их набралось уже на целый том. Перелетные птицы, бродячие лисы, непоседливые белки и болтливые зайцы – все останавливались поболтать с доброжелательным стариком. Настоящий полиглот, Мафусаил понимал всех зверей и птиц. Он был баснословно стар и жил в сторожке в полном одиночестве – общество ему заменяли книги.
Опустившись в кресло аббата, Мафусаил вынул из футляра очки и осторожно утвердил их на переносице. Все подошли к нему поближе, он открыл свою книгу и заговорил чуть слышно:
– Так, так, аббат Седрик. Седрик, не так ли? Нет, нет, не так, я и забыл, что сейчас у нас вы, мой уважаемый Мортимер, Седрик был до вас. Прошу прощения. Итак, аббат Мортимер и члены Ордена Рэдволла, сейчас я прочитаю вам запись, сделанную шесть лет назад, зимой. – Древний старец зашуршал страницами. – Гм, да, вот она: «Записано в конце ноября года Сладкого Каштана, со слов ястреба-перепелятника». Интересный, я вам скажу, субъект, и говор у него был странный. Я вылечил ему правое крыло. «Рассказ о бедствии в шахте, вызванном корабельной крысой с невероятно огромным хвостом. Армия крыс во главе с предводителем, именуемым Клуни, решила поселиться в старой шахте. Барсуки и другие жившие в шахте звери прогнали их. Вернувшись ночью, крысы разгрызли и подкопали большую часть крепи. В результате через день шахта обрушилась, и все ее обитатели погибли».
Брат Мафусаил закрыл том и поверх очков взглянул на слушателей.
– Нет нужды читать дальше, остальные преступления я помню и так. По мере того как в течение последних шести лет орда Клуни кочевала на юге, до меня доходили слухи о других ее бесчинствах: поджог фермерского дома; несколько позже поросята, целый помет, заживо съедены крысами… Распространение крысами Клуни болезней среди домашних животных. Было даже такое сообщение – от городской собаки: армия крыс напугала стадо коров и загнала их в деревню, что вызвало беспорядок и разрушения. – На этом Мафусаил остановился и прищурился: – И вы дерзаете сомневаться в словах аббата, что Клуни Хлыст существует? Да вы просто глупцы.
Сказанное Мафусаилом вызвало всеобщее замешательство. Многие нервно покусывали лапы. Никто не сомневался в правдивости его слов: он был стар и мудр уже тогда, когда самые старые из присутствующих были еще писклявыми мышатами, слепыми и безволосыми.
– Веселенькие истории, оторви мне усы и хвост.
– Может, просто уехать отсюда?
– А может, Клуни нас и не тронет.
– Что же нам делать?
Матиас, сам немало удивленный собственной смелости, выпрыгнул на середину зала и стал размахивать дубинкой.
– Что делать? – крикнул он. – Я скажу вам, что мы сделаем. Мы подготовимся к встрече!
Аббат одобрительно закивал головой. Похоже, на юного Матиаса действительно можно положиться.
– Вот спасибо, Матиас, – поддержал он его. – Я сам не смог бы сказать лучше. Именно это мы и сделаем. Мы подготовимся к встрече!
*8*
Клуни приснился кошмар. Пока подчиненные выполняли его приказы, он улегся в супружескую кровать Черчмаусов на заслуженный отдых. Обычно Клуни не ложился спать натощак, но сегодня усталость пересилила голод.
Весь этот приснившийся кошмар был подернут красным туманом. Горели дома; с кораблей, тонущих в багровом штормовом море, слышались крики гибнущих; раздавались вопли страдания и ужаса; а Клуни сам бился с противником, который лишил его глаза. Убив своего врага, он стал убивать всех, кто попадался ему на пути.
И вдруг перед ним возникла призрачная фигура.
На первый взгляд она была невзрачной – обыкновенная мышь в длинном балахоне с капюшоном. Но, едва увидев эту мышь, Клуни испугался – он и сам не знал почему. Фигура начала приближаться, и – впервые в жизни – неустрашимый Клуни повернулся к врагу спиной и бросился наутек.
Клуни бежал, словно за ним гналась сама смерть. Оглядываясь, он видел за спиной всю пролитую им когда-либо кровь, все содеянные преступления. Обезумев от ужаса, он бежал прочь, подальше от бедствий, виновником которых был он, Клуни Хлыст. Но незнакомая мышь упорно преследовала его. Клуни захлестывали страх и ненависть к преследователю, который с каждой секундой, казалось, увеличивался в размерах. Взгляд мыши был холоден. Почему-то Клуни знал, что он, внушавший ужас всему живому, не в силах устрашить этого закутанного в нелепое одеяние воина; тот с силой размахивал длинным сверкающим мечом, и на грозном клинке мерцало какое-то слово, но Клуни не мог разобрать какое.
Весь в поту, Клуни спотыкался и чуть не падал, а незнакомая фигура, приближаясь, все росла и росла – теперь это был уже великан!
Клуни стал задыхаться. Он бежал все медленнее и медленнее. Противник настигал его. Клуни попытался ускорить бег, но ноги, словно налитые свинцом, отказывались служить ему. Казалось, он глубоко увяз в глине. Страх сковал его. Впервые он потерял голову. Клуни повернулся к своему врагу, но… поздно. Мститель нагнал его, занес над головой меч; смертоносный клинок сверкнул тысячами ярких огней.
Бом!
Далекий удар колокола разбудил Клуни, вернув его к действительности. Он поежился, отирая дрожащей лапой холодный пот. Жив! Спасен!.. Но что все это значит? Клуни был озадачен. Он не верил в предзнаменования, но сон был настолько ярким, что Клуни стало не по себе.
Раздумья Клуни прервал робкий стук в дверь. В комнату, прячась друг за друга, вошли Рваноух и Шелудивый, посланные на поиски провианта. Понимая, что жалкие результаты их усилий не порадуют хозяина, и опасаясь его гнева, они старались уменьшиться в размерах, только бы избежать наказания.
Недобрый глаз Клуни так и сверлил их, его длинный гибкий хвост перебирал убогие приношения, выпавшие из их лап: несколько жуков, два больших червяка, какая-то кочерыжка и дохлый воробей…
Неожиданно Клуни улыбнулся.
Крысы облегченно вздохнули и осклабились в ответ. Хозяин, к счастью, в благосклонном расположении духа.
Но вдруг – в мгновение ока – Клуни метнулся вперед и крепко схватил их за уши. Незадачливые добытчики жалобно заскулили, Клуни поднял их в воздух и стал трясти. Он с силой стукнул их лбами, затем, оглушенные, они полетели к дверям, опережая крик хозяина:
– Жуки, черви, дохлый воробей? Я хочу мяса! Нежного, молодого, красного мяса! Еще раз принесете такую дрянь – насажу на вертел и зажарю в собственном соку. Ясно?
Шелудивый закивал на своего товарища:
– Хозяин, это все Рваноух. Если бы мы пошли через поле, а не по дороге…
– Не верь этому жирному лгуну, хозяин! Он сам хотел идти по дороге…
– Вон!
Крысы в панике рванули прочь и, пытаясь одновременно пролезть в дверь, застряли в проеме. Клуни откинулся на кровати и презрительно фыркнул.
Следующими явились Жабоед и Грязнонос.
Их доклад слегка приподнял настроение Клуни. Завербовано больше сотни новобранцев, в основном крысы. Охочие до грабежа, голодные и бездомные, они с превеликой радостью соглашались вступить в армию знаменитого Клуни. Им было лестно оказаться на стороне заведомого победителя. Но были среди новичков и хорьки, и ласки, и пара горностаев. Некоторые сначала упрямились, но увесистые тумаки Жабоеда, подкрепленные угрозами скорой мучительной смерти, оказались весьма убедительным доводом.
Краснозуб и Темнокогть раздали оружие выстроившимся на церковном дворе новобранцам. Хозяин вышел взглянуть на них.
Проходя перед строем, Клуни одобрительно кивал: злобные крысы, прожорливые хорьки, хитрые ласки, вороватые горностаи – как раз то, что надо.
– Краснозуб! Зачитать устав! – рявкнул он. Краснозуб, вперевалку расхаживая взад и вперед, принялся читать устав по памяти:
– Равняйсь! Смир-р-но! Отныне вы состоите на службе у Клуни Хлыста, разгильдяи! За дезертирство – смерть. За отступление в бою – смерть. За неподчинение – смерть. Я, Краснозуб, – первый заместитель Клуни. Вы будете подчиняться приказам своих командиров. Они подчиняются моим приказам, а я – намотайте себе на ус – получаю приказы от самого Клуни. Теперь, если один, двое или даже несколько из вас намерены побороться с Клуни, победить и возглавить шайку – можете попытаться сделать это прямо сейчас.
И тотчас Клуни набросился на новобранцев, разя их ударами мощного хвоста. Оскалив клыки и сощурив свой единственный глаз, он наносил удары направо и налево. Новобранцы в страхе разбегались и прятались за могильные камни. Клуни гордо вскинул голову и расхохотался:
– Что, кишка тонка? Не бойтесь, я вас убивать не буду. Мне сейчас не нужны покойники. Но будьте уверены, когда придет время – вам представится случай и подраться, и погибнуть. А теперь я хочу услышать: кто ваш хозяин?!
Новобранцы снова построились, и под безоблачным небом раздалось громкое и дружное:
– Клуни, Клуни, Клуни Хлыст!
*9*
Аббат Мортимер и Констанция не спеша шли по аллее. Оба были погружены в раздумье. Оба думали об одном и том же – как защитить аббатство.
Древнее аббатство веками было обителью мира и счастья, гостеприимным приютом для всех. Теперь, когда над ним нависла угроза нападения, двое старых друзей иными глазами смотрели на родные пенаты. Мелодичное пение птиц, разносившееся в неподвижном воздухе, наполняло сердце Констанции печалью и сожалением о том, что мирной жизни пришел конец. Она хрипло откашлялась, она чувствовала: слезы вот-вот хлынут из ее глаз. Аббат, понимая печаль Констанции, ободряюще похлопал ее по спине:
– Ну, ну, старушка, не отчаивайся. В истории аббатства не раз случались чудесные события, предотвращавшие несчастья.
Констанция только хмыкнула в ответ, не желая разочаровывать старого друга. Она была полна самых мрачных предчувствий. Над аббатством нависла черная тень, и это происходит сейчас, а не в давно минувшие дни сказочных чудес и подвигов.
Матиас сидел в Пещерном зале за столом, перед миской парного козьего молока с ореховым хлебцем и яблоками: было время завтрака. Василика поселилась вместе с родителями в комнатах, отведенных им мышами Рэдволла. За прошлую ночь Матиас повзрослел. Он чувствовал на своих плечах тяжелую ношу – защита аббатства от нападения врагов. Размышляя о свалившихся на Рэдволл напастях, Матиас совсем забыл о еде.
– Поешь как следует, Матиас, не стоит встречать беду на пустой желудок. Насыщая тело, питаешь ум.
Матиас только сейчас заметил, что за ним наблюдает старый брат Мафусаил, глядя сквозь стекла своих неизменных старомодных очков. Старик кряхтя присел к столу.
– Э-эх, для меня, старика, твое лицо – открытая книга.
Матиас выпил молоко из миски и тыльной стороной лапы вытер усы.
– Мне нужен совет, брат Мафусаил, – сказал он. – Что бы ты делал на моем месте? Старик наморщил нос:
– Да то же самое, что и ты собираешься делать. Матиас обрадовался, что обрел союзника:
– Дрался бы?
Мафусаил с силой стукнул костлявой лапой по столу:
– Конечно. Это единственно разумный выход. – Он пристально посмотрел на Матиаса. – А знаешь, в тебе, парень, есть что-то эдакое!.. Слыхал о том, как Мартин Воитель впервые появился в аббатстве?
Матиас весь так и подался вперед.
– Мартин? Расскажи, брат, я всегда готов слушать рассказы о Мартине Воителе.
Мафусаил понизил голос до таинственного шепота:
– В великой летописи Рэдволла записано: Мартин был тогда слишком молод, чтобы быть воином, – примерно твоего возраста. Когда он пришел в аббатство, он, как и ты, был непоседлив и по-юношески наивен. Но, несмотря на свой юный возраст, сказано в летописи, Мартин, как только пришла беда, сумел показать, что он – прирожденный вожак. Ему подчинились даже те, кто был намного старше и опытнее. В летописи сказано, что они смотрели на Мартина как на отца.
Матиас был восхищен и в то же время озадачен.
– Почему ты рассказываешь все это мне, брат Мафусаил?
Старик поднялся, вновь пристально посмотрел на Матиаса и, повернувшись, медленно пошел прочь. На ходу он бросил через плечо:
– Потому что… потому что он был очень похож на тебя, Матиас!
Матиас не успел задать нового вопроса, как раздался тревожный удар колокола Джозефа. Шлепая сандалиями, мышонок опрометью бросился наружу, чуть не столкнувшись с аббатом и Констанцией, которые уже спешили к сторожке
Братья Руфус и Джордж докладывали о происшествии. У ворот аббатства появилась большая, злобная крыса – покрытый татуировками, вооруженный заржавленным тесаком разбойник. Он просил, чтобы его впустили в аббатство и оказали помощь. По его словам, он ехал в телеге с сеном, которая опрокинулась в канаву, и уговаривал их пойти с ним, чтобы помочь его друзьям, многие из которых до сих пор лежат под опрокинутой телегой, взывая о помощи.
Но брата Руфуса было не так-то просто одурачить.
– А сколько вас было в телеге? – спросил он.
– Пара сотен, – прозвучал тотчас ответ.
– Почему же тогда, – спросил брат Руфус, – вы не помогли друг другу? Не могли же все две сотни крыс оказаться под телегой!
Разбойник не отвечал, изо всех сил растирая поврежденную лапу.
– Может быть, впустите меня и перевяжете мои раны? Или хотя бы дадите немного еды?
Брат Джордж согласился, но при условии, что крыса сдаст оружие.
Пришедший, кивнув в знак согласия, неожиданно бросился на брата Джорджа, но брат Руфус тотчас же повалил его ударом дубинки. Поняв, что ему одному не одолеть двух сильных и опытных воинов, тот разразился проклятиями.
– Ну, погодите! – в ярости кричал он. – Нас целая армия, мы стоим лагерем здесь неподалеку, в церкви. Я расскажу Клуни, как вы меня встретили, и – ох-хо-хо! – увидите, что с вами будет. Я еще вернусь, клянусь клыками, вернусь, вот увидите!
И он, осыпая проклятиями всех мышей на свете, скрылся в лесу.
Все собравшиеся выслушали скверные новости молча. В тишине послышались всхлипы миссис Черчмаус:
– Что же с нами теперь будет? Они, должно быть, поселились в нашем домике в церкви святого Ниниана. Ужасно, ужасно! Наш уютный маленьких! домик полон этих отвратительных крыс!
Мистер Джон Черчмаус утешал жену как мог:
– Ну ничего, милая, ничего – лучше лишиться дома, чем жизни. Нам еще повезло, мы здесь, в аббатстве, мы в безопасности.
– А как же все остальные, кто живет в окрестностях? – крикнул Матиас.
– Дело говоришь! – одобрила слова Матиаса Констанция. – А где Амброзии Пика? Надо, чтобы он обошел всех и срочно позвал их в аббатство. Крысы Пике ничего не сделают: стоит ему свернуться в клубок – и никто его не тронет.
Барсучиху поддержали все. И брат Альф тотчас отправился разыскивать ежа.
Аббат посоветовал всем вернуться в аббатство и ждать, как будут разворачиваться события дальше. Тут опять выступил вперед Матиас:
– Надо усилить охрану на стенах. Сестра Клементия одернула его:
– Послушник Матиас, тебе следует молчать и беспрекословно выполнять распоряжения отца настоятеля.
К всеобщему удивлению, аббат встал на сторону Матиаса:
– Подожди, Клементия, ведь он дело говорит. Давайте выслушаем его предложения.
Все взгляды устремились на Матиаса, и он, удивляясь собственной смелости, кратко изложил, что, по его мнению, следует предпринять в первую очередь.
Было одиннадцать часов утра. По Лесу Цветущих Мхов и окрестным лугам разнесся звон колокола Джозефа. Матиас и Констанция послали на колокольню
Джона Черчмауса, и теперь тот изо всех сил раскачивал язык огромного, тяжелого колокола.
Бом! Бам! Бом! Бам! Даже самые маленькие обитатели лесов и полей хорошо знали, это значит: «Опасность! В убежище!»
Звери с чадами и домочадцами, собрав немудреные пожитки, со всех концов леса потянулись в аббатство. Тут были и белки, и мыши, и кроты, и выдры – все, кроме птиц небесных: им ничто не угрожало. По лесным дорогам тянулись вереницы звериных семейств, матери присматривали за детенышами, отцы шли сзади, постоянно оглядываясь.
Брат Мафусаил стоял в воротах вместе с аббатом, каждой группе вновь прибывших переводя слова аббата на их язык, а аббату – их благодарность и уверения в верности аббатству Рэдволл. Кто из лесных зверьков не получал помощи и мудрого совета от добрых мышей? Все хорошо помнили, сколь многим обязаны они аббату и братству.
Никому ни разу не отказали здесь в лечении, помощи, пище, крове и добром совете. Теперь настало время объединиться и отплатить услугой за услугу. Рэдволлу понадобятся силы и советы всех его союзников. И лесные звери не оставят аббатство в беде!
Со стены аббатства Матиас и Констанция смотрели на дорогу. Полуденное солнце стояло прямо над головой, но, несмотря на жару, Матиас распорядился, чтобы все мыши надели капюшоны – они защищали глаза от солнца и одновременно служили маскировкой. Защитники Рэдволла стояли на стенах, вооруженные крепкими дубинками. Высокие стены из красного песчаника были поистине неприступны. Матиас понимал: крепость стен укрепляет и дух их защитников.
Вдруг шерсть на загривке Констанции встала дыбом. Барсучиха потянула носом и вздрогнула, хотя с лугов – волнами – поднимался только знойный воздух. Она толкнула Матиаса:
– Послушай.
Матиас навострил уши и вопросительно взглянул на нее.
– Птицы молчат, – тихо сказала она. Мышонок как можно крепче стиснул в руках дубинку.
– Да, тишина. И кузнечики тоже замолкли.
– Странновато для жаркого июньского дня, верно? Констанция продолжала глядеть на дорогу. Бом!
Это Джон Черчмаус вновь ударил в колокол и закричал с колокольни:
– Я их вижу! Они идут по дороге! Я их вижу! Все стоявшие на стенах вздрогнули
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?